Обыкновенное чудо

Предпраздничный Стохес — это нечто! На главной площади от столбов к домам по улице тянулись гирлянды, светящиеся кристаллы сияли из-под разноцветных стёкол, казалось, всеми цветами радуги. И тут и там сновали неугомонные ребятишки, прямо на площади лепили огромного снеговика, под чутким надзором обеспокоенных такой лютой зимой мамочек. Ещё не было поздно, но небо серебрилось звёздными крапинками. Погода стояла ясная и морозная. Снега действительно выпало по колено и уборщикам, вероятно, пришлось знатно потрудиться, чтобы очистить дороги. Богатые экипажи, женщины в роскошных пышных платьях с меховым подбоем и пушистыми муфтами ходили под руку с мужчинами в тёмных приталенных пальто. Но не только знатным господам была открыта дорога в это сказочное место: многие пришельцы были небогаты, в простых одеждах и потёртых сапогах, но от этого не менее счастливы. В середине площади раскинулась высокая ёлка, украшенная стеклянными разноцветными шариками, мерцающими гирляндами, лоснящаяся разноцветными ленточками (в основном на нижних ветвях, потому что их, в основном, повязывали дети). Леви и Микаса шли мимо веселящихся прохожих. Леви проследил взгляд Микасы. Она с задумчивой полуулыбкой наблюдала за женщиной, которая поправляла сыну шарф и натягивала шапку на раскрасневшиеся уши. Леви улыбнулся. Микаса с любопытством рассматривала проходящие мимо пары. Леви остановился. Микаса озадаченно повернулась. — Что случилось? — Ничего, просто подумал, если бы ты взяла меня под руку, то идти было бы удобнее. И так красные от холода щёки стали вовсе пунцовыми, она потупила взгляд. Видно было, что Микаса хотела взять его за руку, но колебалась. — Не волнуйся, сейчас мы не на службе, — ответил Леви на её мысли. Она подняла взгляд и едва заметно улыбнулась. Микаса взяла его под руку и дальше они шли, как настоящая пара. И от этой мысли становилось необъяснимо душно в морозных сумерках зимнего вечера. Её тёмные глаза отражали огоньки гирлянд, Микаса остановилась, заворожённо осматривая величавую праздничную красавицу. У Леви подобного восторга не наблюдалось, но он был счастлив видеть Микасу такой безмятежной. — И откуда пошла традиция наряжать ёлку? — хмыкнул он в привычной скептической манере. Микаса задумалась. — Не знаю... Никогда не слышала об этом, — она пожала плечами. — На материке вроде бы тоже отмечают Новый Год, но там традиция нарядной ёлки связанна с праздником Рождества. Наверное до того, как наш народ ушёл на остов, мы тоже праздновали это Рождество. А потом осталась только традиция с ёлкой, а истоки забылись. Красивая традиция. Леви нахмурился. — А чьё Рождество празднуют на Материке? Микаса лишь пожала плечами. — Наверное твоё, — она улыбнулась, — оно как раз 25 декабря. Леви усмехнулся. — Очень смешная шутка. Дальше начались многочисленные торговые палатки. Украшенные и разрисованные витрины бросали тёплый свет на снег, зазывая попробовать замысловатые праздничные и наверняка очень вкусные угощения. Микаса смотрела на волшебство, которое окутало в этот час не такой уж и дружелюбный обычно город. А Леви смотрел только на неё. Неожиданно она потянула его в сторону. — Леви, там что-то интересное! Он не стал противиться. Через мгновение перед ними открылось интересное зрелище: скатерти с многочисленным и разношёрстным товаром были расстелены прямо на снегу. Люди сновали меж самодельных прилавков. У крытого навеса ухал мужчина в костюме «Деда Мороза» и весело заливался большой золотой колокольчик в его руках. Леви сразу вспомнил клоуна с Материка, который принял его за ребёнка. Ну не любил он ряженых в дурацкие костюмы людей, ну не любил! Ему сразу же стало не по себе. А вот о Микасе такого нельзя была сказать — на лице отражался искренний восторг. Ребёнок, у которого отняли детство. Сердце неприятно защемило. — Интересно, что это здесь такое? — улыбнулась она прослеживая путь