Алчность

Я принял приглашение Такеши пойти во двор школы, правда, не потому что у меня было желание. Просто я понял, что от него отвязаться будет проще, чем от сестры моего, по крайней мере, приятеля. Если с ней и, соответственно, с её подругой я должен быть милым, то с Ямамото совсем нет. Мы идём по коридору, я спокойно пью свой коктейль и жду, когда окажусь достаточно далеко от Киоко и Ханы. - Я хочу тебя кое о чем спросить, - говорит мне Такеши, а я искоса удивлённо смотрю на него. Спросить? О чем же? Разве я не был достаточно груб, чтобы отбить любое желание взаимодействовать со мной? Даже, предположим, у него правда есть о чем спросить, неужели в таком случае отсутствует гордость? Я рассматриваю его боковым зрением и вижу как он мельком посмотрел на меня, но тут же отвернулся, встретив мой взгляд. На его лице проскальзывает раздражение, и мальчик убирает руки в карманы, наверняка сжимая их в кулаки. Хо-о, он всё же злится на меня. Бесится и тем не менее давит эти чувства. Как интересно. Ладно, уговорил, я послушаю тебя. У меня и настроение поднялось после выпитого коктейля. Мы оказываемся во дворе школы, и я иду к одному дереву, под которое сажусь. Такеши был вынужден последовать моему примеру. - Что значили твои слова? - улыбаясь в другую от меня сторону задаёт он вопрос. - Хм? Какие слова? - я много чего говорил. Ребёнок раздраженно дёргает руками, но удерживает улыбку на лице. И чего он? С чего мне запоминать каждое свое слово? Пусть спрашивает поконкретней. - Почему ты решил, что я одинок? Опа. Во мне появляется веселье. Неужели ему захотелось понять? - А разве это не так? - Конечно нет, ха-ха! У меня есть друзья и папа! Я ему улыбаюсь, на что Ямамото, заметив это, напрягается. - Так, почему они не рядом? - Что? - от недоумения он сразу оборачивается - Что? - я сюрпаю трубочкой и с сожалением осознаю, что коктейль заканчивается. - В каком смысле не рядом? Да, сейчас я с тобой и иногда один, но… - Иногда? - отрываюсь от сжавшейся картонной коробочки, чтобы уставиться на мальчика. - Да, в другое время… - Вы близки? - перебиваю. - Ну да… - неуверенно отвечают мне, и такая неоднозначность вызывает неприязнь. Меня бесит, когда человек отрицает то, что вполне явно чувствует. Но ладно, я такое встречаю не в первый раз, поэтому попробую наводящими вопросами приблизить Такеши к осознанию. - То есть ты можешь рассказать им что угодно? - А? Конечно нет, разве можно… - Да, - снова перебиваю, так как знаю, что он хочет спросить. - Что? - не понимает меня мальчик. - Друзьям можно рассказать что угодно. Ну или почти. По крайней мере с ними можно делиться настоящими своими мыслями. Ты делишься с ними или со своим отцом тем, что по-настоящему думаешь? - Иногда делюсь - улыбка мальчика дёргается, а рукой он ерошит волосы. - А в остальное время врешь? - А? - Это и есть одиночество. - Нет, я… - вскидывается он, а я закатываю глаза на данный самообман, и дождик запинается. - Ха-ха, хорошо, что значит раненое сердце? Я вспоминаю весь смысл, который вкладывал в эту фразу и только после коротко поясняю: - Тебе же больно. - Больно? - Такеши моргает, будто пытается так прояснить картину мира. - Почему мне больно? - Откуда я знаю? - Ну ты же считаешь, что мне больно. Его лицо с улыбкой и нахмуренными бровями выглядит так забавно, что невозможно удержать смешок. - Только ты сам себя знаешь. Я говорю лишь то, что вижу. - и то, что мне удобно. Осматриваю такой симпатичный дворик и не удерживаюсь от небольшой издевки-ответа на вопрос. - Может от одиночества, может от своей тупости. - Сам ты тупой! - закатываю глаза, на столь детское оскорбление, а Такеши в ответ подскакивает. - Знаешь что? Я думаю ты просто придурок, который пытается строить из себя самого умного и крутого. И ты несёшь всякую придуманную собой чушь! - Ха? - всё бывшее веселье вмиг пропадает. Ненавижу, когда на меня, из-за своей недалекости, срываются. - А по-моему ты глупый ребёнок, который не хочет признавать правду и поэтому злится. Ты тупой именно по этой причине, а также потому что не хочешь разбираться в собственных чувствах. Ты не считаешь их своими друзьями. Ты не рассчитываешь на них. И на отца тоже не рассчитываешь. Может тебе и вовсе плевать на них, и ты лишь зациклен на своих… - Это ты не на кого не рассчитываешь! Думаешь, если можешь справиться с хулиганами, сразу становишься крутым?! Ты ошибаешься! Ты