Код Гиасс. Революция. Альтернатива.

      Очнувшись, он мгновенно схватился за голову, ощутил жжение до такой степени, что хотелось разодрать кожу ногтями, чувствовал, как нижние веки плавятся. Вокруг плыли размытые очертания незнакомых предметов. На руки с лица капала горячая жидкость. Он рвано дышал. Воздуха не хватало чтобы заглушить режущую боль в груди, словно ещё ощущающую рану от клинка. «Почему?! Почему я всё ещё жив? Что это за тело?!» Он вытер со щёк вязкую жидкость, заполнившую глаза красной пеленой и заметил кровоточащие шрамы, тянущиеся от нижних ресниц до скул. Он получил их, когда был сержантом в армии. Один офицер сделал из него урода на потеху товарищам. Шрамы с тех пор зажили, а воспоминания остались, как и воспоминания о последней встреча с отрядом. Слёзы лились прямиком в раны, разъедали их, а ярость прожигала изнутри. Но он, будучи солдатом, не издаёт ни звука и даёт себе сильную пощёчину. «Почему я реву?! Я же не дворняга, которая будет скулить о потере хозяина. Как раздражает то.» Кровь начала подсыхать, он, шатаясь, встал с холодного пола, разглядывая незнакомое место. Помещение, где он находился напоминало комнату, лежала школьная форма, рядом стоял рюкзак, на кровати стояла шахматная доска с недоигранной партией. Обладатель этого тела – школьник или студент. Из окон лился солнечный свет, и доносились крики детей. Школьная форма и дети. Звучит уже не хорошо. Он наконец пошел отмывать раны. Вода обдала теплом дрожащие руки. По стенкам раковины потекли кровавые струйки. – Это и есть реинкарнация? – Трогал это лицо. Оно могло бы быть идеальным с острыми чертами, без шрамов и ссадин. Это чужое тело, с его родными дымчато-синими глазами. Он с презрением посмотрел в отражение и сплюнул кровь. «Моё, наверное, сейчас гниёт в грязи под дождем и снарядами. Не-ет, я точно его не достоин.» Закончив с ранами, он осмотрел комнату. В подтверждение его предположения «о студенте» он нашёл подозрительные учебники и студенческое удостоверение. Корочка эта носила фамилию Ламперуж. Статус у этого парня – ученик академии Эшфорд. Академия эта находится в месте, о котором он отродясь не слыхал – в Токийском поселении, САЗ 11, Священной Британнской империи. «САЗ 11, Священная Британния, где-где? Таких названий не существует. Это – бред.» Окончательно его сбили с толку найденные в потайном ящике пачки денег и пистолет – явно не атрибуты законопослушного студента. Чтобы не быть голословным придурком, отрицающим мир в котором живёт, он потянулся к учебнику истории в попытке устранить своё отчаянное предположение, что он оказался «на совершенно новом месте». На самой первой странице его взору предстал золотой герб со львом и змеем, накинувшимися друг на друга. Герб венчала корона и обрамляли белые ленты. Разъярённые животные сцепились в смертельной борьбе. Его падкое на такие вещи воображение уже рисовало красочную картину, как змей душит льва, а тот пронзает его скользкое тело острыми клыками. «Победителей не будет.» Он провёл рукой по выгравированной надписи на гербе – Священная Британнская империя – и начал читать. Во втором десятилетии 21 века единственная в мире сверхдержава Священная Британнская империя, контролирующая всю территорию северной и южной Америки, и нейтральные острова на востоке объявили войну Японии и Евросоюзу. Одна из причин – стремление Британнии вернуть превосходство и достоинство, утраченное ранее, в годы "великого позора"... ...В Японии добывается важный стратегический ресурс — Сакурадайт, около 70% всех добыч... В перерыве между чтением он заметил рыжеволосую девушку с веснушками во дворе, как он понял, школы. Она с тревогой всматривалась в окно его комнаты. Одно это насторожило его. Он поспешил закрыть шторы. Чтобы не случилось сейчас, я не выйду на улицу. Если кто нибудь увидит свежие шрамы, начнет задавать вопросы, да и про глаза забывать не стоит, – взбудоражено рассуждал он. Его пугал контакт с людьми, особенно с детьми. Пусть он и понимал язык, но британнские детишки для него точно – инопланетяне. Британская доблестная армия провела несколько наземных и воздушных операций, в ходе которых впервые использовала антропоморфные боевые машины, получившие название ночные кошмары – найтмеры. Их сила превзошла все ожидания, остатки японской повстанческой армии были ими с лёгкостью разгромлены. Япония или одиннадцатый сектор стала доминионом, позже превратившись в специальную административную зону 11. «Япония, зона 11 – колония Святой Британнии.» Евро-Британния – главный вассал Британнии. Сейчас Британния насчитывает 17 зон, приобретенных за последние два десятилетия. Их жителей называют нумерованными. Он не дочитал. Грустно стало. Страшные гиганты-империи сражалась между собой, одна другую съела. В основе лежит прозаичная история господства метрополии. А в основе действий каждой метрополии лежал принцип подчинения всего населения власти, в мирное время – достаточно лигитимной, в военное – военной, и это значит, что у рядового школьника, вроде него нет власти ни над своей жизнью, ни над собственной свободой. Юные читатели должны были с детства усвоить, что Британния – их единственное достояние, чистокровные британнцы должны гордиться за своё британнское происхождение. Этот школьник учился в одной академии с британнцами, и его имя тоже звучало на британнский манер, а значит он – британнец. Для него всё происходящее значило лишь что, его жизнь опять ничего не стоит, чтобы с ней проститься. Он в смертельной опасности. А тут ещё и, похоже, он оказался в самой «горяченькой» зоне, на периферии империи, где столкнулись, всего шесть лет назад, две "великие". Буквально всё толкало его к сознанию что студент это тот ещё... «козёл отпущения», который на самом дне иерархии ни над чем не имеет власти. Даже над своим телом. Надо будет империи – и его заберут на поля сражений. Безнадега. Но ему не время стонать о безысходности британнского школьника-студента. У него нет времени! За ним вот-вот придут и зегребут! «Как по мне, я уже достаточно подчинялся. Верил, чтил и уважал, а меня все равно грохнули.» Губы расползлись в омерзительной перевернутой улыбке. Его интересовали не только его мнимые «привилегии британнца», но и тело, имевшее вполне буквальное – жизненно важное значение. Чтобы оценить здраво свои физические возможности, он сбросил с себя всю одежду и, переступив через неё, начал разглядывать тощее долговязое тело. Будучи таким скелетом едва ли можно выжить в худших условиях, чем здешние. Он не заметил этого, но кое что поменялось. Волосы, до этого темные начали белеть, будто от седины. Его отвлек крик, донёсшийся из коридора. Он судорожно начал искать, под чем спрятать шрамы. В ящике валялись черные очки-маска, которые скрыли половину лица. Шрамы не видно, если не подходить слишком близко. Он слегка приоткрыл дверь и увидел три тени из комнаты с горящим светом напротив. – Наналли, очередная выходка твоего брата!... Пошёл на голос, шлёпая босыми ногами по паркету. Интуиция подсказывала ему, что говорят там о нём. – Но у него хорошие оценки. – пищал высокий голосок. – Дело не в оценках. Может, хватит уже оправдывать его. Понятия не имею, чем он думал, но Чивл этого не забудет. Наналли вдруг вспомнила этого мальчика. «Грубый, нелюдимый нескладного телосложения. Брат в разы превосходил таких бездарей, он всегда был изысканнен, элегантен, внимателен.» – Размышляла девочка. – А, – она опомнилась – может он... – В очередной раз потешил своё эго! – Раздражённо перебила собеседница. – Милли, может мы правда его не так поняли, ведь знаешь,.. Чивл всегда вёл себя несколько странно. – Вставил свою неуместную реплику другой парень. – Объясни это его матери! Рыцарю империи! – Кто такой Чивл? – ударил по ушам незнакомый, пронзительный, хриплый голос. Парень, оперевшись на дверной косяк, оглядывал собравшихся студентов. – Очень смешная шутка, Лелуш, – съязвила блондинка, и повернулась. На её