счастливого обладателя какого-то бесполезного, по мнению Леви, пылесборника. — Блошиный рынок, — просто отозвался он. Микаса в недоумении взглянула на Леви. Пояснение не заставило себя долго ждать: — Место, где продают старые, ненужные вещи. Она задумчиво кивнула и потянула его в самую гущу, по мнению Леви, никому не нужной рухляди. Леви мог бы проявить свою ворчливость, но воздержался. Ради Микасы он готов пару лишних часов бродить даже по мусорке. На его удивление здесь попадали весьма примечательные вещицы: Красивые расписные вазы с вытянутыми горлышками, облупившиеся, поблёклые, но от этого не менее завораживающие картины, зеркала в резной деревянной раме, разные шкатулки, даже некоторые украшения, кружева, ленточки. Очень долго она стояла у прилавка, рядом с которым как раз и звонил злополучный «Дед Мороз». Леви упорно старался не замечать его, делая вид, что очень заинтересован набором пожелтевших фотокарточек (откуда они, кстати, здесь взялись?). Чувствуя, что начинает замерзать, Леви посмотрел на Микасу. Она любовалась на изящную чёрную бархотку с блестящим, отливающим нежно фиолетовым камешком-подвеской, что лежал на шёлковой маленькой подушке. — Что будем брать? — спросил он бесстрастным голосом. Микаса смешалась. — Как вам тот заварник, по-моему, очень красивый, — она указала на фарфоровый заварник с точёным высоким носиком. Леви хмыкнул, он прекрасно понимал почему его продают. Тем, кто сделал эту вещь руки мало было оторвать, из него же весь чай на стол прольётся, через горлышко, пока будешь в кружку наливать! — Мне не нужно, может ты что-нибудь хочешь? Микаса потупилась. Леви надоела её внезапно появившаяся скромность и нерешительность. Он купил бархотку под озадаченный, благодарный и одновременно виноватый взгляд Микасы. — Она очень подойдёт вашей даме, прекрасный выбор, — дружелюбно и с широкой улыбкой отозвался мужчина в нелепом костюме. Когда Микаса закончила смущённо благодарить продавца и они медленным шагом двинулись меж рядами старинных вещиц, Леви сказал. — А ведь сейчас в ресторанах проводят разные балы и тому подобную чепуху. Микаса заинтересованно посмотрела на него. — Для красивого украшения не хватает такого же платья, ты так не считаешь? Микаса понимала на что он намекает. Неужели Леви действительно хочет пригласить её на подобное мероприятие? Насколько она знала такие заведения были открыты для знатных господ и офицеров. Леви мог бы туда попасть, если бы хотел, ему даже приглашение было бы не нужно. — Но я... — она осеклась, но собравшись с мыслями продолжила, — капитан, я даже танцевать не умею, вы же сами это знаете, я вас просто опозорю. Там все дамы, должно быть, такие красивые и... изящные. Совсем не как я. Леви остановился. — Если не хочешь туда, то можем провести этот вечер дома, — последнее слово он сказал неосознанно, но это было так... уместно. — Но нужно всё равно купить тебе платье. Праздничное. С кружевами и прочей дрянью. — Зачем? — Микаса зарделась, ей понравилось, как легко и тепло прозвучало слово «дом» в его устах, словно он говорил ей: «теперь это не мой, это наш дом, Микаса». Платье, по правде говоря она хотела, такое, как у элегантных знатных девиц. — Тебе же нужно надеть куда-то эту красоту. А если ты не идёшь на бал, то бал идёт к тебе. Она улыбнулась и опустила взгляд. Кажется сейчас Микаса ощущала себя самой счастливой девушкой в мире. Из мыслей её вывело приятное прикосновение к щеке. Леви поцеловал её и шепнул: — Ты самая красивая и изящная. Через пару часов платье было выбрано и они вновь отправились через блошиный рынок на главную площадь. Конечно, чёрный цвет не слишком праздничный, но Леви оно понравилось, да и должно было подойти к бархотке. Микаса не слишком разбиралась в этих вещах, однако ей стало странно комфортно, когда она примерила эту гору пышных кружев. Конечно, в таком не повоюешь, но один же вечер можно почувствовать