Дьявольская сущность

       Хирума так и не решил для себя, что делать. Такое состояние было ему не свойственно. Обычно план у него был всегда. И не один. Но заставить себя уложить недомерка в постель к себе и Мусаши, казалось дикостью. Сена изъявил желание быть его донором, абсолютно не понимая, что от него для этого потребуется. Отговаривать его Хирума не стал, надеясь, что в конце концов тот сам пойдет на попятную. Хотя у Хирумы и были некоторые сомнения на этот счет, ведь решимость Сены он отлично знал. Так они и дошли до Мусаши, каждый в своих сомнениях. — Заходите, — дверь перед ними открылась, не успели они еще постучать, что и понятно, ведь Мусаши прекрасно чувствовал Хируму, будучи его донором. — Хирума, проводи Сену-кун в ванну. А я пока футон разложу, — сказал Мусаши и оставил их одних у входной двери. Хирума не знал чего ему хочется больше: прогнать Сену или же настоять на том, чтобы он на самом деле стал его донором? В любом случае для них троих вскоре все прояснится. Он провел Сену в ванную комнату, включил воду, наполняя ванну, и стал раздеваться, показывая пример. Сена же нервничал, искоса поглядывая на него. По расчетам Хирумы купание должно было пройти относительно безболезненно, ведь они часто всей командой бывали в банях. Однако, как оказалось, он был излишне оптимистичен. Когда речь зашла о гигиенических процедурах перед сексом, Сена очень стеснялся, краснея и зажимаясь. Показав и рассказав все, что должен был знать мужчина, которому предстояло побывать в пассивной позиции Хирума решил пока оставить его в покое. Он быстро вымылся и оставил Сену одного. — Почему ты Сену-кун не дождался? — спросил Мусаши. — Решил дать ему возможность отсюда сбежать. — Уверен? — Более чем. — Передача привязи сложный процесс, если он не сможет открыться и принять, у тебя будут проблемы. Готов рискнуть? — Иначе бы нас здесь не было. — Что-то ты не очень уверен, — заключил Мусаши. — Он не готов. — Тогда может в другой раз. — Я не уверен, что он когда-либо будет к этому готов. Просто он не понимает, что привязка — это не человеческие взаимоотношения, а ритуал, — высказался Хирума о наболевшем.

* * *

Отмокая в ванне, Сена никак не мог понять, что он тут делает и как умудрился так попасть, а главное, что с этим со всем делать. Ясно было одно, уйти он не мог. Дело не в том, что уход — это трусость, не в том, что он не готов. Он навряд ли когда-нибудь будет готов к чему-то подобному… наверное, поэтому Хирума тянуть и не стал, если он не сможет сейчас, то и потом это не изменится. Просто уйти — это не вариант. Он уже не представлял, как сможет быть без Хирумы. Вроде бы это было совсем незаметным, но присутствие Хирумы стало воздухом — столь же необходимым для жизни и бега. И пусть Сена был совсем не готов к таким глубоким отношениям, но если это требовалось Хируме, то у него не было причин отказывать ему в чем-либо. Сена хотел быть рядом с Хирумой всегда. Пусть он его порой не понимал, но он ему всегда верил, как и Хирума всегда верил в него. На первое время этого должно было хватить. А потом Сена найдет способ привязать Хируму к себе всем, чем сможет: своими чувствами, тем, что будет его донором и раннинбеком. Он не отступится, потому что: «Мы играем, чтобы победить. Старания без намерения победить бессмысленны». Да. Хирума научил всех гнаться за победой, не жалея сил, не сомневаясь, полностью уходя в достижение цели. Он научил побеждать! Пришло время для серьезной игры. Сена пойдет за Хирумой и в ад, если потребуется. А учитывая сущность Хирумы, именно это от него и потребуется. Если подумать, то по сравнению с далеко идущими планами Сены по завоеванию Хирумы, привязка была детским лепетом. Это знание совсем не успокоило Сену, зато дало то, с чем он всегда выходил победителем из своих сражений. Решимость. Одеваться он не стал, оставив лишь полотенце на бедрах. Его появление Хирума и Мусаши встретили молчанием. И все-таки несмотря на всю свою решимость, Сена смутился и покраснел под взглядом двух пар пристально изучающих его глаз. — Ты безнадежен, — ухмыляясь, Хирума облизнулся и, подойдя к сгорбившемуся и прикрывшемуся руками Сене, с силой впился в его губы. Хирума силу не рассчитывал и вообще действовал грубо. Так что Сена запаниковал, он к такому напору готов не был. Сена инстинктивно уперся руками в грудь Хирумы, действия которого заставили его в паниковать, и попытался оттолкнуть. — Хирума, полегче! — Мусаши подошел к Хируме сзади, потерся об него и, развернув к себе, впился в губы Хирумы таким же жадным поцелуем, что минуту назад тот обрушил на Сену. Хирума немного поутих и, оторвавшись от Мусаши, потянулся к Сене, застывшему в шоке от всего происходящего. — Самое время передумать, недомерок. Потом тебя никто отсюда не выпустит. Сена, наконец, отмер и, отрицательно мотнув головой, сам потянулся к Хируме за поцелуем. Может он чего-то и не понимал, но смотреть на то, как Мусаши и Хирума целуются, было странно. Он не чувствовал ни обиды, ни зависти, ведь сейчас он мог делать все то же самое. Теперь между ним и Хирумой не было преграды недосказанности и непонимания. Сена был на шаг ближе к Хируме и с каждым поцелуем, с каждым прикосновением становился еще ближе. Мусаши полностью занял положение со спины Хирумы, Сена же, не слишком понимая, что должен делать льнул к Хируме спереди. Стоило согласиться на все это, только чтобы увидеть такого Хируму. Его взгляд с поволокой, блеск влажных приоткрытых губ. Дыхание Хирумы сбилось и было горячим. Хирума и Мусаши являли собой поистине прекрасное зрелище. Мощный и смуглый по сравнению с Хирумой Мусаши. Сильные, размашистые движения Мусаши и гибкое скольжение Хирумы завораживали. Хирума стонал и задыхался от действий Мусаши. Дьявол и донор отлично понимали, чего хотят и что надо делать, чтобы это получить. Сена же не понимал, легкие поцелуи перестали его удовлетворять.

