Обыкновенное чудо

Утро выдалось странным. На кухне кто-то шумел, а на кровати кто-то лежал. Леви протёр пальцами глаза и проморгался. — Да-да, я всё ещё здесь, — отозвалась Цири устало растягивая слова. Вкусный запах жареного хлеба и омлета заставил его поднять голову и посмотреть в сторону кухни. Он задумался. — Какая Микаса заботливая, — произнесла Цири таким тоном, словно на что-то невзначай намекала. Леви повернулся. Она улыбалась, недвусмысленно. — Что это ты имеешь в виду? — Да нет, ничего, — она обвела взглядом комнату. — Странно, но давно я не чувствовала себя так спокойно. У вас так по-домашнему. Мне вспоминается детство, когда бабуля была жива и Эйст... Хотя, конечно, ваш скворечник с дворцом не сравнить. Леви усмехнулся. — Ну, чем богаты, княжна Цирилла. Они переглянулись. Странно, но у Леви возникло ощущение, что он знает эту странную девчонку много лет, хотя на деле она только вчера свалилась на его голову, почти в буквальном смысле. — И когда вы собираетесь жениться? Я, конечно, не ханжа, но по вашим рассказам, это вроде как здесь принято. Леви чуть не поперхнулся. Цири скрестила руки на груди и вздёрнула брови. — Нет, мне конечно все равно, но тут даже ежу понятно что к чему. — Понимаешь, Цири... — начал он с расстановкой. — Я бы хотел, но... — Что? Леви перевёл взгляд на шторы, как будто там был написан ответ. — Я не знаю будет ли это правильно. В плане, не сделаю ли я ей хуже. — Ещё один "сомневающийся". Словно опять в Каэр Морхен попала. Она закатила глаза и фыркнула. Леви вопросительно на неё посмотрел. — Слушай, как я поняла у вас тут не лучше, чем у нас, а то и хуже. И не ровен час опять война. Почему бы не прожить это затишье, так, как хочется? А насчёт неё не волнуйся. Микаса разделяет твои чувства. Если ты это каким-то мистическим образом ещё не понял. Он помолчал. — Цири, ну вот какое тебе до нас дело? Она раскинула руки. — Абсолютно никакого. Просто я вряд ли могу как-то по другому отблагодарить вас за помощь. Конечно, не моя специальность соединять сердца молчаливых бойцов всея Эльдии, но попытаться то стоит? — М-да, возможно и стоит. Леви все-таки улыбнулся. — Ты не переживай, я скоро вас покину, только пусть рана затянется получше, — она поморщилась, ощупывая потрескавшуюся корку зеленоватой мази, под которой должна было быть глубокое повреждение. — Оставайся сколько потребуется, сейчас все равно праздничные выходные. Ко мне никто не заходит, поэтому боятся нечего. — Добрый гном. — Отстань, сопливка. Цири засмеялась. Микаса вошла в комнату. — Завтрак готов, капитан, — она сказала это неуместно официально, разве что только руку к сердцу не приставила. — Цири, как ты себя чувствуешь? Цири расплылась в довольной ухмылке, искоса наблюдая, как Леви пялится на Микасу удивлённо влюблённым взглядом, пока та на него не смотрит. — Хорошо. — Славно. — После еды, покажи Цири как пользоваться ванной, не думаю, что она знает, — обратился он к Микасе. — Ещё один чистоплюй, — закатила глаза Цири. Микаса беззвучно усмехнулась. — Так точно, капитан. Леви одарил её недоумевающим взглядом. — Микаса, это всё как-то слишком формально, не считаешь? — Нет, капитан, — улыбнулась Микаса и ушла обратно на кухню. Скрывшись из виду она позвала его на помощь. Леви встал. Он действовал необычно заторможено. Голова взрывалась от всех этих до ужаса нелепых событий. Микаса у плиты, девочка из другого мира раненная на кровати, ещё и пытается побыть свахой. Неужели всё настолько очевидно, что даже пришелице из другого мира начинает мозолить глаза его нерешительность? После завтрака и ультиматума, Цири скрепя сердце отправилась в ванну, под чётким руководством Микасы. По удивлённым вопросам и восклицаниям Леви понял, что было правильным решением отправить её под конвоем. Через пол часа они вышли. На этот раз уже Леви навёл чудесную мазь, Цири, когда мазнула по ней пальцем, покачала головой и вынесла вердикт, что у Микасы получилось намного лучше. Микаса смутилась, но Леви только снисходительно выдохнул. Было ясно, что претензии княжны просто попытка разрядить обстановку. Хотя, возможно, и просто природная вредность. Она очень напоминала Леви Микасу, таким же строптивым и импульсивным характером. Микаса