Герои Энвелла: Next Generation

Как бы сильно Кире ни хотелось выбраться из этого замеса, ей пришлось смириться с тем, что план пока что оставить Женю с ней не изменился. Это определили несколько факторов. Во-первых, Женя упорно отказывалась отвечать на её вопросы. Не в смысле совсем, а в смысле как надо. Стоило ей начать расспрашивать её о прошлом, как девочка начинала увиливать от ответа. Сменкиной очень хотелось рявкнуть на слишком брехливое чадо, но её задача была помочь, а не травмировать. Поэтому она просто махнула рукой и решила подождать. Всё всплывет само по себе. Во-вторых, раз уж доверенность правоохранительных органов и органов опеки оставляет желать лучшего, она прибегнет к старому проверенному способу: напишет объявление, мол, так и так, нашёлся ребёнок, просьба позвонить по такому-то номеру, если вы его родственник. И как только этот самый родственник объявится, тогда уже Кира сможет разобраться, что да как. И в-третьих, в Кире так и засело жалостливое дитя, которое видело в Жене очередного нуждающегося в помощи зверька. Да, это звучало несколько противно, но Кира порой не знала, как Женя себя ведёт: как просто очень непоседливый ребёнок или как дикий зверёк. А под «порой» имелись в виду следующие два дня. *** Кира рассматривала приглянувшуюся ей пару кроссовок и уже хотела спросить у Жени, хочет ли она такие, как вдруг раздался возглас: — Кира, смотри как я могу! Сменкина едва успела поймать Женю, которая пыталась повиснуть на железке с набором детских пальто, и была буквально в секунде от того, чтобы её опрокинуть. *** — Женя, ты где? — озираясь по всему магазину, позвала в очередной раз Кира. Висящие вокруг предметы одежды оказались не слишком разговорчивы. Блин, Кира же ведь просила не отходить от неё! Где её теперь искать?! Тут из-за угла выковылял манекен ребёнка в пурпурной ветровке с кошачьими ушками, тёмно-голубых джинсах и лиловых кроссовках и остановился перед ничего не понимающей Кирой. Потом из-за него высунулась голова Женьки, показала на ушки и поинтересовалась: — А можно мне чтоб как у этой игрушечки? В тот день сотрудники магазина детской одежды усвоили важный урок — манекены к полу привинчивают ПО ПРИЧИНЕ. *** — Кира, а почему у ручек есть перчатки, а у ног нет? — Почему нет? Есть. Они называются носки. — Но у них же нет пальцев, как на перчатках! — И что? На варежках пальцев тоже нет. — А, значит, носки — это варежки для ног? — Ну… типа того? *** Если не считать те происшествия, поход за одёжкой закончился удачно. Кира купила Жене для улицы водолазку, джемпер, пару колгот, две ветровки, шапку, перчатки и кроссовки, потому что осень в этом году обещали холодную, а простужаться Жене реально ни к чему. Для дома же она взяла пижаму, несколько футболок, штаны и носки. А на следующий день Кира несколько поздновато осознала, что Жене также нужна собственная еда, потому что пятилетние дети не могут питаться одной овсянкой и не всё, что едят взрослые, им можно. Плюс ей не помешали бы хоть какие-то игрушки. Поэтому они с Женей пошли в супермаркет. И там оказалось тоже не скучно. *** — Кира, а магазин нас хочет съесть? — на полном серьёзе спросила Женя, указывая на раздвижные двери. *** — Жень, я всё понимаю, но прекрати хлопать пакет с рисом, пока он не лопнул, пожалуйста. *** — Блин, чё они их так высоко пихают? — раздражённо пробурчала Кира, глядя на бутылку клубничного йогурта, до которого не смогла дотянуться. Ладно, ничего. Обойдётся. Кира ненадолго отвернулась, чтобы пройтись по списку покупок в её телефонных заметках. Это, как оказалось, действие опрометчивое. Потому что через минуту у неё за спиной вдруг раздался громогласный «бу-бум!», от которого Сменкина развернулась в прыжке. На полу валялись баночки с йогуртами, сырки, чудом не лопнувшие пакеты с молоком и ещё какая-то дребедень. Среди всего этого сидела потирающая забитую спину Женька с тем самым злополучным клубничным йогуртом в руках. — На! — гордо произнесла она, протянув бутылку истошно орущей внутри Кире, которая буквально через секунду кинулась проверять, сколько костей Женя успела переломать. К счастью, нисколько. Но в список гепариновую мазь добавить пришлось, потому что у Жени на пояснице грозил расплыться нехилый синяк. *** — Жень, ты что-нибудь хочешь? — решила всё-таки спросить Кира, когда они проходили мимо отдела со сладостями. В ответ последовал недоуменный взгляд и осторожный вопрос: — А чего я хочу? — Ну, в смысле, ты будешь что-нибудь из сладкого? — Кира обвела рукой товар. — Я, например, взяла себе клубничный йогурт (твоими, кстати, стараниями), а ты? — Я тоже буду клубничный йогурт! — с улыбкой ответила Женя. — Жень, ты же не любишь клубнику. — Но это же не клубника, а йогурт? — Клубничный йогурт, Жень. Они с клубникой на вкус почти одинаковые. — А-а-а… — Да и зачем тебе есть то же, что и я? У каждого должны быть свои предпочтения. — Кира слегка перегнулась через ручку тачки, в которой сидела Женя. — Вот что тебе нравится? Женя подумала, приложив пальчик к подбородку, и наконец выдала: — Овсянка! Кира не стала комментировать, что предпочтений обычно больше одного, и сказала: — Уже хорошо. Но овсянка относится к немного другому виду продуктов, поэтому мы тебе возьмём овсяное печенье. Хорошо? — А оно как клубника и клубничный йогурт? — Можно и так сказать. — Тогда хорошо! — И уже через несколько секунд попросила: — Только манное печенье не бери, ладно? *** — А мне можно вот это? — с надеждой