Ты и твой оркестр

Снег ложился плотным слоем на все, что не успевало двигаться со скоростью хотя бы сотни километров в час. Машин в этот день было не очень много, в некоторых переулках дороги покрылись белым полотном, прерывавшемся цепочками следов прохожих, спешивших домой к теплу и своей семье. Люди уже успели распробовать рождественские специальные предложения в сетевых кофейнях и теперь лишь повторяли свои обычные заказы, однако – какой же декабрь обходится без капучино с корицей, взбитыми сливками и карамелью, верно? Или без крепкого глинтвейна, а может даже грога, согревающего заиндевевшие мысли густым ароматом кардамона, лимона и гвоздики. Забрав со стойки свою термокружку, Джаспер аккуратно закрыл дверь и вышел на улицу, вздрогнув от порыва холодного ветра. Подняв воротник пальто, парень одной рукой плотнее затянул шарф и посмотрел на часы, циферблат которых тут же украсили несколько бесстрашных снежинок. Сделав несколько глотков горячего чая с кленовым сиропом и имбирем, Джаспер стер снежинки ладонью и вгляделся в циферблат, тускло освещаемый одиноким придорожным фонарем. За время проведенное в кофейне, короткая стрелка опустилась до шести часов. Кивнув самому себе, парень быстро пошел по узким улицам, не обращая внимания на снег, всего за несколько минут густо облепивший его черное пальто. По городу он всегда предпочитал передвигаться своеобразно – часто сворачивая и петляя, превращая прямую дорогу от пункта А до пункта Б в небольшую приятную прогулку. Сильный ветер, вырывающийся из многочисленных переулков, трепал полы пальто, заставляя парня улыбаться. Несмотря на холод и серость ранней зимы он всегда любил резкую перемену погоды, показывающую, что, несмотря на старания человека, природа еще не утратила свой озорной характер. Многочисленные прохожие часто улыбались ему в ответ, когда их взгляды пересекались – вроде как небольшое поздравление с наступающим праздником совершенно незнакомому человеку. Время от времени Джаспер замечал компании молодых людей и девушек, с обычной живостью обсуждающих дальнейшие планы рождественского вечера, возле локальных баров и ресторанчиков. "Может, в другое время стоило бы присоединиться.. Не думаю, что они были бы против" – Джаспер спрятал улыбку в толстом шарфе, заметив нескольких милых девушек в одинаковых темно-синих пальто. Встретившись с ним взглядом, они весело помахали. Подняв руку в ответ, Джаспер отправился дальше. Наверное, поэтому он любил этот город. Спокойный и добрый, в чем-то он был консервативен, однако именно в этой консервативности Джаспер ценил дни праздников. Особенно рождественские дни. Суматоха начиналась за несколько недель, а магазины выставляли елочные украшения и оберточную бумагу едва ли не за два месяца до назначенной даты, однако, как обычно – все вспоминали о приготовлениях к Рождеству практически в последний момент. Эта, ставшая привычной, суета каждый раз дарила Джасперу теплое ожидание чего-то большого и светлого, пусть это и был всего лишь очередной день, близкий к календарному концу года. Через пятнадцать минут перед Джаспером показалась церковь, сложенная из крупных светло-серых камней. Ко входу вела расчищенная кирпичная дорожка, окруженная заснеженными кустами, в матовых витражных окнах горел неяркий свет. Снег укрыл и небольшой сад, расположенный в стороне от дорожки – сейчас о нем лишь напоминали аккуратно подстриженные ряды бузины, темными ветвями тянущиеся из-под снега к темному небу. Джаспер вспомнил, что летом там всегда расцветали крупные бутоны алых роз, лаванда, цветы которой порой использовалась для украшения церкви, и белоснежные лилии. Подойдя к лестнице у входа, Джаспер достал сигареты. Облачко серого дыма поднялось к небу, подхваченное потоками ветра навстречу маленьким снежинкам. "Интересно, почему я так давно здесь не был?" — усмехнулся парень, наблюдая, как по другой стороне улицы идут люди, порой оборачиваясь в сторону собора. — "Возможно, даже уезжать не стоило бы. Возможно, возможно, возможно..." Тепло улыбнувшись, Джаспер поднялся по высоким каменным ступенькам и толкнул тяжелые деревянные двери. В помещении витал запах ладана и дуба, разбавленный тонким дразнящим ароматом свечного воска с нотками лаванды – давно знакомым, таким же прохладным и отстраненным снаружи, насколько согревающим изнутри. Даже несмотря на скорый праздник, на сегодня, видимо, служба уже закончилась. Шаги Джаспера гулким эхом резонировали