Знак зодиака – соулмейт

       Когда Субин с трудом разлепил слипшиеся высохшие веки, то даже не сразу понял, где именно находится. Однако спустя пару секунд ему всё-таки пришло осознание. Да, спальня Сынгвана. Хозяина комнаты поблизости не наблюдалось, зато шторы были заботливо плотно закрыты, а на тумбочке рядом стоял стакан воды и блистер с таблетками.       Субин стонет от облегчения, думает, что пить больше в жизни не будет, и благодарит высшие силы за существование Сынгвана.       Часы показывали два часа дня, что в общем-то неудивительно. Во сколько он вернулся после своих ночных водных приключений? В пять? Шесть? Короче, поздно. Или это уже рано?       В любом случае вставать прям вот так сразу Субин не планирует. И так делает это пять дней в неделю, подрываясь на учёбу каждое утро. Потому что если останется на пять минуточек полежать, точно возьмет пример с Ёнджуна и никуда не пойдёт. А в их комнате должен быть хоть кто-то ответственный.       И первое, что делает Субин — берёт в руки телефон, где после разблокировки сразу же выскакивает открытый диалог с Даниэлем. Не готовый к такому повороту в общем и к откровенной фотографии в частности, Субин ойкает и роняет телефон прямо себе на лицо, после чего ещё с минуту скулит от боли.       Но всё же вспоминает об их ночном диалоге. Воспринимать встречу как свидание. А почему нет? Что его останавливает? Ёнджун? Но тому нравится другой человек, да и сам он ведёт себя достаточно сдержанно по отношению к Субину, если судить по вчерашнему вечеру, где они были самыми дружными друзьями из всех возможных. Искры летали между остальными тремя, но только не между ними. Если, конечно, не вспоминать про то тупое действие.       И… соглашаясь на предложение Даниэля, он же ни к чему себя не обязывает? Он не станет принадлежать ему только после одного «да», они же просто…попробуют, верно? Встретятся, поговорят, взвесят свои симпатии друг к другу, зато каким предвкушением и мандражем будет овеяна эта встреча!       Молодость ведь дана для безрассудств, да? Он ведь должен хоть раз рискнуть, а не сидеть и ждать у моря погоды, верно?       Решив, что уверенней, чем сейчас, Субин уже не будет, он быстро открывает чат, кратко желает доброго утра и отправляет лаконичное «я согласен». Однако видит, что Даниэль не в сети, и грустно вздыхает. Что ж, он подождет ответ.       От скуки Субин решает вспомнить, как всё это начиналось, и по ключевым словам переходит в самое начало их переписки. Даниэль: Привет, прости за беспокойство. Я увидел твою анкету редактора и пишу с просьбой о помощи. Я хочу написать фанфик по Драмионе и мне нужен человек, который поможет мне с оформлением текста. Также я бы хотел, чтобы ты делился своим мнением если вдруг я напишу бред.

Стив: Привет! Да, конечно, я буду рад поработать с тобой!

Даниэль: Ого, спасибо за быстрый ответ. Сейчас добавлю тебя.       Субин хихикает, листая этот диалог. Какими же тогда они были милыми, однако он отлично помнил, что будет дальше.

Стив: Эм, я же могу говорить своё мнение?

Даниэль: Конечно, я же попросил об этом.

Стив: Даже если оно обидит тебя?

Даниэль: Даже так Давай уже, ты заставляешь меня нервничать.

Стив: Тебе нужно либо менять жанры, либо думать над логикой персонажей. Драко на дух не переносил Гермиону, а у тебя он прям так сразу начинает о ней заботиться, стоит ей подвернуть ногу? Это очевидный ООС, канонный Малфой так не поступил бы. Да и сама Гермиона не позволила бы ему такое.

