Под колпаком (Beneath the Hat)

      Гермиона Грейнджер, известная всем как крайне пунктуальная девушка, прибыла на Рождественский ужин Отдела Магического правопорядка с опозданием.       Она, с легким румянцем на щеках, пыталась незаметно пробраться к месту, которое для нее занял Гарри. Он, конечно, как самый известный Старший Аврор расположился рядом с самим Робардсом, так что все попытки Гермионы остаться незамеченной были безуспешны.       — О, мисс Грейнджер! – выкрикнул Робардс в тот момент, когда она села, звук, как всегда, прекрасно резонировал благодаря его широкой груди.       Она, работая в Аврорате, не единожды недоумевала, как этому мужчине удавалось работать под прикрытием. Все подняли взгляды на Гермиону после восклицания Робардса и ее лицо вспыхнуло еще сильнее.       — Добрый вечер, мистер Робардс, Гарри, – пробормотала она, застенчиво поправляя колпак Санты.       — Милый колпак, немного маггловский, на мой взгляд, – Гермиона послала злобный взгляд ухмыляющемуся Гарри. Он и сам гордо носил заколдованные оленьи рога, на которых лежал нетающий снег.       — Да, я э…у меня не оставалось времени для того, что я задумывала, так что это все, что я могла придумать на сегодня.       — Как всегда слишком занята, Гермиона, – ответил Гарри с усмешкой. Гермиона только встревоженно кивнула и снова поправила колпак. Сидеть было еще более неудобно, чем она предполагала, так что пришлось немного покрутиться, чтобы подобрать удобную позу.        — Расслабься, Грейнджер. Многие из нас прибыли лишь пять минут назад. Ведущие еще даже не приехали.       Гермиона медленно подняла взгляд. Ну конечно, недавно назначенный Младший Аврор Малфой сидел во всей красе прямо напротив нее, с безукоризненными манерами и в сшитой на заказ мантии. Гермиона тут же представила, как он распорядился включить рождественские элементы в свой наряд, когда ему пришло приглашение – еще до того, как она увидела неброские узоры, вплетенные в темно–зеленую ткань. Она сдержалась, чтобы не закатить глаза. Конечно же, на Малфое сделанный на заказ костюм для Рождественского торжества.       Он послал ей ухмылку, потягивая огневиски и с любопытством рассматривая колпак, расположившийся на ее кудрях.       — Так что это, ты говоришь?       — Маггловская традиция, – кратко ответила Гермиона, все еще крутясь на стуле. Вечер обещает быть долгим. Если ее колпак Санты продолжит привлекать к себе внимание, это будет только вопросом времени, когда кто–нибудь решит игриво снять его и тогда … Гермиона вздрогнула. Лучше не думать об этом и добавить дополнительные чары приклеивания после ужина. А сейчас, единственное на что она могла надеяться, так это на то, что ни Гарри слева от нее, ни Невилл справа не будут шутить над колпаком.       — Невилл только что рассказал Малфою и мне о планах Пэнси на Новогоднюю вечеринку, Гермиона.       Невилл согласно закивал.       — Она также много раз напомнила мне напомнить тебе о твоем приглашении.       — Да, я…, – Гермиона отвернулась от Гарри и Невилла для того, чтобы взглянуть на Малфоя. Он все еще ухмылялся ей, но, когда она встретилась с ним глазами, они были еще более холодными, чем ранее. Даже еще ярче, если это вообще было возможно. От неожиданности она скрестила, а затем, обратно распрямила ноги под столом.       — Я хотела ответить, мне так жаль, – она снова развернулась к Невиллу, пытаясь игнорировать внимательный взгляд Малфоя. — Я отвечу сегодня же, как только вернусь домой.       Ее друг ободрительно похлопал по плечу.       — Не переживай, Гермиона. Она просто хотела, чтобы ты пришла. Ты ей нравишься, знаешь? Конечно, ты могла бы просто сказать мне, что собираешься прийти, – сердце Гермионы усиленно застучало и ее глаза сразу же вернулись к Малфою, который, казалось, не двигался вовсе, — Но Пэнси немного старомодна, настаивает на письменном ответе. Ты еще здесь?       Облегчение охватило Гермиону, но когда она расслабилась на стуле, то слегка поморщилась.       — Все в порядке, Невилл, спасибо. Обещаю, я отвечу чуть позже.       Он улыбнулся ей так же, как на первом курсе. Блюда из лосося выглядели очень аппетитно, а Гермиона проголодалась, задержавшись допоздна в офисе, затем торопливо направляясь домой, чтобы успеть собраться и испортить рождественское заклинание в процессе… так что, кусочек рыбки – это то, в чем она сейчас нуждалась.       В груди разлилось приятное тепло и мурлыканье вырвалось откуда-то из глубины, легко срываясь с губ.       Гермиона испугалась. Это она только что издала этот звук?       