из параллельной вселенной. Эти мысли вызывали невольную ироничную усмешку. Несмотря на абсурдность всей сложившейся ситуации ему было странно видеть, что Микаса так быстро сблизилась и поладила с этой вредной, хоть и не такой мрачной, как она сама, девчонкой. Он с удивлением отметил, что Микасе даже нравилось о ней заботиться. Может, Цири напоминала ей Эрена? Ярко-зелёные глаза были точь-в-точь как у мальчишки. Да и про свободу и нейтралитет она заливалась соловьём. Они бы определённо нашли общий язык. Хотя нет, они бы нашли общий язык с тем, прежним Эреном. После того как они совершили самую первую вылазку к морю парнишка сильно изменился. Слишком сильно. Они провели в нескончаемых беседах ещё пару дней. И с каждым часом становились немного ближе, немного лучше понимали друг друга. Леви даже смог смириться что вся эта чушь действительно правда. Цири отметила, что их разведкорпус очень напоминает ей ведьмаков. Мол, они как ведьмаки убивают чудовищ и защищают людей. Конечно, с одной оговоркой, им не приходится искать работу по замшелым кабакам и полуразрушенным деревушкам. Да и платят им стабильно. Леви про себя отметил своевременный отъезд Ханджи. Если бы она увидела эту особу, то Цири бы точно от сюда не ушла. Леви было страшно представить, что бы учёная сделала с ней. Из первого, что приходило в голову — заговорила бы досмерти. Бедная Цири не смогла бы выдержать такой пытки. Все их чародейские штучки и монстры ничто перед умением Ханджи доводить человека до исступлённой истерики своими вдохновенными речами об исследованиях. На третье утро Леви даже привык к тому, что завтрак ему не нужно было готовить. И это не потому что он не хотел. Это потому что Микаса не давала ему это делать! Она сказала, что ей нравится возиться на кухне, что у них в казармах только столовая и негде разгуляться. Цири стало лучше, она порывалась прогуляться ещё вчера вечером, но Леви её урезонил. Сегодня она уже скакал как горная козлица. Крутилась вокруг Микасы. Когда Цири заметила метку «Азумабито» на запястье Микасы, то сказала с весёлой улыбкой: — У меня тоже есть! — но потом как-то странно поменялась в лице. — показывать не буду, она далеко не на руке. После обеда она все хотела осмотреть их мир и уломала таки Леви на экскурсию. Однако только на следующий день. Всё-таки хоть рана и затянулась, но Леви предпочитал перестраховываться. А сегодня Микаса предложила украсить дом к празднику, она наконец-то вспомнила о трагически забытых в углу коридора сумках с украшениями и прочими покупками. Леви согласился, но сначала всё должно было блестеть чистотой. Украшать грязный дом — дурной тон. А у них же не абы кто в гостях, а самая настоящая аристократка! Микаса тут же заявила, что пойдёт готовить печенье и предоставляет уборку специалисту. Цири, которой ничего не оставалось кроме как драить окна тяжело и наигранно трагично выдохнула. Леви сменил постельное бельё, вымыл полы и теперь протирал пыль. Цири, казалось, подошла к уборке со всей ведьмачьей ответственностью — решила протереть окна до сквозной дырки. — Всё, всё, хватит, — сказал Леви, — теперь нужно избавиться от пыли и немного проветрить. Цири с неохотой оставила тряпку в покое, похоже ей даже понравилось, и подошла к Леви. С её ростом было намного удобнее протирать пыль со шкафов. Она остановилась и взглянула на Леви, тот почувствовал гаденький взгляд и повернулся. Лукавая улыбка и блестящие озорством глаза чётко дали понять, что она думает. — Работай, работай, иначе никакой чеканной монеты. Цири прыснула и отвернулась. После генеральной уборки она бесчувственной повалилась на кровать, та даже жалобно скрипнула. — Даже битва с мантикорой так не выматывает, как твои методы уборки! — Чистота — главное для воина. Цири многозначительно фыркнула. — Ох, сколько же воинов будут готовы с тобой поспорить. — А ты будешь? Цири задумчиво замолчала, после чего поднялась на локтях. — Нет. Аромат сладкой выпечки заполнил пространство. Цири потянула носом и довольно выдохнула. Леви неожиданно вскинулся. — Ты куда это? Он только неопределённо махнул рукой и скрылся. Оказалось, что Ханджи передала ему, ещё пару дней назад, презент от каких-то «союзников» Парадиза. То