С ним я летал во сне

Опят куришь, ты же бросал. - укор в голосе Хенджина вызывал желание опустить на голову сковородку, и чтобы с силой, и глухим стуком. - Здоровый образ жизни вгоняет меня в дипрессию. - Опоавдываться - глупо, врать - трусливо. - Ты же обещал... - Бензопила "Дружба" набирала обороты. Хенждин - ангел. Не пьет, не курит, и, как апогей непогрешимости - вегетарианец. И что он во мне нашёл? Весь год, что мы вместе, пытается меня исправить, перекроить под стандарт суперчеловека, мужчины мечты... его мечты. А я что, я ничего пусть переделывает, лишь бы жить не мешал. В последнее время наши отношения нагоняют тоску. Ни вздохнуть, ни... а к черту! - Джинни, займемся сексом. - Я на работу опоздаю. - Четкое пошёл на... только цензурным языком. - Черт с ней, с работой! - ещё одна попытка. - От тебя табаком несёт за километр. - Ещё одно движение любимым народным инструментом. Отвернулся к стенке, мне не на работу, и пусть несёт табаком. К черту, все к черту. Хенждин ушёл на работу хлопнув дверью, хоть какое-то проявление эмоций. Мне 25, юбилей блин, зовут Минхо, я, хотя... кому это интересно, кто я, в принципе никто. Работаю. Живу с Хенджином. Люблю его? Нет. Не знаю... Год назад казалось, что если не сейчас и не с этим мужчиной, то никогда и ни с кем. Глупо. Эгоистично. Правда. - Макс, ты хоть со мной поговори. - Обращаюсь к попугаю. Молчит. И правда, что с таким дебилом разговаривать. Лучше выйти на улицу, пока черная дипрессия не начала душить меня, медленно, со вкусом. На улице холодно, минус двадцать. Людей не видно из-за шуб, шапок, шарфов и обилия другой одежды. Скользко. Пару раз навернулся. Чувствую себя коровой на льду, точнее - быком. Через две улицы супермаркет, зайду погреюсь. Удар сбоку, чувствую, что опять лечу целоваться с заснеженным тротуаром. - Извините, пожалуйста. - нежный голос у самого уха. - Подскользнулся. Кто бы спорил, сам уже сегодня полетал. Парень встал, оттряхиваясь от налипшего снега. -Бывает. - Я сегодня крайне снисходителен и добр, аж противно. - Я вас не сильно раплющил по асфальту? - вроде бы искреннее раскаинье, а в голосе сарказм. Сволочь. Улыбается. - Пора вызывать реанимацию. - Давайте руку. Почему бы и не помочь бедному инвалиду. Держи. Протягиваю конечность. Сильное рукопожатие и искренние попытки поднять моё тело с земли. - Джисон. И я утонул, в темных, бездонных глазах. Как там говорят, искра пробежала, не меньше чем 220. А он смотрел на меня в упор, ноздри щекотал экзотический запах туалетной воды. Приехали. Финиш. - Минхо. Спасибо за помощь. - Обаятельная улыбка, глубокий с хрипотцой баритон. Павлин, блять, распустил хвост. Джисон улыбнулся, широко так, по-детски, как Буратино. Кажется, даже солнце стало ярче. Так, остыть... Вдох выдох, сердце сбивается с ритма. - Извини ещё раз! - ослепил улыбкой. -Счастливо! - и убежал, оставив с открытым ртом. Так Минхо, пасть закрыл, зубы мёрзнут, и бегом от сюда, бегом. А сам стою и пялюсь в след. Обернулся, улыбка, взмах руки. Сердце опять сбилось с ритма. Надо было хоть телефон узнать, болван. Побежал в супермаркет, греться. И жрать дома нечего. Пока Хенджина нет, надо нажраться мяса. Счастье то какое. Мои извинения животным. Вечером опять скандал. Не успел прийти с работы и циркуляр завёлся. Зачем я порчу ему