Часть 2
1 января 2023 г., 22:08
Неделя выдалась не самой простой. Предстоящий сезон премий требовал активной подготовки. Моя группа была номинирована как "Лучший новый женский артист". Это было очень волнительно. Мы собирались предстать перед публикой, чтобы получить их оценку – лучшие мы или нет. Чтобы волнение не съедало с головой, я полностью погрузилась в работу. И даже единственный оставшийся выходной перестал быть таковым, ведь нам нужно было готовиться к фестивалю KBS.
Честно говоря, это было ещё более волнительно и интригующе. Менеджер одобрил моё с Хэри-онни участие. Мы собирались показать фанатам что-то новое, выйти за рамки своего единственного номера. Выступление с группой, которая сама сделала своё имя – это должно было отлично сказаться на нашей популярности.
Я была в нетерпении от возможности наконец прочитать текст песни. О чём он? Какие эмоции мы должны передать? Судя по мелодии, которую я уже слышала, это что-то будет в стопроцентном стиле 3RACHA. Сегодня я собиралась сначала сходить в зал, а потом уже на первую репетицию.
Наше общежитие было довольно маленьким, собственно, как и наша группа: кухня с зоной отдыха и две спальни. Я жила в комнате с Суа, так как мы обе засиживались обычно допоздна. С нашим графиком посвятить время своим интересам можно было, уснув попозже, либо встав пораньше. Мы выбрали первый вариант.
Я уже проснулась и собралась. Накинула спортивную сумку на плечо и тихо вышла из комнаты, чтобы не разбудить младшую. В доме стоял чудесный аромат жареной курочки. Я повела носом, отправляясь вслед за ним.
Ынбёль-онни стояла у плиты, напевая себе под нос песню ITZY.
— Ма ма ма ма-мафи-йа йа. Мы делаем это, словно мафия.
Хэри-онни сидела рядом за столом, в такт качая ногой. Она увлечённо читала что-то в телефоне. Они обе были в пижамах с заколотыми сзади волосами.
— Доброе утро, — поздоровалась я со старшими, направляясь за соком к холодильнику.
— О, Мина! Завтракать будешь? — Ынбёль-онни отодвинулась от плиты, открывая взгляду ингредиенты для тостов.
— Нет, ешьте вдвоём. Я поем после тренировки.
— Я это тоже есть не буду, — махнула рукой Хэри-онни.
— Она начиталась комментариев! — воскликнула старшая. — Решила стать анорексичкой!
Нам с Ынбёль-онни повезло не набирать лишний вес, что бы мы ни ели. Суа каждую свободную минуту танцевала, потому и к ней за лишний вес было невозможно прикопаться. Но Хэри-онни… У неё была фигура, как у Пак Джихё из TWICE: формы становились более округлыми от пары лишних сладостей.
— Хэри-онни, — я присела к ней за стол, — если ты упадёшь в голодный обморок, лучше от этого никому не будет.
— Развели тут! — взмолилась она. — Всего лишь не хочу жареное и мучное, поем что-то более полезное.
Какая же у Хэри-онни была сила воли, что, чувствуя этот прекрасный аромат, она была готова сделать выбор в пользу другого.
— Тогда и я с тобой, — уверенно сказала я, совершенно не уверенная в своих словах.
— В этом случае нашей группе точно не избежать анорексии! — Ынбёль-онни метнула в мою сторону презрительный взгляд.
— Мина, — ласковым голосом начала Хэри-онни, — ты не обязана делать это из-за меня. Я сама со всем справлюсь.
— Я сделаю это не ради тебя, а ради себя, — уточнила я, чтобы не ставить Хэри-онни в неловкое положение. — Полезная еда содержит больше витаминов. Значит, будет больше сил и энергии. То, что надо!
Я встала с места и взяла из миски с фруктами два больших зелёных яблока. Поставила одно на стол перед Хэри-онни и надкусила второе. Рот сразу наполнился кислым соком, скулы свело. Я немного криво улыбнулась, покидая общежитие.