есть их раздавали всем офицерам и высшим чинам. Это были странные оранжевые фрукты, Леви с трудом смог вспомнить их название «мандарины». Картина получилась презабавная: трое взрослых людей с умным видом смотрят на полную вазу фруктов, словно консилиум учёных. Дело в том, что дать то она их дала, но что с ними делать — не сказала. А Леви как человек консервативный и в высшей степени осторожный сторонился неизвестности. Цири не выдержала первая и, сказав что-то ругательное на непонятном языке, схватила мандарин, надкусила как яблоко. Реакция не заставила долго ждать: Цири скривилась, выплюнула кусок в руку и долго плевалась. — Дрянь какая-то. Увидев, что кожура легко отходит, Микаса начала очищать злосчастный фрукт. Всё оказалось намного проще, чем можно было подумать... Теперь принялись за самое главное — украшение дома! Цири и Микаса развешивали гирлянды, Леви наряжал еловые ветви небольшими стеклянными шариками. Постепенно дом изменился до неузнаваемости. Словно и они попали в совершенно другой мир. Леви выключил свет и маленькие фонарики освещали пространство мягким тёплым светом. Микаса удовлетворенно кивнула. Цири подошла в угол комнаты и наклонилась, уперевшись руками о колени. — А зачем вам скрипоугромчитель? — Что? — Микаса перевела на неё взгляд. — Ну, эта штука вам зачем? Соседей нервировать? — усмехнулась она. — Скрипоугромчитель? — переспросил Леви, такое слово он слышал впервые. Цири выдохнула. — Да. Лучше показать. Она сдвинула иголку граммофона и начала крутить ручку. Раздался пронзительный, жуткий скрежет. Микаса поморщилась. Леви машинально потянулся закрывать уши. Цири перестала. — Скрип громче делает. Что не понятно? Мне один полурослик объяснил, как подобные штуки называются. Правда он сам не очень понимал зачем их придумали. Поспорить с этим было трудно, но Леви попытался. — Цири, там нужно подставить пластинку. И тогда будет музыка, а не... скрип. Цири скептически нахмурилась. Микаса достала из тумбочки пластинки в бумажных упаковках, которые мальчик им продал. Они кое-как поместили одну из них в гнездо. Микаса начала крутить ручку и уже приготовилась зажимать уши, но на удивление из странного механизма полился, хоть и не чистый, но вполне мелодичный и нежный звук. Напоминало вальс. — Неплохо! — одобрила Цири и села, скрестив ноги, рядом с "скрипоуграмчителем". — Танцы хотели устроить? — ухмыльнулась она лукаво касаясь на Микасу. Та вспыхнула, но кивнула. — Вот черт. Обе девушки повернули головы в заинтересованности причиной брани. — Что случилось? Леви тяжело и обречённо выдохнул. — Мы как-то не подумали, что один человек должен крутить эту хреновину за ручку, чтобы она работала. Микаса посмотрела на граммофон. — Точно. Цири перевела взгляд с одного на другую и сложила пальцы домиком. — В чем проблема? У вас есть я. Леви и Микаса переглянулись. — Обычно я, конечно, спасаю мир. Но могу побыть и управляющим скрипоугромчителем. Она улыбнулась. Микаса ответила ей скупой улыбкой, но глаза её свернули искренней благодарностью. — Цири, а ты умеешь танцевать? — спросил Леви. Цири встала и важно выпрямила спину, являя собой карикатуру на знатную и пафосную мамзель. — Естественно, милсдарь, я же княжна Цинтры. Она сделала реверанс, разведя руки, словно приподнимала подол пышного платья. — Я предпочитаю танцы по проще и веселее, но могу научить и более "благородным", скучным и медленным. Леви мягко усмехнулся. — Давай тогда сначала твои любимые, а потом скучные. Цири кивнула и повернулась к Микасе. — Микаса, вставай, будем веселиться. Микаса немного опешила, но поднялась. Леви занял её место у граммофона и перебрал оставшиеся пластинки. За окном уже стало темно, опять шёл снег. Нужная музыка была найдена. Весёленькая, Цири одобрила. Леви неспешно крутил ручку граммофона. Цири вышла на середину комнаты и подозвала Микасу поближе. Цири подбоченилась, легко и непринуждённо перепрыгивая с ноги на ногу, исполняя нечто вроде чечётки. Она присела и похлопала себя по бёдрам. И вот уже взяла Микасу, которая не успевала повторять за ней движения, под руку и начала крутиться. Смех, веселье, грохот. Леви едва заметно улыбнулся. Он не волновался, что кто-то может прийти из соседей жаловаться