Цыганочка

      Ксюша сидела на широком подоконнике в своём родном доме, недавно ставшем для неё просто родительским. Она переехала на съёмную квартиру месяц назад, вместе со своей одногруппницей, как только получила первую зарплату. Работала она, к слову, обычной официанткой, и то редко выходила на смены. Девушка была несказанно рада, что родители, можно сказать, заставляли её хорошо учиться и ходить к репетиторам, потому что теперь она получает стипендию, ведь смогла поступить на бюджет в один из престижных университетов Санкт-Петербурга. От части она так старалась, ради того, чтобы не разочаровать маму, хотя знала, что в этом нет никакой необходимости, родители бы ни при каких условиях не стали давить на любимую дочь, из-за того, что та поступила на платное отделение.       Из размышлений её вывела трель звонка в кармане домашних штанов. Это звонила Лера, та самая одногруппница, можно сказать почти подруга, с которой Ксения снимает квартиру. Не долго думая, девушка провела вверх по сенсорному экрану, принимая вызов, и приложила телефон к уху.       — Алло, привет Лер. — Бодро поприветствовала свою соседку девушка.       — Привет. — Тут же отозвался голос на том конце провода. — Слушай, тут Рони тусу устраивает на днях, придёшь? — Эти слова слегка напрягли Ксению и она, встав с подоконника на деревянную поверхность пола, положила одну руку на талию, ожидая продолжения диалога. — Будет много людей с нашего курса, заобщаешься с кем-нибудь кроме меня, наконец. — Со смешком проговорила дредастая.       На последнюю реплику Ксения лишь устало выдохнула, сама того не осознавая улыбнувшись. Она действительно мало с кем общалась, хотя близилась середина первого семестра. Рони как раз может стать помощником девушки в борьбе с её антисоциальностью, хотя общаются они редко, только когда пересекаются в очереди в столовой или выходят вместе покурить.       — Даже не знаю… — Задумчиво произнесла она. — Я же с мамой сейчас. Ей не очень хотелось покидать родительский дом, потому что бывала она тут достаточно редко в последнее время, а по предкам, ну очень скучала. Особенно по маме. Отца она, безусловно, тоже любила, но он много работал, оттого их отношения не были такими тёплыми, как с матерью. Мария тоже часто была занята, тоже много работала, но время для дочки всегда находила.       — Ну дава-ай, это же всего на пару часиков, потом можешь со спокойной душой ехать к семье. — Пыталась хоть как-то уговорить соседку Лера.       — Ладно, кидай адрес и время. — Слегка раздражённо, но всё же согласилась девушка. — Только всего на пару часов. — Заключила она и, сбросив звонок, направилась на кухню, где мама что-то готовила.

***

      Ксюша стояла у зеркала, поправляя выбивающиеся из наскоро сделанной укладки пряди, оценивая свой внешний вид. От природы она была блондинкой, но уже несколько лет красила волосы в огненно-рыжий цвет, больше походящий на красный, особенно при условии тусклого освещения. Она подвела ярко зелёные глаза черным карандашом, чуть оттушевав у конца, создавая подобие стрелки, тем самым делая взгляд более выразительным, острым и даже слегка опасным. Больше она со своим лицом ничего делать не хотела, только тушью ресницы накрасила, да синяки под глазами замазала. Рыжеволосая решила, что подходящей под сегодняшнее мероприятие одеждой, будет достаточно короткая синтетическая юбка в облипочку и кружевной топ, прикрытый свободной шёлковой рубашкой, которую она, конечно же, решила оставить расстёгнутой. Одежда, к слову, была чёрная. Учителя часто говорили девушке, что она выглядит так, будто на похороны собралась, но она искренне не понимает почему, ведь носит такую одежду исключительно из-за того, что любит тёмные цвета. А ещё черный ей к лицу, как впрочем и любому другому человеку. Тёмные цвета, особенно чёрный и коричневый идут всем, без исключения, поэтому весь гардероб девушки буквально забит этими цветами. Она не считает, что тёмная одежда делает её мрачной.       — Так, мне выходить скоро. — Пробормотала девушка себе под нос, понимая что она действительно надолго задумалась. Часы показывали 19:15, а значит до выхода осталось всего пятнадцать минут.       Зеленоглазая направилась в гостиную, где мама смотрела телевизор, попивая чай из любимой кружки, которую Ксюша подарила ей на восьмое марта в детстве.       — Мам, я пошла в гости к девочке с моего курса, вернусь не позже одиннадцати.       — Только аккуратнее. — Мягко попросила женщина, переводя взгляд на девушку, которая для неё всё ещё остаётся девочкой. Марие было сложно поверить, что её маленькая Ксенька, недавно отмечающая десятый день рождения, стала уже порядком старше. Этим летом девушке исполнилось восемнадцать лет, но родители как будто не хотели принимать, что их малышка выросла. — Вау… Тебе очень идёт. — Как-то рассеянно протянула Мария, оглядывая дочь с головы до ног. Она действительно считала, что на рыжеволосой этот наряд выглядит ну просто сногсшибательно, но где-то глубоко в голове прорывался противный голосок той самой гиперопекающей своих детей женщины, которая не отпустит своего ребёнка никуда, если её юбка выше колен, а воротник кофты не покрывает шею.       — Спасибо. — Неуверенно поблагодарила её зеленоглазая. — Ладно, я пойду уже.

