Красивая кукла

Впервые за все это время спала на кровати с одеялом, обнимая подушку. Проснулась и смогла потянуть руками. Кира принесла принадлежности для умывания, так что ещё и зубы почистила, правда, отражение в зеркале не порадовало, и так худое лицо стало ещё меньше, а мешки под глазами больше. Рукам и ногам уже намного лучше, а существовать здесь теперь легче. Лиза подошла к окну и открыла его. В комнату сразу же прилетел приятный запах после ночного летнего дождя. Просунула тонкую руку между решёток и лёгкая прохлада окутала запястье, поглаживая пальцы. Много деревьев за огромным забором предоставлено к её взору, что даёт понять, что они почти в лесу, если уже не в нём. Не удивительно, что такой человек, как Кира, живёт на окраине. Звук открывающегося замка в этот раз не заставил повернуться девушку, которая пыталась надышаться уличным воздухом, ведь он пахнул свободой. — Завтрак. — сказала Кира, ожидая, когда на неё повернутся. — Я могу поесть через несколько минут? — слишком хорошо у окна, что даже еда менее интересна. — Ешь сейчас, пока я здесь. — голос стал чуть строже. Лиза вздохнула и вытащила руку из решетки. — Вижу, сможешь поесть сама. — Кира протянула тарелку с чайной ложкой, там опять немного пустой овсянки, и стакан воды. — Спасибо. — Лиза аккуратно взяла посуду и села на кровать. — Я сейчас уезжаю, вернусь вечером. Кивок. — Дома будет человек, чтобы присматривать за тобой. — Ты меня уже оставляла одну. — говорила Лиза, зачерпывая пищу. — Если хочешь, чтобы я оставила тебя одну, как тогда, то либо пошли в подвал, либо давай я привяжу тебя к кровати? — Кира приподняла бровь. — Поняла. Что за человек — знать не особо хотелось, главное, чтобы её не трогали лишний раз. Но поняв нрав Киры, которая считает её своей личной собственностью, то вероятность, что к ней даже пальцем притронутся — нулевая. Пока Лиза мусолила кашу, которую хотелось растянуть на подольше, ведь неизвестно, когда её ещё покормят, Кира набрала человека, что поставлен в «няньки» Лизе. — В смысле через час? Лёха, ты охуел? — Кира злится, но несильно. Лиза молча слушает её ругань, видимо, Кире придётся побеспокоиться, пока девушка будет сидеть одна. Блондинка договорила по телефону и перевела взгляд на доевшую пленницу. — И только попробуй что-нибудь вытворить, пока его не будет, забудешь о хорошем отношении навсегда. — забрав посуду, она вышла. Привычное щелканье замка и Лиза опять идёт к окну. Уже неинтересно, ведь настроение подпорчено. Карие глаза посмотрели на небольшую старую тумбу. Может, там найдётся то, чем можно себя занять? Открыла первый ящик — пусто. Второй тоже ничем не порадовал. А в третьей оказалась невидимка для волос, видимо, оставленная ещё бывшей юной хозяйкой. Аккуратно взяв шпильку в руки, Лиза окунулась в воспоминания. *** — Мама, клянусь, я обещаю, что это в последний раз! — молила 14-летняя девочка, пока её тащили за руку. — Посиди, наберись мозгов. — мать затолкала Лизу в её комнату и закрыла дверь на защёлку. Грустно, что мама так злиться из-за тройки по английскому. У Лизы с иностранным всё очень туго, она просила репетитора, но женщина считает, что девочка должна всё сама. Людмила ушла на работу, оставив девочку запертой в своей комнате. Голод и жажда напомнили о себе через пару часов. Нужно выбираться отсюда. Юная Елизавета, как любительница всяких передач уровня «Следствие вели», знала, что замки взламываются обычной шпилькой. И с третьей попытки у неё получилось. Она проворачивала это несколько