Волейбол!

Глава 2 Безумие, казалось, победило Кенму Кодзуме. Убранство комнаты, в которую он вошел, представляло собой не что иное, как беспорядочно разорванные ткани черного дерева разной длины. Кровать и ее хозяин все еще были там, паря на полу из полированного слоисто-дождевого облака. Куро стонал во сне, он выглядел еще более трупным, чем когда блондин ушел от него ранее. Над ним парила почти человеческая масса, Монстр. На нем был черный плащ, который слегка развевался. Ее конечности были тонкими и прозрачными, как молоко. Ее лицо было женственным и невыразительным, как у куклы кокэси, а глаза были обрамлены полоской черной краски, которая придавала взгляду неземную глубину. Наконец, ее волнистые волосы слились с темнотой окружающего ее пейзажа. Они плавно скользили по ее телу до стройных лодыжек. Существо, словно охотящийся хищник, смотрело на Куро расширенными белыми зрачками. Она была задумчива, и ее молчание напрягало окружающую среду, от частиц до атомов, подавляя каждую частичку пыли или воздушных потоков, которые осмеливались коснуться ее. Внезапно призрак широко раскрыл свои красивые розовато-лиловые губы, чтобы лизнуть красную жемчужину, которая скользнула прямо рядом с нежной отметиной любви, оставленной Бокуто. " Неа ! Оставь его ! » Малыш бросился на эту штуку, чтобы оттолкнуть ее от своего лучшего друга. Удивленная, она еще немного отдалилась и свернулась калачиком. Она сидела на корточках, обхватив колени руками, полностью скрытая свободной одеждой и кофейными локонами. Она ничего не сказала и робко оглядела незваного гостя. Последний теперь был рядом с брюнеткой. Он выпрямил ее и положил голову ей на бедра, окутав ее полезной лаской и множеством мягких ласк. Слеза скатилась по его щеке и разлилась тысячей капель на лбу раненого. Опустошенный жестокостью этого бесконечного кошмара, этого адского существа, страданий своего Куро, необъяснимости, он излил свою давно задыхавшуюся боль. Да, это был не более чем кошмар, грязный дурной сон, который мучил его. Куро был единственным, кто остался со средней школы. Он брал его со всеми его приключениями, всегда вовлекал его в его выбор и никогда не позволял ему изолировать себя от него. Он был зеркалом, в котором он смог обнаружить себя. Именно тогда, когда он отчитывал его за плохое поведение, приходил с ним что-то выяснять или двигался вместо него, блондин мог начать наблюдать за собой сквозь эту благожелательную инаковость. Он не всегда понимал себя, но, по крайней мере, направлял его на бурный путь своей совести. Забрать у него Куро означало лишить его компаса, и он пострадал от последствий. В животе заурчало. Он проглотил свою первую еду за три дня с поразительным желанием. Он был удивлен тем теплом, которое этот елейный сок давал ему на плоти его потрескавшихся губ, на его сухом и жестком языке, внутри его горла и его усталых внутренностях. Он не был удовлетворен и поэтому решил надеть пару баскетбольных кроссовок, чтобы купить остаток этого хорошего обеда в комбини за углом. Было темно. С неба падал мелкий снег. Кенма опустил голову, чтобы избежать неприятной атаки белого вихря. Он застегнул последнюю пуговицу пиджака, чтобы защитить шею, и натянул капюшон до бровей. Через несколько минут он заметил, что подъехал к магазину, когда у его ног появился вырывающийся из него симпатичный прямоугольный желтый огонек. Онигири и йогуртовый напиток сделают свое дело. Он заплатил и вышел со своим маленьким пластиковым пакетом в руке, но, чувствуя, как его охватывает голод, не стал ждать, пока вернется домой, чтобы развернуть и откусить один из рисовых шариков, наполненных нарезанной рыбой. Он концентрировался на своих ощущениях, на рвущихся клыках, на вытягивающейся и закрывающейся челюсти, на ликующем языке, когда в него врезалось сопротивляющееся плечо и швырнуло его в лужу пороха. Его покупки, которые он уронил, чтобы замедлить падение, улетели дальше по ветру. — Прости... Я не видел тебя в этом тумане. Ты можешь встать? » Все напряжение и ярость, которые он впитал в себя за последние недели, превратились в сильную агрессию по отношению к этому длинному черному пальто и тому, кто под ним скрывался. Он вскочил на ноги и уставился на своего противника, но в тот момент, когда меланхолический взгляд последнего встретился с ним, его нервное, холодное выражение лица изменилось на снисходительное, искрящееся желанием. Прохожий был покрыт одеждой до ключиц, его длинная бледная шея, как блестящие снежинки, нагроможденные на плечи, и шерстяная шапка были отданы на милость зимних ласк. У него были длинные