лице, как и у других, застыло выражение шока. Он пробежал взглядом по каждому. Незрячая девочка-инвалидка в кресле, парень с колючей, как у ежа, шевелюрой и низкая зеленоволосая в очках, в центре этой компании стояла двухметровая блондинка с ровной осанкой и выглаженным галстуком. Нина взвизгнула и отвернулась. Только сейчас парень понял, что он стоит перед ними полностью голый. Он усмехнулся. Однако блондинка быстро очнулась и пробежала насмешливым взглядом по телу его телу. – Мышцы подкачали, Лелуш? Неужели ты хотел соблазнить меня, или растратив остатки человеческого достоинства, решил не заморачиваться с одеждой. – Она изогнула губы в надменной улыбке. – Знаешь, меня тоже не привлекают горластые индюшки. – Неспешно прошлёпал к дивану и накинул пёстрый плед. – Зачем пришла?, - грубо бросил. – Привет, Л-лелуш... – Почёсывал затылок Ревал, глупо улыбаясь, и никак не мог понять, что этот тип творит. Блондинка демонстративно покашляла. – Если ты заметил, тебя всё ещё не отчислили благодаря мне. И ты должен... Он перебил, издеваясь. – Да, – вскинул голову, – Сколько? – Лелуш, это не смешно. Милли из-за твоих выходок попало от отца. – Брат, пожалуйста, не спорь, всё равно надо... «У этого тела есть сестра.» – И ты должен извиниться перед тем, кому ты рожу разбил, и постебался на глазах у всех. – закончила блондинка, – И пойдёшь немедленно. Имея намерение её спровадить, он сорвался с места, как бешеный и подошёл в упор к "блонди". Схватил за плечи, придвинул к себе и стянул очки. Та оказалось почти с него ростом. – Я. Ни перед кем. Не собираюсь. Извиняться. – Беззвучно прохрипел в её мерзкое смазливое лицо. Она дёрнулась от ужаса при виде свежих шрамов, красных глаз и разъеденных щек. «Он что себя кислотой облил или веки прижёг, конченый придурок.» К горлу подступила рвота. В коридоре раздались шаги. «Ширли!» Не-ет. Больше знакомых ему не надо. Он отпустил руки Милли, та в оцепенении отошла. – Я ухожу. Брезгливо кинул он ей. – Куда, куда ты, друг, сегодня нельзя! – Парень вышел, оттолкнув дверь, и сбив кого-то с ног, закрылся в комнате. – Что он тебе сказал? – К блондинке подбежал заботливый Ревалз, который сейчас только раздражал. Милли осознала, как жалко выглядит сейчас и мигом взяла себе в руки. – Идём, ребята, его эгоизм уже не вылечить. – В мыслях блондинка корила себя за слабость. – Что ты там говорил про "сегодня нельзя"? – Там на мосту одиннадцатые восстают. Она, услышав это, впечаталась руками в оконную раму и заметила удаляющуюся спину этого психа.

...

Августовское солнце ослепило, стоило ему выйти. Из здания академии раздался звонок, и он ударился в бег по улицам Токийского поселения, подозревая, что эти ребята могут пойти за ним. Развитая инфраструктура, яркие рекламные экраны, торговые центры, ночные клубы, из которых доносился шум караоке, на каждом здании установлены солнечные батареи. Он двигался по границе поселения с гетто и замечал, как полицейские патрули проносились мимо, и их становилось все больше. Поселение, его окраина и Гетто были разделены водоёмами, обеспечивающими британнцев электроэнергией и соединены мостами. Оттуда доносился гул и оры толпы. Похоже, они перекрыли дороги. Раздался вой сирен. Мост отцепили со стороны центра поселения. На одном берегу концентрировались военные, на другом скандировали лозунги восставшие. Они преградили путь вперёд. Он шагнул в эту толпу восстающих, и оказался в закипающем котле. Только британнцам казалось, что японцев всего жалкая толпа, в реальности же группы, а то и колонны стекались с севера Канто на мост, и толпа каждую минуту множилась на сотню-две и уже достигла стен старого гетто. Ему удалось проскользнуть через орущих японцев в более спокойный участок. Один подросток держал в руках радио – единственное сми японцев. Все официальные новостные каналы принадлежали Британнии. "Киото готовят... масштабные выступления... вопрос только в том, присоединиться ли Фронт Освобождения Японии..." – звук шел с перебоями и помехами. Он озирался по сторонам, начиная узнавать язык, который знал ещё с детства владелец тела. Японцы проклинали британнское господство, желали смерти наместнику. Такой взбудораженной толпе хватило бы маленькой искры, чтобы вспыхнуть. Британнская армия уже начала формировать заградотряды, чтобы не пропустить восставших дальше моста. Отряды состояли из пехоты и людей с пзрк. Его сдавливали и заслоняли чужие спины, и он не видел, куда шёл. Вдруг кто-то вцепился ногтями в его руку. Протиснувшись чуть в сторону, он увидел взволнованное лицо Милли, которая тоже не могла выбраться из толпы. – Что ты здесь забыла? – сильнее схватил её руку и приблизился. – Тебя забирать пришла. Зачем ты сюда попёрся!!! Тебя люди Кирихары могут заметить, – шёпотом прошипела она, морщась от неприятного запаха. Пусть радуется, что не бросила. Она чертовски боялась выходить на территорию одиннадцатых, ведь если бы она показалась здесь в школьной форме, это дикари могли запросто закидать её камнями, изнасиловать и убить. Она не единожды слышала про такие зверства, совершённые с британнскими школьницами вроде неё. Озлобленные беспомощные японцы вымещали всю ярость на таких же беспомощных британнках. На экранах поселения загорелся британнский флаг и появилось лицо смазливого блондина. Пока все взгляды были прикованы к нему, парень с блондинкой начали озираться в поисках выхода с моста. Он потащил девушку за собой. – Сейчас вы прослушаете обращение наместника одиннадцатого сектора, его высочества, принца Кловиса. – Жители империи, британнцы и все одиннадцатые, сотрудничающие с нами. Сейчас происходит поистине печальное событие для всех нас. Парень поморщился от неприятного звенящего голоса. – Мы всегда заботились, чтобы нумерованные могли жить в согласии с нашими согражданами и стремились к плодотворному сотрудничеству. Именно поэтому сегодня я обращаюсь к вам, к одиннадцатым, вероломно поднявшим мятеж. Вы не уважаете наши законы, рушите мир, который каждый житель нашего общества строил собственными руками. К мосту подъезжали ракетные установки и бронетехника. – Британния желает зоне 11 процветания. Уже давно зона 4 занимает первое место в рейтинге наших провинций. И все почему? Потому что они приняли и признали Британнию! И сейчас 90 процентов населения там имеет жалованное гражданство. Пехота рассредотачивалась по небольшим группам, формируя колонны подкрепления. – И вы, одиннадцатые, можете сделать свою страну такой же, но вы не желаете. Грохот перезаряда ПЗРК. – Среди вас есть местный совет управления, но вместо цивилизованного решения проблемы вы устраиваете мятежи и тем приносите мне нестерпимую боль, – он сжал руку на сердце, – Но знайте, империя не станет терпеть подобное вероломство. Британнцы сформировали заслон из щитов, загородили проход на другую сторону. – Империя нерушима! И все, кто пытается разрушить её будут повержены! – Он замахнулся в назедание толпе. «Браво, сверхглупый наместник, ты только рассвирепил их.» Из ранее замолкшей толпы сыпались оскорбления и призыв не поддаваться страху. Парень не мог понять, почему солдаты упустили момент разогнать восставших во время выступления наместника, а ведь могли использовать это как отвлекающий маневр. У толпы есть свой коллективный разум, похожий на нечто первобытное и подчиняющийся алгоритму «следуй за всеми». Восставшие шли вперёд на заградотряды под невыносимый гул. Его зажали между огромными тушами, и он невольно двигался с ними, пытаясь протиснуться сквозь немытые загорелые тела. – Есть идеи как выбраться, – девушка уткнулась плечом в грудь парня, задравшего голову к верху. – Да, есть одна. Он, кажется, перестал сопротивляться "течению" и пошел дальше, не отпуская ее руку. – Видишь вон тот кран. К обочине моста был привинчен подъемный кран-катушка, который соединялся с ним арматурой. Конструкция напоминала виселицу. – И как мы до туда доберёмся, – уже в панике спросила девушка. Толпа