раз, пока мать, которая резко вернулась с работы, не увидела дочь на кухне, когда та должна была быть заперта. После этого Лизу больше не запирали. *** Руки должны помнить. Андрющенко прислушалась к звукам за открытым окном. Хлопок машинной двери. Автомобиль завели. Через минуту Кира уехала. У Лизы есть время, пока не приехал человек. Расправив шпильку, она запихнула её в замочную скважину. В голове Лиза крутила все молитвы, что помнила. Ещё пару действий и свобода. Её больше никто не сможет тронуть против её же воли, она снова станет полноправным человеком, а не чужой вещью. Мысли об этом вызывали небольшую улыбку, пока до неё не дошло осознание того, что Кира её все равно найдёт. Пальцы отпустили невидимку, пока воображение Елизаветы начало рисовать картины, как её опять хватают, привозят сюда, но только теперь Кира её не будет щадить, ведь этого ей не простят. Удар по щеке, с целью прекратить думать об этом, но не получилось. Перед глазами мелькало, как её будут жестоко насиловать, избивать и пытать, если она совершит попытку побега. — Я не хочу. — тихо сказала Лиза и вытащила невидимку. Быстро спрятав её под матрас, девушка запрыгнула на кровать и начала плакать, обняв колени. Она сдалась, как жалкая тряпка, даже не попытавшись, потому что ей страшно. — Ненавижу. — она ударила себя по ноге, будто пытаясь наказать за трусость. Вот так из взрослой девушки и превратилась в слабую запуганную девочку. Когда мужчина вошёл в дом, он сразу же поднялся на второй этаж и постучал к девушке. Та вздрогнула и перевела заплаканные глаза на дверь. — Ты там жива? — Не входите! — И не собирался. — ответил мужской голос, а за ним послышались шаги. Лиза не хочет, чтобы её сейчас трогали. — А может и правда мне лучше тут, раз я такое трусливое и мерзкое существо? Живу, как животное, ни на что не способная тварь. — тихонько разговаривала она сама с собой. Долго она теперь будет винить себя за эту слабость, возможно, до конца жизни. Она просидела расстроенная больше двух часов, смотря в одну точку, оперевшись подбородком на свои колени. Мужчина тем временем достал ключ от комнаты, который дала ему Кира, чтобы покормить Лизу. Открывающаяся дверь заставила девушку напрячься. — Это, вот, поесть тебе. — он сам усмехнулся от того, что назвал «поесть». В тарелке были половина куска хлеба и одна ложка гречки. И так заплаканные глаза заслезились опять. Она хочет поесть хотя бы раз нормально. Появилась идея, которую раньше бы она осудила стопроцентно, но сейчас это лучшее, что смог выдать мозг. Быстро съев это, она протянула тарелку и сказала: — Я не наелась. — Это не мои проблемы. — спокойно ответил Алексей. — Если ты не принесёшь мне ещё еды, я скажу ей, что ты попытался меня изнасиловать. — она сказала это медленно, смотря прямо ему в глаза. — Чего? — мужчина 5 секунд переваривал услышанное. — Ты совсем страх потеряла?! — Если ты меня ударишь, я разорву на себе одежду, и тогда ты точно не сможешь оправдаться. — Лиза знала, что она сейчас слишком слаба, чтобы рвать ткань, но для вида сжала воротник футболки. Мужчина внимательно смотрел на эту черноволосую бестию, а потом улыбнулся. — Настоящее протеже Медведевой, она поступила бы, будь на твоём месте, точно также. Бог с тобой, сейчас спизжу что-нибудь у твоей нерадивой хозяйки. Но только попробуй спалить, что я покормил тебя больше положенного. — мужчина вышел, заперев дверь на ключ. Лиза удивилась, что это оказалось так легко. А ещё услышать фразу «протеже Медведевой» даже немного приятно, а