***

      — Ну здравствуй, роковая женщина! — Восхищённо поприветствовала свою соседку Лера. — Выглядишь ахуенно.       — Спасибо. — Смущённо проговорила вторая, одновременно оценивая внешний вид Вакарчук. — Ты тоже. — С улыбкой отметила рыжеволосая.       На Валерии были чёрные джинсы с внушительного размера прорезями на коленях, до середины бедра свисала цепь, белая футболка с незамысловатым принтом была заправлена в штаны, из верхней одежды на ней была чёрная косуха. Из аксессуаров на девушке была чёрная бандана и солнцезащитные очки в стиле ретро, так же на ушах красовалось несколько разных серёжек. Массивные ботинки, похожие на те, что сама Ксения выбрала в качестве обуви сегодня, но у зеленоглазой они были чёрными, а у Леры белыми, в цвет футболки.       — А кто там вообще будет? — Поинтересовалась рыжеволосая. — Я хоть кого-то, кроме тебя и Рони знаю? — Спросила она, идя за Лерой в направлении достаточно внушительных размеров загородного дома.       — Ну, там будут твои одногруппники, с ними ты, думаю знакома. — С ощутимым в голосе сарказмом ответила ей Вакарчук. — Ещё там будет несколько наших с Рони друзей, они классные ребята, думаю вы найдете общий язык. Кстати, там много симпотных парней, может найдёшь себе кавалера. — С ухмылкой заключила девушка, делая акцент на последнем слове.       — Ага, кавалера… — Посмеялась зеленоглазая.       — А что? Не хочешь отношений? — Поинтересовалась соседка. — Ну тогда перепихнётесь и разойдётесь. О как, аж в рифму получилось. — Посмеиваясь предложила дредастая.       — Да не, не в этом дело. — Закатила глаза Ксения.       — Парни значит не нравятся? — Как-то даже удивлённо задала вопрос Лера.       — В точку.       — Ну нихуя себе… — Шокировано присвистнула девушка. — Вот от кого угодно, но от тебя не ожидала, Соколова.

***

      Девушки прошли в дом, будто пропахший наркотиками, сигаретным дымом и алкоголем. Ксюша никогда такого не ощущала, было довольно странно, это место буквально кричало о своей порочности. По мнению рыжеволосой тут всё было каким-то… Своеобразным что-ли. Сложно объяснить чувства и эмоции, охватившие её на тот момент. Страх смешался с нетерпением, принципы с желанием веселиться. Она часто проводила своё свободное время на вечеринках, даже вписках, но такие места ей просто напросто не попадались. Или она их специально избегала? Ответить на этот вопрос ей сейчас казалось непосильной задачей, просто потому что мозг был забит совершенно другим.       — Привет девочки, вы пришли! — Сияя радостью проговорила Рони, встречая девушек в просторном коридоре, кажущемся сейчас до нельзя тесным, потому что он буквально забит чужими кофтами, обувью, кепками и другими предметами верхней одежды. — Проходите в зал, там весь движняк.       — Ага, погоди минуту, разуемся и пулей к вам. — Обнимая светловолосую, ответила Вакарчук.       — Я пойду руки помою, потом к вам подойду. — Объявила зеленоглазая, направляясь на поиски ванной комнаты.       Девушка ходила по коридорам дома, проклиная свою недальновидность, ведь она не додумалась спросить у Рони о местонахождении ванной, а теперь вынуждена теряться в собственных догадках и опасениях, не попасть бы в комнату, где кто-то решил уединиться. Ну а что? Здесь такое вполне возможно, Соколова бы даже не удивилась, но лицезреть такое, все равно желания нет никакого. С горем пополам найдя нужную ей комнату, она пошла, наконец, вымыть руки, раздумывая о том, почему не встретила никого, кто мог бы ей помочь, в коридоре. Неужели прямо-таки все, кто находится в этом доме, сейчас в зале?       Чертыхаясь себе под нос, рыжая неуклюже открывала все шкафчики, находясь в поисках чистого полотенца, потому что на крючках близ умывальника их было несколько, а она уж точно не хотела вытирать руки полотенцем, потенциально находящимся там для других частей тела, особенно если этой частью тела являются ноги, ну или задница…