напирала, заставляя идти. – Делай каждый шаг по диагонали и отставай на человека и развернись боком, тогда мы не будем мешать движению. Давай за мной! Она без колебаний двинулась за ним. Он буквально волок ее за собой, ей приходилось расталкивать людей, чтобы он не оборвал ей руку. Заветный трос висел уже в паре метров, но толпа ускорила шаг. – Что теперь?! Он дёрнул ее на себя. – Не хотел я этого делать, но ты залезешь мне на шею. Приподнял ее за талию, и та ловко забралась ему на спину, подтянулась и помогла парню. Они взбирались по крану. Он сам пару раз чуть не сорвался. Девушка кончиками пальцев наконец коснулась горизонтальной арматуры. Есть. Внизу среди людей двигался черный металлический контейнер внушительных размеров. Эта штука остановилась прямо над краном. Оба посмотрели вниз. Грохот. Крышка отлетела. Тонкий металл смялся под тяжестью гуманоидного зелёного робота. Он навёл винтовку на британнские отряды и выстрелил по заграждениям под крики толпы. Раздались первые выстрелы в японцев. Словно нарочно нога парня соскользнула в этот момент, и он грохнулся на кабину зелёного, перевернулся на живот и уцепился за выступающую деталь. Пилоту явно было на него всё равно. Корпус зелёного наклонился. Японцы расступились. Милли в ужасе смотрела, как найтмер понёсся на британнские войска с парнем на спине. В него стреляли. Снаряды отлетали от брони, а пилот мастерски уворачивался от выстрелов и мочил британнскую пехоту. Одиннадцатые набрасывались на британнцев с ножами и катанами. Последние отчаянно отступали. Пришло подкрепление с воздуха, но зелёный крушил вертолёты, и те взрывались, не успев подлететь. Осталась пара жалких отрядов солдат. И парень не побоялся встать на ноги, балансируя на корпусе. Из дымового облака вырвались шаттлы. Они парили там, где их не могли достать атаки зелёного. Раздался надменной мужской голос. – Назад парни, оставьте его мне. Не знаю, где одиннадцатые раздобыли найтмер, но эта развалина не сможет одолеть Сазерленд! Один из шаттлов спустил на тросах сиреневый найтмер. Он приземлился, загородив дорогу зелёному. Новоприбывший босс скомандовал «огонь», под град снарядов выпустил гарпуны. Зелёный заблокировал атаку. Сиреневый не вонзил гарпуны — он подъехал и ударил прикладом по плечу, пока зелёный закрывал фактсферу, отрывая металлическую руку. – Что за обезьяна у тебя на крыше?! – Он отъехал и приготовился снять его. Устроившийся наверху спрыгнул до того, как сиреневый попал в двигатель с сакурадайтом и взорвал найтмер. Парень свалился к ногам британнского солдата, прорычав, как он ненавидит больших болванов в больших машинах. Тот направил на него пистолет – он поднял руки, и проорал, что сам гражданский, отвлекая его. За спиной солдата понёсся орущий японец и разрубил череп солдата катаной. Парень немедленно выстрелил в японца оружием убитого британнца, остановил валящееся на него голое сверху тело с дырками, отбрасывая от себя, брызги крови попали на лицо. «Не будет же ничего страшного, если я прикончу парочку жалких сумасшедших. Пока они меня не...» Он не подпускал никого ближе метра, убивал точечными выстрелами и сохранял отголоски хладнокровия, хотя его руки были полностью в крови и тех и тех. Туда-сюда летели кишки и пули, на кучи трупов японских приходилось столько же британнских тел. Парень прикрыл глаза, вытирая кровь с лица ладонью. – Ещё один обезьяныш! Или ты он и есть? – И тут же открыл. Над ним навис сиреневый с пятнами крови на колёсах, он направил винтовку, но мишень откатилась влево и укрылась за обломками вертолёта. «Клянусь, этот придурок ответит мне за обезьяну.» – Выходи оттуда, мартышка японская. – Да отвяжись ты уже! – взвыл он тихо из укрытия и приготовился с разбегу спрыгнуть с моста. В горящий вертолёт прилетело несколько пуль, одна задела двигатель. Парень только успел прикрыть голову, и вертолёт взорвался. Его отбросило. Удар головой о твердый предмет. Он ненадолго отключился. К британнским войскам прибывало подкрепление, они стройными колоннами простреливали бреши в рядах одиннадцатых. Те бежали и их добивали в спину, либо сдавались в плен. Пленных сгоняли в группы и немедленно казнили. Солдаты отлавливали живых, раненых, тех кто шевелился, убивали на месте. Они проходили мимо него и не трогали мёртвое, как им казалось, тело. – О, этот живой! – Прозвучал игривый голос над головой. Он резко распахнул глаза и увидел белобрысого астеника с лукавым прищуром, невероятно высокого и растрепанного. При пристальном рассмотрении его грудная клетка правда чуть-чуть колебалась, но чтобы такое заметить... – Кто вы? – приказным тоном спросил валявшийся в позе давно ушедшего. – А вы кто такой? Вас не смущает, что вы сидите среди трупов британнских солдат... Он оглядел свои ноги, действительно, рядом лежали три трупа британнских военных, в руке, испачканной в крови — пистолет. «Может он испугается и отвалит?» – Нисколько, а вас не смущает, что я могу вас убить? – Он поднял оружие чуть вверх. – Вы солдат? – быстро выпалил тот. Этот ненормальный явно подошёл не просто так, и вынюхал он именно его. – Бывший. На кране, который частично оборвался, уже не было блондинки. Она сидела среди военных вместе с раненными и, кажется, ревела. – Правда? – мужчина тщетно пытался разглядеть его лицо за черными стеклами. Отчасти правда, он в прошлом – солдафон самый натуральный, по росту он вполне сойдёт за военного, а в очках о нём судить трудно. Он встал, отряхиваясь, облизывая рассеченную губу и потирая ноющий затылок, и не сводил раздражённого взгляда с невинной улыбки странного человека. Казалось бы, этот человек пережил за своей спиной взрыв вертолёта, разлетевшегося на куски, но он практически не пострадал. – Ллойд Асплунд, – белобрысый протянул ему руку. Странный парень показал покрытые ссадинами ладони, замазанные кровью, подразумевая, что он явно не захочет, но Ллойд аккуратно пожал руку. – Если вы пришли сюда, то либо с целью помешать британнской армии — и тогда вы для Британнии гарантированный террорист, либо отличиться и вновь вступить в наши ряды, – выпытывал мужчина. – А если вы правы. «С моей профессией мне дорога только в ряды военных. А второе, как он там сказал...» – О, тогда, может, я смогу вам помочь вернуться и реабилитирую? Я помогу вам, а вы окажете мне взаимную услугу. Тот демонстративно развел руками, требуя, чтобы он договорил. – Поучаствуйте в одном испытании. – Вы будете тестировать на мне препараты? – Нет, боже упаси! Мы таким не занимаемся. – Знаете, меня не блазнит участвовать в разного рода опытах. Здесь сотни раненых, — они услышали очередной выстрел близко — ну, десяток точно,.. вы можете пропустить меня и идти к любому другому. Мужчина наклонил голову и притворился, что размышляет. – Тогда я не буду вас беспокоить. Но я уже говорил, подозрительно ваше нахождение рядом с мёртвыми британнскими, – саккцентировал на этом слове, – солдатами. Тут только один народец убивал наших сегодня, – и замер в ожидании. Парень повернул голову в сторону группы согнанных на казнь японцев. Пули пронзили их тела, и новую партию мёртвых сбросили с моста в гетто. Холодные глаза запечатлели очертание десятков испуганных в предсмертной агонии лиц. На них двоих уже обратили внимание, и к ним подошли несколько офицеров. – Кто вы, у вас все нормально? Это стал для него последний красный сигнал, что если Ллойд сейчас скажет, «он ваш» — он действительно будет их работой по быстрой конвейерной отправке в рай. – По рукам. – Процедил парень, понизив голос. Он все ещё наблюдал за казнью и краем глаза заметил, как расползается ехидная улыбка на лице его нового "знакомого". – Отлично, тогда идёмте, – вновь воодушевился Ллойд, шепнул что-то непонимающим солдатам, посветил ксивой, и они их пропустили за жёлтые ленты. – Скажите, вы когда-нибудь управляли военной техникой. – Да, пару раз. – солгал он, хотя управлял ею не плохо, и его таланты уходил далеко за середнячок. Они двинулись