угольно-черные волосы, обрамлявшие его стройные, мужественные изгибы и спокойное, неописуемо красивое лицо. У него были черты Ганимеда. Да. Если бы Зевс существовал, именно этого мальчика он похитил бы, чтобы сделать своим любовником. Кенма сглотнул, потому что изо рта у него начало течь много слюны, его сердце пропустило несколько ударов, а его алая жизненная сила прижалась к нижней части живота и приятно там закипела. Очарованный этим безымянным человеком, о возрасте которого он не мог судить, но который своим присутствием казался старше его, он не замечал того животного искушения, с которым и наблюдал за ним. «Я в порядке… Твое плечо твердое, как бетон. » " Сожалею. Это правда, что я сильнее, чем выгляжу. » Они улыбнулись друг другу. «Позвольте мне принести вам новую закуску. » Это тебя я хочу сожрать… О да. Вот что он умирал, чтобы ответить. Что-то, чего он никогда раньше не чувствовал, просто нахлынуло в нем и оживило его. Однако это был не первый раз, когда он испытывал влечение к особям того же пола. Он был, как и его лучший друг, гомосексуалистом, и завоеваний у него было немало. Но аппетит, возбуждаемый этим незнакомцем, ненормально сочетался с какой-то нежностью, как будто перед ним была любовь, которую он месяцами терял из виду. Это была не просто эрекция перед красивым парнем. У него было странное чувство, что он узнал его, или, скорее, узнал общее сокровенное je-sais-quoi. " Это для тебя. Я надеюсь, что это подходит вам. Простите еще раз..." Ему вручили небольшой поднос с фрикадельками из осьминогов, которые только что заказали в магазине. " Спасибо... " «Зачем ходить по магазинам в такой час? Не стоит торчать в этом районе допоздна... Кажется, звери рыщут и передают через укус неизлечимую болезнь. По крайней мере… так написано в газете. » Газета ? Газета… ? Он говорил о новостях или о том мягком клочке бумаги, который больше никто не читает? "Да. Я слышал об этом. Но я не очень-то в это верю... так как я чувствовал себя немного проголодавшимся, я вышел». "То есть? Почему ты не веришь? » «Пока я не встречу одного из его зверей, я не смогу привыкнуть к мысли, что необъяснимое реально. Допустим, я не понимаю, почему врачи так долго не могут найти причину этой новой болезни и почему некоторые люди вдруг начинают верить в существование сверхъестественных существ. Не существует..." «Людям нравится пугать самих себя, но другие говорят только о бродячих собаках…» " Да. Мне кажется более рациональным. » Кенма избегал любоваться флегматичными и обезумевшими глазами своего спутника, который явно шел рядом с ним, чтобы из вежливости проводить его домой. — Я оставлю тебя здесь? » " Да. Я живу в здании напротив. Спасибо, что составил мне компанию. Сказала блондинка. » Красавчик поклонился на прощание, желая прерваться, чтобы больше не беспокоить, но Кодзуме испуганно положил ладонь ему на запястье. " Подожди !" От этого прикосновения у них перехватило дыхание. Они разговаривали друг с другом только медленными судорожными вдохами и робкими касаниями соединяющихся пальцев. «Меня зовут Кейджи Акааши, вы…» Губы Кенмы прижались к его губам, движимые его демонами, затем, столкнувшись с этим предприимчивым порывом, Акааши сжал губы еще сильнее. Последние привязывались, мяли друг друга, терзали друг друга. Их языки переплетались и авантюрно качались в диком, инстинктивном открытии. Самый маленький разрывал руками холодные листы волос своего сообщника, чтобы лучше держать их, или дергал их в соответствии с сокращениями мышц, которые горели при каждом движении таза Кейдзи. Его острые, как бритва, ногти поддерживали его согбенную нижнюю часть спины и удерживали ее на бедрах. Брюнетка с нечеловеческой силой вытащила своего возлюбленного в узкий переулок, служивший в летний сезон мини-огородом и огибавший здание. Он продолжал свои лихорадочные поцелуи в щеки, нос, веки, лоб Кенмы, который ждал перерыва в этом излиянии нежности, чтобы поглотить соблазнительную шею Акааши. Это наслаждение кожи сочеталось с пряным вкусом, который смягчался в его пищеводе. Он откусил этот фрукт, дотронувшись до которого несколько капель сока попало ему в рот. Ему не нравился странный вкус этой раны. " Сожалею! Я причиняю боль тебе ! » Ганимед мягко схватил его за подбородок, чтобы поднять лицо и зафиксировать свои зрачки на его. Они запретили ему начинать снова, тогда он притянул его на руки, чтобы обнять. Какие забавные сексуальные отношения у них были в тот день. Они ложились спать поздно, доев объедки, восхищаясь проявленным изобилием, и бесстыдно согревались под одеялом блондинки, чтобы уснуть.