❄️Серебряные нити зимы❄️

Утро в доме ещё только начиналось. Тэхён лежал на спине, утопая в тёплых подушках, а Чонгук медленно нависал над ним. Альфа опирался на локти, чтобы не давить своим весом, и смотрел на него так, словно Тэхён был самым большим чудом в его жизни. Тёплый, твёрдый член уже глубоко вошёл в него, заполняя полностью. — Доброе утро, моя любовь… — прошептал Чонгук низким, хрипловатым от сна голосом и нежно поцеловал его в губы. — Гуки… — выдохнул Тэхён, обхватывая руками широкие плечи альфы. — Ты такой горячий внутри меня… Чонгук улыбнулся и начал медленно двигаться — глубокими, плавными толчками, почти выходя полностью и снова погружаясь до самого конца. Каждый раз он слегка проворачивал бёдрами, попадая точно в ту точку, от которой у Тэхёна подкашивались ноги. — Я не мог дождаться, когда дети ещё немного поспят, — признался Чонгук, целуя его в шею, прямо в старую метку. — Хотел почувствовать тебя… весь твой жар, всю твою тесноту. Тэхён тихо застонал, выгибаясь навстречу. — Глубже… пожалуйста… Я так соскучился по тебе за ночь. — Я всегда скучаю, даже когда ты рядом, — Чонгук поймал его губы в долгий, влажный поцелуй. Их языки переплелись, пока альфа продолжал размеренно трахать его. — Пять лет, а каждое утро с тобой — как первый раз. Ладонь Чонгука скользнула между их телами, обхватила член Тэхёна и начала медленно поглаживать в такт толчкам. Тэхён задрожал, впиваясь пальцами в спину альфы. — Гуки… я люблю, когда ты так со мной… нежно… но сильно… — шептал он между поцелуями. — Чувствуешь, как я тебя сжимаю? — Чувствую, малыш, — Чонгук зарычал тихо, ускоряясь совсем чуть-чуть. — Ты всегда такой мокрый и горячий для меня… Идеальный. Мой идеальный омега. Он изменил угол и вошёл ещё глубже. Тэхён всхлипнул от острого удовольствия, обхватывая ногами бёдра Чонгука и притягивая его ближе. — Смотри на меня, — мягко попросил Чонгук. Их взгляды встретились. — Я хочу видеть, как ты кончаешь. Тэхён не смог отвести глаз. Каждое движение альфы дарило такую сладкую, тёплую волну, что дыхание сбивалось. Чонгук продолжал шептать ему на ухо: — Я люблю тебя… так сильно, что иногда даже страшно. Люблю твой голос, когда ты стонешь моё имя… Люблю, как ты дрожишь подо мной… Люблю просыпаться и сразу быть внутри тебя. — Чонгук… я сейчас… — Тэхён задрожал сильнее, мышцы внутри сильно сжались. — Давай, любимый. Кончай для меня, — прошептал Чонгук, продолжая ласкать его рукой и глубоко входить. Тэхён кончил с тихим, дрожащим стоном, выгнувшись дугой. Горячее семя разлилось между их животами. Чонгук вошёл ещё несколько раз — глубоко и сильно — и тоже отпустил себя с низким, вибрирующим рыком, заполняя Тэхёна густым, горячим семенем. Они остались лежать, тяжело дыша, всё ещё соединённые. Чонгук покрывал лицо Тэхёна лёгкими поцелуями. — С Рождеством, моя самая большая любовь, — прошептал он. Тэхён счастливо улыбнулся. — С Рождеством… Они ещё несколько секунд наслаждались теплом и близостью, но потом Чонгук неохотно отстранился. Быстро поцеловав Тэхёна в висок, он потянулся к краю кровати. — Давай приведём себя в порядок, пока дети не проснулись. Они успели натянуть нижнее бельё и домашние штаны, когда дверь спальни с шумом распахнулась. — Папа-а-а-а! На кровать запрыгнул маленький вихрь с растрёпанными чёрными волосами. — Минхо, нельзя так прыгать на людей, — сонно пробормотал Тэхён, быстро поправляя одеяло. — Можно! Сегодня Рождество! Следом за мальчиком в комнату осторожно вошла маленькая девочка лет трёх. Она крепко прижимала к груди плюшевого зайца и старательно пыталась выглядеть серьёзной. — Папа, — важно сказала она. — Ёлка красивая. Тэхён не смог сдержать улыбку. — Правда? — Очень. — А подарки? Глаза малышки тут же засияли. — Очень-очень красивые! Чонгук тихо рассмеялся, взъерошив волосы Минхо. — Ладно, чемпионы. Отец сейчас пойдёт на кухню и закончит с пирогом. А вы пока покажите папе, какие красивые украшения повесили. Он поцеловал