В поднимающейся панике, она взглянула на Гарри, затем на Невилла, чтобы убедиться, что они не заметили, но двое парней были слишком заняты едой. Гермиона облегченно подняла глаза и увидела, что Малфой посмотрел на нее в ответ с поднятыми бровями.       Черт.       Она не могла оторвать взгляд, прикованный к Малфою. Они были немного теплее, чем раньше, и, казалось, имели особый оттенок дружеского веселья, так он обычно смотрел на нее, заставляя Гермиону замолчать и мечтать о том, чтобы быть единственной, на кого он смотрит таким образом.       Он продолжал бросать на нее удивленные взгляды, начав есть стоявшее перед ним блюдо. Гермиона фыркнула и решила просто не поднимать глаз до конца ужина. Может быть ей даже удастся избегать его весь вечер. В любом случае, она не собиралась задерживаться надолго, беспокоясь о своей теперешней ситуации и, в целом, находясь в стрессе последнюю неделю.       Удача была не на ее стороне.       После десерта Гермиона направилась в туалет, чтобы усилить чары приклеивания на колпаке и убедиться, что ее темно–синее платье облегает на талии и руках и свободно спадает вокруг бёдер так, как нужно.       Когда она уже направлялась из бара со сливочным пивом в руке, он появился рядом с ней.       — Значит ли это, что я, наконец, получу ответ сегодня, Грейнджер?       Малфой выглядел беззаботным как никогда, возвышаясь рядом с ней и все еще потягивая огневиски. Но снова глаза, смотрящие испытующим взглядом в ее сторону, выдавали его. Он был взволнован.       Гермиона вздохнула. У нее закончились оправдания. Она снова нервно поправила колпак и почувствовала легкое подергивание под ним.       Малфой выдохнул, когда она остановилась.       — Что же случилось со знаменитой гриффиндорской храбростью? Просто скажи нет и все.       — Что? Нет! Я не это имела в виду!       Нервное подергивание в районе копчика заставило ее слегка подпрыгнуть, и она огляделась, чтобы посмотреть, не стоит ли кто–нибудь поблизости.       — Ну, ты точно не выглядишь заинтересованной, Грейнджер, – Малфой казался расстроенным, и он провел левой рукой по волосам, тем самым взъерошивая их. Это очень отвлекало. — И прямо сейчас, ты выглядишь так, будто не хочешь, чтобы кто–то увидел, что ты разговариваешь со мной.       Нервное подергивание в районе копчика вернулось, и то же самое чувство, только менее интенсивное, появилось в области головы. Гермиона хотела кричать в отчаянии.       — Вовсе нет, правда, – умоляюще произнесла она. Как же она загнала себя в такую затруднительную ситуацию? Девушка снова начала возиться с основанием колпака. Дешевая ткань сидела слишком плотно на голове.       — Я тебя не понимаю, – он вздохнул. — И может стоит снять этот колпак? Он отвлекает. И еще выглядит дешево.       — Нет!       Он медленно покрутил стакан в правой руке, с подозрением разглядывая ее.       — Я хотел сказать, скорее, уродливо. Да. Не подходит к такому прекрасному платью.       Левая рука Малфоя нашла вельветовую ткань платья на талии в том месте, где юбка расширялась к бедрам и ногам. Он осторожно провел большим пальцем по нежному материалу. Гермиона тихо вздохнула, ощущая поднимающееся мурлыканье в груди, но на этот раз сумела сдержать его.       — Я знаю, он не очень–то красивый. Но я просто… Я продолжу носить его.       — Почему? Не думаю, что мы обязаны были наряжаться в соответствии с тематикой праздника.       — Я просто буду носить его, Малфой, – ее голос был более резким, чем ей хотелось бы.       Малфой отпил напиток, продолжая недоверчиво вглядываться в нее поверх стеклянного бокала. Его левая рука все еще играла с платьем, двигаясь от бедра к талии и обратно. Гермиона вздохнула. Она хотела раствориться в этом движении.       — Не могу поверить, что ты такая упрямая, – он вздохнул.       Она слабо улыбнулась в ответ, покачивая головой.       — Знаю, не лучшая моя черта.       — Я нахожу ее раздражающе милой.       Его движения вокруг ее талии почти исчезли, но вдруг она почувствовала их на своей спине, в опасной близости к подергивающемуся месту, а его губы прямо рядом с ухом.       — Мне кажется, было бы намного привлекательнее без колпака.       Гермиона вздрогнула и медленно повернула голову, глядя вверх на ровные черты лица Малфоя. Она изо всех сил старалась игнорировать подергивание в области копчика и головы, и надеялась, что Малфой этого не заметил из–под хлипкого материала колпака и немного более плотной ткани платья. Сокращение ничтожного расстояния между ними казалось таким заманчивым.       — Колпак останется на месте.       Он тихо рассмеялся, и его рука вернулась на талию.       — Я старался как мог. Хотел бы я, чтобы ты была не такой упрямой в плане некоторых вещей, но что ж.       