Алчность

Натягиваю пониже шапку и дёргаю ворот куртки на лицо. Про себя жалею, что не удосужился одеться потеплее, тот же шарф сейчас был очень кстати. Кто ж знал, что в очереди придётся стоять так долго! - Ёши-кун, ты замёрз? А, точно, она и знала. Просила перед выходом хотя бы замотаться в шарф и надеть кофту под куртку, но я заупрямился, так как ощущать себя пингвинов из-за кучи одежды мне не нравится. Аргумент про то, что на улице едва где снег найдёшь сработал, но зря, ведь сейчас приходится страдать. Вот только признавать свою глупость? Нет уж. - Не волнуйся, - буркаю ей, на что она снисходительно улыбается, в чем чувствуется безмолвное "я же говорила". Небось теперь будет ещё упрямее меня опекать. На её выражение лица я отворачиваюсь и отвлекаю себя разглядыванием улицы. Округа храма меня не сильно вдохновляла, так как сейчас больше хотелось насладиться теплом дома. Куча людей и шум от их переговоров вовсе раздражал. Эх, сюда бы Хибари с его "камикорос". Пока фантазирую как Хибари избивает всех людей здесь, очередь постепенно доходит до нас. Вот уже впереди осталось только три человека, которых я стараюсь поторопить прожигающим взглядом в спину. Мой нос уже готов отвалиться! - Ёши-кун, ты помнишь, что нужно делать? - обращает к себе внимание Нана. - Сначала звонишь в колокол, потом кладёшь монетку, два раза кланяешься, два раза хлопаешь в ладоши. Только после можешь помолиться и напоследок не забудь ещё раз поклониться! - Колокол, монетка, два поклона, два хлопка, молитва, поклон, - повторяю указания, чтобы закрепить их в памяти. - Точно! - восторгается женщина, а я про себя думаю, что это слишком большая морока. Ха, когда-то я жаловался на фейерверки, ради которых нужно было покинуть дом после двенадцати в новый год. Знал бы, что где-то ещё и какую-то последовательность действий в качестве традиции нужно будет запоминать, может меньше ныл бы тогда. Вот Нана пропускает меня вперёд, и я неловко дёргаю верёвку колокола. Для ребёнка подобное тяжеловато, плюс, из-за гололёда я чуть не поскальзываюсь, но в последний момент удерживаюсь за верёвку, которую так и не отпустил. Выполняю все последующие действия, молюсь о благополучной смерти, и отхожу в сторону. Нана немного дольше молится, но я даже и не думаю её торопить. Она заканчивает, и мы отходим от колокола. Радуюсь, что теперь можно пойти домой до того самого момента как меня подводят к ларьку с амулетами. Моё выражение лица тут же кислеет, но Нана не обращает на это внимание и после покупки нескольких штук тащит меня к месту, где люди на дерево привязывали бумажки. Рядом продавали предсказание, эти самые бумажки. - Ну зачем? Всё равно не сбудется, - ною, пока Нана берёт предсказание себе и пропускает меня, который тоже должен его взять. - Не вредничай, Ёши-кун, - она читает свою бумажку, а я разворачиваю свою. Жуткая неудача. По спине пробегают мурашки, и интуиция странно замолкает. - Что у тебя? Мне попалась средняя удача. - я молча вручаю ей листок. - Оу. Между нами воцаряется тишина. - Ну, оно всё равно не сбудется, - с поддевкой и приободрением говорит Нана, странным образом сочетая две эти вещи. - Значит, мы зря потратили время! - сразу нахожу как отреагировать. - Ну, ну, пойдём привяжем его повыше, и оно точно не исполнится! Чёртово невезение. Именно из-за него мне попалась такая фигня! Не зря главный герой им оправдывал свою неуклюжесть! После предсказаний мучения не закончились - мы пошли к навесу с табличками. Нужно было ещё загадать желание. Думаю о той ванильщине, которую должен буду написать в то время как Нана берет таблички. Она протягивает мне одну, и когда я хватаю её, не отпускает своей руки. - Только загадай что-нибудь себе, - говорят мне. - А? - не понимаю вначале, а потом вспоминаю фестиваль звёзд и желание, которое я тогда загадал. Желание не для себя, а для неё. - Ёши-кун, я буду счастлива, если счастлив будешь ты. - Так я тоже… Под серьёзным взглядом Наны замолкаю. Чувствую, как внутри всё пустеет под этим прицелом глаз, и открываю рот, а после запинки спрашиваю: - Правда? Лицо передо мной обрамляет искреннее удивление, поэтому я продолжаю говорить. - Тебе правда важнее, чтобы я в первую очередь старался для своего счастья? Чтобы эгоистично загадывал желания лишь для себя? Именно так тебе будет