Хэри-онни было тяжело, я видела это. Среди сотни хороших комментариев в сети она находила один плохой и цеплялась за него. Суа в принципе не читала, что о ней писали, не особо этим интересуясь. Ынбёль-онни каждый раз смеялась с сообщений от хэйтеров. Она была уверена в своих силах, и никто не мог её переубедить. Как мне относиться к комментариям я ещё не решила. Какие-то из них меня задевали, какие-то нет. Меняться ради хэйтеров я бы точно не стала, а чтобы помочь подруге – запросто.
***
Я ходила в тренажёрный зал в здании JYPE. Мне было больше по душе отправиться на пробежку на свежем воздухе или размяться в танцевальной студии, но зал посещал Бан Чан. Преимущественно в одно и то же время. Придя сюда в первый раз и встретившись с ним, я больше не собиралась упускать возможность полюбоваться им в майке и шортах. Как и ожидалось, зайдя в помещение, я заметила хён-лайн Stray Kids за тренировкой. В какой момент они перестали быть маленькими щуплыми мальчиками и стали один шире другого? Чтобы не привлекать к себе внимания, я решила сначала растянуться, открывая себе прекрасный обзор через зеркало напротив. Я глядела, словно на себя, но на самом деле взгляд был прикован к тому, что происходило за спиной. Все сонбэнимы были в чёрной форме с масками на лицах. Ли Минхо качал пресс на коврике, перекручиваясь и подтягивая к себе то одну ногу, то другую. Его мышцы выглядели настолько твёрдыми, точно были из железа. Рядом стоял Со Чанбин с гантелей в руке. Было страшно представить, сколько она весила килограммов. Каждый раз, опуская руку, он шумно выдыхал. Я испугалась за футболку Чанбин-сонбэнима, которая, на мой взгляд, критично натянулась на плечах. И Бан Чан. Он сидел на тренажёре, делая жим ногами. Его ноги выглядели при этом очень сильными, мышцы напряглись, отчего казались ещё более рельефными. Чан-оппа закусил губу, не сбавляя темп и делая каждое новое движение в полную силу. Мне стало жарко. То, как он сводил и разводил ноги, как напрягалась каждая его мышца, какой у него был сосредоточенный взгляд – всё это сбивало меня с толку. Бан Чан остановился, беря в руки бутылку с водой. Когда он прикоснулся губами к её горлышку и сделал пару жадных глотков, я была готова поклясться, что заметила дорожку из капель, побежавшую по его подбородку и шее. Тонкая струя воды утекала прямо под одежду, которая закрывала обзор на всё самое интересное. Чан-оппа встал с места, встряхнул руками и ногами и направился в сторону турников. Я, сделав ещё несколько упражнений, поспешила в ту же сторону к беговым дорожкам. Встала на одну из них, когда Бан Чан крепкой хваткой уцепился за перекладину, держа на руках вес своего тела. С завидной лёгкостью он поднимался и опускался, словно ничего и не весил. Его плечи и спина заметно напряглись, вырисовывая натренированные мышцы. Какого это, когда эта спина накрывает тебя сверху? Когда эти каменные руки упираются по обе стороны от тебя, держа на себе вес тела своего владельца? Я нервно сглотнула, глядя на Бан Чана, как заколдованная. — Тебе помочь? От неожиданности я чуть не вскрикнула. Оторвав взгляд от Бан Чана и залившись румянцем, словно меня заметили за чем-то постыдным, уставилась в сторону. Около моего тренажёра замер озадаченный Хан Джисон. Чёрт, и долго он тут стоял? Почему я его не заметила? — Сонбэним! — поклонилась я, не понимая, какого рода помощь он мне предлагал. — Беговая дорожка, — он кивнул на тренажёр, — не знаешь, как включить? С ужасом я осознала, что стояла всё это время на выключенной