жизнь. На философию потянуло. Полчаса разборок, с психом вылетаю на улицу. Хоть покурю спокойно. - Молодой человек закурить не будет? - Конечно. - оборачиваюсь. Опять он. Джисон с улыбкой буратино. Обрадовался. - Опять Вы? - Удивление написанное на его лице, было сравнимо разве что с неандертальцами увидевшим НЛО. Смешно. Как-то легче дышать стало. -Точно, опять я. Хотите повалять меня в снегу? -Издеваешься? -очередная улыбка. Интересно, как долго он может быть серьёзным. -Ага. - Из дома выгнали? Некорректный вопрос чужому человеку. А где правила хорошего тона? - Типа того. - Хочешь пойти в гости, погреться? Вот так сходу, вид об, без прелюдий. Ангел с улыбкой буратины, и отсутствием моральных принципов. Просто попить чаю, да... знаем мы этот чай. Мысленно уже пью и наслаждаюсь... - Нет, спасибо. - не на того нарвался. С первыми встречными не сплю. - Как хочешь. - Без тени обиды. Легко. Нет так нет. Докурили молча. Дим сигареты приятно согревал пальцы. Искры грозили спалить до тла. Голова кругом. Идиот. - Ну счастливо! - попращался Джисон. Бросил окурок в снег. Улыбнулся, и... ушёл в направлении соседнего дома. Странно, раньше я его не видел. Ветер в лицо, свежий аромат зимы и шлейф экзотических духов. Сознание помутилось. Черт... черт... черт... - Сонни... - Тихо, почти беззвучно. Обернулся. Услышал? Почувствовал? Ждал? В подъезде воняло, гадко, но мозг улавливал лишь аромат его духов. Карие глаза опушённые заиндивевшими ресницами. Полные, манящие губы. Прерывисто вздохнул, губы приоткрылись. Черт... черт... черт... Лифт, квартира... не помню. Только нежные губы, несвязный шёпот. Не могу остановиться, трясёт как в ознобе. Ни слова, всё лишнее, есть только я и он. Сегодня, сейчас... и гори оно всё... Джисон прекрасен. Кожа как шёлк. Мысли путаются, мыслей нет... В голове только фейерверк эмоций. Задыхаюсь от страсти, тороплюсь как подросток. Только здесь и сейчас. Его прикосновения, лёгкие как крылья бабочки, сокрушали мою защиту, как удары боксёра тяжеловеса. Никакой робости, жеманства. Мы просто дышали друг другом. Я дышал. Я жил. - Спасибо. - не знаю, что говорить. Я ещё на небе и не хочу обратно. - Не говори. Молчи. - Прикладывает палец к губам, заставляя замолчать. Устраивает голову на моей груди, от чего сердце выдаёт невероятный ритм. Целует мои руки, молчит. Чувствую себя Богом и моральным уродом одновременно. Лёгкое дыхание щекочет грудь. Мысли пропали. Уснул. Сегодня я летал во сне. Мы расстались как лучшие друзья. Ни слова упрёка или сожаления. Болтовня ни о чем, и до свидания. Улыбка буратины. Он сказал прощай. Я не заметил. Ушёл. Дома ждёт Хёнджин. Угрызений совести нет. Что ты урод делаешь? Это, наверное, совесть проснулась, поздновато. С Хенджином мы расстались. Облегчение. Ему будет без меня лучше. Оправдание. Я караулил Джисона на улице, почти каждый день. На морозе. Но его не было. Я сидел на лестнице у его квартиры, курил... его не было. Я плакал, как ребёнок, дома, в подушку... но его не было. Он просто пропал. Показал разницу между жизнью и существовантем... и исчез. Я всё равно ждал. Ждал улыбки Буратино, экзотического запаха духов, нежных губ. Курил... пил тонны кофе... и... ждал. Узнав жизнь, я больше не хотел существовать. Боролся, срывался, плакал... ждал. С ним я летал во сне.