* * *

Для Хирумы поцелуй Сены явился неожиданностью. Абсолютно неумелый поцелуй, совершенное непонимание ситуации. Мусаши уже стягивал с него одежду, плотно прижимаясь со спины, и оставляя возможность Хируме самому разбираться с Сеной, что вообще-то правильно. Только Хируме было страшно трогать Сену, он сам не понимал, откуда в нем эта трепетность. Возможно от того, что он привык четко следить за нагрузкой Сены на позиции раннинбека? Хирума ведь понимал, что как бы ни был Сена хорош, он не всемогущ, и ему не все по силам, хоть иногда и казалось иначе. Действия Мусаши вызывали нужные эмоции и реакции, но несмотря ни на что, сегодня Хируме этого было мало. В конце концов, справившись со своими опасениями, Хирума углубил поцелуй, притянув к себе напрягшегося было Сену, но по мере того, как руки Хирумы скользили по его телу, Сена все больше выгибался навстречу и уже бессознательно терся об него. Мусаши же вся эта прелюдия стала явно мешать, пора было переходить в горизонтальное положение, что Хирума и осуществил, толкая Сену на футон и падая следом. В глазах Сены проскользнул было страх, правда, как только он поймал взгляд Хирумы, страх испарился, и его место заняло желание. Встав над Сеной на четвереньки, Хирума полностью сосредоточил свое внимание на нем. А вот позади него Мусаши уже никого не ждал. Ощущения были очень сильными, и все шло хорошо, но не с точки зрения ритуала передачи привязи, ведь Мусаши должен был отдать Хируму Сене, для чего они должны были не просто заниматься сексом втроем, но и делить эмоции на троих. То есть разделению на пары тут было не место. Не важно было, кто, с кем и что будет делать, по хорошему Сене могло хватить и прикосновений, но вот с Мусаши одними прикосновениями обойтись уже было нельзя, а сила эмоционального воздействия должна была быть примерно равной или хотя бы гармоничной, так же эмоции должны быть одинаково окрашены и идти в одном диапазоне. Суть привязки как раз и заключалась в установлении сильной психологической связи между всеми участниками ритуала посредством сильнейших эмоций. Эта связь в свою очередь должна была перейти в ментальную привязь, чтобы удерживать дьявола. Малейшее отторжение и ритуал будет провален. От прикосновений Сены крышу сносило напрочь, Мусаши выжимал из него последние силы, эмоции захлестывали. Как только Мусаши был удовлетворен, Хирума решил, что пора переходить непосредственно к передаче, что было сложнее всего. Сена и Мусаши должны были принять друг друга, установить своего рода канал для передачи функций управления. — Старик, помогай. Сена, — Сена с трудом сфокусировал на Хируме взгляд. — Сена, сейчас к нам присоединится Мусаши. Ничего не бойся, я рядом.

* * *

Сена немного пришел в себя, какая-то часть его в ужасе дернулась, но потом он привычно последовал коротким командам Хирумы. В прикосновениях Мусаши не было ничего страшного, он напротив был куда терпеливее. Хирума все время был рядом держал Сену на руках, плотно прижав к себе и выполнять его требования было не так страшно, тем более что Сена вообще плохо соображал от непрекращающихся ласк, не позволявших ему вынырнуть из вязкой паутины наслаждения. Мусаши, в отличие от своего поведения с Хирумой, с Сеной вел себя предельно нежно и осторожно, уверенно пресекая любые негативные эмоции, даря надежность и чувство защищенности. Завершающим штрихом стало принятие Хирумы Сеной. В момент их близости Сена окончательно перестал понимать, на каком свете находится. А под конец, когда в его собственное восприятие, переполненное впечатлениями и эмоциями, вплелись ощущения Хирумы, и за спиной того вдруг развернулись крылья, накрывая их обоих черным пологом, весь остальной мир перестал существовать.

* * *

Поздним вечером, когда Сена позвонил родителям и предупредил, что останется ночевать у друга, они сидели и пили молоко. Ничего другого у Мусаши не оказалось. — Чертов старикан, мог бы быть и понежнее, — проворчал Хирума. — Переживешь как-нибудь. Считай это прощальным подарком. — Иди ты со своими подарками! Все вокруг казалось Сене странным. К своим собственным чувствам примешивались ощущения Хирумы, малейшие их оттенки. Осознать все это было очень сложно. Он просто терялся, не понимая уже, что принадлежит ему, а что — Хируме. Вот только одно он знал точно — он никогда не пожалеет о своем решении. Хирума не позволит этого.

© Copyright: WILLow_W, 27.01.2012