Когда опускается ночь...

Мэнди ненавидит этого долбанного шутника. Имея переменчивый характер, она просто не могла спокойно реагировать на выходки Честера, что бесит ту ещё больше, а его — только смешит. Выдумывает различные пакости, прекрасно реализует и делает ноги в нужный момент. Злость и ярость затмевают здравый смысл, побуждают брать посох и начинать шмалять куда-то, но не в прыгучую заразу. Порой фантазия Честера не имела банальных границ — один раз смешал лакрицу в стеклянных футлярах с конфетами, в другой устроил чёртов потоп из белого шоколада, на неделю пришлось закрыть магазин, но в третий случай…в третий этот «многоуважаемый» шут сделал парашют из кислой ленты и рождественских леденцов. Как итог: похеренная репутация, сломанный реквизит и ощущение, что скоро её железные нервы превратятся в желе. — Как у тебя мозгов хватило сделать парашют из сладостей? Да ещё и рабочий?! — Маэстро не выдаёт своих секретов, принцесса, — деловито отвечает Честер, широко улыбался, оперевшись рукой о стену. — Ты даже не представляешь, как я хочу тебя придушить… — шипит Мэнди, показательно хрустит костяшками. — Да ладно тебе, подруга, это единственный случай за день. — За день может и да, но это третье происшествие за блядский месяц! Ты что, сучонок, смерти желаешь?.. — грубо говорит девушка, с ненавистью смотрит на него, — Тебе блять напомнить о затоплении горячим шоколодом? А как насчёт лакрицы?! Сука, знаешь сколько я выслушила выговоров от начальства?! — хватает за одежду и тянет на себя, пока тот с неуверенностью пытается смотреть куда угодно, только не на неё. Он знал, какой может быть королева «Сладкой Радуги», но забывал о последствиях. — Л-ладно, ладно, прости, у-у-успокойся, — дрожащим голосом говорит Честер, предпринимая попытки отпрянуть. Получается не очень. — Ну неееет, падаль, так просто не отвертишься! Сегодня у меня. В одиннадцать вечера. Не опаздывай, — злобно бросает фразу и не менее гневно топает в сторону ресепшена, пока розововолосый скользит взглядом по уходящему силуэту напарницы. — Я довёл её, да?.. — спрашивает у своей тени, на что та в ответ лишь молчит, безмолвно отражаясь на полу. Ну, молчание знак согласия… Многие знают Честера, как весёлого и озорного попрыгунчика, который рассмешит даже безэмоциального человека. Его позитив радовал и смешил детей, успокоивал родителей, которые оставляли их в большом магазинчике. Фактически лицо заведения. Да и женским вниманием награждён по самое не балуй. Много было кандидаток, но ни у кого не получилось даже подружиться с ним. Как шут сам признался — у него уже есть возлюбленная. — «Вот узнаю кто это, найду её, сука, и убью», — думается ей, пока лицезреет на очередную тварь, посмевшую приблизиться к нему слишком близко. Не хочет она это признавать, но в глубине души её настоящее «я» с покер фейсом видит и смущается себя саму. Мэнди так сильно ненавидит Честера…как также сильно любит. Любит его улыбку, что хозяйничает на лице каждый божий день, любит безобидные шутки, которые могли вызвать мягкий смех, любит тело, возникающие то тут, то там. Если оно оказывается перед ней, оголённое и полностью принадлежавшее ей любимой, то искренняя радость и похоть творили с ним такое, точно задастся вопрос — это точно Мэнди? Мэнди, раздражённая, злобная и недовольная всем, радуется чему-то, словно маленький ребёнок? В её доме, что был больше «Сладкой Радуги» раза в три, всегда чувствовался как неприступная крепость. Белый, со множеством башен и с таким же количеством комнат. Спальни штуки четыре, несколько ванных и туалетов, пара баров, бассейнов, огромная кухня и гостиная. Принцесса, что сказать. — Явился не