на шум. Сейчас праздники и никто не обращал на это внимания. Можно было расслабиться. Наконец-то. Постепенно Микаса втянулась в этот странный шумный ритуал, весёлую пляску. Когда у Леви затекла рука и музыка закончилась, девушки разлетелись в разные стороны, выпустив друг друга, и неловко пошатывались, но до сих пор весело смеялись. Микаса тяжело дышала, непривычно широкая улыбка растягивала её губы. Всё ещё с тяжело вздымающейся грудью Цири выпрямилась и обратила внимание на нерадивого управителя скрипоугромчителем. — Теперь ты. Пошевеливайся. — сказала она властно, но шутливо. Леви нахмурился. — Да-да, давай. Я тебя подменю. Давай, поднимай свою задницу и иди танцуй с дамой. Не заставляй её ждать, это же неприлично. Особенно в таком великосветском обществе, как наше! Цири все-таки вытолкнула Леви с его места. Он как-то слишком нерешительно подошёл к Микасе. Та улыбнулась. Леви посмотрел на Цири. — Я слишком стар для этого. — Да кому ты это рассказываешь! — фыркнула Цири. — Шевелись, Плотва! И с этими словами она начала крутить граммофон. Микаса все-таки решилась. Леви чувствовал себя нелепо. Ещё никогда в своей жизни он не испытывал такой нерешительности! Но постарался повторить. «Срань какая!» — единственное, что он подумал в этот момент, но после промедления вспомнил, что, в общем то, подписался на это сам. Микаса не испытывала неудобств из-за нерадивого ученика. Цири уже третий раз переменила руку, пока он наконец-то позволил себе сменить маску «хмурой задницы», как выражалась Цири, на «пони с маргаритками». — Ой-ей, — простонала Цири, — устала. Музыка затихла. Леви и Микаса остановились, тяжело дыша. Они оба были раскрасневшиеся, взмокшие от духоты и быстрых движений, но... такие счастливые. — Ну как, старпер, не развалился? — ухмыльнулась Цири. — Нет, только немного песка на пол рассыпал. Он это сказал с таким важным, невозмутимым и серьёзным видом, что Микаса прыснула в ладонь. — Так, а теперь буду учить вас скукоте, вы же вроде этого и хотели, — она многозначительно сощурила лукавые зелёные глаза. — С вашего позволения, государыня, я должна буду позаимствовать ваш антиквариат на время, не волнуйтесь у меня дома такой же, не причин для ревности. Микаса опять вспыхнула. Сейчас она совсем не казалась мрачной. Она была такой живой. Леви скептически и с подозрением посмотрел на Цири. Теперь заиграла более медленная музыка. Цири подняла руку. Из-за того, что Леви не понимал абсолютно ничего, пришлось пояснять каждый шаг. Нужно было прислонить ладони, отстранится, приблизиться, идти кругом. Потом она положила его руки себе на талию. — Не фарфоровая, не развалюсь, — звучно усмехнулась Цири. — Теперь немного приподнимай и на развороте ставь обратно. Левы выполнил это с лёгкостью. — Прекрасно. Цири одобрительно кивнула. — Меняемся. Теперь Леви вёл, а Микаса повторяла. Цири смотрела на них и невольная улыбка трогала губы. Она бы сказала, что они очень красивая пара. Мысли завели её в самые разные дебри и Цири не заметила, как изменилась в лице, забывая, что должна крутить ручку. Леви и Микаса остановились и посмотрели на Цири. Она выглядела печально и задумчиво, невидящим взглядом рассматривая пол. Она и не заметила как её "подопечные" оказались рядом. Микаса аккуратно опустилась рядом и тронула её за плечо. Цири подняла расфокусированный взгляд на неё и рассеяно улыбнулась. — Я что-то задумалась, — она приложила ладонь ко лбу. Лезть в чужую душу Леви не любил, но тут было и без слов понятно, что Цири скучает по дому, или тому, кто является её домом. Он потрепал её по пепельной голове. — Эй, — Цири вскинулась и рассмеялась. — Чай? Цири улыбнулась и это было ответом. Леви ушёл на кухню. Микаса и Цири молчали. Взгляд Цири вновь стал отсутствующим, а лицо печальным. — Цири... — А? — Можно я тебя обниму? Когда Леви вернулся, то застал очень умилительную картину: Микаса и Цири сидели в обнимку, обе такие спокойные и умиротворение. Микаса повернулась на звук его шагов и Цири отстранилась. — Спасибо, помогло. Перед сном Леви прокручивал весь день в голове, смотря в потолок, светлые длинные пятна на который бросали уличные фонари. Он корил себя за то, что дурацкая улыбка все никак не сходила с лица.