***

      Громкие басы раздавались на весь дом, но подходя ближе к залу, Ксюша слышала их гораздо отчётливее. Они будто подстраивали ритм сердца рыжеволосой под себя, въедаясь ей в мозг неприятными ударами по ушным перепонкам. Она перешагнула порог комнаты, на секунду прикрывая глаза, как бы подготавливая себя морально к тому, что сейчас будет происходить. Дело в том, что там царил полный хаос.       Разнообразные бутылочки с алкоголем были расставлены по всем поверхностям, пустые преимущественно валялись на полу, основной свет был выключен, оставляя комнату в освещении от светодиодной ленты, расположенной по всему периметру под потолком, переливающейся всеми цветами радуги, да так ярко, что в глазах рябило, посередине комнаты стоял большой стеклянный стол, вокруг которого расселась толпа людей, кто-то на диванах, кто-то на подлокотниках этих же диванов, кто-то на стульях, а кто-то вовсе на полу.       Своими зелёными глазами, переливающимися разными цветами от освещения, девушка искала подругу, чтобы хотя бы немного почувствовать себя комфортнее. Она увидела немало знакомых лиц, но несмотря на это, она тут ни с кем особо не общается. Парочка людей, с которыми она переговаривались на переменах, те, кто просят у неё списать и те, с кем ей приходилось делать проекты, но они все чужие, так что сесть туда и просто начать с кем-то диалог, на самом деле нихуя не просто.       Валерия, как оказалось, стояла у стенки справа от Ксении, держа в руках банку Белого мишки и беседуя с какой-то девочкой с ярко-розовыми волосами, остриженными под каре. Не долго подумав над тем, стоит ли прерывать их диалог, она всё же направилась к своей подруге, мысленно поставив галочку над этим словом, так как всё же поняла, что они не просто знакомые.       — О, Ксюха! Знакомься, это Геля. — Отвлекаясь от увлечённого разговора с этой самой Гелей, представила девушку Валерия.       — Приветики! Ты соседка Леры, да? — Заинтересованно спросила розововолосая, разворачивая голову к подошедшей к ним Ксюше. — Она рассказывала, что снимает квартиру вместе со своей подругой.       — Да. — Смущённо ответила Соколова, не зная как продолжить диалог, потупив взгляд в стену. Ну твою мать… Это же так просто, возьми да заобщайся, но нет, ты и слова из себя выдавить не сможешь. — Э-э… — Промычала девушка, раздумывая над последующими словами. Геля казалась комфортной, у неё очень добрые глаза и милая, такая искренняя улыбка, поэтому она вселяла в Ксению какое-то чувство уверенности что-ли. — Ты тоже в нашем универе учишься? — Наконец девушка нашла тему для разговора, чувствуя себя победительницей в конкурсе для третьих классов, светясь от счастья.       — Не, у меня нет вышки. — Слегка потерянно проговорила Ангелина. Она сейчас выглядит так, словно стыдится того, что у неё нет высшего образования, но Соколова уверенна, что это не показатель ума, так что всем своим видом пытается показать, что никого не осуждает. — Я в салоне красоты работаю, визажисткой и мастером ногтевого сервиса. — Чётко проговорила розововолосая, заново приобретая, потерянную на несколько секунд, уверенность.       — Вау! Классно! — Удивлённо протянула рыжая. Не сказать, что она была поражена тем фактом, что её собеседница работает в сфере красоты, но она выглядит достаточно молодо, для того чтобы работать и мастером по маникюру, и визажисткой.       Вдруг восхищённые возгласы зеленоглазой резко прервала какая-то незамысловатая мелодия, доносящаяся из кармана Ангелины. Вообще-то странно, что девушки сразу её услышали, ведь музыка в помещении так и не перестала играть, даже не стала тише, но их уши, по всей видимости, уже привыкли к нескончаемым басам, поэтому способны выделить отдельные от всей этой вакханалии шумы.       Девушка отошла от Леры с Ксюшей, вытаскивая телефон из кармана. Как только она скрылась из поля зрения девушек, Вакарчук, по всей видимости решившая, что Ксения как-то сильно напряжена, схватила её за руку и повела в неизвестном для неё направлении.       — Куда мы? — Спросила рыжеволосая, пытаясь идти в ногу со своей соседкой. Вопрос был задан спокойно, с долькой интереса в интонации. Она доверяла Лере, поэтому её не тревожило то, что её ведут хуй пойми куда, в неизвестном для неё доме, с кучей незнакомых ей людей. Она и сама не знала, почему так спокойно на всё реагирует и даже не раздражается от атмосферы этой вечеринки. Она такие места не то чтобы не любила, они скорее вызывали чувство тревоги, но сейчас, находясь здесь со своей подругой, она чувствует себя в безопасности.       — На кухню, за алкашкой. Ты какая-то напряжённая, поможем тебе расслабиться. — Обернувшись на секунду лицом к подруге, проговорила девушка.