ещё красивая у неё фамилия. Поняв, что мысли идут опять не в то русло, она ущипнула себя за руку. Причиняя себе физическую боль, Андрющенко чувствует себя на каплю легче, но она жутко боится, что ей ещё раз захочет причинить боль Кира. А ведь та захочет, просто вопрос, как сильно это будет сделано. Мужчина вернулся с двумя кусками ржаного хлеба, намазанными сметаной. Уже лучше. — Спиздил, что смог спиздить незаметно. Ешь. — Спасибо. — девушка быстро выхватила еду. Алексей облокотился спиной к двери и внимательно рассмотрел девицу. — Кира, на самом деле, хороший человек. — резко начал он. Лиза чуть не поперхнулась и подняла свои глаза на него. — Ну правда, ей просто не повезло. У неё бабушка с дедушкой были, она их любила, а как они умерли, вот и стала такой, не смогла пережить нормально их смерть, короче, они у неё, типа, единственные близкие люди были, все дела. Мать её не воспитывала, всё твердила, что она пацан, а не девка. Ей настолько мерзко от своей мамаши, что она зовёт её только по имени, а своё сменила. Кира это сама придумала, не помню, какое у неё было. — рассказывал Алексей, смотря в потолок. — Она, по-моему, тебя любит. — Любит? — спросила Лиза, с недоверием смотря на мужчину. — Она ни за кем так не бегала, как за тобой. Да, по-своему, не очень хорошо, но любит. Знаешь, сколько она девок сгубила? А вот над тобой трясётся, как Кощей над яйцом и иглой. Просто она это, как называют таких? Во, вспомнил! Травмированная, поэтому по-другому не смогла проявить свои чувства. С наркоманами в разведку не пойдёшь. Пока Лиза сидела, оплакивая, что не осмелилась бежать, Алексей занюхал недорогую дрянь в гостиной Киры, которая развязала ему язык о её биографии. А одурманенный мозг придумал, что якобы Медведева питает некую любовь по отношению к Елизавете, хотя мужчина прекрасно знал, что у девушки только больное желание завладеть живым человеком, как куклой. — Ты только ничего ей не говори. — Не скажу. — Лиза кивнула головой, доедая последний кусок побыстрее. Мужчина вышел, опять оставив девушку наедине с собой. У Андрющенко появилась жалость к Кире. Ну разве человек виноват, что из-за тяжёлой жизни стал таким, как она? А ещё «факт», что Лизу любят, отдался в душе, вызвав лёгкое щекотание в животе. Она и не помнит, когда в последний раз кто-то ей говорил такое. Ущипнула себя ещё раз, но жалость к Медведевой не пропала. Укусила за предплечье. Теперь легче, но чертово волнующее чувство в животе не пропало. Пришлось кусать ещё разок, но намного сильнее. Избавилась, но не до конца. Кира вернулась поздно, но весёлая. Алексей, который сидел в гостиной и отходил от наркотика, удивился, увидев, когда радостная девушка показала бутылку виски и сказала: — Мама смогла заключить выгодную сделочку, надо это дело обмыть. Алексей счастлив, что сейчас сможет закрыть жажду порошка алкоголем. — Как она? — разливая выпивку по бокалам, спросила Кира. — Нормально. — буркнул Алексей, который толком и не помнил, что было. Градус ударил в голову не быстро, а когда уже бутылка была опустошена больше, чем на половину, но метко и сильно. Животное желание проснулось. Алексея попросили уйти, тот попрощался и оставил Киру один на один с запертой девушкой. Пьяное, но хорошо держащееся на ногах тело поднялось на второй этаж, сначала зайдя в свою спальню, чтобы взять необходимое. Лиза молча лежала, теребя свои бинты на запястьях, когда дверь в комнату открылась, и сразу же её закрыли на ключ. Переведя взгляд, девушка увидела пьяную Киру, которая