лучше? - Ох, конечно, Ёши-кун. - будучи ещё в замешательстве, но уверенно отвечают мне. - Я люблю тебя, поэтому когда счастлив ты, тогда счастлива и я. - Понял, наставница, - едва заметно отшучиваюсь, намекая, что мне только что прочитали наставления, и опускаю взгляд на табличку, удерживаемую двумя руками: изящной женской и маленькой детской, - Я тоже тебя люблю, - тихо привычно лгу, отыгрывая роль её сына, но отчего-то сейчас мои слова звучат искренней чем раньше. Я беру маркер, который дала мне Нана, и аккуратно вывожу нужные иероглифы. "Мир и тепло". Может странное пожелание для девятилетнего-мальчика-меня, но отодвинув здравомыслие и логику в сторону, я решил просто написать что-то в угоду одному лишь эгоизму. *** Вдыхаю побольше холодного воздуха и нажимаю на дверной звонок. До меня доносится соответствующий писк, а спустя около минуты дверь рывком распахивается. На пороге стоял донельзя счастливый Рёхей. - Экстремально рад тебя видеть! - Д-да, привет, - слегка улыбаюсь ему в ответ. Меня пропускают внутрь дома и, пока я снимаю верхнюю одежду и обувь, нетерпеливо подпрыгивают на месте в ожидании. От такого приветствия хочется улыбнуться шире, но я сдерживаюсь. В конце ноября, когда холод для меня стал слишком сильным, я предупредил об этом Рёхея. Он закономерно расстроился, считая, что теперь мы не будем видеться, но не надолго, ведь я сразу после этого предложил ему обменяться номерами телефонов, чтобы продолжить поддерживать связь. Знаете, вид пламени - это не просто обозначение определённой силы, это также характеристика души. Сасагава был как солнышко, и хоть само небесное светило я не очень любил из- за его яркости, но к теплу и свету мальчика не смог не привязаться. Наверное, он должен был меня раздражать своей экспрессивностью, но на деле зацепил что-то внутри. В итоге я и не заметил как сам стал идти ему навстречу. В преддверии Нового Года, Рёхей написал мне. Он пригласил к себе в гости, второго числа. В Японии было принято в первые праздничные дни навещать родственников и друзей, а Сасагава каким-то образом уже с экстремальной уверенностью считал нас друзьями. Ну доля правды в этом действительно была. Я согласился, поэтому сейчас находился у него дома. Как перешагиваю ступеньку в прихожей, вручаю мальчику пакет, который тащил специально ему. - Подарок, - кратко поясняю. - Спасибо! Можно посмотреть?! Я киваю, а он сразу заглядывает в пакет. Не то что бы я подобрал прям супер крутой подарок, это была лишь настольная игра. Купленная за деньги Наны, ага. Хоть и не особенно, но всё же должно быть милым. - ЭКСТРЕМАЛЬНО классно! - кричит он на весь дом, а я довольно усмехаюсь. Со стороны, предположительно, гостиной доносится женский с укоризной голос: - Рёхей, не кричи так. И не пора ли провести своего друга к столу? - Точно! Ёши-кун, идём! Меня проводят в ту самую гостиную, которая была смежена с кухней. В углу комнаты стояла украшенная ёлка, неподалёку был диван с низким столом, а дальше, ближе к кухонной части стоял уже стандартный стол с различными блюдами. Меня пригласили на обед, поэтому сейчас время трапезы, но не с одним Рёхеем и его сестрой, как хотелось бы, а ещё и с их родителями. Типичной азиатской внешности миниатюрная женщина, приодетая в мятного цвета платье, верх которого напоминал рубашку, поприветсвовала меня кивком и мягкой улыбкой. Хм, теперь я знаю от кого этим детям досталось очарование. - Проходите и садитесь за стол, - спокойным и теперь уже в чём-то ласковым в отличие от предыдущего раза, голосом предложила она. Рёхей сразу подскакивает к одному месту рядом с сестрой, а свободный стул возле него очевидно оставался для меня. Я не торопясь подхожу к столу и пока отодвигаю стул, чуть глубже чем женщина, киваю, обозначая так уважительный поклон. - Здравствуйте, - говорю и ей, и мужчине возле неё, и Киоко. Мужчина статный, в выглаженной рубашке и чёрных классических брюках, блондин оттенком волос между Рёхеем и Киоко, и, что самое примечательное, иностранец. Не возьмусь утверждать какой он национальности, ведь не силен в такого рода распознавании, но даже я точно могу сказать, что он не японец. Странно немного. С учётом того, в каком мире аниме я сейчас нахожусь закрадываются определённого рода подозрения… К счастью, обед длится недолго. Честно, сил моих нет, ведь родители