Даниэль: С чего ты решил, что канонный Драко не такой? О нём как о персонаже рассказано очень мало, так что вряд ли это можно считать за ООС

Стив: Хорошо, Драко в каноне правда не так много, но он всё равно 1) говнюк 2) ненавидит нечистокровных, а Гермиона буквально магглорожденная

Даниэль: Так может он просто на виду у всех ведёт себя так, чтобы поддерживать образ сына лорда Малфоя

Стив: ТАК ПРОПИШИ ЭТО У ТЕБЯ БУКВЫ БЕСПЛАТНЫЕ

Даниэль: Тише, я понял, что-то ещё?

Стив: Ага. По тебе видно, что ты только начинаешь писать. Не забывай про атмосферу вокруг: звуки, запахи, люди, реакции на это всё от Драко и тд. Если он куда-то идёт и что-то видит, то лучше описывай всё это с его точки зрения, а не со своей, это обычно выглядит интересней. И лучше поменьше используй повторные номинации по типу «Светловолосый» или «Блондин». Для него можно использовать много адекватных номинаций — чередовать имя/фамилию, местоимение «Он», или же «слизеринец», или же «парень». Но только не по цвету волос, пожалуйста.

Даниэль: о, ого… Я и не думал, что ты такой умный Спасибо! Я перепишу то, что было, и скину снова

Стив: Удачи в написании, буду ждать)

      Субин снова хихикает с этого диалога и быстро листает километры текста дальше. Прекрасно помнит, что первоначальный текст Даниэль переписывал где-то около десяти раз точно, пока у Стива не закончились придирки и рекомендации. Но сейчас Субин думает, что тогда был душнилой. Ну хотел паренёк написать фанфик именно с такими персонажами, так зачем он лез? Любой другой автор, наверное, послал его за дотошность куда подальше, но Даниэль упрямо переписывал и просил совета и мнения вновь и вновь. Субин тогда его даже зауважал.       Он заканчивает скроллить диалог на моменте, когда видит собственное сообщение капсом уже через изрядное время их общения.

Стив: Даниэль, я ПРАВДА ВСЕ ПОНИМАЮ, это твоя первая постельная сцена но я сейчас заплачу НЕФРИТОВЫЙ ЖЕЗЛ? ЖИЗНЕННЫЙ КОНУС?????? ЯШМОВЫЕ ВОРОТА??????????????? окей в КАКОЙ момент ты перешёл на язык…китайских эвфемизмов?

Даниэль: Ну я же не могу сказать просто член…

Стив: назови хотя бы одну причину, по которой ты не можешь это сделать

Даниэль: э…оно звучит некрасиво? типа секс должен же быть красиво описан, а тут раз и член

Стив: раз и член лучше, чем раз и НЕФРИТОВЫЙ ЖЕЗЛ

Даниэль: …но ведь это не поэтично…

Стив: а то, что у тебя герои матерятся…это типа поэтичным стало?

Даниэль: ну…это экспрессия?

Стив: просто ради всего святого, убери свои жезлы и пещеры и что там ещё есть

Даниэль: хорошо, мой повелитель: (       Субин хихикает с этого диалога и скринит его на всякий случай, чтобы потом напомнить Даниэлю про его эвфемизмы, как-то он упустил тот факт, что не дразнил друга за это.       Он листает переписку ещё дальше и уже умиляется с того, как Даниэль отстаивал свои совершенно ненужные тире в тексте, утверждая, что это авторская пунктуация, и вообще Стив не должен трогать их, потому что это ставит нужные интонационные акценты. Субин помнит, как прихуел тогда от того, что Даниэль такие слова знает, а не описывает тыщу лет окольными путями.       Субин хочет уже закрыть переписку, но натыкается на интересное обсуждение: Даниэль: смотри, гипотетическая ситуация: ты хочешь поцеловать человека, который тебе нравится, но ты не уверен, что это взаимно. Так вот, ты спросишь разрешения или просто поцелуешь?

Стив: не знаю? то есть, если судить по моему характеру, то я скорее наберусь смелости и сделаю это в подходящий момент. Потому что спрашивать — это надо подбирать слова, ждать ответа и к тому же смущать партнёра ну я думаю, что для другого человека это смущающе ну для меня да а ты?

