Хан Джисон, который все испортил

      Мрачный дождливый понедельник непозволительно быстро смыл след эйфории от прошедшей в парке аттракционов съёмки. Тогда мы провели много времени со Stray Kids: вместе смеялись, болтали о всякой ерунде, дурачились. Наши отношения определённо перешли на новый уровень. Я завидовала их дружбе с ITZY. Конечно, они вместе стажировались и были очень давно знакомы, но мне тоже хотелось общаться с кем-то так близко. Хотелось обмениваться опытом, помогать друг другу, поддерживать. Иногда мне казалось, словно мы, Radiant, были одни против целого мира. Подружись мы со Stray Kids, и всё окрасилось бы в другие цвета. Однако сегодняшняя погода давила так сильно, что шанса на что-то красочное и яркое в этой жизни практически не осталось.       Вечером у нас была запланирована другая съёмка. Ничего особенного, на самом деле. Нужно сделать фотографии для постов в профиле. Скоро ведь премии, да и перед выходом влога нужно напомнить всем, кто мы есть. Я сидела в кресле визажиста, уставшая к вечеру от изматывающей тренировки, и разглядывала свои пальцы.       — Посмотрите в зеркало, пожалуйста.       Холодная рука визажиста аккуратно коснулась моего подбородка, приподнимая и слегка поворачивая лицо в сторону. Я перевела взгляд от увлекательного рассматривания своих пальцев на отражение в зеркале. Визажист указала сначала на одну мою щёку, а затем, повернув голову в другую сторону, на вторую.       — У вас аллергия, — она говорила про красные пятна, которые я в ужасе заметила сегодня утром. — Ваш менеджер об этом знает?       — Нет, я не успела ей сказать.       — Хорошо. Я замаскирую красноту, это не будет проблемой, но вам необходимо узнать причину.       Я молча кивнула, а визажист принялась наносить слой тональной основы. Ей не нужно было объяснять мне, чем могла быть чревата аллергия. Проблемы с дыханием, отёки, зуд и ещё огромный букет всего – вот с чем регулярно сталкивались люди вокруг меня. Не менее интересное, конечно, внешний вид. Попадись один раз с сыпью перед камерой, и твои снимки будут везде. За нами и так пристально следили, а тут такой повод! Комментариев сразу будет в разы больше, чем под удачными снимками, и все в сети запомнят тебя как "Та девочка с сыпью".       Самое ужасное, что я даже не подозревала, на что у меня могла быть такая реакция. Я никогда не была настолько чувствительной к окружающей среде, чтобы это отразилось на моей внешности. Чёрт, с этим точно нужно что-то делать! Тем более, что я собиралась ещё больше сблизиться с Бан Чаном. Мысль об этом едва ли дала мне нормально уснуть после съёмки.       Этот Хан Джисон! Зачем он сказал мне, что всё понял? Хотел пристыдить? Или ему самому пришла идея попросить помощи с Хэри, и он решил зайти через шантаж? Какой он невозможный! Не рассказал же он обо всём Бан Чану?! Если так, то ему не жить! У меня тоже есть козырь в рукаве, так что лучше бы ему не делать неосторожных движений.       Мой образ уже завершили, и я пересела на диван, всё также пропадая в своих мыслях. Неужели Хан-сонбэним и правда сможет устроить мне свидание с Бан Чаном? Или хотя бы намекнёт ему, чтобы не боялся сделать первый шаг... Чан-оппа всегда был таким добрым и милым со мной! Он заботился и помогал, никогда не переступая черту. И хоть я знала, как много у него друзей, и какой он всегда дружелюбный, всё равно искренне надеялась, что ко мне он так относился по другой причине. Не из-за своего характера или того, какой личностью он был.       