в сторону британнской территории. – Тогда вы нам подходите. – Их иногда останавливали военные, Ллойд показывал документы, и они проходили дальше, вглубь хорошо охраняемой территории. Стояла жуткая жара, пока они шли, его раны на щеках опухли, заболели и начали мерзко вонять. Он молился, чтобы его не атаковали полчища плотоядных насекомых. Даже приподнять очки опасно – на каждом шаге какой-нибудь тыкает в рожу дулом. Он чувствовал на себе подозрительные взгляды. Они миновали мост и пришли на полигон, где располагались ангары – опорный пункт британнской армии. На площадке стояли вертушки, те которые перевозили найтмеров. Из обрывков бормотания Ллойда он узнал, что найтмеры – галимое превосходство и не оружие, есть уже в 5 поколениях и появилась недавно, бляголар, таким, как он, испытателям — некой Марианне, первой испытательнице Ганимеда. Сазерленд пятого поколения, основа вооружения британнцев. Но чем конкретно занимается их организация, и где работает этот «учёный», он так и не понял. Ллойд просто увиливал от таких вопросов. – То есть, я сяду в найтмер со специальным оборудованием, которое вычислит показатель моей эффективности в бою. И проверил, как он против одиннадцатых держится? Ллойд яростно закивал. Конечно, он мог бы ему приказать проверить, как прототип держится против Сазерлендов, но это были всего лишь его тихие сладкие мечты. На деле значащие, что этого парня достанут из прототипа и сразу убьют. – Много народу проходило ваше испытание? – Могие пытались, – уклончиво произнес он в ответ, давая тому самому додумал, что всех предыдущих оттуда доставали сразу в инвалидное кресло. В эту минуту в ангар влетели военные, уже разогнавшие восстание. Впереди шёл высокий крепкий темноволосый мужчина с загорелой кожей и смазливым аристократичным лицом. Он обернулся на вопль: «всем встать» и неохотно поднялся вместе с Асплундом. Он выбивался из толпы пилотов как паршивая овца, обращая на себя все больше внимания этих вояк в облегающих костюмах. Темноволосый, кажется, тоже заметил его, но не предав должного значения, прошёл мимо, презрительно хмыкнув, и думал, что тот не заметил. Он отдавал приказы, и все беспрекословно его слушались. Этот засранец, судя по всему – их босс, он обладал среди них огромным авторитетом. – Так это он здесь всем заправляет? – сделала несложные выводы парень. Кто у кого на побегушках, тоже можно было судить сразу. – Это маркграф Джеремия Готтвальд! – Ллойд от чего-то всполошился – Он главный по безопасности в зоне 11. – Маркграф, генерал на связи. Джеремия расправил плечи, поправил мантию и пригладил до невозможности прилизанные волосы. На экране появилось квадратное лицо с мощной челюстью и маленькими глазами, опухшее от излишка жира на нем. – Добрый день, генерал. Низкий, надменный и очень знакомый голос. «Буквально недавно его обладатель хотел убить меня.» Он нашёл того придурка, из-за которого оказался здесь, и его определили в смертельно опасный эксперимент спятившего учёного. «Уже можно выпотрошить?» – Не знаю, насколько он добрый, Джеремия, но для нас ничего подобного. Прогремело очередное восстание нумерованных. Уже пятое за эту неделю. – Да, тяжёлые времена. Наша позиция абсолютного британнского верховенства пошатывается. Я уже говорил: пора устроить чистку одиннадцатых. – Вы прекрасно понимаете, какими последствиями это обернется. Мы потеряем все договоренности со старым правительством. Я звоню не по этому поводу. Отряд капитана Джорджа Роува, которых мы направили в гетто для поимки беглых восставших не могут продолжить миссию. Здесь парень сосредоточил внимание на разговоре. – В каком плане? – Не знаю, но им удалось сообщить, что они обнаружили вражеские отряды и сейчас находятся в 14 квадрате, не удалось установить точно, что с ними, предположительн: поломка найтмеров или авария. «Нет, он же не попросит меня...» – подумал Джеремия... – Могу я попросить вас оказать им помощь в операции. Разумеется, командование не забудет о вашей заслуге! «Будь ты проклят, генерал Бартли.» – Мы безусловно окажем поддержку. Он станет помогать этим отбросам, разве чтобы самому их убить. – Приступайте, официальный приказ скоро вышлю. – Есть, – поклонился маркграф. – У вас намечается операция?! – радостно воскликнул Ллойд, давно терпевщий, чтобы подвязаться к нему с новым своим подопытным. – Не пытайся подсунуть нам очередного крысёныша. Мы сами по себе, вы сами по себе. Ты меня понял? – маркграф не стеснялся оскорблений. – Отлично, мы с молодым человеком одолжим у вас найтмер. – Найтмер в руки неизвестно кого! Граф, вы перестали дружить с головой? – У «неизвестно кого» есть имя, сэр, и у «очередного крысёныша» тоже, если что. – заявил парень, переорав мужчину в мантии. Джеремия-то думал, что при нём всегда и все сидят смирно. Стрёмный с виду парень в развалочку подошёл к маркграфу, – между ними и так то было немного, оставалось всего лишь обогнуть диван, на котором сидел. Встал на расстояние вытянутой руки от мужчины в мантии, обдав того стальной вонью крови, и пытался поднять голову настолько высоко, чтобы достать уровня головы маркграфа, гораздо выше по росту. Джеремия, судя по виду, пришёл в краткий ступор от такой выходки. – Зови Эрик Ка́стнер. – он ткнул пальцем себе в грудь и убедил себя, что теперь его зовут так. – Что с твоими глазами? – вмешалась темнокожая девушка с высоким хвостом и надменным видом. – Фотофобия. – сказал он первое, что пришло в голову. – Неподходящее, конечно, местечко ты себе выбрал. В одиннадцатом секторе всегда ясно. У тебя есть документы? – не унималась девушка. Из неё бы вышел отличный дознаватель. – Потерял их во время восстания одиннадцатых. – Потерял? Ты был на мосту во время бунта нумерованных сегодня?! Он кивнул, ведя их диалог к главному вопросу. «Давай спроси, с чего бы мне там быть, и как я выжил!» – Не беспокойтесь, он точно наш человек. – попытался успокоить их Ллойд. – И что ты там делал? Недоверие к его словам у окружающих только росло. Она готова была в любой момент наброситься и скрутить ему руки за малейшее неверное словечко. – Я бывший военный, десантник-разведчик. Раньше служил в пехоте, выбыл из-за ранения и решил вернуться в войска, – говорил осторожно, чтобы не напороться на лишние вопросы, – И выбрал для этого самый простой способ. Убей врага и стань союзником. Разве вы, маркграф, не сделали что-то похожее? – косо посмотрел на мужчину. – Мне никогда не приходилось оправдывать свои прошлые поступки нынешними, – решительно заявил он, рукой в грудь отодвигая от себя парня. – Я бы тоже не стоял здесь и не рапортовал о своих неудачах, если бы вы не отдали приказ своим солдатам ждать, пока половину пехоты не перережут одиннадцатые, – он сказал то, что маркграфу очень не.нравилось слышать, – Я, признаться, сначала подумал, что твои солдаты не умеют стрелять из-за заграждений. Но когда провал был неизбежен, появился Сазерленд босса и в корне изменил расклад сил. Признай, до этого все британнские войска были твоей наживкой. – агрессивно прошипел бывший солдат Кастнер. Джеремию не на шутку взбесили подобные комментарии того, что он делал. – Ты не чистокровный, да? – Чистокровный? – не понял тот. – Только британнцы с чистой кровью управляют Сазерлендами, остальные пилотируют Глазго. Так вот, вбей себе навсегда, солдат, что чистокровные гораздо ценнее сборища кретинов из пехоты, вроде тебя, которые даже пушку перезарядить не могут, у них нет права критиковать действия руководства, – тихо добавил, – А что касается моих приказов, не лезть куда не просят, иначе рискуешь оказаться в той пехоте, которую пустят на убой в следующий раз. Они посмотрели друг на друга. Солдата внутренне довела до ручки угроза маркграфа. Он ведь мог её исполнить. – Я не рядовой и прекрасно вижу, где проблема с солдатами, а где с башкой у начальника. Не указывай мне на моё место и не заделывайся в командиры. Маркграф схватил солдата за воротник под крики Ллойда и