дорожке. Просто пялилась на Бан Чана, не имея никакого прикрытия. Какой позор! Оставалось надеяться, что Джисон-сонбэним этого не заметил. — А, да, — только и смогла выдавить я. — Смотри, чтобы начать, нужно… Конечно, я не слушала его. Я прекрасно знала, как пользоваться беговой дорожкой. Но не могла же я позволить ему узнать это! Тогда Хан-сонбэним точно что-нибудь заподозрил бы. Интересно, зачем он решил помочь мне? Насколько я знала, Хан Джисон был не самым общительным с незнакомцами. Хотя мы, конечно, были знакомы, но ведь не очень близко. Решил наладить общение перед предстоящим проектом? Я стояла и глупо хлопала глазами, когда Хан Джисон протянул свою руку через меня, самостоятельно настраивая программу. Переведя взгляд в сторону Бан Чана, я с ужасом заметила, что он больше не занимался, а шёл в нашу сторону. — Мина, доброе утро! Решила начать день с любимой дорожки? — Чан-оппа подошёл к нам, одарив своей прекрасной улыбкой с ямочками. — Любимой? — глаза Джисон-сонбэнима округлились. — О да, держу пари, Мина пробегает больше каждого из нас, — Чан сказал это с восхищением в голосе, но я слышала лишь смешок со стороны Хан Джисона. — Мина, тогда почему ты… Ай! Я ткнула локтем Джисон-сонбэнима до того, как он успел что-то ляпнуть. — Почему что? — решил уточнить Бан Чан. — Почему я до сих пор пробежала так мало, — улыбнулась я. — Я только начала тренировку, так что ещё всё успею, сонбэним! Не переживайте, — сквозь зубы прошипела я Хан Джисону. — Ты такая молодец, — Чан-оппа потрепал меня по голове и отправился к следующему тренажёру. Я стыдливо смотрела себе под ноги, пытаясь осознать свой провал. Бан Чан безнадёжно сдал меня Джисон-сонбэниму. Теперь второй догадается, что я стояла на выключенной дорожке не потому, что не справилась с ней, а потому, что пялилась на его хёна. И я только что ткнула локтем того, кто старше и выше меня по положению. Я была готова сгореть со стыда, не желая отвечать на вопросительный взгляд Джисон-сонбэнима. — Ты только что ткнула меня локтем. — вдруг рассмеялся он. — Серьёзно? — Прошу прощения, мне очень жаль! — я низко поклонилась, надеясь этим смыть с себя пятно позора. — Если вы не против, я бы хотела продолжить тренировку. До свидания! — с этими словами я настроила тренажёр и приступила к пробежке. Я слышала новую усмешку со стороны Хан-сонбэнима, но он ничего больше не сказал. Развернулся и пошёл к старшим. Мне было ужасно стыдно смотреть куда-либо, помимо экрана тренажёра. Уставившись в него, я агрессивно бежала километр за километром. Зачем Джисон-сонбэним вообще подошёл ко мне? Не мог пройти мимо?! — Чёрт! — выругалась я, оступившись. — Вот же! Оглянулась в надежде, что никто не услышал. Вокруг было пусто. В зале осталась только я. Выключив дорожку и спрыгнув на пол, я со всей силы принялась топать по нему, сжав руки в кулаки. — Чёрт, чёрт, чёрт!***
День близился к вечеру. Мы с Хэри-онни сидели на полу в бордовом зале, где обычно занимались Stray Kids, и ждали их для тренировки. На подруге были надеты серые спортивные штаны и свободная футболка. Волосы забраны в высокий хвост. Я выбрала шорты, толстовку и кепку. Каштановые локоны спадали по плечам и спине. Немного утомившись, я легла на спину и подогнула одну ногу к себе, глядя в потолок. Надеялась, этот Хан Джисон не сказал ничего лишнего Бан Чану. Не понял, что я стояла и пялилась на его друга? Или если понял, будучи воспитанным, он ведь не сдаст меня? Я мало что знала про Джисон-сонбэнима. Мы почти не общались лично, поэтому