себя какой-нибудь княжной? Тот же звон, тот же гам рынка, те же крытые навесы и разложенные на снегу вещицы. Хоть Микаса осмотрела здесь всё вдоль и поперёк, но взгляд всё равно цеплялся за блестящие безделушки. — Эй, смотрите, какая штука! Недорого! — кричал мальчик, на вид которому было не больше 11-ти. Микаса машинально обернулась на зазывания. Леви нахмурился, но всё же даже ему стало интересно, что там у мальчишки. Этот самый предмет был практически с невысокого мальчонку. Леви бы описал этот прибор так: «Деревянная коробка с трубой, проще говоря — какая-то хрень». — Здравствуйте! Хорошего вам праздника! — улыбнулся мальчик подошедшим потенциальным покупателям. — И тебе, — улыбнулась Микаса, — а что это такое? Мальчик задумался, окидывая мимолётным взглядом свой товар. — Это для музыки. Берёте пластинку, помешаете под иглу и надеваете сюда и... бам! Музыка играет, магия, — довольно ухмыльнулся мальчишка. Леви пристально посмотрел на него. — Украл? — спросил он без обиняков, Леви прекрасно знал откуда у беспризорников обычно появлялись подобные штуки. Мальчик насупился. На оборванца он действительно не был похож. — Ничего я не крал. Дяденька, — обращение мальчик сказал растягивая и делая ударения на гласных. Это выглядело настолько забавно, что Микаса еле сдержала смех. Леви лишь смерил его мрачным взглядом. — Может купим? — спросила Микаса с надеждой. — Не пожалеете, — улыбнулся мальчишка и задорно притопнул ногой. Леви обернулся к Микасе и взгляд его отражал глубокий, непоколебимый, скептицизм головного мозга. — У нас же вроде бал будет, а какой бал без музыки? Тут уж он признал своё поражение, назвался титаном — полезай за стену. На удивление мальчишка не заламывал цену за эту бандуру, хотя, вполне мог. Вещица то явно скорее всего с материка. Во всяком случае он видел нечто похожее только в господских домах. Леви нёс эту бандуру и мысленно ругал всё на чём свет стоит, она закрывала обзор! Микаса виновато поглядывала на него украдкой. Не с того, не с сего он споткнулся, видимо, старость. Штука упала в снег, но самым примечательным было... — Ах, ты ж б... зараза! Леви и Микаса с искренним удивлением посмотрели на бранящийся сугроб. Леви встал, отряхивая пальто от снега. Из-под снега, прямо в сугробе, где лежал бесполезный музыкальный пылесборник, показалась незнакомая девушка. Из примечательного была её одежда, да и внешность в целом странная: пепельные волосы, глубокий шрам под левым глазом, одежда словно репродукция средневековой брони. А самое интересное — меч за спиной. Настоящий меч. Не их клинки, а двуручный, титан его подери, меч! Оба сильнейших воина потеряли дар речи от подобной «неожиданности». К этому, так сказать, жизнь их не готовила. Микаса даже поставила сумки на снег. Заметив Леви и Микасу девушка отшатнулась и смерила обоих взглядом ярко-зелёных глаз. — Вот же холера, куда меня опять занесло? — простонала она раздражённо и устало. — Холера?.. — переспросил Леви, он таких ругательств ещё не слышал, а это было действительно чудо. Девушка перевела на него взгляд. Она была ростом с Микасу и смотрела сверху вниз. — На Нильфгаардцев не похожи, — констатировала она очевидный факт и осмотрелась. — Опять в другой мир попала? Незнакомка разговаривала сдавленно и крепко сжала зубы, как только закончила фразу. Пошатнулась. Микаса тут же хотела помочь странной девушке, но та опасливо попятилась, не удержалась и осела в снег. — Не подходите, я опасная, — она сверкнула пронзительными зелёными глазами и потянулась к рукоятке меча за спиной, однако дрогнула, скривилась и сжала руками живот. — Что с тобой? — спросила Микаса настороженно. — Помираю, немножко. Леви оглянулся. В проулке никого не было. Он инстинктивно понял, что уж лучше с полицейскими не встречаться. Девушка явно не в себе, а они любят таких на «эксперименты» пускать. — Эй, дай посмотрю, я тебе не враг, — сказала