Алчность

Был последний день перед каникулами. Учитель говорил классу наставления. Напоследок он вдруг сказал: - В начале следующего триместра к нам переведется новый ученик. Надеюсь, вы все его радушно примете. Я на миг задумываюсь. В голове что-то щелкнуло, будто намекая. Я поднял руку, сенсей удивлённо на меня посмотрел и кивнул, разрешая говорить. - А вы случайно не знаете как зовут этого ученика? - Хм, случайно знаю. Ямамото Такеши. *** Я лежал на полу в своей комнате и рисовал причудливо изогнутые деревья. Получалось не очень, если сравнивать с моими прошлыми навыками, но я не отчаивался и лишь тренировал моторику этого детского тела. Я, кстати, ещё начал бегать по утрам. Удивительно, но вставать в 6 мне было легко, молодость воистину творит чудеса, хотя, боюсь, гормональная перестройка это быстро исправит. Но я в любом случае не собираюсь её дожидаться, поэтому лишь кайфую с полного энергии организма. Хотя, также понимаю, что всякие мои тренировки, упражнения в некотором роде противоречивы моим принципам. Типа, зачем мне что-то делать, если я все равно умру? Но я не мог позволить себе опуститься до безделья. Пока что я всё ещё живу, а значит нужно действительно жить. Просто существовать - это как опуститься на самое дно. А снова начать задыхаться мне совсем не хочется. «Телефон навязчиво вибрирует и уже на грани того, чтобы свалиться с тумбочки. Подросток никак не реагирует, но мелькнувшая мысль о том, что техника не дешёвая заставляет его взять трубку. Звонил репетитор, чтобы спросить где шляется нерадивый ученик. Ответ: «нигде» - слишком короткий и не конкретный, но у подростка не было сил для того, чтобы выдавить из себя больше одного слова, поэтому он лишь кладёт трубку и тяжело опустив руку, продолжает неподвижно лежать». Я думал о Ямамото Такеши. Персонаж аниме, интересно с таким познакомиться, но надо ли оно мне? Ту же Сасагаву Киоко я видел издалека, она училась в другом классе. Милая девочка, но обычный ребёнок. И это касается любого ребёнка. Такеши тоже пока, можно даже сказать, малыш. До юного мафиози ему далеко, к тому же эти люди лишь в манге и аниме персонажи. В этой реальности, в которой я на свою неудачу очутился, они живые. Они не шоу и не обезьянки в цирке, чтобы наблюдать за ними, пожевывая попкорн. Да и дружить с ними из-за их будущего опасно. А ещё общение со мной их же травмирует. С моими-то планами. Смерть - не та вещь, с которой стоит знакомить детскую психику (как будто для подростков такие знакомства норма, но это уже не моя зона ответственности). Собственно, именно поэтому я не стал пытаться подружиться с Киоко или с Ханой, да вообще хоть с кем-то. Лучше просто прогуляться по городу и кончать со всем этим. Я перестаю рисовать, когда вижу, что среди деревьев вывожу силуэт черноволосого мальчика. Хм, но мне любопытно. Хотелось бы узнать как выглядит человек, которого ты видел лишь нарисованным. Да и дети особенны тем, что очень милые. Я усмехаюсь и продолжаю рисовать. Что ж, мне не повезло, что я большой эгоист и не смею отказывать себе в своих прихотях. *** Каникулы шли мирным ходом, пока одним вечером не раздался звонок с телефона Наны. Я бы не придал этому значение, но в груди всё отчего-то сжалось тугим комком. Интуиция. Через некоторое время меня позвали. - Ёши-кун, звонит твой братик, не хочешь с ним поболтать? Я удивлённо пячу глаза, а после киваю. Мне передают трубку. - Приве-ет, - неуверенно тяну я. С той стороны мне доносится тихое подавленное привет. Я хмурюсь, почему у ребёнка такой сиплый голос? После я чуть бодрее начинаю расспрашивать брата о его делах. Он отвечает мне весьма односложно, и я меняю тактику, начиная болтать о своих делах. Я ему рассказываю про школу, про фестиваль, сладости, которые сегодня уже успел умять. Я говорю, что Тсу-кун должен поскорее приехать, чтобы я мог поделиться с ним этими же конфетами и чтобы на следующий фестиваль мы пошли вместе. С той стороны слышится какой-то странный вздох, а после него раздаются