Фотостудия встретила нас приглушённым светом, когда, закончив со сборами, мы наконец пришли туда. За окнами уже было темно, а дождь не переставая барабанил по стёклам. В просторном помещении лишь в одном углу горел свет, выделяя белоснежного цвета циклораму.       — Онни!       Шедшая позади Суа стремительно пронеслась вперёд, заметив у фотозоны девушку. Мы втроём переглянулись и, улыбнувшись друг другу, побежали вслед за младшей.       — Я тоже рада вас видеть! — рассмеялась старшая, приобнимая нас настолько, насколько позволяли её занятые руки. — Но если вы сейчас выбьете камеру, у меня вряд ли хватит денег расплатиться за неё.       — Это значит, что тебе придётся ещё долго работать с нами! — рассмеялась я.       — Тогда оно того стоит. — Суа дурашливо замахнулась в сторону камеры, пока не получила по спине от Ынбёль-онни. — Ай! Серьёзно?       Все рассмеялись, выпуская из объятий нашего SMM-менеджера – Ан Ёнми. Она была не намного старше нас, а потому нам особенно нравилось работать с ней. В основном весь стафф делился на два типа. Первый считал нас маленькими детьми, постоянно твердя, что мы должны делать и говорить. Второй старался слиться с интерьером, словно робот выполняя свою работу. Стоило ли говорить, что, работая с ними, раскрыть свою харизму было невозможно?       Ёнми-онни входила в очень редкую категорию. Как считала я, это были настоящие профессионалы. Они создавали комфортную обстановку вокруг, благодаря чему каждая из нас могла раскрыться, занимаясь любимым делом. Такая атмосфера сильно вдохновляла творить!       — Ынбёль, ты первая, — сказала Ёнми-онни, приступая к работе.       Я, Суа и Хэри-онни остались наблюдать со стороны. Наши сегодняшние образы не были слишком яркими, как сценические. Скорее мы были похожи на американских школьниц нулевых. Ынбёль-онни, сияющая сейчас в свете ламп, выглядела как та самая главная стерва. В её прямые чёрные волосы вплели серебряные нити, которые очень ярко блестели. На ней был надет короткий синий топ и белые джинсы, сверху плотно облегающие фигуру и расширяющиеся книзу. У Ынбёль-онни было больше всего фанатов, и я никогда не задавалась вопросом "Почему?". Она умело позировала перед объективом, так что Ёнми-онни даже не пришлось помогать ей и ставить в какие-то позы.       Следом шла моя очередь. Если Ынбёль-онни была в образе стервы, то я была той самой крутой девчонкой, которая играла на гитаре, писала песни, и к которой, как правило, боялись подойти. Последняя характеристика этого образа мне совершенно не нравилась. Мы стремились быть такими классными, чтобы остальные девушки не боялись нас, а вдохновлялись нами. Чтобы они чувствовали нашу силу, и у них возникало желание объединиться с нами, чтобы проучить какого-нибудь придурка.       Клетчатый сине-голубой топ, такие же брюки на завышенной талии и ремень с бабочками. Мои каштановые волосы собрали в низкий хвост, не оставив прядок у лица и пригладив их гелем. Заприметив среди реквизита большие наушники, я не смогла обойти их стороной. Радостно повесила на шею и приступила к позированию.       — То, что надо! — наконец оповестила Ёнми-онни. — Хэри, теперь ты.       Мы поменялись местами. Хэри-онни выглядела великолепно. Ей в причёску вплели голубые прядки, а верхнюю часть волос зафиксировали заколками-бабочками. Лимонного цвета лонгслив, тёмно-синяя юбка и гольфы. Если относить каждую из нас к конкретному образу, то Хэри-онни выглядела, как богатенькая девочка. Ледяной надменный взгляд, минимальное количество эмоций. Находясь в образе, Ынбёль-онни была той стервой, что унизит публично, тогда как Хэри-онни лишь одарит убийственным взглядом. Мне всегда хотелось быть настолько же классной, чтобы уметь дать отпор обидчикам!       