Микаса и опустилась рядом с девушкой. Та открыла глаза и посмотрела на Микасу. — Знаю. Леви скептически хмыкнул. — А откуда нам знать, что она не шпионка Марли? — Чего? — отозвалась незнакомка с искренним недоумением. — Если у вас шпионы в сугробах прячутся, то я сочувствую вашему миру! Леви признал, что замечание было вполне резонным. — Чёрт, Леви, у неё кровь! — встревоженно сказала Микаса и сняла шарф, зажала им рану на её талии. — Вот тебе и праздничное чудо, — мрачно усмехнулся Леви. Выбраться из города было несложно. За праздничным балаганом никто ничего не замечал, а военная полиция праздновала ещё более шумно и весело, чем гражданские. Девушку наскоро перемотали чем было, а нанятый дилижанс быстро доставил их до дома. Микаса помогала девушке подниматься по ступенькам, а Леви тащил их багаж. — Тебя хоть как зовут, неожиданность? — Цирилла Фиона Элен Рианнон. Можно просто Цири, — сказала она жмурясь от боли. Леви весьма удивился такому набору странных имён. — Короче говоря, ещё одно отродье, — заключил он и открыл дверь. Цирилла издала звучный смешок, но тут же болезненно охнула. — Я Микаса, а этот хмурый коротышка — Леви, — со странным весельем отозвалась Микаса, усаживая Цири на кровать и помогая раздеться. — Очень приятно, — выдавила та с кривой улыбкой. Леви пошёл нагревать воду, она понадобиться, чтобы промыть рану. Микаса осталась с Цири и помогла снять ей рубаху, которая уже знатно пропиталась кровью. Микаса застыла. Рана была глубокая, кровь не переставала, нужно зашивать. — Там, в сумке есть баночка, нужно пару капель разбавить в воде. А в мешочке сушеные травы. У вас есть мёд? Нужно растолочь их с растительным маслом и намазать рану, тогда всё будет нормально, — сказала она морщась. Микаса немного усомнилась в этих странных методах самолечения, но всё же выполнила просьбу. Она подала Цири стакан воды с разбавленными в ней каплями странно пахнущей синеватой жидкости. Та выпила, поморщилась, поставила стакан на место и рухнула на подушки. Она тяжело вздохнула, но через мгновение расслабилась, её лицо больше не искажала судорога боли. Цири всё ещё зажимала рану шарфом Микасы, трудно было понять сколько крови он уже впитал, цвет его и так был темно-алым. Леви принёс тазик тёплой воды, спирт, бинты, пенициллин (с материка пришло много полезного, в том числе и медикаменты, хотя Леви всё равно долго и недоверчиво присматривался к этим нововведениям), да и весь богатый арсенал домашней солдатской аптечки. Микаса отправилась на кухню выполнять задание по замешиванию странного средства. Она высыпала травы из мешочка в деревянную ступку и растолкла, они имели на удивление приятный свежий аромат, потом немного мёда и масла. Всё превратилось в зеленоватую кашицу. Когда она вернулась в комнату, то слегка опешила. — Эй, мне нужна мазь, а не спирт! Дай тряпку, сама промою, — Цири привстала на подушках и раздражённо смотрела на Леви. — Заражение захотела получить? Какая мазь с такой раной! — скрипнул зубами Леви. — А ну лежи смирно, чёртово отродье! — Не смей брать в руки иголку! — Какая к чёрту «мазь»? Здесь зашивать надо! — Не суй мне в рот эту гадость! — Это таблетки! — Плевать мне что это! Нет! Прекрати вытирать мне лицо! Убери тряпку! — Ты грязная как чёрт! — Это не грязь, грифон тебя подери, это косметика! Их весьма «милую» беседу прервала Микаса. — Готово. Цири перевела на неё взгляд и выдохнула с облегчением. Леви отошёл в сторону, хмуро наблюдая за происходящим, а Микаса села на постель. — Наконец-то! Больше не оставляй меня с ним, иначе я за себя не отвечаю! Микаса непроизвольно хихикнула, покосившись в сторону Леви, который скрестил руки на груди и делать лицо «попроще» явно не собирался. Цири отняла пропитавшийся кровью шарф от раны и взяла миску с приготовленной мазью. На удивление обоих представителей рода Аккерман кровь больше не шла. Что за чёртова магия? Цири опустила два