спросила Женя, указывая на яблоки. Кира одарила магазинные фрукты скептическим взглядом и сказала: — Давай не эти. Я тебе яблоки потом куплю, там неподалёку от меня лавка есть с хорошими. — А эти плохие? — У них вкус другой, да и дорогие они. — Тогда я только одно возьму, так дороже не будет. — Не, так не прокатит. Тут нужно брать несколько. — А я его прямо тут съем! Ты меня спрячешь и я его быстро-быстро съем! — Жень, тебе не кажется, что пять лет — несколько ранний возраст, чтоб податься в аферистки? *** — Тебе какая-нибудь из этих… штукенций нравится? — недоверчиво косясь на синего монстрика со слишком тонкими конечностями, красными губами, острющими зубами и глядящими в разные стороны глазами, спросила у девочки Кира. Она ещё помнила, как по этим дурацким Хагги Вагги с ума сходил каждый десятый человек. А вообще интересно, почему в супермаркетах чаще всего попадаются именно стрёмные игрушки? Один медведь, у которого вместо ануса рот с человеческими зубами чего стоит. Страшнее него разве что паук с человеческим лицом. Женя с огромным любопытством осмотрела всех этих дезертиров из цирка уродов и вдруг заявила: — Эта! Она указывала на плюшевую летучую мышь, чьё тело было похоже на огромный боб, крылья были почти что рудиментарные, уши торчали как у чихуахуа, а ног не имелось вообще. Абсолютно, на взгляд Киры, анатомически неправильная летучая мышь. Хотя… в сравнении с остальными выходцами из Чернобыля эта кракозябра нервно курила в сторонке и даже вызывала умиление. Поэтому Кира сказала «Эта так эта» и сунула игрушку в тачку. Женя немедленно прижала её к себе, на что Кира приулыбнулась и спросила: — Как ты её назовёшь? Женя очень долго думала, вертела мышку туда-сюда, тыкала той в пришитые конечности, но наконец объявила: — Кракозябра. Кира могла лишь фыркнуть над тем, как удачно мелкая попала. *** Но, как говорится, это были лишь цветочки, ягодки были ещё впереди. И распустились они на третий день. Кира решила сводить свою постоятельницу на детскую площадку, чтобы та не выплескивала свою будто бы бесконечную энергию на её квартиру и её содержимое. Плюс Кира слабо надеялась на то, что Женю так быстрее найдёт её собственная семья. Кира жила в очень хорошем районе. Тут имелось всё, что только могло пригодиться: магазины, аптеки, пара продуктовых лавок, и даже маленький парк. Именно туда Сменкина и решила сводить Женю. Крип с ними не пошёл, потому что туда постоянно приходили мамы или отцы с детьми, которые не давали ему покоя своими попытками поймать. До сих пор никому из них не удалось, кроме Жени, конечно же, но фамильяр решил сжалиться и позволил инциденту остаться в прошлом. В парке Жене сразу же понравилось. Там было не так много деревьев, но малышке ввиду её маленького роста казалось, что их окружает целый лес. И среди этого леса покоилась полянка с детской площадкой, что было просто замечательно! Женя на таких уже бывала, но поскольку в детдоме площадок не было, она успела соскучиться по ярким горкам, качелям, песочнице и всюду снующим детям с родителями. Кира села на ближайшую скамейку и пообещала Жене, что она будет здесь, если понадобится. Женя на всякий случай её переспросила и, получив повторное заверение, благополучно умчалась играть. Кира пыталась за ней следить, честно пыталась. Но Женя со скоростью звука летала по детской площадке, так что стоило Кире отвести на секунду взгляд, как девочка уже оказывалась в другом месте. Поэтому Сменкина просто опустила глаза на блокнот, в котором она иногда рисовала и погрузилась в свой скетчик борзой. Когда они были помоложе, Кира с друзьями пытались определить, на какие породы собак они больше всего похожи. Спорили они долго и нудно, но вывод был сделан таков: Фил — золотистый ретривер (полный позитива и такой же тупой), Вик — басенджи (не лает, но кусает), Артём — боксёр (верный, но упёртый). Кире породу не приписали — сказали, что она характером больше на кошку похожа. А потом Фил пытался всем внушить, что если бы Кира и была собакой, то сто пудов чихуахуа. После этого ещё долго уворачивался от её подзатыльников. Спор разрешил Артём, сравнив Киру с борзой. В общем-то, он был не так уж и не прав. Борзые известны своим не слишком социальным характером, немного высокомерны и нуждаются в контроле. А это описание подходило Кире, вот просто точь-в-точь. Даже сейчас, хоть и в несколько смягчённой форме. Кира подняла глаза и проверила, чем занимается Женя. Та как раз съехала с горки и уже мчалась повторить, улыбаясь от уха до уха. Кира и сама приусмехнулась, глядя на эту искреннюю лыбу. Везёт же детям, у них комплексов меньше, да и груз ответственности ограничен… И чтобы так и осталось, ты, взрослый, готов забыть о своих комплексах и проблемах. Наверное, поэтому Кира так маялась с этой девчонкой и до сих пор от неё не избавилась. Она была как животное — слабая, невинная и беззащитная. А Вик говорил, что Кира сильная, и потому у неё инстинкт защищать слабых. Та насчёт этого не знала, потому что никогда не ощущала себя по-настоящему сильной. Сменкина проверила скетч. Борзая получилась вполне себе неплохо, разве что передняя лапа не очень удалась. Кира перевернула карандаш и стёрла половину конечности. Хм, как же тут быть… А хотя, можно и не рисовать лапу, а просто поместить какой-нибудь камень, например. Кира довольно кивнула и принялась делать наброски. Лишь через несколько минут она заметила, что её камень формой слишком подозрительно смахивает на