держала в своих руках бутылку и что-то непонятное. Запахло спиртом, а это не предвещает ничего хорошего. — Лежи, лежи. — пробормотала Кира, начиная подходить к кровати. Лиза разглядела, что у неё в руках помимо того, чем её насиловали однажды, наручники. Тошнота подошла к горлу, а ноги сами вскочили с кровати. — Не надо. — Елизавета выставила руки перед собой, будто бы это помогло. — Угомонись. — Кира спокойно отпила из горла, смотря прямо в испуганные карие глаза. Крепкая рука схватила и так больное запястье, сжав его сильно. Наручники полетели на кровать, а вот бутылку отпускать не собирались. Лиза от боли упала на колени, пытаясь вырваться из хватки. — Отпусти, молю! И руку правда отпустили. Но только затем, чтобы схватить за лицо. Кира начала вливать виски в рот Лизы. Та пыталась сомкнуть губы, но пальцы крепко давили около рта, что не получалось. Хоть большая часть и лилась мимо, из-за паники девушка рефлекторно все равно проглатывала алкоголь, который обжигал рот и горло. Кира убрала бутылку, чтобы наблюдать, что же будет дальше. Лиза начала кашлять. Непьющий организм в стрессе начал отторгать спиртной напиток. Брюнетка вскочила и побежала в свой туалет, по привычке быстро закрыв дверь. Медведева спокойно поставила бутылку на пол, подошла к двери и стала ждать. Лизу выворачивало так, что ей казалось, что сейчас выйдет её желудок. Рвота воняла спиртом, от чего становилось ещё хуже. А Кире просто хотелось, чтобы та не сопротивлялась, но вышло иначе, однако, эта ситуация вообще не испортила настрой блондинки. Сейчас Андрющенко прочистится, и тогда насильница закончит начатое. Звуки за дверью прекратились. Отлично. Послышался смыв, а затем включили воду из-под крана. Кира начала разминать пальцы. Но Лиза не вышла, когда вода перестала литься. Стук в дверь. Её не открывают, поэтому постучала ещё громче. Не помогло. — Выходи! — рявкнула Медведева. — Нет! — Лиза забилась в угол. — Ты со мной играть вздумала?! — удар ногой со всей силы по двери. Андрющенко закрыла глаза руками. Она наивно пытается отсрочить неминуемое. Этот угол её не спасёт от разгневанной девушки. Хотелось разбить голову об кафель, но это не даст желаемого эффекта, кроме внешних повреждений и сотрясения, от которого будет болеть голова не переставая. Лиза чувствует себя маленьким зверьком в клетке. — Если ты не выйдешь сейчас, тогда я потом запру тебя в подвале и заставлю жрать собственное дерьмо! Ты у меня, скотина, будешь сидеть на бутылке часами! Я, сука, тебя так отхуярю, ты потом станешь овощем ебучим, будешь лежать, пускать слюни и гнить в собственной ссанине! Открывай, мразь, ты же знаешь, что я не шучу! Она знает, что Кира может это сделать. Бессмысленно пытаться прятаться. Девушка уже хотела выбивать дверь, но услышала, как подошли к двери. Медведева сразу перестала злиться, когда ей подчинились. Дверь открылась и Елизавету встала перед ней на дрожащих ногах, смотря в пол, и обнимая себя руками. — Вот так сразу и надо. Раздевайся. — Можно оставить футболку? — мокрая, пропахшая алкоголем и рвотой ткань сейчас заставляла чувствовать себя более защищенно. — Нельзя. — строгий голос заставлял трястись ещё сильнее. Кира смотрела на то, как Лиза раздевается, потом за плечи отвела к кровати и кинула на неё. Та старалась не плакать, боясь разозлить. Пьяный мозг хотел грязного представления, ему требовались унижения этой милой пленницы, ведь это лучше любого наркотика. — Ласкай себя. — самодовольно и с ухмылкой сказала Кира, стоя прямо над