пальца в вязкую жижу. — Молодец, хорошо алхимичишь, — улыбнулась она и принялась намазывать зеленоватую субстанцию прямо на рану. При этом она не проявляла никаких признаков боли или хотя бы неприятного ощущения. То средство в баночке было — обезболивающим? — Ты что очередной шифтер? — спросил Леви, но даже сам не очень-то в это верил. — Микаса, чего он обзывается? — Цири бросила на него недовольный взгляд. — Он имеет в виду, что ты — титан? Цири даже остановила руку на полпути к миске и подняла взгляд. — В смысле? Я много кто, если подумать, но не титан уж точно. Я б знала. Наверное, — хмыкнула она задумчиво и продолжила обрабатывать повреждение неизвестным для Микасы способом. — Она не врёт, пара то нет, и рана не затягивается сама, — сказала Микаса, взглянув на Леви. Тот не ответил, пожал плечами и ушёл на кухню. — Он твой муж, что ли? — спросила Цири, отставляя миску на тумбочку. Микаса вспыхнула. — Нет, — сказала она как-то нерешительно. Цири многозначительно улыбнулась и взяла бинты, начала заматывать талию. — Жаль, вы друг другу подходите, — она помедлила и задумчиво добавила. — Напоминаете мне кое-какую парочку. Микаса удивилась таким словам едва знакомой девушки. Она была очень странной. — Так ты откуда взялась в сугробе? Цири нахмурилась. — Как бы тебе это объяснить... Всё равно не поверишь. Их диалог прервал Леви, который принёс поднос с парящим чаем. С невозмутимым, хмурым и необычайно серьёзным лицом он поставил его на тумбочку. Цири смотрела на него в упор, задумчиво сдвинув брови. После пары секунд этого поединка она весело усмехнулась. — Теперь поняла, кого мне напоминает эта хмурая рожа! Микаса замерла в ожидании реакции на эти слова. Однако Леви лишь ухмыльнулся и сел на стул. — Даже ухмылка такая же, — задорно продолжила Цири. — Теперь я поняла. Ты что-то вроде его Предназначения, да? Она обернулась к Микасе и та почти откусила фарфоровый край кружки. Леви непонимающе вскинул брови. «Видимо, девочка ещё и хорошо головой успела приложиться...» — А, точно, вы же из другого мира, у вас тут не так, — она коснулась пальцами виска. «Да, очень хорошо приложилась». — Так кто ты такая... Цири? — спросил Леви. — Если в одном слове, то — ведьмачка. — Ведьм... кто? — Ах, ну да, — она закатила глаза. — Что ж, у нас всё равно много времени. Сейчас расскажу. — Подожди. Ты сумасшедшая? Цири прищурила глаза. — Скажи мне, если человек сумасшедший, разве он это признает? А если он это признал, то является ли он сумасшедшим, если способен мыслить рационально? — Логично. — Ладно. Давайте лучше сначала вы расскажите про этот мир. Микаса и Леви переглянулись. — С чего начать? — С военной обстановки. Спустя весьма продолжительное время... — И вот теперь мы в полной заднице, — закончил Леви. — А, — протянула Цири, — теперь всё ясно... Ваша Марли — это нечто вроде нашего Нильфгаарда. А вы вроде эльфов. Хотя нет, не состыкуется немного... Но принцип я поняла. Короче, снова расизм, снова геноцид, снова война на уничтожение. Ой-ёй, как бы не менялись декорации, а проблемы всегда одни и те же. Она покачала головой. — Наверное, — сказал Леви, начиная думать, что это не она головой приложилась, а он, когда споткнулся. Цири окинула их неожиданно тёплым взглядом зелёных глаз и улыбнулась. — У вас мир не простой, думаю мне будет трудно если вы меня выгоните, — она усмехнулась и кивнула на рану. — Никто тебя выгонять не собирается, — сказал Леви с привычно каменным выражением лица. — Если уж в нашем мире есть титаны, то почему бы и не быть перемещениям во времени и пространстве? Он сказал это с иронией в голосе, но кажется, действительно начинал примиряться с этими россказнями. — М-да, добрый ты, Леви, — Цири тепло улыбнулась. Это было совсем странно с учётом их недавней перебранки. Леви поднял на неё взгляд полный немого удивления. — Смеёшься что ли? — Почему же? Просто ты очень напоминаешь одного