щенка. Словно её маленькая четвероногая копия сидит у ног матери-борзой. Прямо как Женю можно принять за дочь Киры, если не знать правды… Кира опустила карандаш. Это что ещё была за мысль такая? Никакая, как оказалось. Пока Кира пыталась понять, что творится у неё в голове, она заметила, что Женю нигде не видно. Сменкина повертела головой… а, вон она. Чем это она занимается…? Женя лезла на одно из парковых деревьев, цепляясь за ветки, и уже находилась на немаленькой такой высоте. Кира немедленно вскочила, позабыв про сумку и блокнот, и бросилась туда. — Женя, стой! — крикнула она, вытянув вперёд руку. Это было неправильное решение, потому что Женя возгласа Киры не предвидела и от неожиданности вздрогнула. А из-за того, что она вздрогнула, у неё соскользнула с ветки нога. Кира уж думала, всё, сейчас улетит, но Женя в самый последний момент схватилась одной рукой за ветку и повисла на ней. Фух, вроде пронесло… Ан нет. Через несколько секунд после этого, Женя вскрикнула, разжала руку и полетела вниз. Она находилась в дюйме от земли, когда Кира её поймала. Сменкина отдышалась пару минут и поставила весящую не меньше мешка с картошкой Женю на землю. Как только адреналин улёгся, она сразу же перешла к пункту «орать». — Женя, ты что, с ума сошла?! Зачем ты туда полезла?! А если бы я не поймала?! Ты могла себе все кости переломать…! Ей пришлось повременить с гневной тирадой, потому что Кира заметила, что Женя вжимается комочком в дерево и плачет, изредка поскуливая. А ещё почему-то прижимает правую руку к телу. — Жень, ты чего? Что с рукой? — опустилась перед ней на корточки Кира. — Болит, — жалобно прохныкала Женя. — Покажи, — потребовала Кира, но Женя помотала головой и отодвинулась. — Я не буду трогать, только посмотрю. Слышишь, только посмотрю. Женя очень неохотно показала руку. Кира, стараясь не сильно её касаться, просканировала глазами конечность и похолодела внутри. Рука Жени висела безжизненным обрубком и не двигалась. А на локте начинало расплываться маленькое, но отёчное пятно. Блять, только этого не хватало! Так, спокойно, Сменкина, сосредоточься! У тебя же медицинское образование… которое тут совершенно бесполезно, потому что Женя не животное, а человек! А у них совершенно разные скелеты! В больницу, срочно. Кира подхватила уже откровенно ревущую Женю, забрала сумку и помчалась со всех ног домой, на ходу утешая девчонку, прося не шевелить рукой и заверяя, что всё будет хорошо. Блин, ну почему она не подумала взять машину! Мир будто перешёл в режим монтажа. Сменкина залетела в свой двор. Выхватила из сумки ключи. Открыла машину. Пристегнула Женю и подложила ей под руку скомканную куртку, чтобы дать конечности покой и чтобы та случайно не сместилась во время езды. Тихо матерясь, сунула ключи в зажигание, едва не выронив перед этим, и… монтаж остановился. А куда, собственно, ехать? Женя ведь ей совершенно чужой человек, а в больнице от неё могут потребовать документы. А настоящих родителей же пока не объявилось, они могут начать разбираться. Почему ребёнок у какой-то незнакомой тётки? А, может, вы его украли? А, может, эта травма вовсе не случайность? Действительно ли вы Кира Сменкина или какая-нибудь похитительница невинных детишек, которая выкручивает бедным малышам руки каждую субботу и иногда по средам? Нет, этого, конечно, может и не случиться, но в панике чего только не напридумываешь. Кира мысленно заорала на себя за то, что она такой дисфункциональный функциональный взрослый и принялась шарить по доверенным связям, что у неё имелись. Родители? Ни у матери, ни у отца нет медицинского образования, опять же лишние вопросы. Те, кто однажды сморозили, что солнечное сплетение — это такая локация в Солнечногорске, отпадают сразу (Фил, то есть). Артём, когда он так нужен со своим умением вправлять конечности, в сраной Москве. Вик с Валей… Точно! Валя! Она же по образованию медсестра! Работает она сейчас, правда, вне профиля, но на данный момент она её единственная надежда. Кира завела машину, живо отыскала контакт жены брата и принялась потихоньку выезжать со двора под гудки и под шмыганье носом на заднем сидении. — Алло? — раздалось наконец из трубки. — Привет, Валь, можешь говорить? — выпалила Кира. — Привет, Кира, — последовал удивлённый ответ. Кира всё-таки чаще общалась с Виком, а не с ней. — Да, могу, что-то случилось? — Валя, мне нужна твоя помощь, причём срочно. Ты вправлять умеешь? В Валином голосе появилась серьёзность: — Да, умею, а что? — У меня тут ребёнок, пять, может, шесть лет, судя по симптомам, вывих локтевого сустава. Справишься? — Я? — А ты видишь рядом с собой другую Валю? — Кира, ты что, я не травматолог и не ортопед! — Теперь Вале явно казалось, что Кира совсем слетела с катушек за то время, что они не виделись. — Плюс я уже несколько лет как не медсестра! Тебе не ко мне нужно, а в больницу. — Да знаю я! — Кира не хотела срываться, но не выдержали нервы. — Но тут не такая ситуация, чтоб я так просто могла в больницу припереться! Я, собственно, поэтому именно тебе и звоню. — Что за ситуация? — Я всё объясню, когда приеду. — Кира быстро оглянулась на Женю. Та всё ещё скулила, но хоть плакать более-менее перестала, и на том спасибо. — Ты ведь сейчас дома? — Да, но… Кир, ты уверена, что без меня никак? У меня ни рентгена, ни анестезии… — Уверена. Валь, пожалуйста. Из трубки несколько секунд не доносилось ничего, кроме дыхания Вали. А потом одно-единственное слово: — Вези.