гудки. - Э-э-э? - недоумеваю я, хотя на самом деле прекрасно догадываюсь в чём дело. Я с силой сжимаю телефон и сразу опомнившись иду к Нане. - С братиком что-то не так, - говорю прямо. Нана непонимающе смотрит. - Ну да, Тсу-кун стал немного замкнутым. - Ты не понимаешь! - меня срывает на крик. Черт, просто терпеть не могу пренебрежение взрослых к детям. - Братику как-будто плохо! Он молчит как партизан о своих делах и в конце вовсе сбросил вызов перед этим издав непонятный звук! На лице матери этого тела наконец появляется волнение. Она быстро хватает телефон и набирает номер. Но трубку берёт не Тсуна - это я сразу понимаю. Видимо у братика нет своего телефона и я общался с ним через сотовый мудака. Нана уходит, шёпотом переговариваясь о чём-то с мужем. Я остаюсь на кухне. Тяжело вздохнув, я думаю как отвратительна эта ситуация. Нахрен бы куда-нибудь деть Емицу, подальше от его, вообще-то, сына, но, к сожалению, это не в моих силах. Хотя у меня всё же есть одна идея. Через час я иду проведать Нану. Без стука захожу в спальню женщины и вижу, что та плачет. Сдерживаю внутри раздражение и незаметно подкрадываюсь. Я обнимаю Нану со спины, а она от неожиданности замирает. - Ох, Ёши-кун, всё в порядке. Ну что за очевидная ложь. Хотя понимаю, я восьмилетка, меня не нужно нагружать взрослыми проблемами. Но я всё же хочу реализовать свою идею. - Скоро, - бормочу я, - братик приедет и мы о нём позаботимся. Чувствую, как Нана вздрагивает и понимаю, что сейчас она изо всех сил сдерживает слёзы. Мне неприятно от этого, неприятно, что именно я намеренно создал такую ситуацию. Но это необходимо. Из фанфиков я знал, что в подобной вселенной все отворачивались от Иетсуны. Это ужасно. Особенно с учётом того, что часто виной "предательства" становилось обычное недопонимание. Я знаю, что сейчас этому мальчику плохо, также предполагаю, что из-за меня Емицу в данный момент наказывает своего сына, ведь тот не должен был вызывать у нас какие-либо подозрения. Я вижу как рвётся сердце матери, и знаю, что так надо. Да, кто я такой, чтобы играть чьими-то судьбами? Мой ответ - эгоист. Мне не нравится нынешнее обстоятельство дел, поэтому я эгоистично, так как умею буду перекраивать всё на мой лад. Осознание убивает, но оно делает твои поступки более правильными, справедливыми. Теперь, Нана знает. И когда Тсу-кун приедет сюда из Италии, он встретится не с привычным холодом, а с теплом, которое, вероятно, уже успел позабыть. *** Послезавтра в школу, я бегаю и судьба решила мне испортить окончание каникул. Я встретился с Рёхеем. Это было ЭКСТРЕМАЛЬНО. Точнее, сначала это дитя воодушевленно подбежал ко мне, радуясь, что ещё кто-то примерно его возраста бегает. Мне предложили пойти в бокс, я просто отказался и стал игнорировать уговоры. Неужели Сасагава не видит какой я хилый? В любом случае, я бежал, бежал на последнем издыхании и в этот момент включилась моя неуклюжесть. Ноги чудесным образом сами в себе запутались, закономерно моё лицо потянулось к асфальту, но всё пошло не по канонам, ведь у мне нарисовался принц. Рёхей попытался меня поймать, жаль только он недооценил любовь между моим лицом и асфальтом. В общем, меня он схватил, но мы всё равно упали, только я на него. Не знаю точной причины, может подсознательно включилось усиление тела, тем не менее как факт я почувствовать вспыхнувшее пламя солнца, которое потянулось ко мне. Ладно бы это, но мое пламя с ещё большим рвением потянулось в ответ. Я ощутил внутри такую жадность. На меня просто лавиной обрушилась алчность и я испугался. Даже не так, я был в ужасе. Я вскочил с Рёхея и на невероятной скорости умчал к себе домой. Уже за калиткой мои ноги подкосились, вынуждая без сил рухнуть. Тело дрожало, а на глаза навернулись слёзы. Что с моим пламенем? Почему оно такое? Меня вдруг догнало осознание, что как только оно пробудится, я стану его марионеткой. Эта сила, это могущество подчинять себе... В тишине улицы слышится всхлип. Я понимаю, что данный звук принадлежит мне. Аккуратно