Dasein

Мужчина в длинном черном пальто уселся на детской площадке на качелях, начав слегка раскачиваться в такт неведомой ему самому мантре музыке. По розовато-фиолетовому небу плыли медленно слоисто-дождевые облака с сизым оттенком, окружение было каким-то серым, грязным и подавляющим любые зачатки счастья. Да. Таким был этот город, серый и мрачный, подумал он и задумчиво вздохнул, достав из внутреннего кармана флягу с водкой. Фигура на качелях отпила и поморщилась, сгорбившись еще сильнее и уткнувшись в рукав. Закуски не было, были только алкоголь и желание пить. Горячая жидкость обожгла слизистые и на глаза навернулись слезинки. На душе было как-то тоскливо, погано и одиноко, а возвращаться домой совершенно не хотелось. Солнце все опускалось ниже и ниже за горизонт, от чего небо окрашивалось в более темные цвета синего и фиолетового. Ночь постепенно накрывала город, беря власть в свои руки до рассвета. Россыпь звёзд пряталась за густыми облаками, лишь изредка поблескивая своим холодным светом. Ветер тряс лысые кроны тополей, завывая диким голодным зверем и подхватывая серебристые снежинки, распыляя их по округе. Геннадий недовольно съежился от холода и спрятал нос в шарф с мелкой клеткой. Водка только-только начала давать ложное чувство тепла, но это происходило не настолько быстро, как ему хотелось. Хмель постепенно окутывал воспаленное сознание парня, от чего пока еще хозяин собственного тела сделал еще несколько глотков. Сознание начало куда-то утекать, словно песок просачивающийся сквозь пальцы, а в голове зазвучал то-о-оненький ехидный голосок, выбравшийся откуда-то из подсознания. — Ты жалок, — он хихикнул и продолжил, — посмотри на себя…великовозрастный чмошник на детской площадке! Лучше пересядь на скамейку…ты, жирный мудак. На тебе скоро джинсы треснут. Голос вновь засмеялся. Это крайне действовало на нервы обладателю невидимого, но крайне говнистого собеседника, от которого помогают избавиться только чертовы таблетки. Мужчина схватился руками за голову и прорычал: — Закнись, я тебе сказал! Оставь меня в покое и одного! Это вызвало новую волну насмешек со стороны галлюцинации. — Четров нытик, неудачник! От тебя урода все отвернутся, ха! И ты будешь гнить наедине со своими дебильными зарисовками.