Гермиона прикусила губу и покраснела.       — Прости, я просто…       — Я знаю, ты старше меня по званию, и мы работаем вместе. И тем не менее, ты, кажется, была совсем не против этого, только что.       Во рту внезапно пересохло и румянец с лица распространился вниз к декольте. Он был прав, она не возражала, когда его длинные пальцы обхватывали ее тело только что, в то время как, остальные, включая Робардса, находились в этом же помещении.       Она вздохнула.       — Полагаю, ты прав, – еще один глубокий вдох. — Я пойду на новогоднюю вечеринку Пэнси и Невилла с тобой, Малфой. Я… Я бы хотела пойти, вообще–то.       Когда она подняла на него взгляд, то увидела, как расширились его глаза и почувствовала усилившееся давление на бедре.       — Правда?       Теперь была ее очередь ухмыляться.       — Ну, я же сказала это, не так ли?       Он мягко зарычал. Звук лишь усилил трепетание вблизи ее копчика, но Гермиона не обратила внимания на это непрошенное и непривычное движение – сейчас она была слишком сосредоточена на нем. Его зрачки расширились и глаза стали темнее, чем Гермиона, когда–либо видела. Его внешний вид снова вызвал в ней на этот раз знакомое тепло, и новое мурлыканье, которое она не успела сдержать, сорвалось с ее губ.       Малфой, конечно же, снова заметил это. Рука Гермионы тут же поднялась, закрывая рот, а щеки загорелись еще сильнее.       — Грейнджер?       Она не могла смотреть на него.       — Грейнджер.       Ее глаза сосредоточились на его ботинках, и она медленно хмыкнула, подавая ему знак говорить. Его рука все еще играла с тканью платья над тазовой косточкой.       — Почему ты мурлычешь весь вечер, Грейнджер?       Она мягко замычала и все–таки взглянула на Малфоя. Щеки все еще горели.       — Я ошиблась, когда колдовала над своим рождественским платьем, – прошептала она, не до конца веря в то, что говорит. Гермиона Грейнджер никогда не ошибалась в заклинаниях.       Малфой захихикал.       — Не похоже на тебя.       Она лишь согласно закивала. Все это было слишком неловко. Единственным плюсом было то, что сегодня последний рабочий день перед праздниками и, как бы долго ни продержались чары, она надеялась провести время в своей квартире, в окружении Глотика и книг, а потом, собрав остатки своего достоинства, появиться на новогодней вечеринке.       — Я задержалась на работе, – она проигнорировала его насмешку. — И собиралась в спешке. Что было крайне неразумно. Так что я не только совершила ошибку в заклинании, но еще и потратила много времени на поиск того, что могло бы…       Гермиона прикусила губу. Она не хотела, чтобы Малфой знал об этом.       Он лишь покрутил стакан, продолжая поглаживать ткань платья и продвигаясь все дальше с каждым движением.       — Что могло бы что, Грейнджер? Скрыть кошачьи повадки?       Это была шутка.       Он точно сказал об этом в шутку. Тон Малфоя был игривым и легким. Но Гермиона, которая обычно не была настолько безэмоциональной, застыла под его рукой. Он внимательно оглядел ее.       — Ты же это несерьезно?       Она вздрогнула в ответ, все еще не в силах отвернуться от него.       — Ты что наполовину кошка? Прямо сейчас?       Она вскинула руки перед лицом и тяжело вздохнула в отчаянии.       — Не заставляй меня говорить этого, Малфой.       Он только засмеялся. Гермиона не могла вспомнить, слышала ли она когда–нибудь, чтобы он так смеялся. Это был тихий, но наполненный безудержным весельем смех.       — Тогда покажи мне, – осторожно сказал он.       — Нет!       Он все еще сдержанно хихикал, подталкивая пустой стакан по стойке бара рядом с ними. Оглядевшись через плечо, он убедился, что никто не обращает внимания на них в этой тихой части зала между баром и уборной. Рождественский ужин Отдела Магического Правопорядка событие, пользующееся популярностью, и танцпол был заполнен до отказа. Так что, как только Малфой отвернулся на секунду, Гермиона увидела, как Гарри увлеченно танцевал лимбо.       Когда стакан благополучно остановился в нужном месте, Малфой снова повернулся к Гермионе. В этот раз его левая рука расположилась на ее талии, а правая нашла несколько кудрявых прядей. Он начал рассеянно играть с ними, от чего у Гермионы перехватило дыхание, и она не знала, чем занять руки. Они понимали, что ей следует дотронуться до него в ответ. Но, ради Мерлина, они ведь коллеги.       — Если мне придется идти на новогоднюю вечеринку Паркинсон и Долгопупса с кошкой, я должен знать, Грейнджер.       Интонация была серьезней некуда, но лицо выдавало его. Он все еще был удивлен.       — Что ж, к тому времени это, наверняка, станет всего лишь дурацкой историей. И мы сможем вместе посмеяться.       Она старалась быть менее смущенной из–за его рук на своем животе и в волосах. Это оказалось безумно сложно. Его лицо было настолько близко, что Гермиона могла видеть каждое движение его глаз – они перемещались между лицом, каштановыми кудрями в его руке и колпаком. Пока его зрачки лениво двигались по ней, она не отрывала взгляд, как всегда, сосредотачиваясь на его серых глазах.       Он утвердительно хмыкнул.        — Были ли мы когда–нибудь настолько близко друг к другу в течении такого долгого времени, Грейнджер? Вне работы.       — Вероятно, нет.       Эта мысль отдалась толчком во всем ее теле. Кошачий хвост на копчике завилял в предвкушении и мурлыканье вернулось с удвоенной силой – тихое, но различимое. В этот раз она не старалась сдержать его, как раньше, он ведь уже знал.       И выглядел так, как будто ему нравилось это.       — Мне приятно, когда ты находишься так близко ко мне.       Его руки начали движение. Одна рука спустилась от талии к бедру, а другая поднялась от волос к подбородку. Он проделал это осторожно, останавливая взгляд на ее загорелой коже. Затем, большим пальцем провел по веснушкам на щеке. Мурлыканье усиливалось с каждым движением.       — И не похоже, что ты против этого.       Гермиона больше не доверяла собственному голосу, так что просто покачала головой.       Малфой сделал неуверенный шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимально допустимого. Одна рука медленно прошлась до ее головы, находя кошачьи уши и пробуя слегка коснуться.       — Все в порядке?       Она взглянула на него и застенчиво улыбнулась.       — Так очень приятно.       Это правда было приятно. Он был самым высоким в их отделе и Гермиона едва доставала до его плеча даже на каблуках. Смотреть вверх было тяжело, так что она опустилась щекой на его ключицу. Ее руки нашли его мантию, вырисовывая праздничные узоры на ней, пока он сомкнул ее в своих объятьях. Он выдохнул.       — Прости, что не приняла твое приглашение на вечеринку Пэнси раньше.       — Все в порядке, – пробормотал он прямо в ее уродливый колпак. — Я вообще не ожидал, что ты примешь его. Так что, я рад.       Она сморщила брови, не смея пошевелиться пока их головы соприкасались.       — С чего бы мне не принять его?       — Ну, я думаю, что очевидно из–за всех плохих вещей, которые я делал раньше, включая принятие Темной Метки и становление самым молодым Пожирателем Смерти во Второй Магической Войне.       Это был не тот разговор, который следует вести, не смотря друг другу в глаза. Она оттолкнула его и попыталась выпрямиться во весь рост. Щеки Малфоя вспыхнули, и он напряженно посмотрел на нее.       — Темная метка на твоей руке перестала быть причиной для чего–либо с тех самых пор, как ты только начал свои тренировки в качестве аврора, Малфой, и мы уже говорили об этом. Ты снова и снова подтверждаешь это, и я бы никогда не отклонила твое приглашение, основываясь на выцветшей метке. Не теперь.       Его удивительные глаза закрылись и лицо заметно расслабилось. Руки Малфоя все еще спокойно обвивали Гермиону, но, когда она закончила и ее голос стал мягче, хватка снова усилилась. Гермиона наслаждалась этим ощущением.       — Спасибо, – пробормотал он.       Она улыбнулась в его плечо.       — Не благодари. Это лишь твое достижение.       — Может быть. Но, чтобы осознать эти изменения, человеку нужен кто–то еще.       — Никогда не думала об этом.       — Конечно, не думала. Это есть в каждой частичке твоей гриффиндорской души.       Гермиона не могла видеть его, но теплый тон его голоса подсказывал ей, что он слегка улыбнулся.       — А теперь, дай мне посмотреть на твои кошачьи уши.       — Малфой!              В преддверье Рождества кошачьи черты Гермионы все еще оставались раздражающе заметными. Поспать прошлой ночью она смогла лишь на боку и на животе, к тому же, было совершенно неправильным позволять себе так много думать о Малфое, при воспоминаниях о встрече с которым дополнительная пара ушей трепетала. Ничего такого не произошло – ей было не по себе на приеме из–за ушей и хвоста, так что она в скором времени после возвращения в главный зал, где Гарри подмигнул ей издалека, отправилась домой.       И все же губы Малфоя, ненадолго задержавшиеся на ее щеке, когда она извинялась, не покидали ее мыслей. Как и слова, которые он прошептал: «Я с нетерпением жду Нового года, Грейнджер». Мысли были настолько навязчивыми, что она потратила все утро на изучение правил департамента, поняв, что единственный человек, с которым ей строго запрещено встречаться был Гавейн Робардс.       