вставая, я тру своё мокрое лицо и захожу в дом. Мне срочно нужен душ, а ещё желательно валерьянка Валерьянку мне, конечно, неоткуда было взять, но тёплое какао тоже неплохо. Вдыхая сладкий аромат и грея пальцы о кружку, я думал о том, что такое обстоятельство дел очень напряжно. Неужели истинное небо настолько опасно? И почему оно зовётся истинным? В насмешку? Я пробовал прошерстить свою память на предмет этого вопроса, но ничего. Я даже точно не помнил тех фанфиков, из которых взял всю ту информацию, которую взял. Эх, тяжела моя жизнь. Мою кружку и решаю просто действовать осторожней, но не более. Это не мои проблемы, решать их не мне. Я не Тсунаёши и не благодетель, во главе угла у меня стоят собственные желания. А моё желание - это насладиться спокойствием, а после перестать обременять очередной мир своим наличием. Вопросов было много, даже элементарно почему я попал в это тело и где Ёши, но. Мне не нужно их решать. Это успокаивает. Не хочу ввязываться в какой-нибудь сюр. Сейчас мне просто нужно не встретиться вновь с маленьким солнцем. Завтра я отдохну от упражнений, послезавтра в школу, а через два дня вряд ли уже мы встретимся, даже если он сейчас желает вновь меня увидеть. Не будет же он столь настойчивым, чтобы искать меня несколько дней подряд, я не такой интересный и запоминающийся для этого. *** Ха. Ха. Ха. - Савада-кун! - кричали мне вслед, пока я пытался прикинуться турбо. - ЭКСТРЕМАЛЬНО подожди меня! Ещё чего! Я гневно сплюнул и опять посмеялся над собой за свои наивные мысли. Что за издевательства, вселенная! Мальчик нагоняет меня и ярко улыбается, заглядывая мне в глаза. Я лишь исподлобья на него гляжу и обречённо замедляюсь, про себя отслеживаю своё пламя. Оно меня правда пугало. Особенно я боялся, что из-за такой активности моё пламя ненароком пробудится и мне кранты. А ведь уже казалось, что оно не шибко спит. - Ты вчера экстремально быстро убежал! Я даже не успел извиниться! Ещё немного замедляясь, я бормочу: - Тебе не за что извиняться, мы упали из-за меня. - Но я ЭКСТРЕМАЛЬНО не удержал тебя! - я морщусь от крика и про себя думаю, что встретился с монстром - у него хватало дыхалки не просто на поговорить, а на поорать! Когда мы бежим! - Эм, так что, ты вступишь в клуб бокса?! - Нет. - Но почему?! Я останавливаюсь и, отдышавшись, говорю: - Я слабый. У меня руки как спички, - показываю ему свои руки и трясу ими для наглядности. - Мне скорее надо в лёгкую атлетику. - Хм, - мальчик хмурит бровки и о чем-то думает, а я на него заглядываюсь. Брови домиком, надутая губа и немного склонившаяся голова. Что. За. Милота. Я резко отворачиваюсь и чувствую как мои щёки из состояния розоватые переходят в состояние красные. Черт. Это запрещённые приёмы! У меня между прочим с той жизни слабое сердце! - ЭКСТРЕМАЛЬНО! - я дергаюсь от крика, который своей резкостью сразу снимает всё умиление. - Давай тогда бегать вместе! Я на него смотрю и хмурюсь. За что мне эта навязчивость. Блин, как вбить ему в голову, что я не хочу общаться? Хм... - Знаешь, Сасагава-семпай. По секрету, но мне противопоказано долгое общение с людьми. Это такая тяжелая болезнь - мизантропия. После долгого контакта с другим человеком, у заболевшего проявляются признаки усталости, онемения, сонливости, головокружение. Поэтому мне искренне жаль, но я не могу с вами общаться. Смотрю на вытянувшееся лицо, отворачиваюсь от мальчика и бегу домой. На лицо тут же лезет усмешка. Как будто я не смог бы отвязаться от ребёнка, ха! *** Я бежал, да, снова. Но не просто бежал, а недоуменно оглядывался на мальчика, который бежал рядом со мной. Мне в ответ лишь улыбались и молчали. Это...  Моё лицо становилось всё более непонимающим, ведь я выпадал в осадок от этого ребёнка. Он что, решил, что раз нельзя общаться, то можно просто бегать со мной молча? Мы добегаем круг до моего дома, я останавливаюсь, тяжело дыша. Смотрю на Рёхея. Он показывает мне большой палец вверх, потом машет рукой и убегает. Я остаюсь стоять полностью дезориентированный.