просто придурок! И после этого разъяренный дождик быстро уходит от меня. Тц. Какого черта? Ещё и хулиганов приплел. Встаю и, хоть он уже ушёл, кидаю в его сторону коробочку из под коктейля. Сам ты придурок! Бейсбольный! Вообще-то не я подходил задавать вопросы, так почему в итоге именно я был вынужден слушать это дерьмо? Тупые дети! Тупые люди! Аргх, как же бесит. С тихой яростью поднимаю кинутую вещь, так как нечего разбрасывать мусор, и иду в класс за сумкой, чтобы после уйти с последних уроков. Достали! Терпения моего нет! *** «- Как дела?! - с криком на него накидываются сзади и, слегка обняв, сразу отступают. - Да обычно, - он выдавливает улыбку, смотря на своего друга, и проводит рукой по плечу, неосознанно стирая прикосновения. - А у тебя? Друг бросает на него мимолетный, словно читающий его жесты, взгляд, и отворачивается, топая в ту же сторону, что и он. - Точно? У меня тоже обычно. С губ невольно доносится смешок от такой привычной картины человека перед ним. - Конечно точно. Что у меня может случиться? «Как же я от тебя устала…» - Совсем ничего. Скучная серая реальность. - Ой да брось! - отмахиваются в ответ. - Вечно ты такой пессимистичный. Реальность не так уж плоха. - Ну да, - да что он понимает? - Мне послышалось или это был сарказм? - на него посмотрели угрожающим взглядом из-за чего он рассмеялся. - Ха-ха, тебе послышалось! - Оке-ей, так уж и быть, поверю, - друг замолк, чтобы потом серьёзным тоном сказать. - Но ты выглядишь подавленным. Даже не вопрос. Утверждение. Вот же. Похоже нужно полностью убрать с лица грусть. Он слишком много привлекает к себе внимание. - Тебе кажется, - теперь он улыбается естественно, с глазами, чтобы не оставить и капли сомнений. На него пристально смотрят, а после довольно отворачивается, закидывая руки за голову. - Зачетно. Если что случится, то говори мне прямо! - Договорились. На самом деле нет. Если честно сказать, если довериться, то ему лишь причинят ещё больше боли. Потому что он не поймёт». Я гуляю по округе, слушая музыку и обдумывая ситуацию. Сейчас, когда от прогулки на душе стало спокойнее, понимаю, что многие мои слова были лишними. Он ребенок, сколько ему, девять? Для этого возраста естественно не понимать некоторые вещи просто из-за отсутствия опыта. Подобное не тупость. Конечно, хотелось бы, чтобы все люди были более догадливыми и сообразительными, но то, что дела обстоят не так вовсе не плохо. Каждому своё, а Такеши ещё предстоит вырасти. Сейчас же я его не учил уму-разуму, только оскорбил и нанёс обиду. Вёл себя так же стервозно, как моя репетитор. Отстой, не хочу повторять за этой женщиной, но очевидно я перенял пару её не лучших качеств. Хотелось бы извиниться перед мальчиком, но боюсь, что для ребёнка подобное может оказаться достаточно, чтобы снова пожелать со мной общаться. Мне же достаточно Наны и Рёхея, больше привязанностей - опасно. Возвращаюсь домой и меня сразу радушно встречают. До ужина пока ещё далеко, но на перекус Нана приготовила печеньки, причём лимонные! А также зелёный чай, разбавленный молоком. Радостно уплетаю вкусности и наслаждаюсь этой беззаботностью. Было ли мне когда-нибудь так легко, несмотря на хлопоты? *** Время течёт очень быстро. Когда-то мне казалось, что оно почти бесконечно. Так было из-за повторяющихся случаев, которые каждый раз вызывали одну и ту же боль. Бескомпромиссность некоторых людей, ссоры на пустом месте, несправедливость. Этому не было конца, и я чётко помню как будучи в школе думал, когда же наступит мой выпуск, когда же я смогу больше никогда не находиться в этом здании, когда же мне исполнится восемнадцать, чтобы я просто мог уехать от всего этого и жить отдельно, один, без этих людей, что вечно меня тревожат. Заветного момента я ждал так долго, даже слишком. Наверное поэтому тот день рождения меня не обрадовал. Он наступил, время насчитало нужный мне срок, и побежало так стремительно, что за ним было едва уследить. Определённые изменения, которые я так желал, наступили, но кое-что осталось неучтенным. Боль не ушла. Однажды ощутимое мной отчаяние тоже. Зато с того момента я осознал полноценно понятие времени, как и то, что оно стремительно. Это научило ожиданию, но не перестало удивлять своей скоростью. Я смотрел на украшенные под Новый Год вывески, и с удивлением думал о моменте, когда только осознал себя в этом мире. Забавно, я дожил аж до этого