Тэхёна в щёку и направился на кухню, на ходу надевая футболку. Когда Тэхён появился на кухне чуть позже, держа за руки обоих детей, альфа уже доставал из духовки праздничный пирог. Тёплый аромат корицы мгновенно наполнил весь дом. Тэхён остановился в дверях. Иногда ему до сих пор казалось невероятным, что всё это настоящее. Тихий дом. Рождественские украшения. Смех детей. Любимый человек рядом. Никаких бурь. Никаких разлук. Никакого страха потерять друг друга. Чонгук заметил его взгляд и улыбнулся. Точно так же, как тогда на рождественской площади много лет назад. — Что? — Ничего. — Врёшь. Тэхён подошёл ближе. — Просто счастлив. На мгновение в кухне стало удивительно тихо. Чонгук осторожно коснулся его щеки. — Я тоже. В этот момент Минхо с победным криком вылетел из гостиной. — Смотрите! В его руках была бумажная снежинка. Немного кривая. Немного неровная. Но очень старательно вырезанная. Тэхён замер. А потом тихо рассмеялся. — Это ты сделал? — Да! — Красиво получилось. — Правда? — Правда. Мальчик довольно улыбнулся и побежал обратно к ёлке. Тэхён проводил его взглядом. И вдруг почувствовал, как Чонгук переплёл их пальцы. За окном медленно падал снег. Такой же мягкий и пушистый, как много лет назад. Тогда всё началось с одной маленькой бумажной снежинки. С простого желания подарить кому-то немного тепла. Ни один из них не мог представить, что эта снежинка однажды приведёт к большому дому, наполненному смехом детей, запахом корицы и бесконечной любовью. Тэхён прислонился к плечу Чонгука. Альфа поцеловал его в висок. В гостиной сияла рождественская ёлка. Дети спорили о подарках. За окнами кружился снег. И в этот момент они оба точно знали: они дома. Именно там, где всегда должны были быть. Вместе. Навсегда. --- Вечером, когда подарки были давно распакованы, сказки прочитаны по несколько раз, а дети наконец-то крепко уснули в своих кроватках, в доме стало по-настоящему тихо. Чонгук закрыл дверь детской и сразу повернулся к Тэхёну. В его глазах уже горел тот самый тёплый, но глубокий огонь. — Иди сюда, — тихо сказал он и легко подхватил омегу на руки. В спальне он уложил Тэхёна на кровать медленно, почти торжественно. Раздел его не спеша, целуя каждый открывающийся участок кожи: шею, грудь, живот, бёдра, внутреннюю сторону коленей. Когда Тэхён уже тихо постанывал от нетерпения, Чонгук опустился ниже и взял его в рот — глубоко, влажно, с любовью. Язык работал неторопливо, обводя головку, спускаясь ниже, а пальцы аккуратно раскрывали Тэхёна. — Гуки… я не выдержу… — дрожащим голосом выдохнул Тэхён, запустив пальцы в волосы альфы. Чонгук поднялся, перевернул его на бок и лёг сзади. Одним долгим, плавным движением вошёл полностью. Обхватил Тэхёна рукой, прижимая спиной к своей груди, и начал двигаться — глубоко, ритмично, сильно. — Чувствуешь, как сильно я тебя люблю? — шептал он прямо в ухо, целуя затылок и метку. — Пять лет… а я всё ещё не могу насытиться тобой. Тэхён стонал, сжимая пальцы Чонгука. Альфа трахал его медленно и мощно одновременно: одной рукой ласкал член омеги в такт толчкам, второй держал за бедро. Каждый раз он входил до самого конца, заполняя полностью. Они сменили позу. Чонгук сел, усадив Тэхёна сверху лицом к себе. Теперь омега сам задавал ритм, опускаясь на твёрдый член снова и снова. Их лбы соприкасались, дыхание смешивалось. — Я твой… весь твой… — шептал Тэхён, двигаясь быстрее. — И я твой, — ответил Чонгук, целуя его в губы. — Навсегда. Тэхён кончил первым — сильно, дрожа всем телом и выплёскиваясь на живот альфы. Чонгук вошёл ещё глубже и последовал за ним, заполняя Тэхёна горячим семенем. Они замерли, крепко обнявшись, пока пульсация не утихла. Чонгук не выходил ещё долго. Просто гладил спину и волосы Тэхёна, покрывая его лицо мягкими поцелуями. — С Рождеством, моя самая большая любовь, — прошептал он. Тэхён улыбнулся, уткнувшись носом в его шею. — С Рождеством… И с каждым следующим днём. ❄️ Конец истории ❄️