***

      Рыжая окинула помещение взглядом. На достаточно небольшой, по сравнению с остальными комнатами в доме, кухне почти никого не было, только две девушки расслабленно сидели за столом, что-то обсуждая и ещё одна встала у окна, опираясь о подоконник бедром, подкуривая сигарету. Ксения на неё внимания не обратила, курит и курит, даже если здесь этого делать нельзя, как говорится, я не я, хата не моя. Зелёные глаза лишь на секунду устремились на неё, не задерживаясь дольше, но этого вполне хватило, чтобы оценить то, какой необычной она была. На самом деле не сказать, что таких вот индивидуумов в Питере было мало, но Ксения таких, всё же, встречала крайне редко. Девушка, что состояла сейчас в ожесточённой схватке с, видимо уже не работающей, зажигалкой, была покрыта татуировками с ног до головы. Буквально с ног до головы. Каштанового оттенка волосы, спускающиеся до уровня нижней челюсти, были заправлены за уши, открывая вид на растянутые под туннели уши, с висящими на них серёжками. На голове кстати, какого-то хрена, была шапка бини, хотя она находится в помещении… Это в общем-то всё, что успела разглядеть Ксения, до того как отвернулась в сторону холодильника.       Рыжеволосая уже шла в сторону зала, где и происходило всё «веселье», сути которого она до сих пор не уловила, как вдруг она почувствовала на своём запястье чьи-то холодные пальцы. Она обернулась в сторону человека, что потревожил её и что вы думаете? Ну конечно же это оказалась татуированная мордашка, классика. Ксюша метнула взгляд в глаза шатенки, потом на руку, что всё ещё оставалась на запястье Соколовой, опять в глаза. Ноль реакции. Чтож, видимо невербальное общение, это не про неё…       — Ты что-то хотела? — Холодно спросила зеленоглазая, освобождая руку из чужой, пристально смотря в глаза татуированной. Лицо у неё было серьезное, но вот в глазах плясали черти, будто она нашкодившая четвероклашка, что собирается хвастаться своим друзьям о новой выходке. А прищур такой хитрый, словно лисий.       — Огоньку не найдется? — Раздался хрипловатый голос, а татуированная рука потрясла в воздухе зажигалку, которую совсем недавно пытала, стараясь добиться хоть чего-то, кроме ярких искорок, нагревающих колёсико. Ксения картинно вздохнула, выуживая из кармана блестящую серебристую зажигалку «Zippo», с выгравированным на ней черепом, доставшуюся от хорошего друга, который вот уже как два года живёт в Колорадо. Шатенка попыталась выхватить её из рук девушки, но столкнулась с раздраженным взглядом, так и кричавшем ей «Не лапай её своими ручищами».       За то время, пока татуированная подкуривала свою сигарету, Ксюша смогла разглядеть её получше. Над левой бровью был набит красный огонёк, на этой же стороне лица, на скуле и нижней челюсти красовались две надписи, разбирать которые она и не собиралась. На правой стороне лица были молнии. Две, разные. Одна спускалась от самого роста волос к подбородку, заходя на щеку, она выглядела реалистично. Может это была ветка дерева, или трещины, Ксения не поняла. Вторая молния выглядела словно нарисованная ровно под глазом девушки и была похожа на эмодзи, ну или на кьюти марку Радуги Дэш. На шее тоже была татуировка, к слову, большая. Девушка не поняла, то ли это просто набор переплетающихся линий, то ли какая-то замысловатая надпись, но выглядело достаточно эстетично, хоть и не очень аккуратно. Обе руки были забиты кучей маленьких, не связанных между собой татуировок. На пальцах была куча колец преимущественно серебряных, на левой руке, кстати, большой палец тоже был занят колечком. Это и не было удивительно, весь внешний вид шатенки не просто кричал, он визжал о её ориентации.       Момент, и татуированные пальцы уже щёлкают у Ксюши перед глазами, а со стороны шатенки послышался хриплый смешок. Она уже во всю раскуривала сигарету, а рыжая всё стояла перед ней с зажигалкой и глядела на неё заворожённым взглядом.       И снова их глаза столкнулись с друг другом, Ксюши — слегка напуганные, будто её застали за чем-то незаконным, робкие, невинные, и глаза этой незнакомки — озорные, заговорщически прекрасные, источающие опасность. Ксения, наконец, поняла, какого же цвета глаза у этой девушки. Они как омуты бездонного болота, что затянет тебя за собой, погружая во все свои грехи, заставляя тонуть там по доброй воле, потому что отвести взгляд кажется просто невозможным. Рыжеволосая силой оторвала себя от казалось бы таких же зелёных, как и её собственные, глаз, и поспешила уйти, кинув ей вслед что-то нелепое, вроде «извини», или «мне пора». Она так и не запомнила, что она там ляпнула, убегая от неё, как от пожара в лесу.