друзей - это слишком напряжно. Особенно такие. Они вроде и неплохие, мать, например, обладала некоторой милотой, но всё равно чересчур замкнутые и кажутся какими-то аристократами, для которых ты грязь под ногами. Нет, высокомерия не было, но после того как они представились, больше не проронили ни слова, плюс поглощали пищу данные представители взрослых с таким достоинством, что я всерьёз заподозрил, что они соблюдают столовый этикет. Я, такой обычный, чувствовал себя очень неловко, как и собственно их дети. М-да, кажется словно эти люди отгородились от всех непреодолимой стеной, и обозначением "от всех", я имею ввиду прям всех, в том числе и семью. Как у подобных ледышек вообще родились такие солнышки? И как не были заморожены столь сильным холодом? Хотя, наверное всё не так плохо за кулисами. Может ведь статься так, что эти люди жуткие интроверты. Просто меня насторожило смущение детей, но я посторонний человек, чтобы о чем-то полноценно рассуждать. Обед закончился и мы втроём, то есть помимо нашей мальчишеской компании также Киоко, ускакали в комнату маленького боксера. Затем, чтобы поиграть в подаренную мной настолку. Играли мы недолго. - Ой, снег пошёл, - воскликнула Киоко, выглянув в окно, когда третья по счету партия была окончена. - Снег?! - Рёхей сразу подскочил к окну с пола, на котором мы расположились играть. - Нам во имя экстрима нужно на улицу! Я цепенею от одной мысли, что нужно будет торчать на холоде и тут же пытаюсь отвертеться от сего предложения: - Давай не сег… - Слепим мега большого снеговика! - воодушевленно продолжил мальчик, совсем не обращая внимания на мои бормотания. - Или снежную крепость! Или устроим снежную битву! - Не думаю, что снега хватит на крепость… - всё же мы в Японии, а в этом году ещё и зима выдалась тёплая по сравнению с прошлой, про которую я помню из оставшихся от прошлого владельца тела воспоминаний. - Киоко! Ты с нами?! - продолжают игнорировать мои замечания. Девочка хихикает на экстремальность брата и согласно кивает. Таким образом за меня решились наши дальнейшие действия. Эх… Мы пошли в тот парк, в котором много белок, и там стали лепить снеговика. Я спокойно катал уже не маленький, но всё ещё далеко не большой шар, как по моей спине резко ударили. Ха-а… Как я и думал, этот ребёнок всерьёз решил устроить снежную битву. Слегка поворачивать голову, чтобы исподлобья посмотреть на осмелившегося кинуть в меня снежок. Мальчик стоял в счастливом ожидании моей реакции, и на его счастливую мордашку я прищурился. Хватаю слепленный шар и подскакиваю догонять уже убегающего смертника. А он именно смертник, ведь я твёрдо намереваюсь под видом игры отомстить ему за смелость вытащить меня на холод. Да начнётся битва! - Куда же ты, Рёхей? - милым, но отчетливым голосом вопрошаю я. - Как насчёт того, чтобы принять дары моей дружбы?! - кричу ему вслед и бросаю снаряд, который весьма близко пролетает мимо его щеки. - Ха-ха! Во имя экстрима! Я не дамся так просто! Мальчик резко тормозит и, обернувшись, кидает в меня пару припрятанных снежков. Мы были так увлечены, что совсем позабыли учесть другую возможную угрозу. В начале в Рёхея, а затем и в меня откуда-то сбоку в плечи прилетают совсем нежданные снежки. Мы оба поворачиваемся в ту сторону, чтобы узреть очаровательно улыбающуюся Киоко. - Мальчики, похожи вы кое что забыли, - нежным голосом молвят нам, а затем начинается жара. Киоко не обладала большой силой, поэтому её снаряды не были болючими, но меткости ей было не занимать. От её атак оказалось невозможным увернуться, и даже если подобное кто-то из нас проворачивал, следом тут же прилетала ответка. В определённый момент я понял, что эта хитрая девочка специально так бросает. Сначала один снежок, и чуть в бок тут же следующий, который заранее предугадывает твой уворот. Я решаю не отставать по хитрости от мелкой, и придумываю свою стратегию ведения боя. Во-первых, я стал удачно уворачиваться от комбинированных атак, во-вторых, мало помалу приближался к ней. Когда между нами расстояние остаётся в несколько шагов, девочка смекает, что я в опасной близости от неё, но уже оказывается поздно. Подскакиваю к ней за спину и перехватывает рукой спереди поперёк плеч. - Попалась! Рёхей, у меня заложник, так что я победил! - Так ЭКСТРЕМАЛЬНО нечестно! - раздаётся мне в