своё мнение о нём я сформировала на основании общеизвестных фактов. Первое: очень талантливый. Сам пишет песни, читает рэп, танцует. Он был таким профессионалом, каким я стремилась стать. Второе: очень шумный и весёлый. Таким людям я доверяла больше, чем закрытым. У тихоней было не понятно что на уме, а Хан Джисон казался открытой книгой. Третье: когда я была трейни, Хан-сонбэним брал перерыв из-за проблем со своим психическим здоровьем. Повышенная тревожность, страх большого скопления людей. Пожалуй, это всё, что я про него знала. И основываясь на этом, Хан Джисон не казался мне человеком, способным выдать меня. — Мина-а, — позвала меня Хэри-онни, — а ты что-нибудь знаешь о концепции песни и выступления? — Нет. Я слышала только мелодию, — с сожалением призналась я. — Как же интересно, что это будет, — Хэри-онни задумчиво играла со шнурками на кроссовках. — Думаю, что-то о любви. — О любви?! — воскликнула Хэри-онни. — Почему ты так решила? — Они сказали, что им нужен женский голос для этого номера. Вряд ли они хотят, чтобы мы пели, какие они крутые и как много добились, — рассмеялась я. — Если о любви, то что насчёт танца? Что мы будем танцевать все вместе? Я посмотрела на подругу. Сказав это, она густо покраснела. Мне было совершенно всё равно, ведь Чан-оппа не будет выступать с нами. С любым другим парнем, будучи айдолом, я могла исполнить что угодно. Мы сидели, погружённые в свои мысли, когда дверь в зал наконец отворилась и на пороге появилось три человека. Я и Хэри-онни вскочили на ноги, не забывая, кто мы, а кто они. Глубоко поклонились. — Привет-привет! — поздоровались пришедшие. Только после приветствия я смогла поднять свой взгляд на них. Пересекаться с ними в столовой или в коридоре – это одно, но понимать, что мы сейчас будем заниматься общим делом: общаться, смотреть друг на друга, учиться чему-то – совершенно другое. Ли Феликс одарил меня дружелюбной улыбкой. Я еле удержалась, чтобы снова не поклониться ему. Он был в тренировочной толстовке и спортивных брюках. Разглядывать одежду меня успокаивало. Хван Хёнджин, казалось, витал где-то в облаках. На нём была свободная светлая одежда. Мельком взглянув, его можно было запросто принять за ангела, если бы не кепка, как у меня, надвинутая на самые глаза. Последним я осмелилась посмотреть на Джисон-сонбэнима. Он ничем не выдавал неловкость нашей сегодняшней встречи. Его серая безрукавка открывала взгляду руки. К удивлению я заметила, что он был довольно неплохо сложен. Он всегда оставался в тени для меня, но сейчас, кажется, я впервые позволила себе взглянуть на него. — Хэри, тебе уже известно что-то о предстоящем номере? — спросил Феликс-сонбэним, садясь напротив. Я видела, как подруга вздрогнула, услышав своё имя в его исполнении. — Честно говоря, нет. — Давайте тогда начнём с песни, а потом Хёнджин покажет нам хореографию, — Хан-сонбэним обозначил план. — Я пока что записал текст сольно, чтобы было проще для восприятия. Вот он, с выделенными строками. Я взяла в руки листок, когда в зале заиграла уже знакомая мелодия. В самом верху крупными буквами было написано название – "RUN". Первым начинал Феликс-сонбэним. Мне нравились те песни Stray Kids, которые начинал его низкий голос. Затем шла партия Хёнджин-сонбэнима. Текст здесь был лиричнее, подходя его более высокому тембру. С волнением я обнаружила, что следующая часть моя. "Просто пойду, не важно куда. Сейчас все смотрят на меня." – эти строки откликнулись во мне. На пути к успеху в своём деле я, правда, просто