запылился, проходи. Девушка в малиновом халате и распущенными светло-зелеными волосами проводит до кухни, пока напарник старается не смотреть на тело сахарной принцессе, что виляло перед его глазами. Даже учитывая то, что парень видел её тело очень много и очень близко, он не может не восхищаться — округлые бёдра, привлекательная попка, длинные светлые ножки и внушительная грудь. Кажется, в джинсах становится тесно, но нужно держаться. Щёки краснеют при одном виде на смуглую кожу девушки. — Воды хочешь? — выводит из мыслей Мэнди, пока коллеги находились на кухне. — А? А, да да, было бы славно, — берёт протянутый стакан и мгновенно осушает его. Продолжает, — что, даже бить меня не будешь? — Тебе повезло, что мы не на работе. На тебя у меня есть другие планы. — Какие? — изогнув бровь, спрашивает Честер. Слышится смешок и Мэнди без промедления целует в бледные губы. Кусает и использует язык, вовлекая в жаркий танец. Руки быстро снимают толстовку парня и ложатся на лопатки, царапая спину. Долгий грубый поцелуй ощущался так восхитительно после трудного рабочего дня. Честер отвечает, углубляя поцелуй. Язычком проводит по нёбам, слышит тихий вздох. Не нравится ей долгие подготовленья, да и ему хочется побыстрее начать, но тем не менее оба продолжают по конкретным причинам — Мэнди желает ощутить законное превосходство над ним, а Честеру нравится давать девушке инициативу. Сейчас, сидя на коленях между её ног, он чувствовал максимальное смущение. На публике он всегда доводил смуглокожую до нервного срыва, а здесь, в тёмной комнате, где свечи отражаются в карих глазах, парень доводил её до оргазма. Шершавый язык ласкал лоно Мэнди, доставляя невероятное удовольствие. Быть зажатым в плену стройных ножек было лучшей наградой для паренька. Пока она гладила тыльной стороной кисти малиновые волосы, у него проходит табун мурашек по всему телу. — Хороший, хороший мальчик. — С-спасибо за п-похвалу, госпожа… — дрогнул хриплый голос, пока пальцы сжимали её ягодицы, прижимая ближе к своему личику. Благодаря опыту кончила она через часик, тяжело дышала и вытирала накопленную влагу, ведь чувствительное место потревожано не раз. Усаживает возбужденного Честера на свои колени и касается головки, размазывая смазку по члену. Медленные движения вверх и вниз создают коктейль из стыда, смущения и наслаждения. Не сказать, что ему не по нраву, наоборот — парень хочет чувствовать это дольше, чем есть на самом деле. Её плавные, грациозные касания заставляли точку кульминации неумолимо приближаться, но каждый раз Мэнди резко переставала стимулировать, не давая разрядиться. Дразнит, чёртовка. — Считай это наказанием за твою бесхребетность и ребячество, — поясняет свои издевательства девушка, зубы кусают мочку уха. Причмокивая кожу, сахарные уста оставляет мокрую дорожку из бордовых укусов и ярких засосов. Метки сияют на шее и плечах, — Блять, как же я обожаю твоё тело…не могу насытиться им… — Вы можете использовать его как угодно, моя принцесса… — принцесса улыбается шире, чуть ускоряет дрочку. Острые как иглы клычки вонзаются в плоть, высасывают кровь. Одновременно с этим, он разряжается на её кисть и свой живот. Пытается отдышаться и громко стонет при осознании того, что из него пьют кровушку. Вязкая белая жидкость незаметно убрана салфетками на фоне. Вампирский приём превращается в нежный танец вишнёвых и малиновых губ. В него Мэнди вложила все свои искренние чувства и эмоции, наверное поэтому он продлился почти пять минут. Под конец девушка с нескрываемым наслаждением наблюдала за засыпающим парнем, который лежал на ней. Пара крепко обнимала друг друга, пока сон завладевал ими обоими…