дорогого мне человека. Он тоже пытается казаться хмурой задницей, а на деле розовый пони с венком из маргариток. Микаса не сдержала смеха, а Цири неприминула присоединиться к неожиданному веселью. Леви окинул взглядом двух самых странных девушек в своей жизни и с невольной улыбкой обречённо покачал головой. — Ладно, чай пейте, а то остынет. Отродья. Микаса и Цири переглянулись. Дальнейший разговор пошёл куда легче и душевнее. Микаса забралась с ногами на кровать и облокотившись о грядушку пила чай. Цири рассказывала про свой мир. Леви не перебивал, хотя иногда его так и подмывало скептически фыркнуть. Она описывала какой-то чересчур сказочный и чудесный мир, с эльфами, гномами, нимфами, дриадами и единорогами. Но в то же время он был мрачный и кровавый. Почти такой же, как и их. Теперь было ясно кто такие ведьмаки и что это было за необычное лекарство, которое она приняла. В это было трудно, а точнее, практически нереально поверить, но Микаса сама видела, как всё это работает! Да и Цири действительно взялась просто из ниоткуда. Не могла она появиться на улицах Стохеса просто так! Она рассказала и про Предназначение и про того, Предназначением которого являлась. И про чародейку и про Каэр Морхен. Устроила краткий экскурс по «Бестиарию». Микаса слушала её, затаив дыхание. Она не могла поверить в это до конца, но ей так хотелось верить, что где-то существует другой мир. Сказочный. Хотя... и там была война. Но так она хотя бы отвлекалась от ужасной действительности их положения и поэтому становилось намного легче. — Как то так, — закончила Цири и отпила из кружки уже остывший чай. — Поразительно, — только и могла сказать Микаса. Цири довольно ухмыльнулась. — Я бы сказал невозможно, — Леви сдавил переносицу двумя пальцами и зажмурился. — Так как ты сюда попала то, ребёнок-неожиданность? — Я от Эредина убегала. Он меня этим и наградил, — она поморщилась. — Что это ещё за хрен? —Если в двух словах, то... — она задумчиво поскребла подбородок, — огромный, злобный, противный, волосатый дядька. Леви весело усмехнулся. — Точное описание Зика. — Кого? А... вашей обезьяны. Ну что-то общее определённо есть. — Ясное дело, что ты не врёшь, но всё это так нереально, что я начинаю в это верить. Цири удивлённо вскинула брови. — Да, я тоже, — отозвалась Микаса, которая до этого сидела тихо и задумчиво смотрела на оставшейся в кружке чай. — Скажи, Цири, а почему ты так спокойно отнеслась к нашему рассказу, если сама из другого мира? — Потому что я была во множестве миров и меня очень трудно удивить. Микаса посмотрела на неё с привычной серьёзностью, но в глазах мелькнула надежда. — А где-нибудь... — она не закончила, осеклась, но Цири поняла не озвученный вопрос. Она медленно покачала головой и лицо её стало скорбным. — Я не видела мира без войн. Никогда и нигде. Всегда всё одинаково. Прости, я тоже бы хотела найти такой уголок. Леви задумчиво опустил взгляд. Не сказать что он был удивлён, но и ему хотелось надеяться, что если уж существуют другие миры, то хоть один то должен быть без войны! — Ладно, поздно уже. Тебе, больная, пора спать, — он сказал это весело и необычайно тепло, с доброй усмешкой. — Хорошо, Геральт, — сказала Цири и закатила глаза, но тут же осеклась. Улыбнулась и печально покачала головой. — Да, видимо действительно головой сильно приложилась. Леви попросил Микасу остаться и она не была против. Сам он спал на полу, а Микаса на диване. Перед сном его долго мучили самые разные и абсурдные мысли. Ему казалось всё, что произошло за этот день — полная чушь. Что он сейчас проснётся и всё будет как прежде, без этих странных параллельных миров и скачущих между ними девочек. — Хватит так громко думать, спите уже! — раздался во тьме голос Цири, который звучал неестественно мягко для такой взбалмошной девицы. — Спокойно ночи. — Спокойной, — отозвались они в голос и наконец-то смогли провалиться в сон.