Даниэль: а я думаю, что я бы спросил, но… не уверен, что сделал бы это прямо как-то через шутку? типа мне страшно быть отвергнутым, но ещё страшнее пересечь личные границы, когда мне это не дозволено       Субин не знает зачем, но делает себе пометку в голове. Раз уж он согласился на «романтическое восприятие» их встречи, то такие детали нужно запоминать. И если судить по этому разговору, то, наверное, будет лучше для всех, если Субин сам поцелует Даниэля, а не оставит это ему на размышление. Ибо если этот придурок спросит: «можно тебя поцеловать?», Субин со стопроцентной вероятностью смутится и скажет какую-нибудь хуйню по типу «отсоси, потом проси». И после этого ни о какой романтике речи быть не может.       Субин утыкается лицом в подушку, когда до него в полной мере доходит, о чём он вообще думает. В эту же подушку спустя секунду он воет, потому что понимает, что воссозданный в голове диалог имеет два образа — его и Даниэля, который всё ещё видится ему как Ёнджун.        — Да, мы снова здесь, — обречённо комментирует он движение своих мыслей и решает, что это знак. Пора подниматься и пытаться жить жизнь. Благо таблетки успели разогнать головную боль.

***

      Субин чувствует себя так, будто и не пил вовсе, когда спускается по лестнице в гостиную. Однако развалившиеся два трупика неизвестных, кажется, его настроения не разделяли.       Однако Субин проходит мимо, потому что замечает, что они вроде и не страдают, а просто спят под пледом, переплетясь друг с другом конечностями. Присмотревшись на секунду, Бин узнает темную макушку Бомгю и розовые пряди Ёнджуна, которые едва ли выдают своего обладателя, который скрылся под пледом с головой.       На кухне он нашел весьма бодрого живёхонького Тэхёна, который уже что-то готовил, пока Сынгван сидел рядом и бессмысленно листал ленту в инстаграмме.        — О, доброе утро, Бини, — первым замечает его старший. Тэхён оборачивается и кидает такое же быстрое пожелание и возвращается к готовке чего-то. Субин отмечает, что никогда не видел Кана настолько хмурым. Может, он переживает похмелье по-другому?        — Те двое живы? — только лишь интересуется Субин.        — Они проснулись, приползли сюда, выпили таблетки и снова отрубились, — пересказывает ему Сынгван.        — А ты выглядишь хорошо для своего возраста, — комментирует Чхве бодрое состояние друга. Вот вроде пили вместе, а отдуваются все по-разному.

***

      Практически весь день всё той же троицей сидят на кухне и смотрят с планшета Сынгвана шоу разной степени кринжовости. Сначала, вроде, начинали со всяких теорий заговора и тайн планеты. Самое запоминающееся было о том, что горы на самом деле горами не являются, они — пеньки, оставшиеся от огромных древних растений. В конце концов закончили просмотром «беременна в 16», все трое выдохнули от того, что им уже точно не 16 и забеременеть они в любом случае не могут.        Субин и Сынгван спокойно сидели на барных стульях, но вот хмурый Тэхён всё это время бегал по кухне и постоянно что-то резал, жарил, тушил, будто бы кто-то здесь был действительно настолько голодным. На робкий комментарий Сынгвана о том, что он может заказать доставку вкуснейшей еды, Тэхён небрежно отмахнулся и сказал, что ему просто нравится медитативный процесс готовки, она его успокаивает.       Время от времени к ним поочередно приползали Бомгю с Ёнджуном, наливали стакан воды и со страдальческим видом плелись обратно на диван, где спали до самого вечера. Вот кому пить точно больше не стоит. Впрочем, после такого похмелья они и сами вряд ли захотят.       Субина всё это время волновало хмурое настроение Тэхёна, но спустя пару часов глупых передач морщинка между бровей разгладилась, и он стал активно участвовать в обсуждении просмотренного, а в его случае — услышанного.