Я поймала себя на мысли, что отлично понимала Джисон-сонбэнима. То, как он стремился помочь Хэри-онни, угодить ей – привлечь внимание таких девушек иначе просто невозможно. Нужно было отдать должное, он что-то да понимал в завоевании сердец.       Хэри-онни всегда была очень требовательна к себе. Что, если такой человек, как Хан Джисон, поможет ей полюбить себя? Точнее, отстать от себя! Просто совершенствоваться. В адекватном значении этого слова, не терзая тело и душу.       Теперь сделка с Хан-сонбэнимом выглядела ещё более привлекательной. Он поможет мне, а я помогу подруге. Да, это было гениальное решение! Как хорошо, что он согласился. По итогу все в выигрыше. Когда я стала такой умной?!       Хэри-онни закончила съёмку, и перед камерой уже стояла Суа. Два высоких хвоста и косички у лица делали младшую на вид ещё более юной. Она умело игралась со своим спортивным образом: белый лонгслив и свободные синие джинсы. Суа, как и я, обратила внимание на реквизит, сразу же прихватив баскетбольный мяч. Было не ясно, позировала она или просто играла, когда Ан Ёнми ловила кадры. Я помнила, как ещё будучи трейни, Суа многие недооценивали из-за возраста. Однако она умело заткнула всех, показав, на что способна.       — Снято! — объявила Ёнми-онни, изобразив руками хлопушку со съёмочной площадки.       — Онни, можем мы посмотреть, что получилось? — Ынбёль-онни невинно захлопала глазами, мило улыбаясь.       — Это же не снимки для альбома! Зачем вам?       Ёнми-онни потянулась и размяла шею, очевидно предвкушая скорый отдых. Ей хотелось уже отделаться от нас. Заметив это, Суа рассмеялась.       — А вдруг я моргнула на каждом снимке! Придётся переснимать.       — Я уже посмотрела, всё получилось, как надо, — Ёнми-онни начала двигаться в сторону своей сумки с фотоаппаратом в руках.       — Онни! Сама посмотрела, а нам не показала! — воскликнула я. — И как мы должны теперь спать?!       — Ладно-ладно, — она снисходительно улыбнулась, открывая фотографии.       Мы радостно столпились по бокам. Было и правда очень интересно посмотреть, что же вышло. Вдруг один из этих моих снимков Чан-оппа потом скачает и поставит на звонок? Или на заставку телефона... Я почувствовала, как уши начали гореть.       — Ынбёль-онни похожа тут на поросёнка, — рассмеялась Суа, внимательно разглядывая фотографии старшей.       — А ты на рыбу! — возмущённо выпалила Ынбёль-онни.       — Но ведь мы ещё не смотрели мои снимки.       — Так ты в жизни на неё похожа.       — На самую милую рыбку. — я обняла Суа, стараясь как-то сгладить ситуацию, никого при этом не обидев. — На рыбку Дори!       — Я не хочу быть милой, как рыбка Дори. — она обиженно надула губы. — Если уж рыба, то лучше, как Лола!       Смех Ынбёль-онни заполонил собой студию, эхом отражаясь от стен.       — Ага, мечтай.       — Я тебе как дам сейчас!       Суа сорвалась с места и побежала за Ынбёль-онни. Скорости реакции последней можно было позавидовать. Ещё мгновение назад она стояла по правую сторону от ноутбука, а сейчас успешно убегала от Суа.       — Прекрати! Я старше тебя!       — И что? Раньше умрёшь, и всё тут!       Я сделала смиренный глубокий вдох. Кошка с мышкой, не иначе. В обеих этих парах испытывать терпение друг друга было главной составляющей. Даже представить страшно, что было бы, живя Ынбёль-онни и Суа в одной комнате. При этом, насколько сильно эти двое подначивали друг друга, настолько сильно и любили. Между ними была особенная связь.       — Онни, можем мы сделать ещё несколько фотографий? — сквозь крики до меня донёсся спокойный голос Хэри-онни.       — Тебе не понравились снимки?       — Это немного не то, что я представляла в своей голове.       — Да, хорошо, давай попробуем это исправить. А вы трое, — повысив голос, Ёнми-онни обратилась к нам, — можете быть свободны.       Я видела разочарование в глазах Ан Ёнми. Она явно уже мысленно лежала дома на диване и смотрела дораму, но работа есть работа. Поэтому, ничего не возразив, она вернулась к фотозоне.       — Спасибо! До свидания!       Суа и Ынбёль-онни остановились. Мы дружно поклонились и быстро покинули студию. После девочки отправились в общежитие, а мне ещё предстояло встретиться с неуловимым Хан Джисоном. Он хотел поработать над моими партиями в предстоящем перфомансе, а свободное время для этого у него находилось только поздно вечером или ночью. Быть мембером Stray Kids, а уж тем более 3RACHA, означало иметь катастрофическую нехватку часов в сутках. Кажется, сонбэнимы могли позволить себе выспаться только одну ночь в году – на Рождество, и то не точно.       Часто видясь с Бан Чаном, я не могла не замечать его измождённый внешний вид. И даже если он успешно давил требующую внимания зевоту, то красные глаза говорили сами за себя. Это была цена, заплатить которую согласился каждый из нас, став айдолом. На самом деле, это едва ли можно было назвать редкостью, когда ещё совсем молодые трейни отказывались от мечты, не выдерживая морального и физического давления.       Мы были одержимыми, я в этом уверена. Зависимыми. То, на что мы шли ради успеха, вряд ли могло считаться нормальным, но мы сами выбрали свой путь. По разным причинам. Кто-то, например, мечтал о признании. В их число входила и я. Танцевать, петь, читать рэп, писать песни или просто быть самим собой – что угодно, главное вдохновлять кого-то своим творчеством. Эта цель казалась мне великой. Однако были и те айдолы, кто пришёл в индустрию с более низменными целями. Жажда денег казалась безобидной на фоне всего остального. Самое страшное – жажда власти. Ещё будучи трейни, мне ни раз приходилось слышать о том, что не всем, в частности мужчинам, здесь можно доверять. Лучше вообще никому не доверять, тогда точно не ошибёшься.       Я уже была на месте и, раскрыв дверь в комнату Бан Чана, готовилась увидеть сидящего за монитором Хан Джисона, но внутри был не он. Сонбэним сидел спиной к заблокированному экрану, уставившись в телефон. Чёрные кожаные штаны, синяя рубашка расстёгнутая сверху и портупея поверх. Тёмные волосы с одной стороны были забраны гелем, открывая вид на свисающую серьгу с небольшим серебристым крестом. Услышав звук открывающийся двери, Ли Минхо перевёл на меня вопросительный взгляд.       Ого. Я не знала, что у них сегодня была съёмка. Наверное, это выглядело даже забавно со стороны, учитывая, что на мне тоже не были надеты привычные джинсы с футболкой. Кажется, Ли Ноу-сонбэним отметил это для себя, потому что он вдруг улыбнулся, внимательно вглядываясь в моё лицо. Я поспешила поклониться.       — Добрый вечер!       — Добрый вечер, — ответил он, словно соглашаясь. — Кого-то ищешь?       — Да... Я и Джисон-сонбэним должны были немного поработать сегодня вечером. Я думала, что найду его здесь.       — Он здесь, — Минхо-сонбэним закивал в подтверждение моих слов. — Вышел ненадолго. Проходи.       