притянул поближе, – Ты сейчас в моём штабе, солдат. Юноша отдёрнул его руки от воротника, разорвав пуговицы и оттолкнул, громко дыша. Так он сдерживал свой гнев. – Маркграф, настоятельно прошу успокойтесь. Уже раздражённо произнёс Асплунд. Мужчина не позволил бы себе избить солдата Британии на глазах членов его фракции, он очень ценил свою репутацию. Для него это означало усомниться в верности каждого имперского солдата. Никто не мешает сделать это позже. – Выезжаем через полчаса. Рявкнул на подчинённых, которые уже успели разбежаться подальше от разъярённого командира, и покинул ангар. Юноша не стал переодеваться в имперскую форму, хотя Ллойд пытался ему всучить, не хотел демонстрировать всем тощее тело. Он снова не обратил внимание на то, как оно медленно менялось, росло и приобретало вид тела взрослого юноши. Он отправился за оружием. Его было очень много. Он поднёс пистолет к носу, провёл губами по непривычно гладкому металлу. Вспомнил армейские револьверы. Огнестрельное оружие - его личный фетиш. – Что ты делаешь? – Проверяю, насколько сильно ты сможешь меня выбесить, – злобно усмехнулся. – Не нужно быть таким грубым, я просто спрашиваю. – Ты говоришь, что служил в десанте. Подошел второй. – Верно. – А в каком регионе? – На севере. – В 47 дивизии? – Да. Ответил наугад. – У меня брат там служит. И чем вы занимаетесь в пехоте? Подбежал третий. – Готовили вылазки в тыл противника, ещё отлавливали связистов, устраняли снайперов. – Но ведь в пехоте нет пилотов, чтобы устранять снайперские наймеры. – Постой, вы точно на севере служили. Там же нет линии фронта. Их любопытство перерастало в нападки. – Заткнитесь. Повернулся к зачинщику диалога, рассек сверкающим лезвием воздух и поддел кожу на шее. Тот нервно сглотнул, поняв, что не успеет достать пистолет. Окружающие, как он и думал, боялись подойти. Они не видели от чего именно трясется солдат, ведь тело юноши заслоняло и страх вынудил их отступить назад. Страшно спровоцировать смерть товарища. – Видишь этот нож. На его острие заканчиваются твои слова и начинаются жуткие страдания. Он наступал, а второй пятился, пока не упёрся в стену, – Вы, ребята, поймите, где находится черта, которую со мной не надо преступать, – прорычал и угрожающе обвел ножем вокруг горла. Ллойд быстро подсуетился, чтобы сюда транспортировали новую модель Сазерленда. – Это усовершенствованный... Он не договорил. Эрик сдёрнул ткань, обнажая сверкающую броню. Голова не отличалась от Сазерленда, но сбоку на корпусе были встроены несколько пулемётов и отражающей пластины на манипуляторах, что редкость для пятого поколения, ведь лишнее вооружение утяжеляло. Делало машину менее мобильной. Люк кабины плавно открылся, и он спрыгнул внутрь. Внутри все пространство заполняло инфракрасное излучение, как Ллойд сказал, для стимулирования работы сакурадайта. – Теперь ты будешь слышать мой голос. Раздалось по динамикам. – А ты будешь много болтать. – Готов к экспириенсу. Он даже инструкцию не читал. – Вставь ключ и вперёд. Он подозревал, что все важные настройки провели до него, а он – лишь деталька, чтобы все заработало. Колонны найтмеров выстроились, пропуская через себя командирский Сазерленд в мантии. Он остановился перед личной армией. Пилоты по команде вылезли наружу. Юноша пробежал взглядом по бесчисленной "гвардии". Порывы ветра трепали шевелюру, задували в уши. – Офицеры... Это мой последний день в роли солдата империи. – ...Разведка доложила о нахождении нескольких десятков вооружённых террористических формирований в северном Канто. Их возможности зависят от интенсивности снабжения и места дислокации. Приказываю... Я больше не подчиняюсь чужим приказам. –...обнаружить крупные базы и разбить. В плен и на допрос брать только командиров. ...не сражаюсь во имя идеи, цели и скрепы, которые они пытаются мне продать. – У стен Гетто разделяемся на отряды. Каждый отряд должен завершить операцию и вылезти из этой дыры до 21: 00. Потому что после специальное артиллерийское подразделение с востока произведёт массированный обстрел приграничных зон. Связь со штабом поддерживать не обязательно, только в случае перегруппировки. Исполнить. Он, как и все, не колеблясь, отдал честь. Двигатель загудел. Юноша интуитивно положил руки на рычаги по обе стороны от манипуляторов. Прощай, чёртова прошлая жизнь. Сдавил и толкнул от себя. Ллойд завизжал, когда найтмер поехал, а парень от волнения крепче сжал зад. Гвардия рассыпалась на отряды и зашла в город. Он впервые мог созерцать прекрасное звёздное небо. Далёкие тусклые искры усыпали чёрную мглу. Его рука потянулась к этому небу, но он резко опустил ее. Не расслабляться, – жестоко приказал он себе. – Так слушайте, господа. Обратился к отряду маркграф, – наша цель в семнадцатом районе. Там засела небольшая группа. Разбиваем её и уходим, объединяемся с отрядом 3. Не выходите на открытую местность, иначе вас засекут и уничтожат. – Как уничтожат?, – поинтересовался юноша. – У них есть оружие против найтмеров. Поставки Киото. Не знаю какое, но даже твой найтмер не уцелеет. Издевался маркграф. Киото? – Отряд с Глазго ты не будешь искать?! Он хотел просто убедиться, что маркграф не блефует и действительно боится идти вглубь гетто. Джеремия усмехнулся. – Парни, если кто-нибудь их встретит, предайте им от меня хаос-бомбу. Что-то пролетело сбоку и попало в кабину впереди идущего пилота, найтмер остановился. Юноша за ним тоже остановил машину, приоткрыл люк и посмотрел под углом вверх. Из окон соседнего здания выставлялись дула винтовок. Пули беззвучно вылетели и изрешетили найтмер — все до одной пробили броню. Пилот сзади стремительно дал заднюю. – Почему вы оба встали? Джеремия обернулся, когда обстреляли второй найтмер из его отряда, и вскрикнул «засада!» Чистокровные укрылись за каменной плитой. Сазерленды едва умещались за узким укрытием, которое после каждой волны выстрелов истончалось. Пока все нервно шептались, юноша изучал карту гетто. Это был шанс сбежать. Мозг подхватил и раскручивал рисковую идею. Возможно у меня не будет времени найти укрытие, но главное –выйти из зоны огня. Им требуется 10 секунд, чтобы перезарядить эти винтовки – опирался на периодичность выстрелов. – Лейтенант Ню, вызовите подкрепление, пусть ударят по ним чем нибудь с воздуха. Все это чертов Бартли... – Подкрепление, подкрепление! Вдруг воскликнул пилот, который раздражал Джеремию больше тех террористов-одиннадцатых. – Я только твоё мнение забыл спросить, солдат. С чего вдруг ты рот открыл? Тебе всегда требуется внимание в самый неподходящий момент?! Парень хрипло рассмеялся. – Но я его выскажу. Это всё идиотизм! Они прекратили стрелять, и он выехал за пределы укрытия, – ты согласился на бесполезную операцию и попал в засаду. Но нет, ты не идиот!.. – Ещё слово, и я заткну тебя навсегда. Процедил Джеремия. – Ты просто конченый и бездарный идиот, который старательно отсасывал начальству, чтобы только загреметь сюда! Медленно рассмеялся, хотя на его лице не было улыбки. Джеремия вырвал винтовку у подчинённого и выстрелил по обшивке. Второй увернулся и выехал из укрытия. Сиреневый отправился за ним. Остановился на середине дороги, сгруппировался, чтобы выполнить свой излюбленный манёвр. Выпустил гарпуны, подпрыгнул и прокрутился в воздухе. Суть этого представления заключалась в том, чтобы отвлечь пилота гарпунами и добить прямой атакой в корпус. Найтмер вместо защиты раскрыл лопасти корпуса. Острые лезвия вонзились внутрь. Джеремия не смог атаковать. Сазерленды столкнулись, и Джеремия понял, что его держат на коротком поводке, а винтовки японцев уже перезаряжены. – Почему бы тебе самому не стать приманкой?! Один вцепился в корпус второго. Тут до маркграфа дошло — он стоит под огнем засады. Броня на корпусе оторвалась вместе с гарпунами. Сазерленд Джеремии без передней части отлетел в рядом стоящую машину с мёртвым товарищем и рухнул вниз. Пули пробили голову найтмера, но не достали до кабины. Солдат, сделавший это с их командиром, отъехал назад. Виолетта открыла по нему огонь, пока остальные оттаскивали бессознательного босса в укрытие. Беглец свернул на соседнюю улицу, где его не могли достать. Джеремия не мобилен, он не сможет меня догнать.        