Все попытки Гермионы избавиться от хвоста, ушей, мурлыканья и, как оказалось, желания спать большую часть дня, не увенчались успехом, так, что она решила прибегнуть к последнему возможному варианту и отправилась во «Флориш и Блоттс» в канун Рождества.       Чары приклеивания, которые она применила к колпаку Санты сказались на ее волосах, сделав их еще более непослушными чем раньше, но Гермиона не решилась выйти из дома без них даже на своей обычной шляпе. Чтобы скрыть хвост она надела широкую, длинную юбку и, покидая дом, надеялась не увидеть никого знакомого.       Конечно, того, что ей было нужно, в книгах не оказалось.       — Покупаешь подарки в канун Рождества? Я ожидал, что ты будешь более организованной.       Звук голоса Малфоя отвлек ее от чтения и Гермиона прижала книгу к груди, стараясь скрыть ее название.       — «Как вылечить вашего питомца – Болезни волшебных животных и способы борьбы с ними», — прочел Малфой, растягивая слова. – Ты не в том отделе ищешь. Чары вон там.       — Я прекрасно знаю, — фыркнула она. – Я провела последний час, изучая его.       Он усмехнулся.       — Ничего?       — Ничего полезного.       Ее голос отражал подавленное настроение, но Малфой казался невозмутимым:       — Пообедай со мной.       Ее губы слегка приоткрылись от его предложения.       — Обед? Сейчас?       — Сейчас, Грейнджер. Похоже, — он взглянул на большие часы над входом в магазин, — уже ровно полдень, идеальное время для обеда.       Ее кошачьи уши затрепетали под шляпой. Малфой уловил это движение – его ухмылка стала лишь шире. Он медленно поднял руку к шляпе, проводя мимо вспыхнувших щек, и аккуратно щелкнул по складке, которая только что двигалась.       — Должен сказать, это все еще очень интересно.       Ее щеки стали пунцовыми.       — Или… ты знаешь, – он взглянул на нее с нерешительностью, но знакомая ухмылка вернулась на место. — Возможно, я лично изучил библиотеку Малфоев и принес экземпляры, которые могут быть полезны, в свою квартиру…       — Ты приглашаешь меня к себе?       Судя по всему, ситуация поменялась. Теперь Гермиона ухмылялась, в то время как светлая кожа Малфоя приобрела розовый оттенок.       — Всего лишь предложение. Я все еще планирую провести приятный вечер с тобой на следующей неделе, а не наблюдать как ты ерзаешь от беспокойства каждую минуту.       Она улыбнулась ему искренней улыбкой.       — Я также хотел бы любой ценой избежать возможности лицезреть на тебе в Новогодний вечер этот отвратительный маггловский колпак, который ты носила вчера.       Она рассмеялась, не решившись сказать ему о том, что Санта, после открытия подарков, не появляется до следующего Рождества.       — Я вижу. Что ж, раз уж мы делаем это ради тебя, тогда идем.       Его удивление проявилось лишь на долю секунды перед тем, как черты лица вернулись к привычной отчужденности.       — Тогда сюда.       Квартира была милой, подумала Гермиона, проходя по коридору. Светлой и приветливой. Элегантная мебель не имела ничего общего с пошлым декадансом и мрачностью его родительского дома.       Она заметила стопку книг и свитков на кофейном столике пока он забирал у нее пальто и, в очередной раз, подумала не планировал ли он этого.       — Ага, – он вернулся, повесив пальто, и указал на книги. – Вот они. Можем заказать доставку пока будем их изучать, если хочешь.       Пушистые уши Гермионы затрепетали:       — Звучит прекрасно.       — Знаешь, было бы легче, если бы я видел ситуацию целиком, чтобы понимать с чем мы имеем дело, – он ухмыльнулся.       Гермиона закатила глаза. И снова, она подумала, что, в любом случае, он уже знает обо всем.       Она аккуратно расколдовала шляпу и сняла ее, представляя его взору подрагивающие серые кошачьи уши на макушке. Вчера перед сном Гермиона заметила два светлых пятнышка на кончиках ушей, вместе с длинными волосками, растущими из ушных раковин. Уши, будучи чувствительными к температуре, свернулись, и ее сердце забилось немного быстрее, пока она демонстрировала ему новоприобретение. Гермиона почувствовала, как завилял хвост, желая, чтобы его тоже освободили.        Неглубоко дыша, она смотрела на Малфоя. Он затих.       — Счастлив? – она прошептала, испуганная отсутствием его реакции. Неужели все настолько плохо?       Малфой медленно подошел чуть ближе. Его зрачки расширились точно так же, как вчера, когда она приняла его приглашение на Новогодний вечер.       — Грейнджер…       Он выглядел нерешительно. Гермиона больше не была уверена, что правильно поняла вчерашний разговор и его нежные касания.       — Я могу надеть шляпу обратно, если хочешь? – выпалила она, вдруг смутившись от того, что могла так ошибиться с заклинанием. — Прости, если тебе неприятно, не стоит…       Он перебил, столкнувшись губами с ее.       Касание было осторожным, вероятно, он пытался понять ситуацию. Понять ее реакцию. Но, несмотря на это, решительным. Не оставалось сомнений – он хотел ее.       Ненадолго замерев в его руках, она с радостью вернулась к поцелую. Мурлыкание раздалось из ее груди.       — Грейнджер, – пробормотал он у ее губ, оставляя легкие поцелуи в уголках ее рта. – Они удивительные.       Она промурлыкала ему и попыталась приблизиться – хоть это и не было то, чего она ожидала, но девушка не собиралась жаловаться.       — Могу я дотронуться до них?       Она кивнула, и рука Малфоя оставила ее бедро и поднялась, осторожно касаясь кошачьего уха. Оно дернулось от ощущений, а Гермиона не смогла ничего с собой поделать и снова замурлыкала, прижимая голову к кисти Малфоя.       Он хихикнул.       — Тебе нравится?       — Очевидно, да, – она ответила, затаив дыхание, слишком довольная, чтобы продолжать смущаться. — А тебе?       — Очень.       Он снова поцеловал ее, продолжая играть с ухом, другая рука оглаживала спину. Она растворялась в ощущении и телом следовала за каждым движением его рук, пытаясь усилить трение между ними. Гермиона почувствовала смелость.       — Знаешь, у меня еще и хвост есть.       Его низкое рычание заставило ее захихикать, а Малфой слегка сжал ее задницу, прежде чем медленно поднять длинную юбку, освобождая, гармонирующий с ушами, хвост. Тот радостно выбрался из–под ткани и закружился позади Гермионы. Малфой был заворожен, судя по прекратившимся поцелуям.       Осматривая ее с легкой ухмылкой, он потянулся и слегка погладил хвост.       Ощущение было потрясающим. Каждое неуверенное касание вызывало дрожь у Гермионы, и она едва смогла сдержать стон, вместо этого замурлыкав громче прежнего.       — Мерлин, – прошептал Малфой.       Щеки Гермионы горели под его взглядом. Он, казалось, был не в состоянии полностью отпустить ее хвост и слегка касался его снова и снова, внимательно наблюдая, как от этого движения ее дыхание сбивалось.       — Малфой…       Рука Гермионы медленно двигалась по его спине, исследуя впадинки и выступы его лопаток. Ей было мало его губ на себе и, она начала целовать его шею, чтобы вернуть внимание, постоянно мурлыча. Он послушно последовал за ней, прорычав, когда его губы снова встретились с ее.       — Грейнджер, это… Я надеялся, но…       Она понимающе коснулась его щеки и быстро посмотрела на него, действительно посмотрела, прежде чем позволить нетерпеливым рукам пройтись от спины к груди и животу, рассматривая его худощавое тело. Она хотела запомнить, каково это чувствовать его рядом. Тем временем, руки Малфоя нашли ее задницу и обхватили, массируя. Ощущение пронзило хвост, и тот обвил его запястье в предвкушении.       — Грейнджер, черт, – он вздохнул. — Могу я…       Не закончив вопроса, он начал играть с подолом юбки, и она согласно промяукала. Однако вместо того, чтобы снять одежду, Малфой подхватил ее и ноги тут же обвились вокруг его бедер, а он, не прерывая поцелуй, шел прочь из гостиной так быстро, как мог.       — Боюсь, экскурсию по квартире придется отложить, – пробормотал он ей в губы, и она захихикала в ответ, прикусывая мочку уха. Было так приятно ощущать его руки на заднице, Гермиона потерлась о них. Он со стоном открыл дверь в спальню, как ей показалось, и Гермиона почувствовала, как хвост обвился вокруг его запястья.       Драко бесцеремонно опустил девушку на кровать, оставляя юбку у двери, туда же последовала и его рубашка. Гермиона едва успела осмотреть грудь и живот, прежде чем он опустился на колени по обе стороны бедер и принялся освобождать от джемпера и лифчика, ее руки судорожно искали пуговицу и молнию на его брюках. Он посмеялся над тем, как быстро она с этим справилась и, спустив их достаточно низко, обхватила ягодицы.       — Такая нетерпеливая, – прошептал он, касаясь груди и талии, пока большие пальцы ласкали соски. Она вздрогнула. — И такая красивая.       — Могу сказать то же о тебе, – она притянула его ближе и поморщилась, когда их бедра встретились.       Его движения тут же остановились, и он обеспокоенно взглянул на нее.       — Все в порядке? Я сделал что–то…       — Все хорошо, не волнуйся, – она слегка пошевелилась под ним, и он снова осторожно приподнял бедра. Ее облегчение было мгновенным. — Но из–за хвоста больно. Я не думаю, что смогу…       Прервав ее, он внезапно перевернул их, так, что она оказалась сверху.       — Лучше?       