***

      К закату все умирающие наконец воскресли, а Тэхён наготовил столько, будто у них тут национальный праздник, но зато выглядел весьма спокойным. Бомгю и Ёнджун отоспались настолько, что даже захотели поесть, хотя несколькими часами ранее ходили и кривились от запаха еды, потому как желудок крутило нещадно.       Сейчас же сели смотреть «Хоббита», к чему пришли единогласным решением четырёх людей. Сынгван из этого демократического общества был временно исключён в наказание за вчерашний экспириенс с персиками.       В общем-то этот вечер прошёл более мирно, если не считать хныканье Субина на тему «я так хочу ёжика» после сцены с Радагастом. Бомгю же сказал, что хотел бы иметь при себе росгобельских кроликов, ибо это обычные миленькие кролики, но их апгрейднули до небес, да и машину с ними покупать не придётся. Чудо, а не кролики. Сынгван скромно сказал, что хочет Трандуила, Ёнджун угукнул, но исправил его на Леголаса.        — А тебе нравятся помладше, да? — с хитринкой в глазах спрашивает Сынгван.        — Сложно сказать «да», если учитывать, что Леголасу где-то три тысячи лет, — хмыкает Ёнджун.        — Твоя правда, — легко соглашается Сынгван.       Тэхён все три часа просмотра подрабатывает подушкой для Бомгю и почти не отсвечивает, изредка тяжело вздыхая на каких-то сценах и перебирая в пальцах тёмные волосы друга.

***

      По итогу все вырубились на диване к середине третьего фильма, что поняли только утром следующего дня. Ко всеобщему удивлению первым суетиться и собираться начал Субин, который впервые за несколько дней прочитал сообщения в учебном чате и узнал, что у него в понедельник, то есть завтра, какой-то там зачёт.       Потому он суматошно бегал из комнаты в комнату, причитая, что сегодня придётся учить всю ночь, в то время как остальные лениво сидели на кухне, попивая законный утренний кофе. Конечно же, никто Субину не верил.        — Он ровно один раз прочитает и всё запомнит, — комментирует Ён, гипнотизируя взглядом остывающий напиток, трое остальных согласно (Бомгю — уныло) кивнули. Всё-таки круто быть умным.       Тихо допивают свой кофе и разбредаются по комнатам собирать свои вещи, в то время как Субин с тысячью сумок уже стоял на пороге и подгонял всех остальных.       Эти активные жаворонки…

***

      Вроде бы его здесь не было меньше недели, но Субин даже успел соскучиться по их комнате в общаге.        — Твоя кровать у окна, блудный сын, — хмыкает Ёнджун за спиной застывшего в дверях младшего.       — Я ещё не успел забыть, — слабо обороняется он.       — Но если хочешь, можешь сделать вид, что забыл, и спать вместе со мной. При условии, что будешь хорошо себя вести, конечно, — шутит Ёнджун, а затем привычно резко переводит тему. — Я в магаз, тебе взять что-нибудь?       — Заявление на отчисление, — замогильным голосом возвещает Субин, страдая уже от одной мысли о том, что ему придётся заставлять свой мозг работать после нескольких дней умственного разложения.        — Ты вредничаешь, я звоню Сынгвану-хёну.        — Не-е-е-т, — канючит Субин.       — Субин!       — Не звони хёну!        — Субин, тут таракан, снимай кроссовки живо!       Субин слушается и снимает обувь, не до конца осознавая, что вообще происходит, в то время как Ёнджун воинственным прищуром пригвождает к поверхности беспечно шевелящего усами рыжего таракана.       — Кто за общагу не платит, тот тут не живёт! — шипит на насекомое Ёнджун и бьёт по нему обувью Субина так, что на стене остаётся противное грязное пятно.       — Чур стену оттираешь ты, — тут же открещивается от последствий старший.        — Но убил же ты…       — В том-то и дело, я взял на душу грех убийства, тебе же просто нужно тряпочкой его убрать, — Ён берёт с вешалки шопер, посылает соседу воздушный поцелуй и машет на прощание, — скоро буду, не скучай.        И вроде бы Субин рад, что их общение вернулось на круги своя... но откуда здесь, черт возьми, тараканы, когда неделю назад их точно здесь не было?