Север Канто кишил террористами и бежавшими от преследований бунтующими одиннадцатыми. Британнцы изредка, по удаче ловили их на границе гетто, но вглубь они заходить боялись. Японец был уверен, что не зря отчаялся явиться сюда сегодня. Он озирался по сторонам перебегая из укрытия к укрытию. Его цель была уже в нескольких метрах от него. Оги говорил, здесь были замечены самые настоящие Глазго. Он поставил ногу на рельсы и почувствовал странную вибрацию. Слева надвигалась что-то громадное, неразличимое в темноте. Он в последний миг оторвал ногу от рельсов, и сила гравитации опрокинула его назад. За секунду перед глазами пролетел фиолетовый Сазерленд. Мне только что чуть башку не размазало по рельсам! У него раздался звон в ушах.       Кастнер мчался по рельсам вперед и боялся остановиться, замечал сзади преследующее его очертание фиолетового робота. Слышал позади скрежет. Он удвоил скорость. Гоня на бешеной скорости, он перевел взгляд на монитор и по инерции затормозил. На дорогу выскочил какой-то идиот, а ему не хотелось превращать колёса в ножи для мясорубки. Машина не остановилась, загорелось красное предупреждение. Он пробовал различные команды, дёргала рычаги, пытался активировать оружие и катапультирование – ничего не работало. Раздался звонок. – Эй затейник, ты в курсе, что нарушил приказ? Машина встала, пилот отлетел назад и ударился затылком. – Что вы сделали, Ллойд? – Отключил систему управления. Мы ведь договаривались, что ты будешь с Джеремей. И насчёт приказа я не шутил... – В каком из них говорилось, что вы можете распоряжаться моей жизнью?Он молчал в ступоре некоторое время. – Ты отказываешься... Вместо ответа Кастнер простонал, демонстрируя, как ему это осточертело, и выстрелил в динамик, чтобы заткнуть этого двинутого ученого. На сегодня хватит этого урода. Он ударил по мёртвому железу и прищурил нижние веки, раны снова начали кровоточить. Что здесь делает одиночный Сазерленд? Патруль или отбился от группы? В таком случае его не найдут быстро. Японец, лежавший на траве, напрягся. Похоже, его элемент питания разряжен не может двигаться. Может мне удастся и этого забрать. Террорист с автоматом подбежал к сиреневому, застывшему на рельсах. – Выходи! Приказал японец, – Иначе кабину расстреляю. Люк открылся, оттуда на траву спрыгнуло темное пятно. Японец подкрался. Протянул руку, но резко одернул её. Приманка! Его шею обхватили сзади и сдавили. Он в панике начал отбиваться, вцепившись пальцами в сильную руку душившего сзади. – Я думал, все террористы умеют вовремя палить и драться в рукопашную. Прозвучал стальной баритон. Горло сжали сильнее, он задыхался. Из его рук выдернули автомат и отпустили. Он, кашляя, упал на колени. Человек в очках закинул автомат на плечо и холодными глазами оглядел мужчину, точнее мальчишку пред ним. В темноте были видны мягкие черты молодого лица, красные сальные волосы почти до плеч, подвязанные банданой с красным кружком «чтобы было видно куда стрелять» и поношенные вещи, в которые был одет юноша. Японец тоже посмотрел на неизвестного. По щекам из под черных стекол тонкими дорожками текла кровь. Кожа казалась невероятно бледной, но молодой, и волосы, ему показалось, седые на концах. Он выглядел, словно живой мертвец. Каких же усилий должно быть требовало вытерпеть это жжение под глазами. – Почему ты здесь один? Террористы теперь ходят поодиночке? Он чуть наклонился, но не приближался. – Могу спросить тебя о том же, – злобно прохрипел японец. – Не можешь. Прежде чем точить на меня зуб, научись не бегать по рельсам. Поднес руку с огнестрелом к спине в область сердца, заломил парню руки за спину, и прощупал карманы куртки. Парень пытался сделать подсечку, но он пресёк эти попытки ударом по ногам. Наконец ему надоело это телесное дёрганье. Кастнер схватил японца за волосы, тот все не прекращал отбиваться. – Угомонись!, – выпалил, сдерживая крик, – судя по рации, ты работаешь не один. – И не мечтай, британнец! Я их не сдам, ни за что! Да у этого парня юношеский максимализм в самом расцвете! Кастнер видел перед собой не террориста, а неопытного наивного ребенка, который никогда не задумывался, что одна пуля могла прервать его короткую жизнь. Он бы убил его, но этот юнец — гарантия его безопасности на случай встречи с японцами. – Возьмёшь меня в плен? Солдат беззвучно стянул бандану с его головы и намертво связал руки за спиной в тугой узел. – Расстреляю на месте, если дёрнешься. В твоём случае – потом. Он поднял ещё слабого японца, приставил к горлу пистолет и потащил, держа перед собой. Они дошли до соседнего здания. Кастнер опёрся на стену, чтобы дать заложнику вздохнуть без руки на шее, которую тот нещадно царапал ногтями. У уха прозвучала японская речь. Террористы стояли на углу, один из них закурил сигарету. Красноволосый глубоко вздохнул. Он должен закричать и привлечь внимание. Кастнер почувствовал, как японец странно вдыхает и парень, получив больной удар в живот, согнулся пополам. Весь воздух моментально вышел, он издал лишь сдавленный стон в зажавшую рот руку. Японцы этого не услышали и продолжали громко болтать. Кастнер, к своей радости, заметил вход в полуразрушенный тоннель и оттащил его от стены. Они спускались в затхлое тёмное помещение по каменным ступеням, заросшим мхом, с потолка капала грязная вода. Он наткнулся на громадное дуло винтовки и сначала подумала, что это поломанный танк, но подошёл ближе и смог различить броню найтмера. Глазго. Разжал японцу рот. – Откуда он здесь, – японец быстро допёр. Кастнер оскалился на пол рта — это было подобие победной ухмылки. Повернул голову на японца, потом в вглубь тоннеля. Оттуда сочился запах табака. Красноволосый понял: он прикроется им, как щитом в случае чего. Солдат вытолкнул его вперёд, и он шлёпнулся под звон пистолетов. Его окружили британнцы-пилоты и пехотинцы. Тоннель заполняли стоящие на коленях Глазго с маргающими фактсферами, едва помещавшиеся под потолком. – Террорист, как ты сюда попал? – первым подошёл мужчина со щетиной и мешками под глазами. От него за версту несло сигаретами. – Не он, а я! Кастнер вышел из-за сырой стены, подняв пистолет. Он уже знал – эти солдаты будут вести переговоры. – Я пилот, – добавил, – Сазерленда. И кинул ему удостоверение. Он поймал и даже не открыл. Поверил, или ему было плевать. – Я капитан... – Я знаю, кто вы, – раздражённо перебил Кастнер, – Как долго протянут эти Глазго? Мигающие фактсферы означали, что аккумулятор почти разряжен. Машины были повреждены, у кого-то отсутствовали манипуляторы, у кого-то и вовсе отваливался корпус. – Минут 20 осталось. – И ни одного запасного? Спросил, хотя это было очевидно, но он неожиданно предположил, что они просто трусы. – Был, отправили его вместе с Глазго и моим пилотом. Тебя Джеремия сюда послал? – Нет, мы с ним не сотрудничаем, но он здесь. Почему вы здесь застряли? Помимо этого, – постучал по дохлому найтмеру. – Может твой одиннадцатый тебе скажет? Красноволосый уставился на него с изумлением. – Они организовали базу на соседней улице, снабжают себя через соседний тоннель; загнали нас в этот район. Все машины к чёрту переломали. Кастнер присел с ним рядом на карточки, явно требуя дальнейших действий от капитана. – Взвод найтмеров должен скоро приехать... Прохрипел тот уставшим голосом, докуривая десятую сигарету. – Ты ещё веришь, что они вам помогут? Джеремия тут использует нас, как приманку. – А у нас вартанты есть? Может ты какой план предложить хочешь? – Хочу. Искреннее удивление появилось на всех лицах. – Ты говорил, они перевозят оружие через тоннель. Солдат развернул старую бумажную карту, – чуть дальше идёт разветвление. Мы пройдем по