Она покраснела, почувствовав себя слишком открытой перед ним, прежде чем он притянул ее к себе. Она закивала, и их губы снова встретились. Хвост радостно кружил позади нее. Когда Драко стянул с неё трусики, она радостно подняла бедра и он замычал пока они опускались вниз. Его бедра качнулись, чтобы встретиться с ее, мурлыканье Гермионы тут же вернулось, когда она почувствовала его длину между своих ног.       — Тебе нравится? – он не дождался ответа прежде, чем повторить движение. Бедра Гермионы нетерпеливо двигались навстречу к нему, и он низко рассмеялся. — А так?       — Да, – прошептала она, когда его пальцы коснулись ее складочек. Дыхание сбилось.       — А так?       — О, да, Драко! – указательный палец вошел в нее, поглаживая изнутри. Гермиона животом прижималась к нему, ища контакта. Другая его рука запуталась в ее волосах, поглаживая кошачьи уши. Они трепетали под касаниями и подергивались в предвкушении. Драко усмехнулся и щелкнул пальцами по ним, что лишь усилило мурлыканье Гермионы. Ее бедра напряглись над рукой Драко, когда он добавил второй палец и мягко погладил.       Гермиона извивалась на нем, изредка издавая звуки, подозрительно похожие на тихое мяуканье. Она действительно мяукнула в тот момент, когда его рот нашел ее соски. Сперва он посасывал их, быстро добавляя силы. Руки Гермионы блуждали по нему без всякой цели – прикосновения к нему были всем, о чем она могла думать, и ей хотелось большего.       Словно, прочитав ее мысли, Драко убрал из нее пальцы. Она протестующе застонала, и он, перевернув их, уселся сверху.       — Хвосту неприятно давление, так? – он ухмыльнулся и не стал дожидаться запыхавшегося ответа. Он приподнял ее бедра к себе на колени, оставляя хвост висеть в воздухе между своими бедрами.       Гермиона мгновенно вспыхнула, чувствуя себя невероятно незащищенной. Несмотря на это, она трепетала от его прикосновений. Девушка согласно захныкала, прижимаясь ягодицами к его бедрам и наслаждаясь небольшим трением, создаваемым движением.       — Драко, пожалуйста…       Хвост шевелился между его ног и с каждым касанием шерсти с кожей Драко, она чувствовала, как он немного вздрагивал. Не теряя больше времени, парень наклонился и слегка отстранил ее от своего тела, приподнимая бедра к лицу и снова поглаживая пальцами складочки, прежде чем добавить язык.       Гермиона неистово застонала.       Движения были такими точными и размеренными, каждое касание было направлено на то, чтобы доставить ей удовольствие. Для нее было загадкой, как ему удалось поднять нижнюю часть ее тела одной рукой, возможно, она подумает об этом позже. Она вздрогнула под ним, кошачьи уши прижались к кудрям. Когда девушка открыла глаза, чтобы взглянуть на него, еще один стон сорвался с губ. Драко посмотрел на источник звука и остановился на секунду, одаривая довольной улыбкой. Он облизнул губы.       — А так? – небрежно спросил он, усиливая нажатие указательного пальца и оставляя легкие поцелуи на лобке, его взгляд ни на секунду не отрывался от ее реакции.       — Это… Ах! – он прервал ее, облизнув. Она была не в состоянии произнести хоть сколько–нибудь связную мысль, так что просто, обратилась к другой части своего ограниченного словарного запаса. — Еще, Драко, пожалуйста!       Усиливая просьбу, хвост обвился вокруг члена, скользя по нему снова и снова.        Он глубоко зарычал:       — Грейнджер, ты и эти твои уши сведете меня в могилу.       Он быстрым движением перевернул ее на колени, и она вскрикнула от удивления. Мурлыканье прекратилось.       Опять новое положение казалось некомфортным, но ощущение его осторожного, целенаправленного поглаживания ее складок быстро помогло ей привыкнуть к этой позе. Ягодицы качнулись в воздухе, а хвост взметнулся вверх. Она заглянула через плечо, с секунду помедлив, прежде чем облизнуть губы и обвить хвостом тело Драко, позволяя мурлыканию вернуться.       Он напрягся от этого движения и схватил ее бедра, застонав и прижавшись к ней.       — Черт, Грейнджер!       Разум Гермионы опустел, когда она коснулась бедрами бедер Драко и тихо застонала, почувствовав его длину между своими складками. Кончик хвоста погладил Драко по груди.       — Грейнджер, – выдохнул он еле слышным шепотом. – Если я неправильно понял тебя, следует сказать сейчас.       Она снова взглянула на него через плечо и увидела мучительно искаженное лицо. Говоря это, он гладил ее задницу и большой палец время от времени касался живота. Гермиона подрагивала от каждого касания. С серым хвостом, обернутым вокруг его живота, он выглядел почти связанным и еще работающая, но уже не так хорошо, часть ее мозга наслаждалась этой мыслью. Он выглядел слишком аппетитно.       — Я… ах, – его большой палец снова начал играть с ее складочками и ее бедра подрагивали в предвкушении, подтверждая согласие. – Я хочу этого, Драко. Пожалуйста.       Драко больше не собирался ждать.       Гермиона наблюдала за ним, загипнотизированная тем, как он взял в руку член и скользнул по нему несколько раз. Он пододвинулся к ней, наклонился и, оставляя легкие поцелуи на ее шее, медленно продвигался в нее.       — Я хотел этого так долго, Грейнджер. Ты не представляешь. Но это…, – он щелкнул по ее пушистым ушам, войдя в нее, и Гермиона еще раз тихо застонала. — Это… ах, это даже лучше, чем я себе представлял.       Он спешно произнес последние слова. Оказавшись в ней, он сразу же начал медленно двигаться. Он играл с ее сосками и бедрами, гладил живот. Очень часто его руки скользили к низу ее спины, поглаживая основание хвоста и заставляя девушку стонать еще громче от дополнительного и необычного ощущения.       Гермиона остро чувствовала каждое движение, быстро привыкая к его темпу, пока он входил и выходил. Хоть это положение и было для нее в новинку, она была благодарна за свободное пространство для хвоста. Он обвивался вокруг предплечий и запястий Драко, иногда поднимаясь к его плечам, но никогда не покидая его.       Когда Драко ускорился, она бесцеремонно опустилась на предплечья и задрала задницу еще выше, усиливая сопротивление. Она столкнулась с ним, и он зарычал, нуждаясь в разрядке.       — Сейчас, Грейнджер… этот чертов хвост. Я так близко!       — Тогда быстрее! Драко!       Он послушался и набрал скорость, втрахивая ее в матрас. Тихие стоны вырывались из нее всякий раз, когда он подводил ее к краю, но она хотела большего – ей нужно было кончить.       — Пожалуйста, Драко!       Когда его стоны стали громче, а она неистово мычала, пальцы снова накрыли клитор, она застонала от облегчения, переполненная ощущениями как от низа живота, так и от хвоста на спине.       Уже секунды спустя, она наконец затрепетала вокруг его пульсирующего члена.       — Гр…Гермиона! Черт, Гермиона!       Сразу после этого его безумные движения стали еще быстрее и жестче, до тех пор, пока он не излился в нее, а его рука перестала тереть клитор, продолжая оставаться на месте.       Остановившись позади нее, он снова медленно погладил складочки.       Счастливое мурлыкание вырвалось из горла Гермионы, и он тихо засмеялся.       — Гермиона. Эта ошибка в заклинании, возможно, была твоим самым гениальным ходом.       Он вышел из нее и смотрел как она переворачивалась на бок, счастливо улыбаясь. Она все еще мурлыкала, протягивая руки к нему, и он послушно опустился рядом с ней.       Последнее, что она услышала, прежде чем уснуть, тихий шепот очищающих чар на обоих. Затем, матрас рядом с ней прогнулся и его руки начали играть с ее пушистыми ушами.                     Гермиона проснулась, когда солнце только начало подниматься.       Счастливое мычание сорвалось с губ при виде спящего мужчины перед ней, все еще обнимавшего ее, и он пошевелился от ее движения.       — Прости, не хотела тебя будить.       Он покачал головой на извинения и погладил ее голову. Затем, открыл глаза.       — Что ж, ты знаешь. Похоже, мы нашли решение твоей проблемы.       Гермионе потребовалась секунда, чтобы понять его слова, прежде чем она, быстро вскочила и запрыгала перед высоким зеркалом в гардеробной.       Ее уши и хвост исчезли.       В изумлении, она покрутилась перед зеркалом, чтобы убедиться.       Хвоста нет.       Смешок со стороны кровати заставил ее перевести взгляд.       — Ты собираешься вернуться ко мне или я уже выполнил свою единственную задачу, излечив тебя от неизвестной болезни?       Она закатила глаза и на цыпочках вернулась в кровать.       Как только девушка удобно устроилась в его объятьях, она подняла взгляд.       — Ты планировал это, когда приглашал меня к себе?       Он покачал головой.       — Я надеялся, конечно. Какое–то время, должен сказать, – она ухмыльнулась. — Но нет, не так и не сегодня, если честно. Ты ведь заметила, что кошечка заставила меня потерять рассудок.       Она захихикала.       — И я этому рада.       — Я тоже, – он оставил поцелуй на ее волосах. — Значит ли это, что Новогодняя вечеринка будет настоящим свиданием, Старший Аврор Грейнджер?       Ее губы ехидно изогнулись.       — Надеюсь на это, Младший Аврор Малфой.       — Рад слышать. Хотя, думаю, я буду скучать по этим маленьким ушам. Они были лучшим рождественским подарком, о котором я только мог мечтать.       Она заворчала у его груди, и он притянул ее ближе, продолжая смеяться.