***

Как только Кира заехала в нужный двор, ей сразу же бросился в глаза балкон Сменкиных. Это был маленький балкончик на первом этаже, с обрамленными пластмассой прутьями. А особенность его была в том, что он был заставлен растениями 24/7. В тёплые месяца он буквально благоухал аккуратненько расставленными горшками с цветами самых разных видов. В холодные месяца горшки убирались внутрь, но балкон по-прежнему оставался в цветах. Как? Очень просто — стену вокруг него окружала роспись несмывающихся красок. Так что из балкона семьи Сменкиных всегда росла самая яркая, самая свежая, самая разноцветная флора. Тут тебе были и гортензии, и магнолии, и нарциссы, и розы, и орхидеи, и ещё куча всего. Валя и Вик их сами нарисовали. Точнее, Валя нарисовала, а Вик помог. Фотку этого произведения искусства Вик прислал Кире где-то год назад, через некоторое время после его брака с Валей. А потом ещё парочку с разных углов. Кира заметила, что возле привычной подписи Вали «N. Val» покоятся следы двух маленьких ладошек и очень смеялась, когда Вик рассказывал ей, как Вася с Варей извазякались в краске, потому что захотели поучаствовать в процессе, и их пришлось оттирать ацетоном. Кто бы ни глянул на эту роспись, тот всегда ощущал прилив позитива. А Кире он бы сейчас точно не помешал. У неё даже затеплилась надежда внутри: Валя ближе с Виком, но это не меняет того, что они с Кирой семья. Она ей не откажет. А Вик — если он дома — наверняка подскажет, как быть с Женей. — А где мы? — тут растерянно подала голос последняя и пискнула — случайно коснулась локтем сидения. Кира повернулась к ней и принялась объяснять: — Это дом моего брата и его жены. Мы сейчас пойдём к ним, но ты их не бойся, ладно? Они хорошие и помогут тебе. — Ты со мной? — немедленно спросила Женя. — А с кем же ещё? Услышав это, девочка немного успокоилась. Кира вышла и помогла Жене вылезти так, чтоб та не задела руку. Так же аккуратно они поднялись по короткой лестнице и позвонили в дверной звонок. Когда замок начали открывать, Кира почувствовала как Женя вцепилась в её руку. Дверь открыла русая женщина с короткой косой на плече и зелёными, как у тех штук, свитафоров, кажется, глазами. — Привет, Валь, — поздоровалась Кира. — Спасибо, что согласилась помочь. — Пожалуйста, но учти — как только закончим, будешь объясняться, — строго произнесла женщина. — Хотя бы ради Вика, а то он переживает. — Слушаюсь, — несколько обречённо вздохнула Кира и повернулась к Жене. — Женя, знакомься, это моя невестка, Валя. Валя — Женя. Женщина повернулась к девочке, улыбнулась ей и присела на колено. — Привет, — сказала она. — Рада знакомству. Жене эта женщина понравилась, хоть она и не была похожа на Киру. Что-то в ней было такое… тёплое, что ли? — Здрасьте, — пискнула она и на всякий случай прижалась к Кире. Всё-таки ей она доверяла больше. — Не бойся, — ласково сказала женщина. — Я тебя не обижу. Более того, я помогу тебе с локтем, но для этого мне нужно будет на него посмотреть. Ты позволишь? Женя оглянулась на Киру. Та кивнула и показала головой на Валю. Девочка повернулась к Сменкиной (которая бывшая Новикова) и кивнула. — Отлично, — улыбнулась та. — Тогда идите за мной. И она повела их внутрь дома. Как только женщина Валя завела их в какую-то комнату, откуда-то раздалась просьба поиграть пару минут вдвоём и вслед за ними вошёл совершенно другой человек. Этот был мужчина, с зелёно-коричневыми глазами, короткими коричневыми волосами, очками и с каким-то странным пятном на лице. Женя при виде него немедленно напряглась, но тут заметила, что Кира смотрит на прибывшего с улыбкой. — Привет, братец, — тихонько сказала она. Точно, она же упоминала какого-то там брата! Мужчина посмотрел на Киру с лаской в глазах и Женя немедленно успокоилась. Похоже, этот тоже хороший. — Привет, Кир. — Он усмехнулся. — Во что вляпалась, пока я тебя не видел? — Потом, — ответила Кира и показала глазами на Женю. Во взгляде Вика проскользнуло удивление, но он не стал ничего спрашивать. Лишь поинтересовался: — Валь, моя помощь нужна? Та ответила, достав что-то из шкафа: — Пока нет, Вик, спасибо. Но я тебя позову, если что. Мужчина кивнул и вышел из комнаты. Валя же тем временем постелила какую-то ткань на кровати и позвала: — Кир, сади её сюда. Кира осторожно подхватила Женю на руки, усадила на ткань и села рядом, чтобы мелкой было спокойнее. Валя подошла к Жене, натягивая странно пахнущую перчатку, и спросила: — Как была получена травма? Женя уже собралась сказать, что не знает, что такое «траума», но вместо неё ответила Кира: — Падала с дерева и схватилась за ветку. Рука, видимо, не выдержала резкого смещения веса. Валя серьёзно кивнула, затем снова повернулась к Жене. — Можно? — спросила она, показав на её руку. Женя подобралась всем телом и прижалась к Кире. — Тихо, не бойся, — мягко сказала та и аккуратно взяла Женю за руку. — Я помогу. Женя морщилась от боли, но, страхуясь нежными движениями Киры, всё-таки сумела протянуть руку. — Молодец, — улыбнулась Валя и тут же предупредила: — Я сейчас немного пощупаю тебя. Будет неприятно, но мне нужно понять, нет ли у тебя перелома. Потерпишь? Женя неуверенно кивнула. Валя взяла её за руку и поочерёдно нажала на ногти на её руках. Те посветлели, а через пару секунд снова стали розовыми. Валя кивнула и согнула Жене кисть. Потом развела ей пальцы в стороны. Затем свела мизинец и большой палец. И наконец принялась касаться кожи от кисти до локтя. Женя тут же вздрогнула. — Болит? — немедленно подняла голову Валя. Женя помотала головой и прошептала: — Боюсь. Кира сжала Женину здоровую руку, напоминая о своём присутствии, а Валя сочувствующе погладила двумя пальцами кожу девочки. — Знаю, солнышко, знаю, — кивнула она. — Но надо