тоннелю и завернем налево. Глазго с 20-минутным зарядом прикроют отступление, ведь они ещё могут использовать оружие. Остальные работающие машины вывезут людей. – Но ты понимаешь, когда они погоняться за нами, мы не уйдем от огня в спину в ограниченном пространстве. Особенно если они притащат с собой противонайтмеровские винтовки. – Из всех неработающих машин вытащим двигатели, прикрепим к потолку тоннеля и, – взял у капитана зажигалку, выпустил огонь, – и взорвем их. Сакурадайт в них. Он же чертовски взрывоопасный. – Не успеем, одиннадцатых слишком много. Даже взорвав, всех не убить. – У вас ведь нет рации? Мужчина качнул головой. Кастнер достал свою, подошёл к красноволосому и, наклонившись, объяснил ему на японском. – Если ты не хочешь, чтобы они, – указал на капитана, – запросили удар с воздуха по твоим товарищам, то скажи террористам, чтобы выдвигались сюда. Скажи им, ты обнаружил здесь снаружи отряд Сазерлендов. Так основная часть их будет наверху. Залп по ним был более простым выходом, но ему сбежать после прибытия воздушных сил из сектора будет гораздо труднее. Японец кинул на него гневный взгляд, но накрутил частоту и дал своим товарищам ложный след. Капитан собрал вокруг себя своих и раздал указания. Кастнер забрал рацию и приставил к голове японца пистолет. – Ну и напоследок, скажи своё имя. Японец замер, прирывисто и часто дышал, но не показывал страх и смотрел на свое отражение в черных очках. Он даже не видел лицо своего убийцы. – Тогда ты, покажи лицо. Кастнер поднес руку к оправе. Руины домов и проулок разлетелись на кусочки, стены тоннеля передали возмущения земной коры. Это не японцы. Солдат сорвался с места и залёг на ступенях. Из взорванного прохода показалась знакомая сиреневая броня. Сазерленд в порванной мантии ехал в окружении чистокровных, несколько найтмеров окружили вход в тоннель. Кастнер зло скривился, заметив фигуру маркграфа. Капитан, стоявший рядом, похлопал его по плечу, разделяя его неприязнь, как бы успокоив его. Красноволосый пробежал мимо них, надеялся уйти, но его схватили. Солдат уверенно двинулся к Джеремии, расталкивая чистокровных. Он сдёрнул и выбросил очки, и теперь его глаза могли видеть все. Но им это зрелище не понравится... Солдаты расступились, с презрением и страхом оглядывали его лицо. – Джеремия! Выкрикнул он громко и четко. – О, солдат, ты уцелел?! – словно яд выплюнул маркграф. Он спрыгнул с найтмера и на секунду опешил, увидев кривой оскал, который Кастнер уже не мог контролировать, и глубокие шрамы на веках. – Что ты сделал с глазами? Джокер, – чуть тише, но он услышал. – Это давняя история. – Кастнер понял – теперь их отвращение друг к другу стадо обоюдным. – Я встретил отряд с Глазго. Сначала маркграф не поверил, но заметил форму пилотов. – Вот как. Рад, что они продержались до нашего прихода. Решил произвести впечатление заботливого босса. – Наоборот, никто и не ждал, что ты явишься. Прогулка под огнем в гетто – все же не твоё, – не смог удержаться от едкого комментария. – Солдат... Маркграф заметил одиннадцатого посреди развалин. Красноволосый нервно крутился, взвешивая риски, и думал, что лучше: бежать или спрятаться, дождаться, пока британцы покинут это место (а они здесь долго не задержатся) и забрать Глазго. – Что здесь делает одиннадцатый? Джеремия свистнул своим людям, чтобы они привели мальчишку. – Этого я поймал, пока добирался сюда. Почему этот идиот ещё здесь?! Японца обступили с двух сторон. Он сломал одному нос, британец завыл, его напарник ударил парня под ребра, он согнулся и его потащили к командиру. – Откуда ты, отребье? Красноволосый исподлобья посмотрел на него. Он решил, если умирать, то без нытья. – Наото. Я из группы Наото. Уверенно ответил парень. – Не слышал о такой. Это очередной сброд из тех, которые заполонили все гетто? Я слышал, одиннадцатые, словно черви, плодятся в ужасных условиях. Наша задача – сделать все, чтобы уменьшить их численность. – Заткнись, британский выродок! Я не сомневаюсь, что вы меня убьете! – Какой-то одиннадцатый открывает пасть?! Вы двое, – указал на офицеров, – вколите ему что-нибудь охлаждающее и можете делать с ним все, что хотите. Кастнер знал, каким арсеналом пыток славятся военные структуры. И в отношении их применения на людях Джеремия был гуманен и не столь изобретателен, как он. – Солдат, ты прав, у тебя есть возможность начать новую жизнь, где-нибудь на юге в девятом* секторе. Кому-то же надо разгонять местных дикарей, – так высоко маркграф оценил способности бойца, – Разумеется сразу после принесения извинений в письменной или устной форме — выбирай сам. Маркграф действительно считал это благородным прощением. – Мне не перед кем извиняться. Моя новая жизнь началась независимо от тебя. А ты так и останешься лакеем у генералов. Улыбка с его лица спала. Одиннадцатый извивался и мычал. Виолетта, решившая его обыскать, подошла сзади и достала из куртки японца британский пистолет. – Маркграф. Бросила Джеремии. Юноша оглядывал проулки домов, считал секунды. Приключения закончено. И потянулся к стволу, которого не оказалось. От полученного от маркграфа удара между ребер он пошатнулся, но не свалился на колени, как могли многие. Готтвальд и его подчинённые отошли. На него набросились сзади. Массивные руки обхватили его за плечи с обеих сторон. Он дёрнулся, попытался сбросить их с себя, но его руки сдавили до хруста. Не поняв, с какой это радости, уставился на маркграфа. – Твой ствол ты тоже вместе с японцем захватил?, – издевательски усмехнулся и демонстративно помахал оружием. – Единственное объяснение этому: он предатель, вступивший в сговор с одиннадцатыми. Эрик пронзил красноволосого убийственным взглядом и прорычал. – Какой к чёрту сговор. Мы собирались их подорвать сакурадайтом в тоннеле. – Ложь, наглая и грязная, как и полагает всем предателям. Я арестовываю тебя. Думаю, мы сможем установить твою связь с террористами через отпечатки и днк на трибунале. Юноша ещё раз обратился к Джеремии. – Ллойд рад не будет, если ты меня арестуешь. – Асплунд будет только рад, если я верну ему его запчасть для найтмера. "Запчасть?!"– Я не подопытный, – громко и яростно выкрикнул. Пока его удерживали подмышками, Джеремия не забыл попрощаться. – Думаю, я погорячился. Новая жизнь тебя ждёт разве что в тюрьме или в аду. На что юноша выдавил неестественную улыбку. На запястья надели наручники и поволокли. Он, в отличие от красноволосого, не вырывался, изучая своих надсмотрщиков. Обоих швырнули к стене, двое остались наблюдать. – Доволен? – японец разочарованно смотрел на Глазго, которые грузили на вертолёты. – Теперь мы оба в одной... – Не провоцируй их, – заткнул японца юноша, а глаза бегали в поисках банального выхода. Самодельная взрывчатка, кинутая из-за угла, убила одного невезучего британца. Окружение маркграфа запаниковало. С того же места пошёл шквальный огонь. Террористы одиннадцатые палили из укрытий по найтмерам и пробегали вперед небольшими группами. В сторону парней прилетели пули, они пригнули головы, и японец заметил, как его приятель роется в обломках кирпичей. Их подняли, чтобы оттащить в укрытие понадёжнее. Юноша, довольный их появлением, ловко распорол тащившему его британцу руку острым осколком, выбил оружие и выстрелил в обоих солдат. Придерживая на своей спине труп, вытащил ключи и освободился от наручников. Британцы под командованием Джеремии сформировали укрепление, из которого по очереди стреляли две ударные группы. Отряд сбоку охранял их и боеприпасы от огня, а японцы с полуразвалившимися винтовками не успевали даже выстрелить – гибли от встречного огня. Его план бегства горел на глазах, по мере того, как британцы перезаряжали свои пушки. Точно! Снаряды! Юноша кинул быстрый взгляд на парня, валявшегося у ног, и скрылся где-то в руинах. – Ублюдки! По грязному лицу красноволосого потекли слёзы. Ему оставалось лишь рвать на себе наручники и наблюдать, как убивают его