***

— Вот бы увидеть эти УПМ. По вашим рассказам это магическая штуковина! — А почему бы и не увидеть? — хмыкнул Леви и скрылся. Цири вопросительно посмотрела на Микасу, но по её замешательству сразу поняла, что она не в курсе. Леви принёс УПМ. — Откуда он у вас, капитан? — удивилась Микаса, ведь они давались под опись и только на миссии. — Потому что я лично его чищу, слежу за состоянием и не доверяю это никому. Цири тут же оказала у странной штуковины. — Ого. А в деле посмотреть? — она подняла лукавый взгляд. Леви вздохнул и скрестил руки на груди. После короткого задумчивого молчания ответил. — Можно попробовать это устроить. Днём они выбрались на место тренировки новобранцев. Оно пустовало, что было не удивительно. Цири наотрез отказалась одевать "нормальную" одежду, но скрыть свою странную амуницию плащом согласилась. Зимой, конечно, было не очень удобно пользоваться УПМ, но можно было и потерпеть ради просвещения инопланетянки. — Ничего себе! Ой-ёй, Геральт мне не поверит, точно! — она рассмеялась. — Это ещё что, ты не видела, как он титанов рубит, — улыбнулась Микаса. — Это, капитан, скромничает, разглагольствуя о старости. — Можем проверить его в деле. — лукаво улыбнулась Цири. — Ну что, капитан, давай устроим поединок! Она вытащила меч из-за спины и встала в боевую позицию. Леви окинул её скептическим взглядом. — Я немного не по этой специальности. —Значит струсил? — насмешливо спросила Цири. Леви ухмыльнулся и вытащил клиники. — Зачищайся. Цири направлялась прямо на него, сжимая двуручный изящный клинок в руках. Леви выжидал. Она ускорила шаг, он выставил клиники в защиту, но Цири тут же просто испарилась, лишь зелёная дымка осталась на месте. Леви стремительно развернулся и парировал удар клинками. Навершия лезвий отлетели с треском, Цири отпрянула. — Слабовато у вас оружие, — усмехнулась она убирая меч в ножны. — Так, Цирилла, во-первых, это было не по правилам, а во-вторых, эти клинки предназначены рубить шеи титанов, а не парировать атаки двуручного стального меча. Цири подмигнула ему. — А жаль, не плохой бы вышел бой. У тебя реакция, как у ведьмака, а то и лучше. Я удивлена. Леви вставил поломанные клинки обратно. — У неё не хуже, — он кивнул на Микасу, — но ломать казённое описное имущество не слишком хорошая идея. Потом пади объясни, что не продал это на чёрном рынке, а сломал в бою с исчезающей девочкой. — М-да, представляю, — отозвалась Цири. Она задумалась и опять вытащила меч. — Хотите покажу пару приёмчиков? — Валяй. Цири встала в боевую стойку и рассекла воздух в умелом пируэте. Несколько выпадов, прыжок, снова пируэт. Это напоминало танец, красивы и смертоносный. Леви и Микаса были заворожены. Да, они были бы не против овладеть этим боевым искусство. Цири сдула непослушную седую прядку с лица и направилась к ним. Она подала Микасе меч. Микаса взялась за рукоятку и аккуратно подняла его. Он был красивым. Отражал солнечные лучи, переливался зеркальной сталью, на нем красовались непонятные символы. Цири стала показывать ей пару простых основ. Такая тяжесть в руках была Микасе приятна. Меч вселял больше уверенности, чем её обычное оружие. Это было странное, необъяснимое чувство защищенности. — Ты отличная ученица! — всплеснула руками Цири, когда Микаса умело повторила пируэт. Теперь меч оказался в руках Леви. Он посетовал на то, что тот был явно женским. Утончённый и для него слишком лёгкий. Он бы предпочёл оружие по весомее, но всё-таки сделал несколько движений. — Значит тут