потерпеть. Она продолжила щупать Женину руку, время от времени задавая вопросы. Малышка всё стойко вытерпела и ни разу не заплакала. Кира даже возгордилась ею. Блин, такая маленькая, а уже такая сильная. Вскоре Валя закончила и сказала: — Поздравляю, перелома нет, просто подвывих головки лучевой кости. Это значит, что тебе всего лишь нужно вправить косточку, и всё. — Больно не будет? — пискнула Женя. — Будет, — не стала врать Валя. — Но совсем-совсем недолго. И Кира всё время будет рядом с тобой. Кира кивнула, быстро оглянувшись на Валю. — Так, Кира, сейчас мне понадобится твоя помощь. Держи Женю за туловище — вот так — и за здоровую руку. Кира сделала, что велено. Валентина же встала лицом к Жене, положила травмированный локоть на ладонь одной руки и поместила большой палец над головкой лучевой кости. Затем взяла запястье в другую руку, положив большой палец и остальные пальцы на противоположные стороны запястья. — На счёт три, — сказала она. — Расслабься и не бойся. Женя честно попыталась, но беспокойство от того, что будет больно, её не отпускало. — Раз, — начала отсчёт Валя. Женя сжала руку Киры. Кира сжала в ответ. Всё будет хорошо. Кира рядом, она её в обиду не даст, ведь так? — Два, — продолжила Валя. «ЩЁЛК!» — АЙ-АЙ-И-И-И! — взвизгнула Женя, брызнув слезами. Резкая боль пронзила всю её руку, а потом и тело. Она пропала почти сразу, но это не меняло того, что Женя даже не успела подготовиться к её приходу. — Готово, — сказала с улыбкой Валя. — Молодец. Несколько секунд Женя сидела молча, пытаясь понять, что только что произошло. А потом её лицо выразило самый настоящий праведный гнев. — Нечестно! — воскликнула она. — Ты сказала на три! А сделала на два! — Прости, — всё так же улыбаясь, ответила Валя. — Но зато у тебя даже не хватило времени испугаться. Женя надулась и прижалась к Кире, словно молча жалуясь на несправедливую тётку. Кира усмехнулась и погладила её по голове: — Не обижайся, так надо. Иначе бы ты напряглась, и тогда было бы ещё больнее. Женя надула щёчки, но всё-таки выпустила воздух и повернулась обратно к Вале. — Жень, Валя тебе помогла. Что надо сказать? — напомнила Кира. — Спасибо, — несколько ворчливо, но всё же искренне ответила Женя. — Пожалуйста, — ответила Валя, ни капельки не обидевшись. — И ещё кое-что: тебе некоторое время придётся поносить шину. — Машину? Она же тяжёлая! — ужаснулась Женя. — Ши-ну, — хихикнув, поправила её Валя. — Это специальная повязка, которая закрепит твою руку в одном положении, чтобы та быстрее зажила. Это совсем не больно, но ты некоторое время не сможешь пользоваться рукой. — Ну-у-у… — протянула недовольно Женя. — Не нукай, переживёшь, — похлопала её легонько по плечу Кира. — И заодно больше не будешь лазить по деревьям. — Не буду, — послушно и грустно ответила Женя, пока Валя доставала принадлежности для шины. — Серьёзно, зачем ты вообще туда полезла? — задала наконец беспокоющий её вопрос Кира. — Я летучую мышку увидела, — ответила Женя. — Как Крип, только другую, и хотела посмотреть. — И на всякий случай добавила: — Не поймать! — В каком смысле? — непонимающе воззрилась на девочку Кира. День же на дворе, какие летучие мыши? — Оранжевая такая, пушистенькая, — принялась описывать Женя, и до Киры наконец дошло. Капец. Вроде ж человеческое дитя, а инстинкт на белок охотиться как у собаки. Ну и как её после этого зверьком не звать?

***

Женя с любопытством наблюдала за тем, как Кира благодарно кивнула Вале, которая протянула ей чашку кофе и снова повернулась к брату. Сейчас они вчетвером сидели на кухне и, кажется, к чему-то готовились. Женя, правда, не знала, к чему. Ей подвесили руку на ту странную штуку, шину без ма, и предложили пойти поиграть с какими-то девочками, пока взрослые разговаривают. Женя отказалась и сказала, что останется с Кирой. Так что теперь она сидела на маленьком стуле и грызла яблоко, которое ей вручила Валя. Тот самый мужчина, Вик, хлебнул своего напитка и его очки вдруг покрылись белесой плёнкой. Он очень смешно помотал после этого головой, от чего Женя сдавленно хихикнула, а затем снова принялась за яблоко. Оно оказалось очень сочным и хрустящим. Вкуснотища! Слушала девочка о чем говорят взрослые вполуха — её больше интересовали следы от зубов, которые оставались на кожуре яблока. Лишь изредка она вострила ушки, когда слышала своё имя, но ничего интересного так и не узнала. Вот она добралась до центра яблока и принялась выколупывать из него семечки. Не потому, что не любила их, а потому, что хотела посмотреть, что у этих семечек внутри. Вот только одной рукой это оказалось делать не так уж и удобно, так что Женя уже через несколько минут сдалась и закинула оставшийся огрызок в рот. После этого она разглядывала кухню, пыталась слушать трёх болтающих взрослых и наконец поняла, что если сейчас же чем-нибудь не займётся, то умрёт со скуки на этой табуретке. Женя решила не отвлекать Киру — наверняка разговор очень серьёзный! — и тихонько вышла из кухни. И после этого принялась бродить по дому. Это дом был совсем не похож на дом Киры. Тут было много цветов, причём самых разных, и в одной комнате обнаружился странный телевизор — с кнопками, лианами и ещё всякой непонятной всячиной. Женя на всякий случай решила ничего не трогать (вдруг оживёт и накинется?) и пошла дальше. Из ванной она ушла тоже как можно скорее — не понравился запах. Зашла в ту комнату, где ей починили руку, и попробовала попрыгать на кровати. Та оказалась слишком мягкой, так что Жене быстро наскучило в ней тонуть и она ушла дальше. А вот самая последняя комната оказалась отличной от других. Она была самая просторная, самая яркая, самая цветная и очень напоминала собой игровую комнату в детдоме. Тут было полно игрушек, почему-то