Любимая моя, жена другого

—Я вот не понимаю, зачем ты начала носить платок? У тебя же такие красивые волосы. — Кьер чуть поджал губы, смотря на Наву, его очень хорошую школьную подругу и по совместительству первую любовь, которая не увенчалась взаимностью. Они продолжали общаться только потому что Эбигейл была подругой Навы. Женщины были лучшими подругами, не разлей вода. Прошло уже много лет и Кьер давно перестал любить Наву, но продолжал относится к ней с дружеской теплотой. —Мне это предписывает вера. Замужние женщины должны закрывать свои волосы от чужих взглядов. Ты женат на мусульманке и как никто должен это знать, хотя…. Выбор покрывать голову только женский. Если хочется, то можно. Нет, так нет. Понимаешь? — Нава чуть выгнула бровь. Ей никогда не нравился Кьер. Она считала его придурком. Теп самым мальчиком с которым общались только из приличия. Но это было в школе. Сейчас же у них было подобие дружбы, они могли обсудить многие темы, но попрежнему были просто хорошими знакомыми. —Понимаю… — Задумчиво ответил мужчина. Кухня была просторной и богато обставленной. Это было что-то вроде пунктика. Чтобы весь дом был в больничной чистоте и царской роскоши. Огромное количество белых кухонных шкафов стояли ровными рядами возле стен. Единственный пробел среди этого точно порядка, было окно и раковина. На них настояла Эбигейл, когда они с Кьером только въезжали в дом. Она была далека от всего этого. Да, любила чистоту, но не фанатичную. Женщина как и её муж ненавидела уют. Ей казалось это нагромождением, чем-то удушающим. Единственная часть интерьера, которая создавала этот самый уют, была небольшая шторка с голубыми узорами, которая чуть свисала по окну. —Да, Нава права. Я стараюсь придерживаться всем столпам и велениям Аллаха. Не совершаю харам, но не покрываю голову. В твоей любимой Библии сказано: если мужчина посмотрит на женщину с вожделением пусть себе глаз вырвет. Также и в коране. Практически. А всё остальное это только традиции. — Эбигейл поправила волосы, отпивая немного чая. На столе стояла вазочка с печеньем и конфетами, которая оставалась нетронутой. Она была скорее для приличия. —Мне всегда так странно смотреть, как ты пренебрежительно относишься к остальным религиям, — Нава покосилась на подругу. — «Твоя любимая Библия» и много ещё подобного. Не думаешь что это… Неуважительно? —Ну, я не прирезаю чужие религии, но вера в них и почитание, это оскорбление Аллаха. Самой большой клеветой является ширк, а вера в могущество кого-либо, кроме Аллаха, является ложью. Поэтому может показаться что я не уважаю остальные верования. Послышался щелчок входной двери, все трое резко повернулись на дверь, которая вела в прихожую. Там стояли Лия и Тим. Ребята выглядели очень уставшими. Быстро сняв обувь и верхнюю одежду, дети зашли на кухню и быстро поздоровавшись со взрослыми, отправились по своим комнатам. —У вас дети уже такие взрослые. Помню только из роддома забирали. Были такими маленькими. Смотришь и на одно лицо, а сейчас совсем разные. Лия на Кьера похожа, прям копия… А Тим на Эбигейл. Ну вот прям… —Ага, а Крис так вообще, копия моей мамы. От нас только характер. — Эбигейл засмеялась. —Замуж вышла, так с нами вообще общаться перестала. — Грустно заметил Кьер. Старшую дочку он любил сильнее всех. Это было всегда заметно. Её он не наказывал, разрешал заниматься чем она сама хочет. Но за младших детей, взялся с какой то не человеческой дотошностью. Заставлял учить по два языка, отдал на фортепиано и скрипку. У них не было ни выбора, ни мнения. Мужчина считал что делает это для их блага. Как только детям исполнилось четырнадцать, он начал запугивать их блудом. Лие говорить что не дай Бог она принесёт в подоле, сразу выгонит из дома. Промывал мозги о том что это грех и делал всё, чтобы дети не посмели даже допустить мысль о подобном. Жена ничего ему не говорила и просто старалась не замечать. Когда она выходила замуж, ей казалось что Кьер самый добрый и честный в мире человек и после того как родилась Крис, её мнение о нём не менялось. Всё изменили младшие дети. И это не шутка. Буквально всё. После родов у Эбигейл развился сахарный диабет, ухудшилось зрение. В общем, беременность не была омолаживающей процедурой. Потом, Кьер начал срывать злость на детях. Особенно в дни, когда на работе ничего не ладилось. Мужчина находил любой повод чтобы наказать сына и дочь. —Ой, моя Риночка уже замуж собралась. — Женщина чуть поправила платок возле лба. — Мальчика привела, красится начала. В общем, расцвела… —Сколько ей? Как Лие? —Нет, она на год старше. 15. — Перебила раздумья мужа Эбигейл, смотря как Нава коротко кивает. — Мне кажется это слишком рано для девушки. В 15, надо думать об учёбе, религии, но никак не о мальчиках. —Давай я сама буду воспитывать моих детей. Без твоей помощи. — Женщина чуть цокнула языком, смотря на Кьера очень пристально. — Ты им не отец. Мы с Авраамом сами знаем что для них лучше. —Твоя жизнь. Делай что угодно, я просто предупреждаю, что это может кончится плохо. Принесёт в по… —Принесёт и принесёт. Я помогу своей дочери. В этот момент на кухню зашли Тим и Лия. Эбигейл махнула им рукой, чтобы они салились. Женщина начала быстро хлопотать, наливая детям чай и накладывая ужин. Дети любили когда в гости приходила Нава. Женщина была очень добра и перед и после её прихода, родители вели себя более сдержано и ласково по отношению к детям. —Как день прошёл? — Ради приличия спросил Кьер, смотря на детей таким взглядом, который намекал, что лучше бы детям сократить свой рассказ до двух слов. —Всё нормально. Оценок не было. — Спокойно произнесла Лия, благодарно кивая матери, за поставленный на стол ужин. Пихнув брата локтем чтобы тот не молчал, девушка взяла вилку, но к еде пока не притрагивалась. —Всё отлично. — Тим ответил ещё короче чем сестра, это было понятно, отец никогда не интересовался как их дела в том смысле как делают это нормальные родители. Мужчине было главное что они живы, остальное его совершенно не трогало. Ни успехи. Ничего. —А что вы сейчас по литературе проходите? — Поинтересовалась Нава, допивая свой чай. —Джека Лондона. —Ну и как вам? —Мне не очень нравится. Скучно пишет. Слог сухой… —А у твоего Гюго прям талант, да? — Издевательски спросила девушка, попрежнему не прикасаясь к еде, она знала что пока разговор не закончится, они не имеют право начинать трапезу. Ссоры по поводу любимых авторов между двойняшками происходило слишком часто. Как только речь касалась литературы… Начинался апокалипсис…