о своды собора, когда он подходил к рядам простых деревянных скамей, расстегивая на ходу пальто и ослабляя шарф. Он не был здесь несколько месяцев, но каждый раз возникало чувство, что, вернувшись сюда через много лет он найдет все те же потрепанные прочные скамьи и со сводов собора ему все так же будут улыбаться совершенно незнакомые люди из давних историй. Подобное постоянство, по какой-то причине, всегда ощущалось в старых храмах. Возможно потому, что они пережили уже не одно поколение людей, возможно из-за крепких каменных сводов, а может причиной была особая тишина, возможная лишь здесь – густая, она ложилась на плечи людей плотным туманом и лишь закрыв глаза каждый мог ощутить – насколько это здание, и все, что оно олицетворяет больше отдельно взятого человека. Во всех смыслах. Джаспер глубоко вдохнул и, на несколько секунд задержав дыхание, закрыл глаза, возвращаясь мыслями в свои далекие воспоминания. Десять минут спустя послышался звук открываемой двери и в помещение ворвался поток свежего зимнего воздуха, заставив Джаспера слегка вздрогнуть – больше от неожиданности, чем от холода. Услышав легкие, немного несмелые шаги, он слегка улыбнулся. Не отводя взгляд от алтаря в противоположном конце большого зала, Джаспер ждал когда случайный гость попадет в поле его зрения. Внезапно звук шагов направился в его сторону. — Добрый вечер, извините, — раздался тихий голос немного слева от него. Джаспер обернулся. Положив правую руку на скамью, перед ним стояла девушка с волосами цвета осенней пшеницы. Некоторое время Джаспер просто смотрел на нее: аккуратные, тонкие черты лица, щеки, покрасневшие от мороза, черное пальто, подбитое серым мехом, легкая вязаная шапка, объемный шарф голубого оттенка, удивительно подходивший ее лазурным глазам, блестящим словно безоблачное августовское небо Прованса и пальцы, выдающие в гостье особую любовь к фортепиано – все это удивительным образом сложилось в его мыслях в один давний и дождливый ноябрьский день. Грудь парня привычно сдавило, он коротко вдохнул и улыбнулся девушке. — Добрый вечер. Служба уже закончилась, — ответил Джаспер. — Ах, значит, не успела, — немного смущенно улыбнулась девушка, проведя рукой по скамье. — Жаль, мне очень нравится местный хор. — Да, они прекрасны. Мне также нравится обстановка этой церкви. Невероятно спокойная, почти невозможная, — парень усмехнулся. — В нашем веке. Знаете, многие говорят, что бог сейчас забыл дорогу к этим местам. Не знаю – так это или нет, да и думаю, что это не так важно. — Вы католик? — спросила девушка, слегка улыбнувшись. — Я не верующий, — Джаспер пожал плечами. — Просто люблю католические церкви. Да и, все же, традиция. Рождество, как-никак. — У меня схожие мысли, — глаза девушки сверкнули скрытой улыбкой, и она оглядела церковь. — Знаете, здесь больше всего мне нравится один витраж. Он за колонной, — сказал Джаспер. — Его немногие замечают. — За колонной? — девушка заинтересованно оглядела своды церкви. Не ответив, Джаспер встал и направился в дальний угол здания, прислушиваясь к тихим шагам девушки. Обойдя боковую колонну, он остановился у небольшого витража, выполненного в виде триптиха. На правой был только темный лес, слегка серебрящийся кронами деревьев под лунным светом. Левая полыхала яркими оранжевыми оттенками огня, охватившего небольшой деревянный мост, переброшенный через глубокую темную реку, в воде которой неровными мазками отражались длинные языки пламени. На другом берегу реки было заметно несколько силуэтов, которые практически не обращали внимания на пожар – многие общались друг с другом, кто-то смотрел на далекие кроны деревьев, несколько человек даже занимались ночной рыбалкой. А в центре, отвернувшись от огня, стоял парень с короткими темными волосами. Он с легкой улыбкой смотрел вперед, в сторону дороги, огибавшей густой лес. Рядом с ним, очень близко, почти вплотную, стояла девушка в длинном платье, цвета темного жемчуга – своим большим белым крылом она обнимала парня, который, кажется, совершенно этого не замечал, а другое крыло было аккуратно сложено за спиной. Девушка немного неуверенно улыбалась, словно была рада решениям своего подопечного, но, в то же время, очень беспокоилась за него. — Ты видела когда-нибудь такое? Ангел, неуверенный в том, что лишь ее присутствия достаточно, чтобы поддерживать человека, пусть.. — Джаспер улыбнулся. — Пусть он не может ее видеть или коснуться. По этой дороге он