праздника, и сейчас могу наслаждаться его атмосферой с Наной. Я совсем этого не планировал, но обстоятельства распределили всё по своему. Досадно, но вместе с тем мне нравится, что я могу отпраздновать Новый Год в Японии, ведь что-то такое кажется интересным. - А это, мам, это же может подойти? - я указываю ей на ободок, лежащий на прилавке магазина. Ободок был с рогами оленя. - Ох, Ёши-кун, не думаю, что он подойдёт в качестве подарка папе. - Разве? Мне кажется он подходит… - для такого оленя как Емицу уж точно. Но ладно, я понимаю почему Нана так говорит. Подарки, к сожалению, то, что должно хоть чуточку понравится, даже если это предназначается неприятному человеку. Иначе зачем вообще что-то дарить? - А папа с Тсуной приедут? - Нет, Ёши-кун, - грустно качает головой Нана. - В этом году мы сделаем также как и в прошлом. Прошерстив память Ёши, я узнаю, что в прошлом году они отправили подарки посылкой. Тсуна… Он же получит подарок? Надо постараться выбрать ему что-то хорошее. В итоге Емицу Нана купила рубашку и ярко оранжевый в горошек галстук, последнее, полагаю в соответствии с его специфическими вкусами. От меня мы решили будет ему открытка, поэтому закупились картоном и новыми фломастерами. Тсуне Нана купила энциклопедию про космос и, под мои уговоры, конфеты. Он, наверное, там мало сладостей ест, а это неприемлемо для детского организма. Дома Нана взялась за уборку к празднику и меня выгнала рисовать открытки, а не помогать ей. Я и не стал спорить, решив про себя, что лучше помогу с украшениями и готовкой. Схватив красный фломастер, я уставился на картон. Какой должна быть открытка Тсуне, особенно от меня, того, кто хоть и не по своей воле, но наговорил ему гадостей? Беру черновик и накидываю туда кое-какие поздравления. Вчитываюсь в них и сомневаюсь точно ли не написал чего-то лишнего. Достаю свой спойлер-блокнот (тот, с записями информации из фанфиков и аниме) и пролистываю его. Снова читаю поздравления, убеждаясь, что они нормальные. Хотя, такое себе. Такие открытки бы не продавались, но вроде вышло не грубо. Спустя час, смотрю на плод своих трудов. Надпись какая-то кривая, как и ёлочка на обложке, внутри я нарисовал цветочки, пытаясь изобразить те, что мне сделал Тсуна из фруктов, но они вышли не похожими. Слова в духе «счастья тебе, здравия» теперь уже виделись неуместными на фоне того, как мы разошлись. Я подумал сделать новую открытку и написать в ней извинения, но это мне тоже показалось глупым. Такое "извини" слишком сухое и пренебрежительное, будто я делаю так больше из вежливости, просто потому что мы семья и нам нужно общаться нормально. А я хочу искренне извиниться, так как правда жалею о случившемся. И так же сочувствую этому ребёнку. Подобные чувства можно выразить только вживую, а я не уверен, что нам доведется вновь увидеться. Может лучше ничего не делать? Да, так сложилось по вине пламени, но это я не контролировал его, поэтому имею ли я теперь право на прощение? На раскаяние перед Иетсуной? Не слишком ли это будет лицемерно? Пожалуй, слишком. Выхожу из комнаты и нахожу Нану, моющую тряпку в ванне. - Мам, а где гирлянда и игрушки на ёлку? - Я сама их достану. Ты уже закончил? - Не совсем. У меня плохо вышло, я ничего не буду дарить. - Плохо? Это не страшно, я думаю даже так папа и братик обрадуется открыткам от тебя. - Я так не думаю. - Давай я посмотрю и скажу тебе правда ли там так плохо вышло? - Нет! Там вышло просто ужасно, не смотри. Лицо женщины принимает жалостливое выражение, и я отворачиваюсь от неё. Слышится выдох. - Ладно, делай как считаешь нужным. *** Мальчик со всей серьёзность украшает ёлку и гостиную. Старается, чтобы всё выглядело гармонично и красиво. Женщина на это улыбается, ощущая невиданную нежность. Ей так и хотелось подойти к сыну и заобнимать его. А может и вовсе никогда не отпускать. Но Ёши рос недотрогой, поэтому приходилось часто сдерживать свои порывы, да и сейчас нужно было сделать кое-что другое. Нана прокрадывается в детскую комнату и осматривает её. Открытую дверцу шкафа хочется закрыть, как и хочется более ровно заправить кровать и прочее. Но такие действия потом выдадут её присутствие здесь. Женщина проходит к рабочему столу, который весь в разных бумагах, тетрадках, канцелярии и прочем. Нана заглядывает под стол и видит в мусорном ведре на самом дне открытку. Она аккуратно достаёт её и быстро покидает комнату.