соотечественников. Это ведь он их сюда позвал. Сдавленные запястья почувствовали прикосновение. Юноша снял с него наручники, метнулся вперёд, сел рядом и продемонстрировал двигатель Икдрасиля, выдранный из Глазго. Вцепился в его плечи, крепко удерживая. – Хочешь уйти отсюда живым? Тот без раздумий кивнул — он смотрел в глаза человека, и в них плескались такие же, человеческие ярость и страх. Но спохватившись спросил. – Причём здесь я? – Я хочу убраться отсюда. Ты мне поможешь, и одиннадцатым тоже: доберёшься по краю улицы до британских боеприпасов и прикрепишь к ним эту штуку. А я найду винтовку покрепче и подорву их. Понял? Снова кивнул. – Вперёд. Сунул ему взрывчатку. Красноволосый подползал ближе. Впереди возвышались два Сазерленда. Их фактсферы были обращены к полю и не засекли его. Найтмер обернулся. Японец рывком опустился, чтобы его голова не торчала, зацепив ногу, и заделал себе длинный порез. Плевать. Найтмер схватил верхний ящик – для перезарядки оружия и отвернулся. Парень ещё минуту ждал в укрытии и не вылезал, боясь получить одну обидную пулю. Делает глубокий вдох, выбегает, по пояс открываясь врагу, кладёт взрывчатку между контейнеров и бросается на землю неподалеку. Юноша замечает появление мишени, вскидывает ржавую винтовку, прицеливается и стреляет. Боеприпасы под воздействием сакурадайта сдетонировали. Облако чёрного дыма расползлось, скрыв под собой размолотые в обломках найтмеров тела. Отбросил ненужное оружие и, заметив группу не убитых взрывом найтмеров, взвыл. Они кучковались и преграждали дорогу. Из этого квадрата выйти нельзя. Подошёл к уцелевшему Сазерленду, застрелил пилота и забрался внутрь. Сазерленд маркграфа кружил вокруг наймера Ню, пуская редкие выстрелы в слепую. Патронов в обойме осталось немного. Его гвардия приготовилась выйти из окружения, когда боеприпасы, чёрт знает почему, взорвались, и всех его людей разорвало на части. – Маркграф, это вы? – А кто ещё, Виолетта. Нет, мы не умрём здесь. Твердил себе под нос мужчина. – Попытайся отсоединить кабину от креплений сама. Я не могу вылезти, иначе нас могут застрелить японцы. Она отодрала железную пластину кабины и, просунув руку, начала судорожно откручивать болты. Маркграф заметил надвигающийся на них силуэт другого Сазерленда. Он с размаху швырнул острый обломок в Джеремю. Он вскрикнул. Манипулятор отрезало, в плечо впился осколок железной детали. – Джеремия. Ты встал у меня на пути, – Доходчиво объяснил Кастнер, – Давай покончим с этим, и я прикончу тебя! Мужчина был немного в шоке. – Действительно решил стать предателем? – Я никогда не был верен империи, так же как никогда и не был её солдатом. У Виолетты получилось открутить деталь. – Лорд Джеремия, возьмите мою винтовку. Найтмер приближался, вынув нож, встроенный в манипулятор. – Ясно... Протянул маркграф. – Тогда мне незачем разговаривать с тобой. Беспрерывно стреляя из заряженной винтовки, задел того, что с ножом, но он отклонился влево и повредил фактсферу лезвием. Оружие выстрелило ему в бок. Джеремия поняв, что дело – дрянь, отопнул кабину лейтенанта Ню подальше и запустил катапультирование, пока оппонент выводил из строя бесконтрольно палящий найтмер. В Сазерленд, что теперь вооружился винтовкой, стреляли с неба. Он поднял голову. Буквально каждый сантиметр заполонили воздушные суда. Солдат рванул с места в объятия темноты. За ним полетела эскадра вертолётов. Тем временем на узкую площадку приземлился флагман. Перед солдатами предстал низкий человек с квадратным мясистым лицом – генерал Бартли Асприус. Узнал об обстановке от подбежавшего лейтенанта Ню и отдал приказ всем отрядам поблизости поймать сбежавшего предателя. Капитан с его людьми тоже избежали взрыва, укрывшись в подземке. Он вопросительно окинул взглядом подчинённых, заметив как пойманный преступник убегает. Ни один из его солдат не чесался делать то, что велит им долг, особенно по приказу столичного генерала. "Может и мне также." Подумал капитан. Сазерленд преследовали под белый свет с требованием остановиться. Найтмер неуклюже вертелся, но уворачивался от огня, с трудом удерживая равновесие на ухабистых, покрытых разломами дорогах. Сам пилот периодически матерился, когда колёса застревали. Завернул в проулок и дальше петлял между домами, пока вс его не потеряли. За спиной со стороны поселения донёсся голос наместника, явившегося в эфир с новым праздным обращением. Юноша, только ушедший от погони сбавил скорость. – ...Волнения нумерованных были подавлены благодаря доблести наших солдат. И прокричал, хотя в его случае скорее пропел. – Слава Британии! Клич подхватили миллионы британцев, населяющих Японию. От эха их голосов подрагивала земля. Юноша наблюдал за этими апогеем имперской гордыни среди развалин старого города, обречённого стать его дом. А раньше он был среди них — покорных солдатиков, шедших бравым маршем под вой пропаганды, верил в родину. Даже готов был умереть за неё, по факту – за амбиции её правителей. Теперь я свободен от иллюзий, и я заставлю их поплатиться за то, что они всё ещё в них верят, уничтожу империю, всех её солдат и детей, до последнего ребенка, ибо дети вырастают и мстят. И ни одному, будь это человек или бог, больше не позволю мной управлять. Мысли вроде этих заполнили голову. Он сложил два пальца вместе и произвёл воображаемый выстрел в голову наместника, торчащую с экранов. Милли наконец добралась до телефона после многочисленных допросов от военных и друзей об инциденте на мосту. Он взял трубку с некой осторожностью и не произнес ни слова, возможно догадываясь, что его уже ищут, а разговор прослушивают. – Ты отчислен. Я ничего не смогла сделать. Мать Чивла потребовала у моего отца разобраться. Тебя отчислила общешкольная комиссия. Она услышала аплодисменты на другом конце. Его наглость поражала. Насладившись, он сбросил прежде, чем Милли успела прокричать "я позабочусь о Наналли." Спустя пару дней. На границу, куда сослали по приказу наместника небезызвестного капитана пограничной разведки Роува, ворвались местные мятежники, и его отряд снова оставался почти один. В подкрепление посылать некого, ибо наместник и столичные войска заняты. Кратер, где все они собрались, окружила вражеская техника. Сиреневый промчался мимо них по центру кратера, осыпая песком. Он в отличие от Глазго мог преодолеть каменный склон. Глазго. Эти машины могли преодолеть любой ландшафт за исключением острых скал, и это ещё одно преимущество для пилота Сазерленда. Он затаился на склоне и запускал гарпуны, сбрасывая противников вниз к ногам пилотов. Но вскоре ему надоела "ловля на крючок", и он выпрыгнул из кратера. Из арсенала у него был только нож и шокер (тонфа), но Сазерленд разбивал вражеские машины. Иногда он пропускал атаки, закрывал место двигателя, и броню нещадно обстреливали. Ещё не опытный пилот отрабатывал на лёгких целях разные маневры и атаки, пока не осталось ни одной. – Здесь 7 лет назад сжигали японских солдат, убитых британской армией, – прогремел голос. Они сейчас находились в тупике в большой яме, где не росла трава, и земля чернела, как пепел. Найтмер резко развернулся и съехал по скале в кратер. Из отверстия в руке проскользнула тонкая струя пламени. Солдаты невольно занервничали: все же его Сазерленд отличался от их первобытных недонайтмеров, был гораздо мобильнее и мог с лёгкостью перебить всех или выбраться из ямы и спалить их. – Я предлагаю вам сделку! – Какую ещё, зачем ты нас сюда загнал? Чтобы огонек показать? – Осторожно, капитан. Хотите, и этот огонек с лёгкостью перейдет на вашу броню. Он ужаснулся. Чтоб имперский пилот им угрожал. – И что за сделка, – выпалил другой. – Месть наместничьей шкуре и соответствующие гонорары – и вы работаете на меня. – Допустим мы... – Я не делаю допущений. Вы либо согласны, либо я оставлю вас жариться в этом кратере, – объяснил уже более доходчиво. ... Вскоре колонна найтмеров скрылась в лесной чаще под предводительством сиреневого.