у вас тренируются новобранцы? — Цири окинул взглядом площадку. — Да... —отозвался Леви, — раньше здесь стояли манекены титанов, но теперь в этом нет нужды, титанов то больше нет, в смысле, безмозглых. Теперь мы воюем с людьми. Он сказал это задумчиво и нахмурился. Цири заметила, что и Микаса изменилась в лице. Стала пасмурной и мрачной. Цири задумалась. Она понимала их чувства. Думала, что могла понять. Но лучше этого понимала кое-какую важную вещь — нельзя им впадать в депрессию! Цири бесшумно наклонилась и зачерпнула снег. Спрессовала и прицелилась. — Я знаю, как поднять вам настроение. Этот метод испокон веков использовали друиды Скеллиге... — этим тоном она явно кого-то парадировала. И с этими словами она запустила снежок в Леви. Он рассыпался словно фейерверк в новогоднюю ночь. И это действителен сработало. Леви и Микаса изменились. Они, казалось, забыли о тревогах, что мучили их лишь секунду назад. Цири уже успела слепить следующий снаряд и он тут же полететь в Микасу. Та уклонилась и Цири разочаровано цокнула языком. — Ты напросилась! —сказал Леви и зачерпнул снег. — Не попадёшь! — А это мы увидим! — Эй, так нечестно! — весело засмеялась Микаса, когда Цири исчезла прямо перед тем, как в неё бы попал снежок. — Нечестно вдвоём на одного нападать! — Иди, сюда, ведьмачка! — Капитан, ловите! — Это нож в спину, отродье! — Ай, Цири, я думала мы на одно стороне! — В этой битве каждый сам за себя!

***

— А ещё у нас есть высший вампир, который гонит самогонку из мандрагоры. Закончила очередной рассказ Цири и замолчала, задумалась, погрустнела. Но быстро приобрела обычную задорную полуулыбку и вскинула голову. — Предлагаю устроить ещё один вечер танцев. У меня есть идея, — она заговорщицки потёрла руки. Цири помогла Микасе нарядится в купленное и благополучно забытое пышное чёрное платье. Защёлкнула бархотку на бледной шее. — Ну как? — спросила Микаса с надеждой в глазах. — Восхитительно. Очень напоминаешь мне одну сногсшибательную чародейку. Микаса улыбнулась и оправила подол. Цири аккуратно заправила непослушную прядку ей за ухо и удовлетворенно кивнула. — Можно уже? —спросил Леви скучающим голосом, его, словно жениха, не выпускали, потому что нельзя видеть невесту до свадьбы. — Можно, — крикнула Цири и дверь распахнулась. — Ну вы и... — он не договорил, застыл, даже рот не закрыл. Микаса взглянула на него с замешательством. Цири с довольной ухмылкой. — А теперь будем делать реконструкцию бала, — сказала Цири и уселась на место управителя скрипоугромчителем. Она перебирала пластинки. — Жаль нет Марша Мендельсона, — проворчал она неслышно. И бал начался. Платье шуршало, вздувалось, ниспадало, закручивалось вокруг точёных ног.

— Путь пальцем проложи Средь шрамов, ран суровых, Чтоб наши слить пути Судьбе наперекор. Открой те раны Вылечи их снова. Пусть сложатся они В судьбы узор.

Пропела Цири немного фальшивым, но приятным голосом. Леви и Микаса остановились. — Продолжайте, чего застыли? Не каждый день для вас княжна поёт! Они переглянулись и последовали её словам.

— Из снов моих с утра бежишь проворно. Крыжовник терпкий, Сладкая сирень. Хочу во сне твой видеть локон черный, Фиалки глаз твоих, Что слез туманит тень. По следу волка Я пойду в метели. И сердце дерзкое Настигну по утру. Сквозь гнев и грусть, Что камнем затвердели Я разожгу уста, Что мерзнут на ветру. Не знаю — ты ль Мое предназначение. Иль страстью я Обязан лишь судьбе. Когда в желанье, Я облек влечение... Не полюбила ль ты Во вред себе?