две кровати и доносились чьи-то голоса. Дверь громко скрипнула. И тут же из-за одной из кроватей раздался возглас «Папа!» и выбежала маленькая девочка с волосами и глазами того же цвета, что и у женщины, в футболке с непонятными жёлтыми штучками и с огромной улыбкой. Но как только она увидела Женю, уголки её губ опустились и она остановилась в нерешительности. Что это с ней? Она испугалась? Но ведь Женя совсем не страшная! — Привет! — попыталась разрулить ситуацию Женя и помахала левой рукой, потому что правая была занята. Девочка в ответ пискнула и нырнула обратно за одну из кроватей. Женя, ничего не понимая, осталась стоять на месте. Но её замешательство продлилось недолго, потому что девочка высунулась снова. Вот только футболка теперь была не с жёлтыми штучками, а с зелёными. Женя выпучила глаза. Как она так быстро переоделась?! — Ты кто? — сурово выпятив грудь, спросила девочка. — Ты не папа! — Я не папа, — согласно кивнула Женя, — я Женя. — А папа где? И мама? — поинтересовалась девочка. Женя ткнула в сторону двери. — Они там, с Кирой разговаривают. Девочка очень серьёзно кивнула и скрупулезно осмотрела Женю. — Ты — домовой? — наконец спросила она. — Кто? — не поняла Женя. — Ну, домовой! Котолый в стенах живёт и дом охланяет! Женя растерянно замотала головой. В стенах живёт какой-то домовой? У Киры тоже? Надо будет проверить: у Киры стена голодная, вдруг он выбраться не может? — Жалко, — тем временем вздохнула странная девочка. — Я бы хотела увидеть домового. И Вася тоже… — А кто это — Вася? — удалось наконец перевести разговор в нужное русло Жене. — Моя няшка! — Ещё одно непонятное слово. — Вася, иди сюда! Из-за кровати послышался протестующий писк. Девочка повторила просьбу и наконец обладатель пищащих звуков вылез. Тогда-то Женя и поняла, в чём дело: девочек просто было двое! Но лицами они выглядели так похоже, что она могла различить их только по одежде. — Это Вася, — представила зелененькая желтенькую. — А я Валя. Женя непонимающе нахмурилась. — Тебя зовут Валя, как твою маму? — уточнила она. — Нет, мою маму зовут Валя, а меня Валя, — попыталась объяснить девочка. У неё не вышло — Женя явную разницу не ощутила. — То есть, твоя мама Валя и ты Валя, да? — переспросила она. — Нет! — раздосадованно топнула ногой девочка. — Я Валя, а не Валя! По лицу Жени было видно, что она только больше запуталась. Но тут положение спасла Вася. Она молча подняла с пола фломастер и альбом для рисования, что-то там начиркала и протянула Жене. Последняя посмотрела на лист бумаги и понимающе улыбнулась: — А, так ты Варя! — Да! — воскликнула облегчённо девочка. — Тогда привет, Варя, и привет, Вася, — официально поздоровалась Женя. Варя ответила взаимностью, а Вася лишь молча посмотрела на Женю, чем сбила ту с толку. — А чего она не говорит? — поинтересовалась девочка у Вари. — Вася не любит лазговаливать, — ответила малышка. — Почему? — Она тебя не знает. Женя подумала и кивнула. Да, это вполне логично. Она может бояться, что Женя её обидит. Ну да ничего, она сейчас заслужит её доверие. Наверняка она такая же хорошая, как Варя и её родители! — А если я попрошу её со мной поиграть, она поиграет? — спросила Женя у Вари. — Эй, я тоже хочу поиглать! — возмутилась Варя. — И я хочу! — закивала Женя. — А Вася будет? Варя повернулась к сестре и спросила: — Вася, давай иглать с Женей? Девочка очень неуверенно, но всё же кивнула.

***

— И что теперь планируешь делать? — спросил Вик, отставив чашку в сторону. Кира сёрбнула кофе и пожала плечами. — Ждать, судя по всему. — Стоп, ждать? И всё? Кира вздохнула. — А что мне ещё остаётся делать, Вик? Я и так накосячила, где только могла. Увела ребёнка с места обнаружения, не сообщила ментам… Короче, поздно уже пить Боржоми, если я сейчас пойду, меня посадят за похищение и, может, даже за насилие над детьми, а Женьку отправят в приёмник-распределитель. Авось объявление дойдёт до её родителей и они её заберут. Вик побарабанил пальцами по столу. — А если твоя теория насчёт нелюбящей семьи верна? Что тогда? Кира пожала плечами. — Я очень надеюсь, что не верна, потому что так далеко я ещё не думала. — Кир, — подала голос Валя, — а ты её одежду проверяла? Там были какие-нибудь бирки, наклейки с номером? — В том-то и дело, что нет. Вик задумчиво подпер голову руками. — А говорить она отказывается, да? — уточнил он. Кира кивнула. — Более того, ещё и врать пытается. Сменкина выпустила воздух через нос и потёрла переносицу пальцами. — Короче, я без понятия, что мне делать. Поэтому если у вас есть какие-нибудь советы, я вся во внимание. — Ты пробовала её в Интернете пробить? — спросил Вик. — Как? — подняла на него глаза Кира. — Ну в смысле «как»? По базе данных. — Вик, — приподняла бровь Валя, — это же только сотрудникам правопорядка доступно. — Ага, разве это не незаконно? — согласилась Кира. — Тю, с чего вы взяли? — удивился тот. — Да в Интернете куча сервисов, которые предлагают бесплатный поиск человека в имеющихся базах данных. Данные черпают из общедоступных источников, в соцсетях там, форумах, а потом выдают как объединённые результаты поисков. — Вик, — невпечатленно воззрилась на брата Сменкина, — Жене пять лет. У неё не то что соцсетей, она даже компьютером пользоваться не умеет. — Я же не закончил, — усмехнулся Вик. — Да, с Женей будет чуть труднее, потому что она не взрослый и документами особо не обладает, но, думаю, нам хватит её полного имени и фотки, потому что для таких вещей есть поисковики. — Он перевёл взгляд на Киру. — Имеется у вас такое? — Фамилию-отчество я уже спрашивала, она не знает, — ответила Сменкина. — А вот фотку я тебе сейчас обеспечу! — Она повернулась. — Жень, ты… И замерла. — А где? — спросила она, показывая на пустую табуретку.

