Ⅲ
5 января 2025 г., 21:05
Здесь следует сделать небольшое отступление, чтобы познакомить тебя еще кое с кем, дорогой читатель.
Оставим же пока наших героев и перенесемся ближе к центру города, где несколько в отдалении располагался королевский дворец — красивейшее в своем роде здание, а ближе — штаб Государственной Охраны, резиденция Инквизиции, и, конечно же, тюрьма, — куда же без нее в цивилизованном обществе?
И, раз уж мы заговорили об Охране, то стоит сказать несколько слов о ее начальнике — человеке, который тоже будет играть свою роль в нашей истории. Начальник Охраны (в дальнейшем повествовании мы будем именовать его точно так), в сущности, был джентльменом; культурный человек, на удивление, обладающий скромностью, и, можно даже сказать, некоторой стеснительностью. Человек мягкого характера, несколько молчалив, несколько боязлив, но, впрочем, что называют, себе на уме: многие считали, что он явно что-то недоговаривает. Мысли эти, конечно, вслух не выражали, однако нет-нет да и глядели подозрительно.
Говорил он всегда тихим мягким голосом и иногда даже будто бы слегка заикаясь.
Внешность его была вполне обыкновенной: русые волосы средней длины, сине-серого цвета глаза. Однако была в ней одна особенность: по колено у него не было правой ноги, из-за чего он хромал. Вместо неё был металлический протез.
Впрочем, все, с кем он общался, находили его приятным человеком.
Именно эта личность сейчас шла по ночным улицам. Был в нём один недостаток: он был ужасно суеверен. Ночью ходить по городу несколько опасался — и не безосновательно — и потому всю дорогу с тревогою крутил пальцами одну из пуговиц своего плаща.
С какой же целью он вышел из дома в столь позднее время?
Цель его находилась недалеко. На скамейке под деревом сидел кто-то и с видимым раздражением постукивал ногой о землю.
— Опаздываешь. — Сказал он, как только Начальник Охраны подошел. Голос его звучал спокойно, хотя вид выражал явную нервозность.
— Я попросил, — тихо ответил Начальник Охраны, — я же заплачу тебе.
Он убрал руки за спину и теперь держался за пуговицу на рукаве.
— Извини. Что же?
— Ангельские глазки на этот раз.
— Серьезно?
— Вполне. Ты не просил, конечно, — собеседник усмехнулся, — но, я думаю, тебе понравится. Не волнуйся об этом. Уверяю тебя, ты останешься доволен тем, что получил.
Он поднялся со скамейки.
— Договорились?
Начальник молча протянул деньги и что-то взял из его рук, опустил взгляд и несколько смущенно спрятал в карман плаща то, что получил.
– Прекрасно, прекрасно! Просто прекрасно.
Отойдя от скамейки, несколько минут они шли рядом молча. Наконец спутник Начальника заговорил:
– Ты давно не рассказывал мне ничего о своей работе.
Начальник Охраны вздохнул.
– Да что говорить... Все на мне и держится. Пашу как лошадь.
– Я могу немного облегчить тебе ее, если желаешь.
Начальник обернулся в его сторону и пристально на него посмотрел.
Мы совсем забыли сказать пару слов о внешности этого замечательного господина.
Он был очень худ, сухощав и бледен, вид его мог показаться даже несколько болезненным.
Одет он был главным образом в темного цвета брюки, светло-зеленую рубашку и длинный зеленый жилет.
Волосы его были очень светлы, длиною чуть ниже плеч, и, казалось, прическа его находилась все время в каком-то неуловимом беспорядке. Лицо его имело острые черты. Губы у него были тонкие, бледные, нос остр и длинноват. Более всего на его лице выделялись глаза: такие же зеленые, как и его одежда, они почти всегда выражали какую-то тонкую и странную мысль.
Вкрадчивый голос его мог показаться сначала несколько резким, но, однако, нельзя было сказать, чтобы он был совсем неприятен.
Лицо его то напоминало маску, то поражало своей живостью: за минуту, казалось, на нем могло смениться с десяток различных эмоций. Все движения его были резки и как-то неожиданны, даже дерганны, будто он постоянно о чем-то тревожился, что, однако, было не так.
С Начальником Охраны был он знаком давно и достаточно близко.
Звали этого человека Э́тан Олл.
Он покрутил в руке закрытый зонт, который все это время нес с собой.
– Не думаю, что сейчас это необходимо... – Осторожно начал было Начальник Охраны, но его перебили:
– Я же тебя не заставляю. Все исключительно как ты хочешь. – Этан улыбнулся.
– В том-то и дело... – Начальник Охраны нахмурился и устало потер рукой переносицу. – Сложно это все. Я подумаю.
