стань моим антидепрессантом

просыпаюсь с мыслями про очередной бессмысленный день. нужно найти в себе силы принять душ и собираться в школу, как же достало. тело не слушается, ноги устало плетут в ванную, чтобы хотя бы выглядеть не как труп. бледная, синяки под глазами, глаза потухли, в них не разглядеть ничего, кроме боли. – кто ты? - спрашиваю у своего отражения в зеркале, будто бы мне ответят. хочется разбить его, чтобы не видеть саму себя, чтобы не видеть какая я жалкая и забыть о самой себе. хотелось бы узнать кто я на самом деле? ведь больше не та отличница с горящими глазами, теперь я самая мёртвая в мире живых и самая живая в мире мёртвых. беру телефон и смотрю на дату: 22.10, я потерялась во времени с того момента, как умерла мама. прошел месяц, а ощущается будто год. боль где-то в груди разгоралась с каждым днём сильнее. кто придумал, что время лечит? не лечит оно, либо лечит всех, кроме меня. – Лиза, ты собираешься в школу? - кричит отец из кухни. и я готова оглохнуть, лишь бы не слышать его голос. слишком противный и мерзкий, такой чужой и холодный. – да. - говорю в ответ и иду обуваться. – ты снова ничего не будешь есть? - спрашивает отец, приходя в коридор. смотрит морщась и что-то жуёт. – не имею никакого желания есть еду, приготовленную тобой. - безразлично отвечаю и надеваю ветровку. – ты все ещё злишься? думаешь, мне не сложно после её смерти? - повышает тон и наблюдает за моей реакцией. а мне больно, больно до тошноты, сердце, кажется, начало чаще биться от злобы и агрессии. – не будь такой эгоисткой и подумай как себя чувствую я! – если бы не ты - она бы не умерла! а ты все так же винишь всех, только не себя. ты жалкий. - кричу я и выбегаю из квартиры. слезы потекли сами по себе, боль в области груди растеклась по телу и все органы будто разрываются. мама... она была словно лучик солнца в пасмурный день. я знала как ей сложно, но она всегда улыбалась, заставляя сердце растаять от этой нежной улыбки. я безумно скучаю и отдала бы всё, чтобы сказать ей то, что не успела, когда она была жива. и ведь правду говорят, что мы начинаем ценить тогда, когда теряем. выбегаю из подъезда и иду в школу, а слёзы не перестают течь. казалось, что я все уже выплакала, так почему они дальше льются? в глазах двоится и я практически не вижу дороги, оглядываюсь по бокам и бегу на красный свет. громкий стук. боль во всём теле. темнота. слышу только: «блять, ты сбила человека!», а после тишина. *** открываю глаза, вижу перед собой парня и девушку с длинными светлыми волосами, которые встревоженно наблюдают за мной. белые стены и твердая кровать, от которой начинала болеть спина. где я? почему ничего не могу вспомнить? кто эти люди? так много вопросов, что мысли путаются в заполненной голове. – что-то болит? - спрашивает девушка, наблюдая за тем, как бегают мои глаза. – кто вы? - тихо спрашиваю я с непониманием. – Кристина и Ден, - показывает рукой на парня, смотрящего в окно. – мы, типо, сбили тебя на дороге. зачем ты побежала на красный свет? - немного повышая тон она спрашивает и замолкает, ожидая моего ответа. а я не помню ничего от слова совсем, память остановилась на моменте, когда умерла мама и этот день прокручивался по паре раз перед глазами. – если бы я помнила - я бы ответила, а так сама не знаю. - усмехаюсь я и морщусь от резкой боли во всем теле. – спасибо, что не оставили меня. - пытаюсь улыбнуться уголками губ, но знаю, что выходит нелепо. – да на нашем месте никто бы не оставил тебя. - говорит Ден и берёт за руку Кристину, ведя в конец палаты. что-то шепчет на ухо и отпускает. Кристина лишь кивнула головой и подошла к моей койке. – нам нужно знать напишешь ли ты заявление в полицию на нас. как никак сбили тебя. - в её глазах волнение и капля надежды. а я и не собиралась писать заявление: слишком много мороки, да и ребята не плохие, не хотелось бы доставлять им проблем. – не волнуйтесь, не напишу. - проговариваю я и отворачиваюсь, смотря в окно. за окном пасмурно и льет дождь, люди с зонтиками спешат домой, чтобы согреться. мне нравилось гулять во время дождя, в этом есть своя атмосфера. капли стекают по стеклу и громко стучат по крыше, этот звук лишь успокаивает, заставляя меня зевать и погружаться в сон. дверь громко открывается, что и заставляет меня проснуться. заходит мужчина, лет 40 и садится на стул возле кровати. – так, - забавно тянет и продолжает говорить, жестикулируя. – для начала представьтесь и скажите возраст. – Лиза Андрющенко, 17 лет. - почти шепотом проговариваю и закрываю глаза, морщась от боли в рёбрах. – Елизавета, где ваши родители? вы помните их контакты? – нет. я практически ничего не помню, последнее событие, которое я помню, это смерть моей матери. - отвечаю я и в сердце что-то защемило. было слишком сложно осознавать, что её больше нет. – хорошо, ещё скажите как вы себя чувствуете и я должен идти, искать данные о вашем папе. - говорит он и о чём то задумывается. – чувствую себя не очень хорошо, боль в рёбрах, дышать немного больно и двигаться тоже. – сейчас вам медсестра принесёт обезболивающие. а ещё забыл сказать, к вам хочет придти девушка, говорит, что ваша подруга, вы не против, чтобы она пришла? что? подруга? не припомню, чтобы у меня были подруги в жизни, только по интернету. любопытство взяло свое. – да, пусть приходит. - отвечаю я и врач уходит.