***

Женя была искренне рада, что нашла этих девочек. С Васей и Варей оказалось очень весело! Они были странные, но очень хорошие и интересные, а ещё у них было много разных игрушек. Варя была самая активная из дуэта, много выдумывала и везде говорила за сестру, когда надо было. Вася же предпочитала следовать за тем, что придумали Женя и Варя, но не боялась молча вмешаться, когда Варя перегибала палку. Женю это вполне устраивало, но иногда ей было трудно понять Васю, потому что та упорно отказывалась с ней говорить. Почему-то. Варя же понимала сестру с пары жестов. Женя искренне не понимала, что в ней такого страшного, но решила не лезть к Васе. Она всё равно была очень милая. Но вот они решили покидать мяч. Он был небольшой, с причудливыми узорами. И в какой-то момент Варя с Женей принялись соревноваться, кто первым проворонит мяч, хоть сами и не озвучили эту мысль. Выигрывала, конечно, Женя: Варя бросала не так сильно, как она, а Вася вообще каждый бросок будто совершала с преувеличенной осторожностью. Варе явно не понравилось, что её обыгрывают, и она решила схитрить — кинула мяч в стену, чтобы тот отскочил и Женя не успела его поймать. Но поскольку ей было всего четыре и траекторию броска она рассчитывать не умела, мяч отскочил и попал Васе прямо в лоб. Девочка ойкнула, схватилась за лобик, села на пол и начала тихо плакать. Варя пискнула, но с перепугу осталась стоять на месте. Однако мимо неё тут же пулей промчалась Женя и бухнулась перед Васей на колени. Женя не была сведуща в искусстве утешения, но знала одно: слёзы — это плохо. В детдоме ведь от радости особо не поплачешь, так что на плачущих детей от боли либо душевной, либо физической она уж насмотрелась. Вот только вот в чём проблема: то, что слёзы плохие, это понятно. А как их убрать? Женя неуверенно помаячила руками над девочкой и наконец попросила: — Не плачь, Вася, покажи, где болит. — И тут же добавила: — Я только посмотрю. Кира ведь так сказала, когда Женя не захотела показывать больную руку? Кажется, так. Вася потихоньку отняла ручки от лица и посмотрела на Женю заплаканными глазами. На лбу у неё покоилось красноватое пятнышко. Вроде ничего не поломалось. Это хорошо. Так, а теперь что? Женя напрягла мозги. Что там говорила Кира, когда уносила её из парка? «Женя, не плачь, всё будет хорошо, слышишь? Ты только рукой не двигай, я сейчас тебе помогу! Всё будет хорошо!» Женя не знала, что Кира больше себя убеждала, чем её, но знала то, что от её присутствия и заверений ей стало чуточку легче. И то, что когда она погладила её по голове после болезненной процедуры, ей тоже принесло комфорт. Поэтому девочка осторожно протянула руку и нежно погладила Васю по волосам. — Всё будет хорошо, — сказала она. — Не плачь, всё будет хорошо. Девочка жалобно шмыгнула носиком и принялась вытирать глаза. Сработало! Женя заулыбалась, а потом осмелела и обняла девочку. Та вырываться не стала, но Женю в ответ не обняла. А Варя наконец вышла из оцепенения, подбежала к сестре, извиняясь, и тоже её обняла. Именно в такой позе и застали их взрослые, когда открыли дверь комнаты. — О, девочки, вы уже познакомились с Женей? — спросила Валя. Вася и Варя немедленно прекратили обнимашки и бросились к родителям. Варя взахлёб рассказывала, как им было весело и можно ли оставить Женю, а Вася подошла к ноге отца и прижалась к ней. Женя же подошла к Кире. — Можно? Ну пожа-а-алуйста! — находясь уже на руках у мамы, проныла Варя. — Нет, Варюш, у Жени есть свой дом, — ответила Валя с улыбкой. — Но вы можете с ней играть. Сейчас мы её одолжим на пару минут и продолжите. — Вась, а чего у тебя лобик красный? — спросил тем временем Вик, держа на руках вторую двойняшку. — Её мячик удалил, — доложила Варя. Вик сочувствующе цыкнул языком и погладил Васю по лбу. — Не болит? Девочка помотала головой и, что показалось Вику странным, покосилась на Женю. Последняя тем временем переговаривалась с Кирой, которая объясняла мелкой, что ей нужно её сфотографировать и что нет, это не больно, не переживай, Женя. Последнее им удалось не сразу. Женя послушно села и приготовилась к фотографии, но Вася и Варя захотели быть в кадре. Чтобы они успокоились, пришлось сделать пару фоток их троицы, а уже потом взрослые благополучно сфоткали Женю на телефон и разрешили девочкам ещё поиграть. И пока дети были заняты, сгрудились возле компьютера Вика. — Ты уверен, что сработает? — спросила Кира. — Должно, — ответил Вик, скачивая фотографию, которую ему перекинула на имейл Кира. — В конце концов, двадцать первое столетие, век технологий, наверняка хоть какая-нибудь зацепка найдётся. Он открыл Гугл, напечатал первое слово, что пришло ему в голову, то есть «майхуения» («Прекрати ржать, Кира, это растение такое!»), зашёл в «Картинки», кликнул на правой части строки на иконку фотоаппарата и загрузил изображение. Закладка