* * *
Над горизонтом уже начинало подниматься огромное красное солнце. Наконец показалось не особо примечательное на вид серое трехэтажное здание. – Всем здравия! – Мастер Разума с ноги распахнул дверь так, что она ударилась о стену. В кабинете находились только двое: Мастера Сталь и Казнь. – Не стучи. Голова болит. Сталь была высокая женщина с рыжими волосами и карими глазами. Одета она была в серовато-бежевого цвета рубашку и длинную темную юбку. А на ногах ее были... латы, как и полагается воину. Она сидела в одном из кресел и полировала меч кусочком какой-то ткани. Второй присутствующий здесь – Мастер Казни – худой господин с бледной кожей, мелкими зеленоватыми веснушками на лице, темными волосами, которые при более внимательном рассмотрении имели тот же зеленоватый оттенок. Он стоял у окна, и, услышав звук открывшейся двери, обернулся. – Не пугай мою душеньку! – Отходя, возмутился он. На подоконнике сидела крупная жаба. – Агафья! – С радостью отрекомендовал он земноводное. – Она гостила на болотах и сегодня я наконец забрал ее. – Какая мерзость... – Разум поморщился. – И где ты ее только нашел? Казнь отошел от окна и потянулся за кофейником. – Казнь, с каждым разом ты пугаешь меня все больше и больше. – Не мерзость, – произнес тот, улыбаясь и помешивая кофе ложечкой, – не мерзость, Верт, а моя питомица. И мой соавтор! Я очень рад, что вы с ней познакомились. – Спаси боже, наш газетчик сошел с ума! – Рассмеялся Разум и покрутил ладонью у виска. – И как много статеек она уже помогла тебе написать? – Достаточно, чтобы отправиться в заслуженный отпуск. Но недавно Агафья изъявила желание вновь приступить к работе. Разум изумленно покосился на жабу. Она все так же неподвижно сидела и смотрела из окна куда-то на улицу. – Сталь, что ты думаешь? – Спросил он, не оборачиваясь. – Я думаю, что ты придурок. – Сказала Сталь, оторвавшись от своего занятия, подняв голову и взглянув на него. – Более чем. – Наконец подал голос Иллюзии. – Ни для кого не будет удивлением, откуда я снова его вытащил. – И для самого дурацкого дела! Подумать только: поболтать на кладбище. Да даже мой недопитый стакан важнее. – А твои долги? – Иллюзии отошёл и сел в свободное кресло. – Не припомню такого, честно говоря. – Не... – Ну, бывайте! – Разум шагнул за порог, и не успел эльф договорить, как он уже скрылся за вновь хлопнувшей дверью. Повисла небольшая пауза, тишину в которой прерывал лишь стук чайной ложки в руке Казни, который все это время продолжал размешивать сахар в своей кружке. – Сбежал. – Процедил Иллюзии сквозь зубы. – Успокойся. Что взять с дурака? – отозвалась Сталь. Эльф вздохнул, погружаясь в свои мысли. Долги... Ужасно огромные долги, которые он никак не мог вытрясти из этого паршивого алкаша! И как только у него вышло столько назанимать? И ведь не отдаст. Иллюзии точно знал, что не отдаст. И не у одного него назанимал, да что лезть в чужой карман – тут своё бы вернуть. "Вернее, не своё, казённое. Да, казённое", – он мысленно кивнул в такт своим рассуждениям. – Что же там? – Мор. – Ответил Иллюзии. Этот вопрос выдернул его из размышлений. – Говорят, эпидемия. – Я напишу об этом... Заметочку. – Глубокомысленно отметил себе что-то Казнь. – Заметочку в газету. Это будет полезно. Сталь поднялась, отставила меч и подошла к окну. – А что Смерть? – Поручил Инквизиции-с сообщить. Вновь наступило молчание. Все присутствующие ощущали какую-то непонятную тревогу. Будто бы предчувствие чего-то нехорошего витало в воздухе. Никто пока ещё не подозревал, что вскоре столицу действительно будет ждать череда пренеприятненьких происшествий, но об этом, дорогой читатель, ты, как и наши герои, узнаешь позже.* * *
– Зам-м-мечательное утро! Детская ручонка отдернула с окна лёгкие занавески. По паркету раздался стук маленьких каблучков. Зеленоглазая девочка лет десяти в белоснежном платьице и с растрепанными светлыми волосами вбежала в комнату. – Черви, причешись, прежде чем выходить к завтраку. – Раздался строгий голос. – Хорошо, пап! – Отозвалась девчушка и так же быстро унеслась обратно. За столом боком нога на ногу сидел уже знакомый нам худой светловолосый господин, и, положа локоть на спинку стула, читал книгу. – Я пришла! – В гостиной вновь появилось маленькое неугомонное чудо, ведя за собой за руку высокую черноволосую девушку в длинном бледно-жёлтом платье в пол. Глаза у неё были