лежащей Лизой. — Ч-ч-то? — заикаясь спросила та, надеясь, что ей показалось. — Дрочи, я сказала. — уже строго ответила Кира. Теперь сдерживать слёзы не получалось. Лиза спустила руку и дотронулась до клитора, пока её пожирали взглядом. Неуверенно начала делать круговые движения. — Кто это на сухую делает? — Медведева спросила, словно злая учительница, которая хочет пристыдить нерадивого ученика. Лиза плюнула на пальцы и вернулась к занятию. Стыдно, мерзко и унизительно. Глаза отведены в бок, чтобы не видеть ни то что она делает, ни Киру. Это, конечно же, не осталось незамеченным. — На меня смотри, иначе сейчас твоим лицом полы помою. Напуганные, зареванные и уставшие глаза были подняты на девушку, которая облизнула губы. С одной стороны ей нравилось, с другой это было скучновато. Надо требовать больше. — Засовывай. — Пожалуйста, прошу… — тихо начала молить Лиза, но её перебили. — Делай, что я говорю. Девушка ввела два пальца в себя и слабо ими двигала. Хлюпающие звуки отдавали в ушах, хоть они и были тихие. Взгляд блондинки показывал, что надо быть более старательной. Сделав два резких толчка, она айкнула от боли в запястьях. Кире надоело смотреть на это жалкое зрелище. — Заебала! — крикнула она. Лиза вздрогнула и убрала руку, испуганно смотря на блондинку. Медведева взяла наручники и приказала поднять руки к прутьям железной спинке кровати. Это было послушно выполнено. — Смотри, как это делается. — Медведева отодвинула чужую ногу и ввела свои два пальца в девушку. Лиза зажмурилась и заскулила. Быстрые движения, от которых всё сжимается внутри, больно и приятно одновременно, как брюнетка не пыталась бы убеждать себя, что этого не должно быть, физически ей было хорошо, ведь болезненные ощущения с каждым толчком становились слабже. Пальцы второй руки начали круговыми движениями ласкать её клитор, от чего не выдержав, Андрющенко позорно издала стон. — Не стесняйся, кисуль. — промурчала пьяная Кира. Но стоны она сдерживала, однако, через сжатые губы все равно вырывался скулёж, который был для Медведевой слаще любых райских звуков. Шикарное чувство власти, именно поэтому она сейчас это и делает. Кира хочет добиться оргазма, а если она чего-то хочет, то это будет. Низ живота начало сводить, в кончиках пальцев закололо, а действия блондинки стали ярче ощущаться. Лиза стала ерзать, но это никак не мешало упрямой Медведевой, тогда Андрющенко начала вспоминать что-то мерзкое, чтобы этого не случилось, но не помогло. «Моя то девочка» — вот что услышала Елизавета, когда по-предательски громкий стон вырвался из её рта, а всё тело пробило, будто током. Кира вышла, и Лиза почувствовала, как из неё течёт, на и так мокрую простынь. — Мерзость, какая мерзость. — начала жалобно канючить Лиза, сжав ноги. — Ну тебе же понравилось. — довольная Кира поцеловала на радостях девушку в коленку. Лиза пыталась внушить сама себе, что нет, но тяжелое дыхание и подёргивающиеся ноги сдавали её перед Медведевой. — Я спать, а ты отдыхай. — решив не отцеплять девушку, Кира забрала незаконченную бутылку с пола и собралась уходить. — Не ух… — Лиза прервала саму себя. — Ты что-то сказала? — блондинка обернулась. Лиза отрицательно помотала головой. Она сходит с ума, раз сейчас хотела, чтобы та с ней ещё посидела. Всё мысли за сегодня смешиваются в кашу. И самое ужасная мысль, что Андрющенко в глубине души понимала, что она не злится за сегодняшнее на Медведеву. А ещё как приятно губы Киры прижались к её коже. Это началось намного быстрее, чем ожидалось.