показала знак загрузки… А потом перед ними предстала фотография Жени, которую Кира выложила вместе со своим объявлением. Но только она. Ни одной похожей фотографии не было найдено. — Так… это как понимать? — спросила Кира. — Может, ракурс не тот? — предположил Вик. — Попробуем ещё раз, у нас ведь несколько фотографий. Он загрузил другую фотографию и начал новый поиск. Снова ничего. — Вот тебе и век технологий, — угрюмо протянула Кира. — Так, спокойно, — осадил её Вик. — Мы ещё не всё попробовали. — А есть ещё и другие? — удивилась Кира. — Разумеется, — кивнул её брат. — Просто Гугл самый популярный. Поиски продолжились. Они попробовали найти через Яндекс — ничего. Потом через Bing, Tineye, Searchenginereports. Результат был как температура в Сибири — нулевым. — Прекрасно, — саркастично объявила Кира. — Даже всезнающий Интернет не может мне помочь с маленькой девочкой. Класс! — Ну, значит, её просто ещё не фотографировали, — сказала Валя, а её муж приложил пальцы к подбородку. — Странно это, конечно, — произнёс он. — Хоть одну фотку мы должны были найти, особенно если учитывать, сколько родителей на сегодняшний день постят картинки своих чадо в соцсети. — Мы не постим, — напомнила Валя. — Её родители могли просто делать фотографии и не делиться ими из-за приватности. — Или вообще не делать, чтобы про Женю никто не узнал, — задумчиво пробормотал Вик, а погромче сказал: — Ладно, попробуем зайти с другой стороны. Кир, Жене сколько? — Пять, максимум шесть, — ответила Сменкина. — Ага, значит, 2024-го или 2025-го года рождения. — Вик отстучал по клавишам адрес сайта. — Тогда сейчас мы её попробуем пробить по базе данных Петербурга. Через несколько минут перед ними высветилась надпись: «По вашему запросу никто не найден». — Охрененно, — вздохнула Кира. — Ладно, в принципе этого следовало ожидать, — устало провёл пальцами по лицу Сменкин. — Взрослых пробить легче, чем детей… — Значит, план остаётся прежний, — пожала плечами Кира и отошла от компьютера. — Ждать, пока кто-нибудь не откликнется. А если же и этого не случится… — Она скрестила руки и невесело хохотнула. — Значит, будете носить мне передачи в кичу. — Кир, прекрати! — возмутился Вик. — Ничего не случится! Я ещё с другими ресурсами поработать попробую, наверняка что-нибудь там найдётся. — Что-то мне подсказывает, что результат будет тот же, — пессимистично ответила Кира. — Всё равно. У меня такое чувство, что тут что-то не чисто. — Да что нечистого-то? Просто Женя ещё не доросла до Интернета, вот и всё. — Такое тоже возможно, но… чтобы не было совсем ничего? Чтоб даже ГБД не откликнулся? — Вик оглянулся на монитор. — Не знаю. Странно всё это. — Ладно уж, хотя бы попытались, — вздохнула Кира, когда они выходили из комнаты. — Спасибо вам обоим. Большое. — Обращайся, Кир, — ответила на полном серьёзе Валя. — Не только если понадобится медицинская помощь, но и если просто нужен совет, или игрушки, или ещё что-нибудь, звони. — И если что-нибудь всплывет, я тебе обязательно скажу, — пообещал Вик, обнимая сестру. — Не бойся. В тюрьму ты точно не сядешь, не в мою смену. Кира лишь усмехнулась ему в плечо. Как же хорошо иметь людей, которые могут оказать помощь… даже если ты об этой самой помощи просить не любишь. Сменкины забрали Женю, которая успела вовсю наиграться с Васей и Варей, а потом остановились у двери попрощаться. Валя давала Кире последние наставления насчёт Жениного подвывиха, как вдруг в коридор вышла Вася. — О, Вась, ты пришла Женю проводить? — с улыбкой спросил Вик. Вася несколько секунд смотрела на Женю. Очень внимательно. Затем вдруг быстренько подошла к ней, неуклюже обняла за шею и так же быстро отстранилась. — Пока, Женя, — сказала она. Женя тут же заулыбалась и хотела тоже сказать «пока», но Вася уже умчалась обратно к себе в комнату. Кира приулыбнулась и хотела прокомментировать, что Женя, похоже, нашла общий язык с двойняшками, но тут заметила, что и Вик, и Валя стоят с выпученными глазами. — Ни фига себе… — прошептал Вик. — Вы чего? В чём дело? — спросила Кира. — А в том, что Женя — первый незнакомец в жизни Васи, с которым она заговорила, — ответил Вик. Кира знала, о чём он. Вик ей рассказывал, что если проблема Вари лишь в том, что она букву «р» не выговаривает, то Васина проблема в том, что она вообще отказывается говорить. Стоило ей встретить кого-то незнакомого, неважно, ребёнка или взрослого, ей в рот будто кто кляп запихивал. Вик с Валей пытались с ней работать над этим, но Вася упорно молчала, так что Варе приходилось говорить за неё. Но, похоже, сегодня настал день, когда это изменилось. Валя покачала головой и произнесла с серьёзностью в голосе: — Не знаю, откуда Женя взялась, но одно могу сказать точно — ты, Кира, нашла очень особенного ребёнка. Тебе крайне повезло. Кира хотела спросить, с какой стати вдруг повезло и ей. Но почему-то не стала.