завязаны бинтами, и ступала она осторожно, чуть выставляя вперёд другую руку, чтобы не наткнуться на препятствие. – И сестра Пики тоже. – Прекрасно. – Этан поднял голову от книги и с очаровательною улыбкою взглянул на них. – Где остальные? – Не знаю. – тотчас сказала Черви, вскочив на высоковатый для неё стул и поправляя платье. – Наверное, опаздывают! – уточнила она, двумя руками притягивая к себе блюдце со стоящей на нём узорчатой чайной чашкой. Пики немного неловко присела рядом, держась за край стола. – Как бы не пришлось мне самому за ними идти... – Улыбка потихоньку сползла с лица Этана. Проверять, что там да как, отец семейства не хотел. Под "остальными" он, конечно, имел ввиду своего старшего сына. Спустя около четверти часа в дверях показался высокий молодой человек весьма приятной наружности, на ходу застегивая одну из пуговиц на рукаве рубашки и поправляя рукою волнистые тёмные волосы длиною до плеч. – Ну, наконец-то. – Промолвил Этан, постукивая пальцами по столу. – Я торопился, папа! – И не удосужился закончить приводить себя в порядок ещё перед зеркалом. Вставать надо раньше. – Вечно вы придираетесь.– Недовольно пробурчал он, садясь за стол. – Доброго всем утра. – Отец семейства вздохнул с едва уловимым раздражением, отвел взгляд от сына и на губах его вновь заиграла улыбка. – Черви, солнышко, разлей, пожалуйста, чай. – Угу! Девочка соскочила со стула, и, крепко ухватившись за чайник, принялась за дело. – Спасибо, дорогая. – Произнёс Этан, когда та закончила и уселась на место. – Начнём завтрак, пожалуй. Завтракали молча. – Отец, вы заняты сегодня? – Ради всего святого, Бубны, не забивай мне голову. – Тот слегка поморщился и отставил полупустую чашку. – У меня и так из-за тебя мигрень. – Представляете: вчера я был с одной весьма интересной особой, и мы... – Бубны! – Что? – Не при детях. – Да полно вам, папаша. Мы весьма культурно развлекались. У нас с ней был такой... – Бубны!! – Прикрикнул Этан. – Всегда вы мне рот затыкаете. Жаль, что только так... – мечтательно проговорил Бубны, подпирая щеку рукой. Этан прерывисто выдохнул, напряжённо улыбаясь одними уголками губ и сдерживая злобу. Начинался привычный каждодневный спектакль. Вернее, то был даже не спектакль. Просто сын его привык так себя вести, и любая брань и наказания тут были бесполезны. Излишне вызывающе, раздражающе. Будто это было нормально! – Вы не хотите? – Нет, не хочу. – А почему?? Он промолчал. – Не игнорируйте меня! Мне же нужно ваше внимание! – Я не буду отвечать на глупые вопросы. – Я задаю глупые вопросы? – Ты задаешь глупые вопросы. Доедай свой завтрак и выходи из-за стола. – Что вам не нравится? – Просто веди себя нормально. Он убрал руки под стол и теперь сжимал и разжимал кулаки, впиваясь пальцами себе в ладони. – Прилично. – Добавил он более спокойно, уже не глядя ни на кого и ни на что определённое. Черви сморщила свой прелестный носик и неодобрительно покосилась на брата. В силу возраста и ещё присущей в нём детям наивности она больше брала пример с отца, чем думала осуждать сама. Да и кто, право, запретит такому очаровательному ребёнку? А брат, казалось, и не собирался менять тон. Он тряхнул головой, отчего волосы его чуть взъерошились и несколько прядей упали на хорошенькое и явно самодовольное лицо. Тёмные глаза его блеснули огоньком каким-то демоническим, и он с развязным видом откинулся на спинку стула. – Да я ведь, кажется, и веду. А вам, батенька, все не то и не то. Что же вам нужно? – Умерь свой гонор, сядь прямо и прекрати говорить со мной, как говоришь со своими девицами! – Рявкнул вдруг Этан, резко поднявшись так, что зазвенела посуда. Черви ойкнула и вжала голову в плечики, Пики встрепенулась, и, коротко метнувшись к своей воспитаннице, склонилась над ней, принявшись её успокаивать. Этан нависал над столом своей высокой фигурой, которая внезапно ещё больше заострилась. Светлые волосы, до этого откинутые назад, разметались по плечам, две пряди по бокам выбились из общей массы и теперь лежали там же, скрутившись от всего этого движения в угрожающе торчащие вверх, и, казалось, внезапно такие же угловатые завитки. На щеках его заиграл зыбкий лихорадочный румянец. Чашка опрокинулась и недопитый чай разлился, запятнав белоснежную скатерть. Этан сорвался с места и быстрым шагом вышел из гостиной. – Постирать! – отрывисто бросил он в дверях. Щелкнул замок.