шла. Делала, что нужно, приковывая к себе взгляды. Я улыбнулась, довольная партией. Припев. Тут вступал Хан-сонбэним: "Давай убежим. В место, где не будем задыхаться, убежим". Я не поняла, пытался он убежать от чего-то или бежать к какой-то цели. Мысленно поставила себе пунктик спросить об этом, когда песня закончится. В конце припева наконец настала очередь Хэри-онни. Я обратила внимание, что всё до этого было рэпом. Даже партия подруги не была чисто вокальной. Как оказалось в дальнейшем, роль Хэри-онни в этой песни заключалась в том, чтобы мелодично вытягивать проигрыши. Это смягчало настроение, избавляя от переизбытка резкости песни. Текст оказался вовсе не о любви, как я могла предположить сначала, и что меня в итоге приятно удивило. Мне были также отведены финальные строки. Кожа покрылась мурашками, когда я услышала: "В маленьком самолёте свободно ввысь полечу. Или это слишком высоко, и я не смогу дотянуться?" Вау. Страх о том, что мои амбиции невозможно реализовать, тенью преследовал меня всю жизнь. Эти слова оголяли сокровенные чувства. — Правда наш Джисон-и написал отличный текст? — Хван Хёнджин светился от гордости. — Сонбэним, вы сами это написали? — воскликнула Хэри-онни с восхищением. Я уставилась на Джисон-сонбэнима. Была в полной уверенности, что этот трек – работа 3RACHA. Оказалось, автором был только Хан Джисон. Он проделал колоссальную работу, и результат впечатлял. Хотелось бы мне стать такой же крутой! — Да, я написал эту песню уже давно, но сейчас меня уговорили дать ей второй шанс. Написал давно? Когда? Хан Джисон был старше меня года на три. Получается, он мог написать песню в моём возрасте. Эта мысль подарила надежду, что каждый написанный текст стоил того, чтобы хранить его. Однажды у него мог появиться шанс быть услышанным. — Это отличная песня, — призналась я. — В ней много эмоций, которые отзовутся у каждого в душе. — Значит, отличная? Не хорошая? — рассмеялся Джисон-сонбэним, намекая на мою первую оценку его творчества. Я поджала губы и бросила в его сторону недовольный взгляд, отчего Хан Джисон, кажется, рассмеялся ещё сильнее. — А что насчёт хореографии? — осторожно поинтересовалась Хэри-онни. — На самом деле, я уже поставил танец, — немного смущённо начал Хёнджин-сонбэним, — но если у вас будут идеи по его улучшению – обязательно говорите! И так мы приступили к хореографии. Здесь не было чего-то очень сложного, и уж точно не было невыполнимого. Выступление было нацелено скорее на песню, чем на танец. По задумке, на сцене находились только сонбэнимы из Stray Kids. Мы с Хэри-онни выходили с начала моей партии. Это был эффект неожиданности. Я волновалась, ведь никто из зрителей не будет к этому готов. Их пристальное внимание сосредоточится на нас. Да, именно в этот момент мне нужно идеально зачитать свою рэп-часть. В то же время, мне очень нравилось, как эффектно будет выглядеть наше появление. Потому я собиралась задать всем жару. Показать, кто такие Radiant. Воодушевившись, я вместе со всеми приступила к хореографии. Так как чётко выверенные движения, требующие завидной синхронности, практически отсутствовали, мне было намного проще вложить в танец свой характер. Интересно, что для номера нам пришлось поделиться на две половины: мужскую и женскую. Движения сонбэнимов были размашистыми, объёмными, они заполняли собой всё пространство. У нас с Хэри-онни была другая задача. Наши партии были более спокойными и чувственными, а потому движения им соответствовали. На сцене должен был развернуться