Когда она закончила, то Микаса и Леви не сговариваясь захлопали. Цири весело улыбнулась. — Я, конечно, не Присцилла, но думаю тоже неплохо! — Очень красиво! —Вполне, — согласился Леви. Микаса взяла Цири за руки и подняла, увлекла за собой в центр. Последний раз они станцевали вместе, без музыки, но она была им абсолютно не нужна. Микаса вдруг спохватилась и убежала на кухню. Цири кивнула замешкавшемуся Леви следовать за ней. Он прислушался и ушёл. Цири оказалась у граммофона и встала на колени. Она потянула за ручку и под гнездом для пластинки появился ящичек. Зелёный камешек пульсировал неярким холодным сечением. — Вот, кто сбил меня с пути, — проговорила Цири с задумчивой улыбкой и вынула камень. — Как же ты попал в этот мир, дружок? Она сунула его в сумочку на поясе. Внезапно пришедшая идея отразилась задумчивой улыбкой. Покопавшись в закромах Цири вынула серебряное колечко. Примерила на безымянный палец. Сняла. Если она не ошиблась, то всё прекрасно подойдёт. — Что ж, и я могу побыть доброй феей... иногда. Она положила колечко в ящичек и захлопнула. Теперь оно будет ждать своего часа. Когда первые лучи солнца скользнули в комнату, то Цири бесшумно встала с кровати. Она взяла с тумбочки перчатки, вещи с комода и направилась на кухню. Цири аккуратно застегнула экипировку, оглянулась, изменилась в лице. Пустой дверной проём. Смешалась и отвернулась. — Решила уйти, не попрощавшись? — раздался ровный голос Леви. Он скрестил руки на груди, стоял опираясь о стену. Цири улыбнулась, выдохнула, покачала головой. — Я думала вы спите. Она повернулась. — А мы не спим. — Я не люблю прощаться... — Тогда давай расстанемся на время, — сказала Микаса. Цири закрыла глаза и улыбнулась. Она раскинула руки и подошла к ней. Микаса ответила на объятья. — Пожалуйста, Микаса, прости Эрена. —Что? — удивилась Микаса. — Больше ничего не скажу, просто прости его. — Хорошо... Цири грустно улыбнулась и обняла Леви. Он несмело ответил на этот порыв. — Не знаю что тебе сказать. Ты сильный, справишься. Только — береги её. Цири отстранилась и перевала взгляд. — Вам предстоят большие испытания. Но вы сможете их пройти. Вместе. Она замолчала. Леви и Микаса не нашлись с ответом. — И ещё, — она неожиданно развеселилась, — у меча Предназначения два острия и одно из них — ты. — А другое? Цири пожала плечами. — Это уж вам самим решать. Микаса улыбнулась. Леви многозначительно хмыкнул. — И ещё... Леви, запомни, никогда не подходи близко к крестьянам с вилами! Микаса, проследи! Она рассмеялась —Цири! — на глазах Микасы блестели слезы, она обняла Цири крепко и зарылась лицом в пепельные волосы. Цири нежно погладила её по спине и зажмурилась, пряча лицо. — Ну хватит, негоже нам так раскисать. Микаса отстранилась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, её глаза раскраснелись и влажно блестели. — Спасибо вам. — Вернёшься? — Обязательно. — Спаси свой мир. — Так точно, капитан. Леви улыбнулся. Цири исчезла так же неожиданно, как и появилась. В квартире стало странно пусто. До самого вечера они не находили себе место. Напряжённое, безысходное молчание наполнило прежде такую уютную и живую квартиру. Всё осталось по-прежнему: те же мерцающие гирлянды, тот же вкусный запах мандаринов, хвои и печенья, те же блестящие стеклянные шарики на еловых ветвях. Не было только одного. И этого очень сильно не хватало. Микаса сидела на диване, положив голову на подлокотник и наблюдала за переливами праздничной гирлянды. Она много думала. Казалось, после такого потока информации в голове должна остаться каша, но нет, наоборот, проблемы того, неведомого мира, помогли ей разобраться в своём. Парадокс, но это было именно так. И слова Цири не выходили из головы. То, что она непростая девочка и знает намного больше, чем сама Микаса — ясно как день, так за что же она должна была простить Эрена? Да, он последнее время поменялся, стал более закрытым и отстранённым, но это не повод на него обижаться. Сейчас тяжело всем, а ему и подавно. Слишком большой груз ответственности весит на нём и скорее всего давит с каждым днём, часом, секундой, мгновением всё больше и больше. Так что же она должна