Ты такой милый..

Узнав много нового, но не о предметах, а о своем друге Аяксе, Альберих с братом медленно поплелся домой. Шли они почти в полной тишине, но иногда она прерывалась вопросами по типу: «-Шаверму будешь? -Да, ты еще спрашиваешь?» Вообще в их походах из универа никогда не было чего-то особенного, просто дорога которой после учебы ходит каждый школьник и студент, они ходили по этой дороге еще в школе, так как она самая коротка из всех, хоть и проходит через гаражи, где Кэйа и познакомился со своим другом, так что они знали эту дорого наизусть и даже лучше. Когда они почти дошли до выхода из угла с гаражами, их окликнул голубоволосый парень в маске, это был Дотторе, приятель Аякса, которого оба брата терпеть не могли. Они ускорили шаг, как только поняли кто это, но парень в маске рванул к ним с канцелярским ножом в руке. Поняв, что парням некуда деваться, Кэйа взял лежащую рядом металлическую, плоскую палку и стал размахивать ей как мечем, Дилюк в это время нашел огромную ветку и стал замахиваться ей на Дотторе. Палка вошла ему почти в живот и оставила там шрам, но кровь не шла, а веткой красноволосый ударил его по ногам и лицу так сильно, что казалось, будто он мертв, но на последнем издыхание он проговорил: — Вы жалкие отбросы, педики. — После этих слов, глаза Дилюка налились кровью, и он принялся его пинать с такой силой, что Дотторе кашлял, выплевывая кровь и при этом имея наглость смеяться, что еще больше злило Дилюка, он несколько раз зарядил ему в лицо ногой, после чего отошел к испуганному брату и произнес: — Жить будет, а жаль. — В голове Кэйи еще долго будут всплывать картинки с этого дня, как его парень набросился на гопника, от которого отбиться проще простого, это не первая их стычка, они происходили и раньше, но никогда еще Дилюк не применял такой грубой силы. Ему было страшно, смотреть на такого разъяренного брата. — Эй, я сделал это только потому, что он оскорбил тебя, я не буду этого терпеть ни от кого, пусть он будет даже президентом. Дилюк взял брата за подбородок и потянув к себе, аккуратно и нежно поцеловал. Он отстранился, когда почувствовал, как его губы мокнут от слез его брата и посмотрев на его заплаканное лицо, обнял его и шепотом сказал: — Прости меня, я не хотел тебя пугать… Шли домой они теперь уже в гробовой тишине, иногда прерываемой ревом моторов, проезжающих мимо машин. Странное покалывание в районе сердца сопровождала Кэйю на протяжении всего пути, глаза болели из-за слез, а в горле стоял ком. Он никогда не видел брата таким злым и агрессивным, он всегда был спокоен как вечно медитирующий монах, такое поведение было ему слишком не свойственно, хотя и был один похожий случай в средней школе, когда один пацан на год старше их начал оскорблять Кэйю за его голубой цвет волос и глаз, называл он его педиком, заднеприводным и прочими гомофобными фразочками. Когда об этом прознал Люк, тот набросился на старшеклассника и избил его до критического состояния, кровь запачкала все стены, а после этого он спустил того задиру с лестницы, от чего тот еще пар месяцев пролежал в реанимации, и, к несчастью, а может и к счастью, выбрался из этого состояния. За такое Дилюку грозило от 6 лет колонии, но по счастливому стечению обстоятельств, суд присяжных постановил назначить лишь административный арест на 15 суток и условное на 3 года, а из школы его естественно выгнали. Вечно угрюмый, неприветливый парень, совершил вторую драку с тяжкими телесными повреждениями. Сообщать о ней, конечно, никто не будет, но это был первый раз, когда Кэйа увидел, как его парень избивает кого-то до такого состояния и это было невыносимо страшно, если учесть судимость брата, ведь теперь его могли упечь в колонию или признать его опасным для общества и отправить в психиатрическую лечебницу до конца жизни. *** Домой они зашли в такой же гробовой тишине и до вечера не говорили друг-другу больше не слова, но зайдя в спальню Кэйа увидел то, чего и представить себе не мог. Его брат плакал и не просто плакал, а беззвучно рыдал, лишь вздрагивая и очень тихо всхлипывая. Альберих не знал как на это реагировать, ведь он первый раз видел парня таким, он казался беспомощным. Его сердце колотилось от представшей пред ним картины, но взяв себя в руки, он подошел к брату и крепко обнял. — Я слишком часто делаю тебе больно. — Дрожащим голосом, очень тихо произнес Рагнивиндр. От этих слов у Кэйи все сжалось внутри, он почувствовал себя виноватым в слезах брата, пока тот, в свою очередь, чувствовал виноватым себя. — Мне больно лишь от твоих слез. — Он пододвинулся к брату, аккуратно стер слезы с его лица и улыбнулся, получив улыбку в ответ. Они обнялись и лежали разговаривая о своем детстве до самой ночи, пока оба не заснули.