***

      Как бы окружающие не превозносили его умственные способности, но закончил учиться Субин только к полуночи. Казалось бы, хорошо, что не вся ночь на это ушла, как он предполагал ранее, однако голова неприятно пульсировала от обилия информации.       Вставать в шесть. Но сна ни в одном глазу.       Он мог бы снова поиграть в «три в ряд» и заснуть сразу после первого уровня, но не хочет, потому что не может пройти один уровень, который только злит его, а не успокаивает. Думал даже удалить игру к чертям, но как он потом засыпать будет?       Заметки Даниэля открываются как-то сами собой. Субин надеется, что друг не обидится, если узнает, что Бин использовал его писанину как снотворное.       Он читал немного, кусками, в машине, когда они ехали назад в общагу, но понял, что с вечными спорами Ёнджуна и Бомгю на фоне сосредоточиться было невозможно.

«Я уже на третьем курсе, учёба с каждым годом становится всё более изнурительной, и я бы не сказал, что это от того, что предметы становятся сложнее, а преподаватели — требовательней. Нет, я просто не чувствую в себе моральных сил и желания видеть эти лица и дальше, хотя мне нравится университет и та активность, что он мне даёт. Да и казалось бы, я же занимаюсь тем же, что люблю, я пишу тексты, только на учебные темы.Наверное, это проблема каждого, кто получает образование. Меня спасает только секция танцев, которую я веду вместе с Бомгю, это действительно помогает раскачаться и получить отдачу от других лю…»

      Субин резко прерывает чтение и возвращается к началу последнего предложения. Бомгю? Секция танцев? Он бросает взгляд на закрытую дверь ванной, где сейчас принимал душ Ёнджун.       Да ну нет, это какая-то шутка.       Он перескакивает на следующий абзац.

«Думаю, мне сегодняшнему было бы стыдно перед собой из прошлого. Тот я прилагал много усилий для поступления в университет, тот я прилежно учился, сдавал экзамены на «отлично» и даже с интересом делал дополнительные задания, изучал стороннюю литературу. Сейчас я не такой, я не чувствую достаточное количество ресурсов для своей прежней активности, но… Может быть, у всех так? У меня новый сосед, он первокурсник, и на самом деле очень напоминает меня из прошлого, если, конечно, не брать во внимание тот факт, что по айкью он сильно превосходит меня. Субин, кажется, от учёбы не устаёт вовсе, наоборот ему нравится так же, как нравилось, когда и мне, но…»

      Субин резко садится на постели. Вот таких совпадений в жизни точно не бывает. Нет. Здесь никак не может быть сомнений, однако мозг отказывался это понимать.       Как вообще могло произойти такое?       Блять, Даниэль это и есть Ёнджун.       Одинаковая манера общения, сплит языка, заметки, где он упоминает имя Субина и Бомгю.       И это чувство, будто они знакомы много лет. Вот откуда оно? Они действительно знакомы много лет…       и Ёнджун…       — Хей, Субин-а, ты в порядке? — обеспокоенно смотрит на него сосед, промакивая полотенцем мокрые волосы.       … не знает о том, кто делит с ним комнату.       — Да, просто голова болит, — отмахивается он и прячет глаза. Сейчас смотреть на Да… Ёнджуна было почему-то стыдно.       — Дать таблетку? — участливо предлагает он и уже движется к аптечке.       — Нет, хён, я просто лягу спать, — бубнит Субин и отворачивается на другой бок.       — Тогда сладких снов, Субин-а.       — И тебе сладких, хён.       Встреча с Даниэлем через неделю. Как ему поступить?