ему простить? Тёплое нежное прикосновение вывело её из мыслей. Микаса не заметила, как Леви сел рядом, как не заметила и то, что день давно прошёл. Она попыталась выдавить улыбку, но получилось паршиво, это было понятно по одному взгляду капитана. Однако разговаривать им не требовалось, они понимали друг друга без слов, вот так, просто. Микаса привстала и положила голову ему на грудь. Сердце билось спокойно, ровно, умиротворяюще живо. Он обнял Микасу и ей стало необычайно тепло. — Знаешь, Цири научила меня очень многому, — сказала Микаса почти шёпотом, словно боясь спугнуть возникшую между ними трепетную связь. — Чему же? — Мир жесток, но так прекрасен... Она живое воплощение этих слов. Микаса могла сказать ещё много, но Леви понял всё и по этой единственной фразе. В ней заключалась вся ценность и смысл. После молчания он сказал. — Она и меня многому научила. — Чему? — любопытно спросила Микаса, готовясь вдумываться в его мудрые выводы. — Ругаться на Старшей Речи. Микаса рассмеялась, сильнее прижимаясь к нему. Ей стало так легко, так хорошо, так странно свободно. Леви взял её руку в свою и шепнул: — Может устроим ещё один праздничный вечер? Микаса поднялась, обхватила его ладонь руками и прижала к своей щеке. В неверном свете гирлянд дом преобразился в сказочное место из детских сказок. Легко можно было принять небольшую комнату за дворцовый бальный зал в волшебное время праздника Мидинваэрне. Микаса ступала практически бесшумно, только длинная юбка подола мягко шуршала в приятной тишине. Леви обернулся. Она одарила его ласковой полуулыбкой. Камень бархотки переливался таинственно и мистически в тусклом свете комнаты. Даже всех слов мира не хватило бы, чтобы описать её красоту. Прежде всего неуловимую красоту её души, чувств, эмоций. Поэтому он промолчал, но этим сказал больше, чем требовалось. Ответил ей улыбкой. Леви ярко и чётко понял ответы на все его сомнения и невысказанные вопросы. Он готов и хочет быть с ней всю оставшуюся жизнь, он хочет с ней состариться, хочет взять ответственность за её жизнь, за жизнь ещё даже нерождённых детей. Хочет сделать её самой счастливой в мире девушкой. Они танцевали. Долго, медленно и с придыханием. Нежно колыхалось платье. Оголённые плечи ярко бледнели на фоне чёрного платья. Её руки были прохладными. Его горячими. Микаса положила руки ему на плечи, а Леви свои на её талию. Сама тишина стала музыкой и прерывать её совершенно не хотелось. Микаса коснулась пальцами его шеи, смотря на обветренные губы. Леви привлёк её к себе и поцеловал. Полумрак скрывал её пылающие щёки. Микаса и сама не знала отчего так сильно смущалась, но сердце норовило выскочить из груди в любой момент. Она ответила на поцелуй. Тёмную комнату осветило словно светом многочисленных молний, которые тут же сошли на нет. Громкий грохот заставил Микасу невольно попятится, что-то тяжело упало. Леви тут же взял Микасу за плечи и улыбнулся. На небе расцветали яркие бутоны праздничного салюта. Рассыпались тысячами блестящих осколков и падали на землю, словно с небосклона осыпались звёзды. — Салют... Неужели уже Новый год? — удивилась Микаса. — Мы совсем потеряли счёт времени. Она обернулась и присела, оказалось, что упал граммофон. Леви поднял отлетевшую пластинку, присел напротив Микасы и хотел поставить всё на своё место, но остановился. Что-то инородное призывно поблескивало в открывшейся темноте ящичка. Леви отложил пластинку и достал колечко. Микаса наблюдала за его действиями. Леви улыбнулся. «Ну что за хитрая Ласточка?» Он выставил правую руку. Микаса не поняла что он хотел этим сказать, но коснулась его ладони. Леви обхватил её руку пальцами и надел кольцо. Не сразу сообразив, что произошло, Микаса разглядывала украшение. Потом она замерла, вскинула полные немого вопроса глаза. Ответом ей послужил такой же вопросительный взгляд. Микаса широко и радостно улыбнулась, подалась вперёд и обняла его за шею ласково, нежно, с любовью. От нахлынувших эмоций сердце билось гулко, отзываясь импульсами в висках. Леви ответил на объятье, уткнулся носом в её плечо. Она поняла вопрос, а он — ответ. — Что это, Леви? — Обыкновенное чудо.