***

      — Да-да! У него такое лицо ахуевшее было, он даже сказать ничего не успел, как мы съебались! — Лера рассказывала очередную историю про препода по экономике, под всеобщий хохот. Ксюша сидела рядом и слушала эту историю, в которой, к слову, сама принимала участие. Она была расслаблена, прилегнув на плечо своей подруги, сложив ноги друг на друга в позе бабочки, на кожаном диване. Она изредка кидала короткие реплики, в подтверждение слов Вакарчук и то и дело ухмылялась, вспоминая смешные моменты.       И всё было прекрасно, Ксюша чувствовала себя умиротворенно и спокойно, находясь в такой непринуждённой атмосфере беседы, пока не услышала, уже знакомый, хриплый голос:       — А ты вообще откуда? Я тебя раньше в нашей компании не встречала. — Задумчиво протянула татуированная девушка, что материализовалась напротив Ксении, ну честно, из ниоткуда. Она смотрела в упор, не дав возможности капитулировать, или скинуть вопрос, явно обращённый к ней, на кого-нибудь другого.       — Ой, Вилка, тебе лишь бы доебаться. — Махнула на неё рукой дредастая, тем самым спасая подругу от шатенки. — Тут полно людей, которых ты до этого не встречала, но интересно тебе именно про Ксеньку послушать.       Зеленоглазая, та что Ксюша, поморщилась от детского прозвища, десятый раз пожалев, что вообще рассказала о нем подруге. Она старательно прятала глаза от шатенки, чьё имя так и не узнала за то время, что находится здесь. Лера назвала её Вилкой? Звучит… Интересно.       — Я пойду покурить. — Прозвучал голос рыжеволосой в практически гробовой тишине, разбавленной лишь тихо играющей музыкой на фоне. Все стихли и молчание давило на черепную коробку, заставляя девушку чувствовать себя некомфортно, отчаянно желать скрыться, убежать, вжаться в любую поверхность, лишь бы не было этого чувства.       — Я с тобой. — прохрипела Вилка, поднимаясь с занятного ранее места, метая взгляд на Ксюшу.       Девушка хотела что-то сказать, помешать, отказать, но не могла же она запретить шатенке курить…