Стараясь быть незаметной, словно призрак, я скользнула внутрь знакомого помещения. Всё сейчас казалось здесь таким странным. Из-за отсутствия Бан Чана, с которым я находилась тут каждый раз, и из-за присутствия Минхо-сонбэнима, которого обычно тут не наблюдалось. Он смотрелся в этой атмосфере немного не на своём месте. Встреться я с ним в танцевальном зале, вопросов бы не было никаких. Здесь же он едва ли вписывался лучше меня. Ещё и вырядился так!       — Идёт.       Ли Ноу-сонбэним усмехнулся, переводя взгляд обратно в телефон. Я даже выдохнула, когда он перестал на меня смотреть. Атмосфера рядом с ним казалась какой-то опасной. Словно одно неверное слово – и он тебя уничтожит.       — Кто идёт? — переспросила я, не понимая, к чему он.       — А ты ждёшь кого-то ещё?       Комната погрузилась в смех. Я же почувствовала, как начала краснеть. Не мог ведь Джисон-сонбэним рассказать о моих чувствах к Бан Чану? Выдать меня вот так просто?       — Дорогой, когда ты уже... — на пороге появился Джисон-сонбэним. — А, Мина! Отлично!       Я приветственно поклонилась, не вставая с места. В отличие от Минхо-сонбэнима, Хан Джисон не то, чтобы не был в образе, на нём и вовсе были надеты привычные кеды, джинсы и чёрная футболка с принтом. Сам он радостно улыбался, проходя внутрь       — Когда я что? — уточнил Ли Ноу-сонбэним. — Свалю наконец?       — Ага. — Хан Джисон плюхнулся рядом на диван, разглядывая бабочек у меня на поясе. — Какая ты нарядная. Была на съёмке?       — Да, ничего особенного, — я старалась не привлекать слишком много внимания. — Просто сделали фотографии для постов в профиле.       — Поздно вы снимаетесь.       — Это мне ещё повезло закончить. Ёнми-онни продолжает фотографировать Хэри-онни.       — В какой студии?       Я поймала на себе внимательный взгляд Ли Минхо.       — Которая с белой циклорамой. — только я успела ответить, как Ли Ноу-сонбэним вылетел из комнаты. — Чего это с ним?       — Вот бы знать, — Хан-сонбэним закинул руки на спинку дивана. — Он не особо посвящает в свои дела.       — А чего он приоделся так?       — Не знаю. Может тоже решил фотографии сделать. — Хан Джисон вдруг пересел на стул и разблокировал экран ноутбука. — Ты выучила текст?       — Конечно. Ещё на первом прогоне.       — Супер. — вдруг заиграла мелодия "RUN". — Зачитай.       — Это же просто музыка! — воскликнула я.       — А ты что хотела? — Хан-сонбэним рассмеялся. — Готовый трек в твоём исполнении?       — Нет, в вашем! Вы же записывали демо-версию.       Джисон-сонбэним развернулся в мою сторону, одаривая меня снисходительным взглядом и сцепляя руки в замок.       — Ты с ним и на сцене выступать собралась? Ну? Сейчас уже твоя партия.       — Хмурюсь, смотря на звёзды в ночном небе. Громкий будильник раздражает меня, стоит ли всё бросить?       Я начала свою часть, прикрыв глаза, чтобы избежать внимательного взгляда Хан Джисона. Я выступала перед множеством людей, почему было так страшно облажаться именно сейчас? Его взгляд был таким сосредоточенным, оценивающим меня.       — Понятно.       Музыка резко оборвалась. Я открыла глаза и обнаружила сидящего ко мне спиной Хан Джисона. Он отвернулся, чтобы нажать на паузу.       — Это ведь было только начало! — воскликнула я.       — Ага, но я уже успел подтвердить то, что заметил на первом прогоне. — Хан-сонбэним снова повернулся ко мне. — У тебя нет своего флоу.       — Что?! — у меня спёрло дыхание от возмущения.       Иметь свой собственный стиль, проявлять себя, как никто больше – это основа. Сюда относился не только рэп, но также и вокал, и танцы. Каждый хотел быть уникальным, узнаваемым, чтобы в два счёта можно было понять, чьё это исполнение. Сказать, что у кого-то нет своего флоу – настоящее оскорбление.       — Возможно, раньше ты читала в своей манере, но не сейчас. Ты копируешь.       — О чём вы?!       — Неосознанно, скорее всего! — Хан-сонбэним вскинул руки, понимая, что его слова задели меня. — Такое бывает, когда много тренируешься с кем-то. Слушаешь его и перенимаешь манеру дышать, ширину открывания рта, фишечки всякие.       — Это просто кошмар.       Мир рушился, а вместе с ним все мои надежды. Я лишь жалкая пародия...       — Эй, не переживай! — Хан Джисон вдруг наклонился, заглядывая мне в лицо. — В начале тяжело удержаться за свой стиль. Любой понравившийся приём может привести к копированию. Я, как и ты, в одно время начал неосознанно читать в стиле Чана.       — Я копирую Бан Чана?       Неизвестно, чего в этот момент мне хотелось больше: рассмеяться или расплакаться. С одной стороны, я представила, какой глупой и одержимой фанаткой выгляжу. С другой стороны, я правда пыталась скрыть свои чувства к нему, при этом читая, как он?!       — Смотри. — Джисон-сонбэним протянул мне свой телефон, и я уставилась на его экран.       Там был Хан Джисон. Я не знала, сколько ему лет на видео. Судя по совсем детскому лицу, записано это видео было до дебюта в Stray Kids. Кажется, Джисон-сонбэним сидел в своей комнате в общежитии. Было темно, его освещала лишь настольная лампа. Я перевела взгляд на сидящего сейчас напротив Хан Джисона. Вау, он поменялся. На экране был мальчик, тогда как передо мной сидел... мужчина?       Мне вдруг стало неловко от своих мыслей. Поёжившись, я уткнулась лицом в смартфон, когда маленьний Хан-сонбэним начал читать.       — Заполняю мир, хэй, я знаю, что создаю что-то новое. Для меня все ограничения отменяются.       То, как он читал, совершенно не было похоже на знакомый мне трек. Я много раз слушала "Intro" у 3RACHA и была готова поклясться, Джисон-сонбэним в записи читал не так. Переведя вопросительный взгляд на Хан Джисона, я ожидала объяснений. Ненависть к себе испарилась. Если уж Хан-сонбэним так изменился, то, кажется, дело поправимое. Правда навряд ли он при этом был влюблен в Бан Чана...       — Ага, ага. — рассмеялся Джисон-сонбэним, вслушиваясь в свою читку и глядя мне в лицо. — Поняла, да?       — Да... — задумчиво протянула я. — Но, сонбэним, ваш стиль такой уникальный, как вы могли скопировать кого-то?       — С этим может столкнуться кто-угодно. Оно ведь не добровольно происходит. — пожал плечами Хан-сонбэним. — Ты даже можешь перенять манеру дышать у кого-то не в начале, а в расцвете своей карьеры.       — Ого, такое не простят!       Я ужаснулась. Когда ты новичок, никто ещё не понял твой стиль, но когда все тебя знают, потерять своё "Я" намного страшнее.       — Ага, — Хан Джисон почесал щёку, — но и это не так страшно, в общем-то.       — Как это не страшно?! — воскликнула я. — Это ведь такой позор.       — Всякое бывает. Тебе нужно быть готовой ко взлётам и падениям, если действительно собралась достичь чего-то.       — А ко взлётам зачем готовиться?       — О-о, ты видимо ещё не успела столкнуться с пристальным вниманием к каждому твоему шагу и слову. — Хан-сонбэним вымученно улыбнулся.       И тут я вспомнила февраль двадцать первого года. Тяжёлое время было для многих, как ни крути. Заголовок статьи словно остался где-то на подкорках сознания: "Хан из Stray Kids подвергся критике из-за расистских и эйблистских оскорблений в песне". Ему было лет тринадцать, когда он написал трек с оскорбительным текстом. Джисон-сонбэним высоко взлетел, был на пике славы в начале двадцать первого, и кто-то, как это обычно бывает, решил порыться в его прошлом.       — Сонбэним! — воскликнула я, стараясь поскорее вернуть его в реальность, где всё уже позади. — Пожалуйста, помогите мне снова найти свой стиль!       — Для этого я тебя и позвал. — Хан Джисон улыбнулся, а пелена, успевшая заслонить его глаза, пропала через пару взмахов ресниц. — У тебя есть что-то предебютное?       — Да.       Идея показать видео с первого прослушивания появилась в голове ещё до того, как я успела подумать про другие записи. У меня за спиной не было крутой музыкальной школы или частных уроков. В моей читке тогда была только я.       Пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти эту запись, но миссия наконец была выполнена, и я протянула Хан-сонбэниму смартфон.       — Милашка, — рассмеялся он.       На видео я была младше на пять лет. Школьная форма, забранные волосы. Я взглянула на экран и улыбнулась. Сколько всего прошло с тех времён. На видео была девочка полная амбиций, ещё не изнеможённая множеством часов тренировок и бессонными ночами.       — Ты тут ещё совсем маленькая, — дослушав до конца, начал Хан Джисон, — но уже чувствуется свой ритм. — он выдержал небольшую паузу и добавил: — Песня смешная.       — Я написала, — густо краснея призналась я.       — Да, я понял. — Хан-сонбэним улыбнулся. — Хорошее начало, но... картошка, серьёзно? — он прыснул со смеху.       — Все говорят писать, о чём знаешь!       — Верно-верно, — он чуть ли не складывался пополам.       Я не смогла сдержаться и тоже рассмеялась. Кто-то в четырнадцать о любви пишет, а я о еде... Бывает!       — Есть что-то поближе к дебюту? — успокоившись, спросил Джисон-сонбэним.       — Конечно.       Теперь я включила видео, на котором закончился мой путь трейни. Последнее отборочное выступление. Ладони вспотели, как только вспомнила ту гнетущую атмосферу. "Всё или ничего" – слышалось от старших, – "Сколько можно стажироваться, мы не молодеем!". Тогда и Ынбёль-онни подумывала уйти в модельное, если не дебютирует. Ужасные времена. Последнее, чего мне хотелось, так это погружаться в воспоминания.       — Ага-ага, — Хан Джисон кивал своим мыслям за просмотром выступления. — Петь о картошке ты перестала, очень хорошо.       Он улыбнулся и игриво посмотрел на мою реакцию.       — Картошка всё равно будет на первом месте. — я улыбнулась ему в ответ. Джисон-сонбэним снова рассмеялся.       — Покажи ещё с первого выступления в составе группы.       И я нашла очередную запись, представляя вниманию Хан-сонбэнима. Кажется, он хотел собрать всю историю моего рэпа. Выделить общую суть, ключевые параметры или ещё что. Меня он в свои мысли не посвящал. Я и не просила. Лишь, затаив дыхание, ждала, какой будет вердикт.       — Смотри, — он вернул мне смартфон, — на первом видео мало опыта, но уже есть фундамент. На последнем начинают появляться отголоски чужого стиля, а вот второе – что надо. Если сравнить с твоей читкой сейчас, тогда у тебя был тембр ниже, и ты больше растягивала слова. Словно... Словно мёд! Да! Они были более тягучие. Зачитай-ка ещё раз "RUN".       И так всё пошло по кругу: "RUN", первое прослушивание, последнее, дебют и заново. Я потеряла счёт времени. Усталость, наступившая к концу дня, улетучилась. Я была словно птенец, которого учили летать. Жадно хватала каждое слово, каждый совет Джисон-сонбэнима. Даже попросила листок и ручку, чтобы точно ничего не забыть и показать ему на следующей репетиции, что я со всем справилась.