Pro Iustitia

Прекрасные отношения не зависят от того, насколько хорошо вы понимаете друг друга. Они зависят от того, насколько хорошо вы разрешаете недопонимания.

— Без автора

      — Я знаю, кто стоит за нашей с вами диверсией.       Именно с этими словами Гарри порывисто вышагнул из камина в кабинете Северуса. Последний критически оглядел аврора с головы до пят, отметил его заметно улучшившееся настроение, и лишь после этого кивнул на соседнее кресло, приглашая присесть. Гарри уселся поудобнее, дал себе ментальный приказ успокоиться и не гнать коней, и лишь затем перевёл взгляд и внимание на Северуса.       — Люциус узнал, кто стоит за всем этим безобразием, — гораздо более размеренным тоном проговорил он.       — Извини, конечно, что перебиваю, но когда это вы с Малфоем успели перейти на имена? — поинтересовался Северус, внутренне удивившись выскочившим из собственного рта словам, да ещё и таким едким тоном.       Поттера прозвучавший вопрос совсем сбил с толку. Он пару раз моргнул, склонил голову набок, кратко проанализировав ситуацию, и затем осторожно ответил:       — Недавно совсем... само как-то вышло... А что?       Северус недоумённо мотнул головой. Гарри прищурился, пытаясь считать язык тела.       — Да ничего, продолжай. Сам без понятия, зачем спросил, — медленно протянул директор, нахмурившись на собственное иррациональное поведение.       Гарри хмыкнул, дёрнув уголком рта в полуулыбке. Мотивы вопроса остались непонятными, но лишь потому, что Северус и действительно сам, видимо, не знал, зачем спросил. Можно было лишь гадать, что это было, поэтому аврор предпочёл вернуться к изначальной теме разговора, пересказывая Снейпу их с Люциусом диалог. Внимательно выслушав, директор кивнул, раскладывая новую информацию по полочкам своего сознания.       — Ты доверяешь информации Малфоя? — произнёс он после нескольких минут раздумий.       Гарри, задумавшись лишь на один момент, утвердительно кивнул.       — Я доверяю и Люциусу, и его информации.       Северус фыркнул, с некой жалостью взглянув на Гарри.       — Спрашиваю лишь потому, что мы хватаемся за последнюю соломинку в надежде, что она нас спасёт, и потому, что ты слишком быстро ему поверил. Не забывай, что он тоже аристократ, пусть уже и не такой лицемерный, как раньше. У каждого из них свои цели и свои тайные замыслы.       Гарри оскорблённо нахмурился и откинулся в мягкую глубину кресла, неосознанно отодвигаясь от Северуса, будто бы пытаясь защититься от его недоверия.       — Северус, не забывай, что я аврор с приличным стажем, и мои проблемы с доверием не слабее твоих. Не то чтобы я собрался мериться душевными травмами, но я тоже без причины людям не доверяю. Во-первых, я понимаю, что слова Люциуса – не правда в последней инстанции, я потребую с него доказательств, да и сам не постесняюсь всё перепроверить. Во-вторых, у Люциуса действительно есть свои цели и интересы, и в данном случае они совпадают с нашими. Ему не нужен новый игрок на шахматной доске, тем более такой изворотливый и жестокий, как Макбет. Но он не настолько глуп, чтобы в открытую подставлять человека, и тем более лгать мне. Он знает, что это чревато последствиями. Если ты не доверяешь Люциусу, поговори с ним об этом сам. А если ты не доверяешь моей способности оценивать людей, советую сказать об этом прямо и без насмешек, я человек не обидчивый.       Северус глубоко вздохнул, осознав, что немного перегнул.       — Извини, Гарри. Я в тебе не сомневаюсь. Просто тяжело поверить в то, что Малфой такой... непохожий на своё обычное поведение. Ты и сам знаешь, что он человек меркантильный и эгоистичный, поэтому для меня странно, что он так легко поделился полезной инормацией и так быстро её собрал. Будто хочет сыграть тебе на руку и получить из этого какую-то выгоду.       Гарри пожал плечами, сцепив пальцы рук в замок. Он всё ещё был немного напряжён.       — Такую информацию достать не так уж и сложно, ведь без доказательств она не имеет веса и цены. Это лишь синтез слухов, сплетней и домыслов, а Люциус варится в этой каше всю свою жизнь и знает её вдоль и поперёк, в отличие от нас. А про выгоду... Что ж, в наших жестоких реалиях желание получить выгоду от всего, что тебя окружает – не такая уж и редкость. Для меня главное то, что мои с ним интересы до поры до времени совпадают, и из этого уже я, в свою очередь, тоже собираюсь извлечь максимум выгоды. Помощь бывалого аристократа нам не помешает.       — Да, ты прав... — согласился Северус, удивляясь самому себе уже второй раз за вечер. С чего он так прицепился к этому Малфою? Устал, наверное.       — Да, время уже позднее, не буду задерживать, — отозвался Гарри на последнюю мысль директора, которую он, как оказалось, произнёс вслух.       — Тебе тоже надо отдохнуть. Бессонные ночи никому на пользу не идут. И, Гарри, я даже не думал ставить тебя под сомнение. Просто не хочу, чтобы мы радовались раньше времени, так как жизнь имеет свойство жестоко играть с ожиданиями и надеждами, — произнёс директор напоследок, надеясь, что эти слова сойдут за подобие извинения.       Гарри лишь кивнул, и на сей ноте каждый разошёлся по своим комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи.       В очередной раз перевернувшись в кровати с одного бока на другой, Гарри вздохнул и нахмурился. Слова Северуса крутились в голове сломанной шарманкой, и аврор раз за разом пытался понять, в чём же всё-таки была причина его неверия в теорию Люциуса. Разумеется, Поттер мог понять общее недоверие к людям в целом, но почему Северусу было так трудно поверить в то, во что поверил сам Гарри? Аврор уже некоторое время считал, что между ним и директором установилось хоть какое-никакое, но понимание... неужели это было не так? Сомнения неприятно покалывали где-то в области сердца, возвращая Гарри в детство, в те времена, когда его мнение не стоило и ломаного гроша. Отчаянно хотелось позволить своим нездоровым защитным механизмам оттолкнуть Северуса как можно дальше от себя, но Гарри понимал, что было уже слишком поздно. Он успел привязаться.       Директор, конечно же, ещё долгое время не ложился спать, прокручивая в голове теорию Малфоя. Она звучала очень правдоподобно, но слишком банально, и поэтому вызывала сомнения. Северус и правда верил Гарри, но всё же не был уверен в его способности отличить искусную ложь от правды. Самого Снейпа в жизни часто били в спину, и ему очень хотелось защитить аврора от таких жестоких уроков судьбы. Самым обидным было то, что вся эта так называемая забота со стороны действительно выглядела как самое настоящее недоверие.

***

      Наутро ночные проблемы показались лишь небольшим недопониманием. Гарри неторопливо оделся и медленным шагом направился в директорские комнаты. Осторожно постучав и дождавшись ответа, он зашёл, закрыл за собой дверь и огляделся по сторонам. Обнаружив Северуса в одном из двух кресел, Поттер сел в соседнее и впервые за этот день посмотрел на того, кто был причиной его вчерашних размышлений. Снейп молча смотрел в камин, на весело играющий с поленьями огонь. Почувствовав на себе взгляд, он повернул голову и посмотрел Гарри в глаза. Через пару секунд тишины аврор отвёл взгляд, сосредоточившись на делах насущных.       — Я подумал о твоих вчерашних словах и решил, что с этого момента нам стоит навещать Малфой-мэнор вместе, чтобы у тебя была возможность услышать всё самостоятельно, а не судить с моих слов, — произнёс он.       — Хорошо, Гарри, — кивнул Северус. — И спасибо. Не хочу, чтобы моё недоверие к Малфою выглядело как недоверие к тебе, потому что это не так.       Гарри улыбнулся и снова взглянул на своего собеседника, заметив на его лице почти идеально скрытое облегчение. Оказалось, что им обоим пришлось вчера обо многом поразмыслить, и, к счастью, это привело их к схожим выводам.       — Я собираюсь отправиться туда через несколько часов.       — Значит, отправимся вместе, — подтвердил Северус.       Гарри кивнул и вновь перевёл взгляд на огонь в камине. Установившаяся в комнате тишина была приятной и успокаивающей, однако через некоторое количество времени Гарри почувствовал потребность чем-нибудь её заполнить.       — Мне всегда было интересно, насколько тяжело управлять таким большим заведением, как Хогвартс. Если судить по профессору Дамблдору, он не почти никогда не выглядел усталым, истощившимся, замученным бумажной работой... И если в детстве легко верилось в отсутствие сложностей и обязанностей, то сейчас... — аврор фыркнул и покачал головой. — Как ему это удавалось?       Северус усмехнулся и насмешливо глянул на Гарри.       — А почему ты думаешь, что Дамблдор выполнял эту самую бумажную работу? Он был человеком творческим, немного беспорядочным и со своими странностями... взять хотя бы его наряды – эти сапоги на высоких каблуках, разноцветные мантии и всё остальное. Дамблдор – самый настоящий харизматический лидер, как по книжке – хороший оратор, эпатажный, эксцентричный, идейный, свободный, совсем немного бунтарский и непокорный. — Пока Северус говорил, Гарри наслаждался теплотой, сквозившей в его голосе, и небольшой улыбкой на его лице. — А бумажная работа... скажем так, далеко не всегда была в фокусе его внимания. Теперь вот я разгребаюсь за двоих, только ведь всё не упомнишь, всё равно что-то да упущу.       — Ты теперь, получается, и швец, и жнец, и на дуде игрец? — Гарри рассмеялся. — Занятия ведёшь, учебной программой занимаешься, в документах копаешься, вопросы всякие решаешь, с министерством всё обговариваешь и утверждаешь... Хлопотно. Я примерно этим же занимался, когда меня повысили. Какой-то остолоп, занимавший должность до меня, решил, что документация – не его ума дело, а мне пришлось разгребаться. Нашли крайнего... себя хочет показать, ответственный, да ещё и более-менее энергичный... — аврор насмешливо фыркнул, вспоминая то время. — Вот и допоказывался, да так, что чуть коньки не откинул за этими бумажками.       — Я даже не удивлён, — ответил Северус с небольшой улыбкой. — Ты всегда лез на рожон, если тебе что-то было по-настоящему интересно, а потом отхватывал за своё же любопытство. И вечно пытался что-то кому-то доказать.       Гарри лишь усмехнулся в ответ, молча соглашаясь, а затем пристально уставился на своего собеседника. Если он в аврорате с таким же взглядом допрашивает подозреваемых, то не удивительно, что его побаиваются, – подумал директор, ожидая вопроса. Глаза Гарри в этот момент действительно были очень цепкими и уверенными, даже немного холодными – этакая профессиональная деформация.       — Я-то – дело понятное, а вот у тебя откуда такое рвение? — задумчивым голосом проговорил аврор, внимательно изучая глаза мужчины напротив, будто надеясь увидеть в них всю его подноготную.       — Не люблю бардак, — незамысловато заявил Северус.       Гарри, не сдержавшись, рассмеялся, и вся профессиональная отстранённость в его глазах тут же исчезла. Всё, действительно, было ясно, как день. Это очень подходило характеру Северуса – на занятиях всегда была идеальная тишина, на рабочих столах студентов и в самом кабинете должен был быть безупречный порядок, одевался Северус всегда аккуратно – с небольшими погрешностями во время войны, но тогда ведь все жили, как на руку приходилось, – в личных комнатах... Гарри незаметно осмотрелся по сторонам, будто никогда раньше не присматривался к деталям, и действительно – всё лежало на своих местах, пыли нигде не наблюдалось, ни одна мельчайшая вещица не выглядела так, будто её впопыхах оставили там, где пришлось. Идеальный порядок.       — Удивляюсь, как ты в обморок не упал, когда в Блэк-холле был. У меня там вечно шурум-бурум какой-то, совершенно ни времени, ни сил нет, чтобы всё разгрести...       — Скажем так, я толерантен к... кхм... творческому беспорядку, — усмехнулся Северус. — Пока этот хаос не перекочёвывает в мой собственный дом, я совершенно спокоен.       — Ну, значит, опасаться нам нечего, — подытожил Гарри с широкой улыбкой.       Все оставшееся до визита в Малфой-мэнор время мужчины провели в тишине. Каждому из них было о чем задуматься. Директор благодарил судьбу за отходчивость и здравый смысл Поттера, а сам объект благодарности лениво рассуждал о том, чего нового им сегодня может сообщить Люциус. От необходимости ожидания уже не так сильно, как неделей раньше, сносило голову, но и легким это бремя стать никак не могло – уж больно ответственным человеком был нынешний Главный Аврор магической Британии.       Когда время визита наконец-то подошло, Гарри первым ступил в камин и, дождавшись шагнувшего за ним Северуса, произнес адрес камина Малфой-мэнора. Подчинившись секундной прихоти, Поттер на всякий случай зацепился пальцем за складку на мантии Снейпа, с долей юмора представив, как бы выглядел совершенно нехарактерно для себя потерявшийся в каминной сети директор Хогвартса. Картинка в голове получилась весьма комичная, так что из камина Гарри вышагнул с широкой улыбкой на лице, которую тут же инстинктивно отзеркалил поднявшийся со своего кресла хозяин мэнора.       Люциус уже привычным движением пожал аврору руку, желая ему доброго времени суток, а затем без заминок произвел ровно ту же операцию с подозрительно взглянувшим на него Северусом. С момента суда над пожирателями, где Поттер выступал свидетелем в делах их обоих, Снейп с Малфоем ни разу не пересекались, единогласно выбрав стратегию взаимного избегания. Они никогда не ладили – в Хогвартсе их разделяло немыслимое расстояние между их социальными статусами, во времена службы Лорду – недоверие и нежелание путаться с чужими людьми в и так нелегкой для обоих мужчин ситуации, а в мирные времена – банальное отсутствие причины, да и желания. Сейчас же Люциус смотрел с неподдельным любопытством, а Северус – со жгучим недоверием. Малфой решил разбавить стремительно сгущающуюся атмосферу верным спутником аристократов – алкоголем, – принявшись разливать по бокалам какое-то особо приглянувшееся ему в последнее время вино. Хорошо еще, что аристократ был заранее предупрежден Поттером о пополнении в их уютной компании, иначе опытный политик неминуемо стушевался бы на пару секунд от такого пристально изучающего взгляда, направленного на его сиятельную персону. Не зря во время служения Лорду все боялись Снейпа – как свои, так и чужие, – мужчина способен был одним взглядом вселить в собеседника какой-то могильный холод, пробирающий до самой глубины души. Малфой, однако, упрямо уставился в ответ. Он не привык так легко сдаваться в ответ на столь очевидные попытки на запугивание и подчинение – не зря же он все-таки служил самому темному волшебнику современности и умудрился выйти из этого живым.       Спустя несколько секунд этих «гляделок» Гарри наконец-то заметил тяжело повисшую в воздухе паузу и обратил внимание на происходящий в реальном времени поединок взглядами. Губы его поневоле расползлись в позабавленной ухмылке. Он и сам не заметил, как собрал вокруг себя отменнейший серпентарий: двое слизеринцев не хуже василисков сверлили друг друга холодными взглядами, практически не моргая и, казалось, выжидая удобный момент для атаки.       — Ни в коем разе не хочу вас отвлекать от такого увлекательного занятия, господа пресмыкающиеся, но у нас с вами и так дел по горло, давайте вы как-нибудь в другой раз померяетесь своими эго? — негромко, но достаточно авторитетно произнес аврор, заставляя обоих мужчин, недовольно нахмурившись, разорвать зрительный контакт. — Давайте на время отложим всевозможные разногласия, все-таки мы все – взрослые люди. Идет? — Гарри посмотрел сначала на Северуса, а потом и на Люциуса своим собственным тяжелым взглядом, что оказалось весьма эффективным – пыл слизеринцев значительно охладел. Оба мужчины кивнули, и долгожданная встреча наконец-то на самом деле началась.