***

      Девушки оказались на балконе, дорогу к которому знала татуированная, за которой Ксения шла следом, не промолвив ни слова.       — Виолетта Малышенко. — Произнесла девушка, вновь разрезая тишину, выдыхая горьковатый дым.       — А? — Глупо хлопая глазками, отозвалась рыжая.       — Меня зовут Виолетта. — Со смешком проговорила девушка, сразу делая новую затяжку, наблюдая за тем, как трясущиеся руки напротив достают единственную в пачке сигарету.       Она уже поднесла никотиновую палочку к губам, как раз… И она сломалась под напором трясущихся то ли от холода, то ли от волнения пальцев. Девушка выругалась себе под нос, резко погрустнев, ведь сигарета была последней.       — На «цыганочку» напрашиваешься? — Как-то даже игриво задала вопрос Виолетта, стрельнув глазами на стоящую рядом девушку.       — Чего? — И снова она хлопает глазами, как ничего не понимающая кукла.       Хриплый смех. Опять этот чёртов. Хриплый. Смех. Он сведёт Ксюшу с ума, она уверенна.       — Хочешь сказать, что не знаешь что это? — С сарказмом спрашивает шатенка. Ухмылка так и застыла на её губах, чуть оголяя клыки.       — Понятия не имею. — Придавая своему лицу максимально непринуждённый вид, а голос делая холодным, безразличным настолько, насколько это возможно, проговорила девушка.       — Тебе сколько лет? — Напряжённо спросила Виолетта.       — А тебе зач… — Не успела она договорить, как её оборвали.       — Сколько лет? — Смерив девушку раздраженным взглядом, перебила её татуированная.       — Ну восемнадцать и что? — Пыхтя от возмущения, всё же ответила рыжая.       — Отлично, значит сейчас просвещать тебя будем. — Отчеканила Виолетта, сразу после делая глубокую затяжку, сокращая и так небольшое расстояние между ними.       Соколова вжала своё тело в перила, ощущая табун мурашек на месте соприкосновения с холодным металлом, крепко зажмурив глаза и коротко пискнув, как мышка, загнанная в лисью ловушку.       — Вдохни дым. — Шепотом подсказала шатенка, наблюдая за напуганной девушкой, находящейся в считанных сантиметрах от её лица. И она вдохнула, послушно сделала то, что ей было велено, даже не задумавшись над этим. Сейчас ей казалось, что если Виолетта попросит её раздеться до гола и станцевать ей приватный танец, то она без разговоров сделает это. Она была словно загипнотизированна, принимая дым из чужого рта, сжимая ни в чём неповинные перила ладонями так, что была бы она чуть сильнее, осталась бы вмятина.       — Бля-я-я. — Протянула татуированная, попутно выкидывая тлеющую сигарету куда-то за пределы балкона, сразу после накрывая одной рукой чужую, впивающуюся в перила, другой перемещаясь на талию девушки. Виолетта отстранила своё лицо от лица напротив на пару сантиметров, заглядывая в глаза. Во взгляде шатенки читалась просьба. Нет, мольба. И Ксюша не смогла. Она не смогла ей отказать, такой красивой, сильной, властной, доводящей до безумия.       Секунда, и их губы слились в поцелуе. Виолетта не медля подхватила напор девушки, да так, словно готовилась к этому моменту весь вечер. Губы жадно сминали чужие, зубы стучали друг о друга, раскрывая рот шире, впуская чужой язык внутрь. Сейчас все люди, находившиеся где-то там, далеко за пределами их с Виолеттой пузыря, казались рыжеволосой лишь массовкой, пришедшей, чтобы заполнить пустоту до этого момента. Виолетта перебирала её рёбра пальцами, словно пересчитывая их, заставляя задыхаться ещё больше и без того теряющую способность дышать девушку. Она переместила руку, свободную от чужой, к шее шатенки, царапая затылок, прижимаясь к ней всем телом, так будто хотела слиться с ней воедино, создать нового человека, срастись кожа к коже, чтобы никогда больше не терять того тепла, что сейчас исходило от Виолетты.       Первой отстранилась Малышенко, тяжело дыша, смотря на младшую обезумевшим от желания взглядом.       — Пойдем. — Резким шёпотом произнесла татуированная.       — Ку-да? — С придыханием спросила её ахуевшая шокированная Соколова.       — Блять, мозги мне не хавай, просто пошли. — Прошипела та в ответ и, схватив девушку за руку, начала выводить с балкона.       Шли они в тишине и очень быстро. Ксюша, кажется, заметила краем глаза Леру, наблюдающую за всей этой картиной, стоящую в перманентном ахуе, но сейчас, честно говоря, совсем не до неё.