идет сам, она же его добровольный попутчик. И, знаешь, я уверен, он очень благодарен ей просто за то, что она есть. — Действительно невероятная вещь. Каждый раз думаю – как же такое создается?.. — С большим упорством. Как и все в этом мире. Несколько минут двое молча всматривались в переливы разноцветного стекла, затем одновременно Джаспер и девушка обернулись друг к другу. — Рад тебя видеть, Аннабель. — Давно не виделись, Джаспер, — девушка улыбнулась, заглядывая ему в глаза, и аккуратно заправила выбившуюся светлую прядь за ухо. В полусвете церкви блеснули серебряные серьги с россыпью мелких сапфиров, отразившись в глазах Джаспера яркими светло-синими звездами. — Все же, это ты, — произнесла она, не отрывая от него взгляда. — Сильно изменился? — Ощущение такое, словно передо мной совершенно другой человек. — Люди, все же, меняются, да? Много всего случилось, — Джаспер тепло улыбнулся. — Уверен, у тебя тоже. У тебя.. Есть время? Аннабель, отодвинув рукав пальто, задумчиво посмотрев на часы и вдруг, покачав головой, со смехом взглянула на парня. — Да. Да, конечно. Пойдем сядем? Джаспер подошел к последнему ряду скамей и отодвинул свое свернутое пальто так, чтобы освободить место рядом с собой. — Думаю, ты удивлен не меньше меня, — Аннабель сняла пальто, оставшись в приталенном темно-сером пиджаке и присела, положив ногу на ногу. — Сколько уже лет прошло? — Шестнадцать, — усмехнулся Джаспер. — Шестнадцать лет было в ноябре. — Да, верно.. Тогда была очень светлая осень. — Как у тебя жизнь идет? — Джаспер заглянул в ее глаза, бликами отражающие свет десятков ламп, закрепленных под потолком на тяжелых латунных цепях. — Пару лет назад закончила университет, сейчас занимаюсь кандидатской. Параллельно работаю юристом в довольно крупной частной компании, — Аннабель улыбнулась и провела в воздухе рукой. — Периодически выбираемся с подругами в бары и рестораны, иногда вспоминаю как писала стихи, занимаюсь балетом.. Кэра вышла замуж недавно, кстати, может, помнишь ее? — Помню, конечно. Передай ей мои самые лучшие пожелания при встрече. — Конечно. В целом, жизнь идет очень хорошо. Продолжаю фотографировать, со временем начало получаться гораздо лучше, — девушка смущенно улыбнулась. — Сейчас понимаю, что мои первые снимки были просто ужасны. — Не сказал бы, — усмехнулся парень. — Но прогресс всегда присутствует, в любом деле. — Согласна, — девушка потянулась, разглядывая роспись на потолке церкви. — Этот год вообще был очень хорошим. Очень радостным, даже счастливым. Надеюсь, следующий будет таким же светлым. А у тебя? — Ох, мой год был.. — по губам Джаспера скользнула улыбка. — Необычным, я бы выразился так. Многое случилось. — Произошло что-то хорошее? — Не только у меня. Впрочем, это не то, что можно выразить в двух словах. Знаешь, было много света, много тепла. Много перемен, новых людей и нежности. Встреч и расставаний.. Ты ведь сказала, что у тебя есть время, верно? Девушка кивнула. Даже спустя столько лет Джаспер уловил в простом жесте привычные нотки нетерпения и взглянул ей в глаза. В этой очаровательной палитре августовского полудня привычно горели два озорных огонька, заставивших Джаспера усмехнуться. — Все такая же нетерпеливая.. — Ты меня заинтриговал, теперь вперед – доводи дело до конца, — Аннабель ярко засмеялась и Джасперу на секунду показалось, что приглушенный свет в зале стал в несколько раз ярче. Сдержав порыв тут же крепко обнять эту совершенно невероятную девушку, он слегка расфокусированным взглядом посмотрел в одно из витражных окон с изображением геральдической лилии. — Все началось чуть больше полутора лет назад, в самом конце очень теплой весны. Я тогда немного путешествовал... — начал рассказывать Джаспер, изредка улыбаясь своим воспоминаниям. Аннабель расслабленно откинулась на спинку скамейки, наблюдая за его лицом. Не считая их двоих, церковь была пуста и его истории, произносимые тихим голосом, легким эхом раздавались в массивных сводах, покрытых росписью старых мастеров. Все вечерние планы были отложены, время из обычного стремительного потока превратилось в искрящийся на свету тягучий мед, позволяя двоим давно знакомым людям провести несколько лишних мгновений наедине друг с другом и пережить несколько прекрасных историй в эту холодную рождественскую ночь. За стенами церкви все так же кружились снежинки, задерживаясь на всем, что не успевало двигаться хотя бы со скоростью сотни километров в час.