ответ полный негодования крик. - Хе-хе, на войне все средства хороши! - Всё равно! Во имя экстрима, нельзя действовать так подло! - пытаются достучаться до меня. - Хм, может быть и нельзя, - как бы одумавшись молвлю ему, и в ответ получаю довольный этим взгляд. - Но я уже так сделал, - припечатываю. Киоко в моих руках хихикает, а Рёхей издает возмущенный возглас. Отпускаю девочку и вместе с ней смеюсь. Рёхей столь наивен в своём возмущение. Не могу с того насколько это очаровательно. Как я заметил, его шарм действует даже на Киоко, которая, кстати, мыслила более приземленно, хоть и сохраняла такую же некую воздушность. По наитию обвожу взглядом округу и замираю. Там, среди деревьев на тропинке, с которой мы сошли и отошли сюда, чтобы спокойно играть, стояли две фигуры. Детская, в синей курточке и шапке схожего цвета с помпоном, и взрослая, одетая в чёрное пальто. Лица их были весьма узнаваемы. Ямамото. Чертыхаюсь, на что улыбка с лица Киоко тоже пропадает, сменяясь на недоумение. Такеши видит, что я на него смотрю и, вероятно, поэтому дёргает отца за рукав, намекая на то, чтобы уйти. За нашими с девочкой спинами оказывается Рёхей, который сразу спрашивает, глядя в ту же сторону на уже уходящие фигуры: - Что случилось? Кто это? - Одноклассник, - поясняю без лишних подробностей. - Одноклассник? - переспрашивает мальчик. - Вы с ним в ссоре? - догадливо уточняет Киоко. - Типа того. - Он тебя обижает?! - вскидывается на это Рёхей. - Если да, то я могу экстремально преподать ему урок! - Братик! - сразу реагируют на столь боевой настрой. - Ты обещал мне никогда не драться! - в довесок к словам был грозный взгляд. - А-а-э-э, - выдаёт это чудо, что вызывает у меня усмешку. - Так я и не буду драться! Преподать урок не значит драться! Я просто поговорю с ним! - спохватывается он. Киоко смягчается, и я сразу спешу вставить запоздавшую реплику. - Он меня не обижает. Просто у нас возникли небольшие разногласия. Всё в рамках разумного. - Это хорошо, - счастливо улыбается мне Киоко, заставляя моё сердце екнуть. Эй, мне твоего брата за глаза хватает, так что не надо мне тут вот этого! Разве мы не в одной фанатской команде? - Экстремально хорошо! - поддакивает Рёхей. Два черта. Со скилом очарование в тысячу. Ещё и выражающие волнение за меня. Боже, сердце, ты не должно так заполошено стучать из-за действий этих детей. Не обольщайся, они просто маленькие милые создания. Стоит им вырасти, стать осознанней, и ситуация изменится, ведь кто-то вроде тебя не заслуживает искренности и глубокой симпатии. Так что поторопись отвлечься до того момента как начнёшь глупо чему-то радоваться и на что-то надеяться. - Что ж, в любом случае предлагаю уже расходиться, а то я замёрз. - Ну-у-у… - грустно проныл мальчик, и это вновь вызвало волну умиления. - Я тоже замёрзла, - как бы между прочим сказала Киоко, тем самым спасая меня от того, чтобы потонуть в милоте. - Значит нужно поспешить домой! - сразу меняет настрой заботливый брат. - Ёши-кун, мы обязательно ещё устроим снежную битву! И тогда я отыграюсь! Даже не прибегая к грязным приёмам! - Ну, ну, посмотрим. - Экстремально клянусь! Победа будет за мной! Киоко под ручку таки утаскивает разбушевавшегося брата, а я чуть понаблюдав за столь идеалистической семейной картиной, тоже направляюсь домой. Хороший день, хороший Новый Год. Да уж, меня как будто решили наконец наградить за все обиды, которые были в жизни. А накопилось их ведь очень много с моей злопамятной душой. Компенсация в этой жизни и впрямь волшебная, сказочная. Хотелось бы, чтобы подобное длилось вечно. Ха, такая мысль уже не в первый раз проскальзывает у меня в голове. Жаль, что у меня в вечных спутниках затесалось лишь несчастье. Мне не стоит рассчитывать на благополучие. Проходил уже это, разочаровался, повторения совсем не хочется. Я правда желаю наслаждаться жизнью. Я ведь не ненавижу её. Но не могу. Просто не могу, ведь отчаяние моё уже не отступит. Ведь сердце, которое отчего-то ещё трепыхается, насквозь пронзило разочарование. Ведь я уже умер, в обоих значениях этого слова: и внутренне, и внешне. Я сделал выбор, и не в пользу жизни. Поэтому пусть я благодарен за шанс ощущать сейчас лёгкость, но теперь поздно. Шаг за границу был сделан, а от туда не возвращаются. И никто не лишит меня сделанного мной выбора.