некий батл между двумя сторонами. Мы прогонялись частями раз за разом. И я уже успела выучить свои партии. В толстовке стало жарко, но, за неимением ничего под ней, мне оставалось только нещадно потеть. Обливаться пóтом перед сонбэнимами из Stray Kids. Я бы сгорела со стыда, если бы не решила обернуть это в свою пользу. Словно увидев дорожки пота по моему лицу, они бы подумали, как усердно я старалась. Хотя что уж говорить, все поднапряглись. Мы были похожи на кучку мазохистов, выбивая из себя последние силы. — Привет! — в дверях показалась кудрявая голова Бан Чана, когда музыка в очередной раз перестала играть. — Как продвигается? Мы с Хэри-онни поклонились, заметив его через зеркало. Это был уже не первый раз за день, когда я пользовалась такой возможностью. Заприметив шанс перевести дыхание, я взяла бутылку воды и подошла к окну. Впустила внутрь свежий воздух. Вдохнула, наполняя лёгкие. — Эти девчонки просто нечто, — рассмеялся Хёнджин-сонбэним. — Точно! Наше выступление надолго запомнится, — подхватил Ли Феликс. Мы с Хэри-онни благодарно улыбались, смущённые такой похвалой. Кажется, Хан Джисон тоже был доволен, так как широко улыбался, глядя на всех. Было ответственно выступать с его песней. Я ощущала всю важность возложенной на меня миссии: передать эмоции, которыми он напитал текст. Разгорячённая, я отвернулась к окну и подставила ветру своё лицо. — Всё в порядке? — раздался заинтересованный голос Бан Чана. Я сделала ещё пару глубоких вдохов, закрыв глаза, а после обернулась. Интересно, если бы мы не общались, Чан-оппа предложил бы именно нам этот проект? И было ли вообще это возможно – не общаться с Бан Чаном? Он ведь наставник у лидеров многих групп, кто дебютировал следом за Stray Kids. — Всё супер, — улыбнулась я. Чуть помедлив, добавила: — Оппа, спасибо за возможность проявить себя. Это очень ценный опыт, — я поклонилась. — Старшие ведь должны помогать младшим. — Чан снова потрепал меня по голове и направился в сторону Хэри-онни. — Оппа?! — сбоку раздался сдавленный смешок Джисон-сонбэнима. Я вздрогнула от неожиданности. Повернулась и заметила Хан Джисона, сидящего рядом на полу. Он уже второй раз за день вмешивался в мои дела. В мои дела с Бан Чаном, на минуточку. И что его так удивило в моём обращении?! Я ощутила непонятную мне неловкость. — Сонбэним! — воскликнула я. — Вы меня напугали, я не заметила, что вы рядом. — Прошу прощения. Джисон-сонбэним продолжал улыбаться, глядя на меня. Я вспомнила вопрос, который хотела задать, услышав песню. — Что значит "RUN"? — видимо мой вопрос оказался неожиданным, потому что Хан-сонбэним моргнул пару раз, а потом только ответил. — Ты не знаешь английский? — Знаю! — возмутилась я. — Но это значение можно понять по-разному: побег от чего-то или бег вперёд. Мои слова застали его врасплох или же он не хотел мне отвечать. Всё же, помолчав секунд десять, Хан-сонбэним ответил. — Думаю, Джисону, который написал эту песню тогда ближе было первое значение. Однако нынешний Джисон изо всех сил стремится ко второму. — Но… Какой смысл я должна вкладывать в эту песню? — Который находит отклик в тебе, конечно. Если ты пытаешься передать чужую эмоцию – это будет звучать фальшиво. С этими словами он встал, возвращаясь к тренировке и оставляя меня наедине с мыслями. Передать своё восприятие казалось мне легче, чем отразить чужое. Просто рассказать то, что ощущаешь. Только вот понять бы ещё, что я чувствовала, когда слышала эту песню: хотелось мне убежать от чего-то или бежать вперёд?