***

—Ты такая сонная сегодня. Опять с Максом всю ночь по телефону разговаривала? — Тим усмехнулся. Ему было до жути интересно, о чём можно болтать несколько часов к ряду, как делала его сестра. —Даже если так, то что? - Лия выгнула бровь, а затем ухмыльнулась. — то, что у тебя проблемы в общении, не значит что они есть и у других. —Тц… о чём болтали то? М? — Макс облокотился на стену. — ну вот правда, о чём можно говорить с человеком 2 или сколько вы там разговаривали, часа? —Просто и легко. Обсуждали Джека Лондона, я же ему посоветовала «Сердца трёх». Сидит читает. — усмехнулась Лия поправляя воротник на платье. —Да твой Джек Лондон, дерьмо полное, вот Гюго, это да. Вот это да. Вот это писатель. — вскинул руки Тим, пытаясь показать всё величие автора. —Да твой Гюго, кроме собора, ничего нормально описать не смог! — воспротивилась Лия тоже вскидывая руки, хотя жест был похож, на передразнивание. —Иди к чёрту. — психанул Тим и зашёл в гостиную.

***

—Понятно, понятно, вы только не ссорьтесь. Вы такие чудные детки, прям не верится что умеете ругаться. — Нава чуть усмехнулась. Её дети всегда ругались. По любой причине. Будь это неумение договорится о поочередном просмотре телевизора или том, кто будет кормить кошку. —Ой, да они вечно об этом спорят, не обращай внимание. — Эбигейл попыталась перевести тему разговора, чтобы дети смогли поесть, она знала правила которые выставлял муж, хоть они ей и не нравились, но она молчала. Женщина давно бросила попытку что то менять. —А как у вас с учёбой дела? У меня Адам недавно принёс табель, я немного ошалела. Ну вот правда, три тройки. Сказал исправит. Ну я наказывать и не стала. —Ой, а Кьер их тут за четвёрки тиранит. Ты бы видела. Каждую неделю как по расписанию.

***

Субботнее утро как обычно началось с разбора полётов. Ни с завтрака, а именно с этого. Лия села на диван рядом с братом. Кьер стоял перед детьми держа в руках их недельные табели. На лице как обычно читалось недовольство и злость. Мужчина поднял глаза на детей и прокашлялся —Тим. — его тон был холодным и сердитым, он не предвещал ничего хорошего. — две тройки. Ты давно не получал? Так получишь. Я возьму ремень и ты отхватишь, чтобы в понедельник исправил. Насчёт твоих четвёрок. Это тоже не замечательная перспектива. —Я понял, отец. — Тим как пристыжаемый щенок опустил голову вниз, на самом деле в душе ему было наплевать, но хорошо скрывал это, выполняя желания отца. —всё исправлю. Предметы подтяну. —А куда ты денешься. - Кьер закрыл табель сына и отдал ему, его взгляд опустился в личток дочери, посмотрев пару минут в молчании, он взглянул на Лию, как то с теплотой, впервые за последние время. — одна четвёрка. Молодец. Но можно и лучше. - Кьер отдал табель девушке, а затем зайдя на кухню, вновь вышел к детям. - Пошлите.

***

—Жуть… — Протянула Нава, смотря то на детей, то на Кьера. Она знала какой он на самом деле и искренне сочувствовала детям. — Думаю мне пора, скоро автобус приедет. Надо успеть, а то до Бостона потом не доберусь.