***

      — Это… Комната. — Заключила, хоть и вслух, но скорее для самой себя рыжая.       — Комната. — Вторила ей шатенка. — Боишься меня? — И снова этот хитрый оскал… Малышенко выглядела заинтригованно и, одновременно с тем, выжидающе.       — С чего бы это. — Выдавила из себя Ксюша, подавляя нервный смешок. Конечно, блять, она боится! Эта Виолетта же настоящая загадка, ебаный парадокс… Как необычный человек может быть таким… Потрясающим?! Она способна заменить всё, в чём когда-либо нуждалась Ксения, от любимых духов, заменяя их своим одеколоном, до воздуха, заменяя его своим дыханием. Зеленоглазая сейчас находиться в грёбаном бреду, из-за девушки напротив… Какая из? Да, пожалуй, обе.       — Ну я же ви-ижу. — Мягко, с веселой улыбкой, протянула Малышенко. Она сейчас была такой радостной, будто не девушку до усрачки напугала, а получила бесплатный торт за просто так! А Ксюша молчала, потому что сказать ей было нечего, Виолетта попала в точку. Татуированная девушка мучительно медленно прошла к дивану, стоящему у стены в комнате, в которую сама же и привела Ксюшу, и, кинув на неё взгляд из-под ресниц, присела на середину. Хотя определение «присела», наверное, сюда не очень подходит, ведь она развалилась на нём по хозяйски, словно это её диван, её дом и её Соколова.       — Давай, иди сюда. — Ухмыляясь предложила девушка, хлопая себя по бедру, как бы говоря этим действием: «Присаживайся, я жду». — Постараюсь не съесть тебя.       — Ну… — А рыжеволосая и слова из себя выдавить не могла, не то что с места сдвинуться, хотя очень хотелось подойти, сорвать эту дурацкую оверсайз футболку с желанного тела и начать делать уже хоть что-нибудь.       — Что? — После небольшой паузы спросила шатенка, выжидающе глядя на свою «добычу».       Ксюша что-то пробубнила себе под нос, татуированной этого расслышать не удалось, и аккуратно, боясь сделать неверный шаг, двинулась к ожидающей её девушке. Она остановилась ровно у дивана, там, где сидела девушка, ожидая что же будет дальше. Послышался тяжёлый вздох со стороны Малышенко и она, не медля больше ни секунды, усадила девушку к себе на бедра. Та плюхнулась неуклюже, совсем не ожидая такого поворота событий и ухватилась за плечи татуированной, чтобы удержать равновесие и не свалиться с неё на пол. Не хватало ей тут ещё опозориться перед девушкой, что стала её мечтой за какие-то две минуты, проведенные с ней на балконе. Ксюша невольно вспомнила о том, как думала об этой девушке в самом начале, когда только встретила её.       «И ещё одна встала у окна, опираясь о подоконник бедром, подкуривая сигарету. Ксения на неё внимания не обратила, курит и курит, даже если здесь этого делать нельзя, как говорится, я не я, хата не моя.»       «На скуле и нижней челюсти красовались две надписи, разбирать которые она и не собиралась.»       Так значит тебе было похуй на неё? Или ты себя в этом убеждала, а Соколова?       — Ну и чего это ты зависла, Ксюшенька? — Ксюшенька. Она впервые назвала её по имени, так сладко протягивая буквы, будто перекатывая их на языке, пробуя имя на вкус. И Ксении это понравилось.       — Я… Просто задумалась. — Выпалила девушка первое, что пришло в голову.       — А, ну да, согласна, сейчас прям самое время пофилософствовать. — Посмеиваясь закатила глаза Виолетта.       Ксюша уже почти засмеялась от неловкости ситуации, однако ей этого не дала сделать ладонь, по хозяйски лёгшая на ляжку. Пальцы вжались в мягкую, бархатистую плоть, да так, что ещё немного надавить и останутся синяки. Ксюша загнанно посмотрела в лицо Виолетты и та, заметив лёгкий испуг от столь резких действий, смягчила хватку, но руку не убрала.       — Давай малая, чего ждёшь? Или мне всё за тебя делать? — Спросила девушка, глядя в глаза сидящей на её коленях зеленоглазке, видимо, намекая на поцелуй. А Ксюша это поняла и тут же потянулась к губам шатенки. А в мыслях крутится смешное "Если это и есть цыганочка... Что-то сомневаюсь."       Страсть между зеленоглазыми девушками росла в геометрической прогрессии. Секунду назад они мягко целовались, пока Виолетта гладила ногу Соколовой, а теперь осмелевшая рыжая уже практически объезжает довольную Малышенко, что стягивает с неё давно уже не нужную рубашку. Чёрная ткань летит куда-то в сторону, с этим они потом разберутся, сейчас Виолетта целует шею извивающейся на ней девушки, проходясь руками по всему телу.       — Блять. — Шепчет рыжеволосая, не в силах сдержать эмоции, и стягивает с девушки, на чьих коленях она так бесстыдно восседает, футболку. Шатенка остаётся лишь в джинсах и чёрном спортивном топе, так что теперь для Ксюши открыто ещё больше татуировок. Она зависает на пару секунд, просто разглядывая девушку, впитывая в память каждый миллиметр её тела, желая запомнить каждый изгиб, шрам, родинку, татуировку в конце концов. — Совершенна. — Шепчет практически одними губами девушка, проводя тонким указательным пальчиком вдоль тела Виолетты.       — Это я знаю, малышка. — В очередной раз посмеиваясь, произносит татуированная. — Ты так и будешь любоваться, или мне можно, наконец, раздеть тебя?       Взгляд зелёных глаз, цвета яркого мха в лесу, поднимается к глазам цвета торфа. Она только и успевает, что кивнуть, в знак согласия на только что прозвучавший вопрос, как Виолетта уже стягивает с неё топ. Припадает губами к груди, руками продолжая исследовать не исследованное ранее, а Соколова выгибает спину как кошка, мысленно молясь, чтобы не закричать от переизбытка чувств. Она зарывается пятерней в волосы девушки, что мысленно слагает о ней баллады, чуть оттягивая, давая понять, что хочет чтобы та отстранилась. И она отстраняется, чтобы в это же мгновение припасть к губам рыжей, руками пробираясь к внутренней стороне бедра, под задирающуюся юбку. А Ксюша стонет в поцелуй, получая царапающие её бедро ногти в ответ, то ли намекающие на то, что надо потише, то ли наоборот, одобряющие такое проявление эмоций с её стороны.       Виолетта резко отстраняется, хватает одной рукой за ягодицу, другой придерживая девушку за спину и переворачивает Соколову на диван, меняя их местами.       — Ты уверенна? — Задаёт вопрос Малышенко, обеспокоенно глядя на раскрасневшуюся девушку.       — Мхмм. — Мычит та, не находя в себе силы на нормальный ответ.       — Ксения, блять. — Строго рявкает Виолетта, вынуждая поднять на себя глаза. — Ты уверенна?       — Да. — Отвечает Ксюша, чувствуя себя расплавленной под этой девушкой. — Да, сто процентов, я уверенна, да. — И ещё много раз подтверждает своё согласие, чтобы уж наверняка.       — Если что-то пойдет не так, если станет больно, неприятно, просто скажи. Договорились? — Уточняет Виолетта.       — Обязательно.       Это всё, что нужно было татуированной, чтобы наконец перестать сдерживать себя и делать то, что она захочет. Юбка летит куда-то туда, куда улетела рубашка пятью минутами ранее. А может и не туда, разве это кого-то ебёт? Малышенко ощутимо проводит руками вдоль податливого тела, надавливая, показывая, кто руководит процессом. Губы идут поцелуями-укусами от ложбинки меж грудью к пупку, оставляя за собой мокрый, слегка красноватый от проявляющихся засосов след. Ксюша не знает что ей сделать, чтобы было не так невыносимо. Она не может вытерпеть то, что сейчас происходит, стонет все громче и громче, извивается, скулит, мычит что-то нечленораздельное… И тут её рот накрывает чужая ладонь, а над лицом нависает она. Вторая ладонь скользит вниз по телу, по тому же пути, по которому недавно прошли губы, доходя до трусиков. Ладонь, что закрывала рот, неспеша переместилась на шею, сдавливая, а та, что была у нижнего белья уже стягивает его к чертям. Как только Виолетта освободила девушку от «ненужного барахла», потянулась рукой к промежности, следя за реакцией рыжеволосой. Та прерывисто дышит, хмурится, открывает и тут же закрывает рот, то ли пытаясь что-то сказать, то ли просто справляясь с этой ситуацией.       — Будешь вести себя потише? — Слышится хриплый, специально ниже обычного, голос, прямо над ухом Ксении. Она вздрагивает и быстро кивает головой, желая чтобы Виолетта сделала уже что-нибудь. — Обещаешь?       — Да. — Такой же хриплый, но скорее от чужой руки на шее и сбитого дыхания, ответ.       — Умница. — Ухмыльнулась Малышенко, проходясь наконец пальцами по клитору девушки, вызывая сдавленный стон, который та тут же постаралась приглушить. Рука чуть сильнее сдавила шею, как бы помогая приглушить стон и заводя ещё больше. Пока губы шатенки целовали уши лежащей под ней девушки, переодически шепча что-то, что та разобрать не в силах, пальцы вытворяли какую-то чёрную магию. Это что-то невероятное, так точно можно? Ого, там так приятно, как она вообще нашла это место… Подобного плана мысли переодически проскакивали в голове рыжеволосой, что тщетно подавляла стоны. У неё выходило всё хуже и хуже, потому что Виолетта справлялась всё лучше и лучше…       Вдруг рука, зажимающая дыхательные пути, переместилась на диван в сантиметре от талии рыжей, давая хозяйке опору, чтобы та могла спуститься ниже оказавшись лицом меж раздвинутых ног, а безымянный и средний пальцы другой оказались внутри девушки, заставляя её метнуться на диване, прикрывая рот рукой. Язык закружил по нужному месту, пальцы стимулировали внутренние точки наслаждения девушки, заставляя её стонать сильнее и… 3… Она выгибается дугой распахивая глаза. 2… Тугой узел в животе, сопровождавший её все время нахождения рядом с шатенкой развязывается. 1… Всё её тело содрогается в оргазме, сопровождая это громким стоном.       Виолетта поднимается с дивана, показательно облизывая пальцы, а затем вытирая рот тылом ладони. Она обводит глазами комнату, в поисках разбросанной одежды девушки, что сейчас не соображает вообще ничего. Через пару секунд татуированная заботливо натягивает нижнее бельё на девушку, а после садится рядом с ней, поглаживая по голове.       — Ты просто обязана дать мне свой номер. — Хмыкает Малышенко, смотря на расслабленное лицо Ксении.