Письмо к женщине

Поезд подъезжал к вечно переполненной станции. Динамики пропели «Александр-плац». Девушка напротив, ничем не примечательная, в наушниках и черном пальто, поправила светлую шторку волос. Встала, попутно запутываясь в шарф (ноябрь все-таки), и скрылась в толпе. Никаких чемоданов, Берлин похитит ее лишь на пару дней. Это так мало, чтобы узнать этот город, и так много, чтобы утонуть в воспоминаниях. Она прошла эскалатор, миновала несколько лестничных пролетов и поворотов. Быстрым шагом направляясь в другой конец вокзала, она дошла до камер хранения. Остановилась за несколько метров прямо на проходе. Три месяца назад на квартире друга было принято пьяное коллективное решение поехать в Германию на две недели. Утром она не могла вспомнить ни как добралась с другого конца Рима домой, ни почему на почте лежали билеты в Берлин. ———— «Так уж вышло» — со смехом причитали друзья в следующие выходные в аэропорту. Осознание не приходило даже в тот момент, когда объявили о посадке. ——————— О сне и отдыхе не шло и речи. Все прекрасно понимали, куда и зачем они приехали. Ее друзья уже составили план веселья. День безобидно начинался с пива, а дальше она не уточняла. ———— На следующее утро был музей. Он вроде даже понравился, но слишком скоро были забыты картины и скульптуры. Сейчас не помнилось даже название. На выходе ей придержала дверь девушка, привлекающая внимание откровенным нарядом, татуировками и беспорядком коротких волос. Зрительного контакта длинной в десять секунд хватило, чтобы узнать ее вечером в баре. ———————————— Объяснить это было невозможно, ведь сначала они просто обменялись номерами. Раз уж такое стечение обстоятельств, значит — судьба? Это был второй день, когда две компании просто сделали из забавной ситуации тост. —————— А дальше полная неразбериха. Никогда она не интересовалась новыми знакомствами, никогда не интересовалась чужими линиями на предплечьях, никогда не интересовалась девушками. Ответом на все вопросы было: «Так уж вышло». ——— Она выпала из жизни друзей, из своей жизни, провалившись в глаза цвета тирренского моря, зацепившись там за самый красивый смех. Были встречи-экскурсии и не выпадающие из рук телефоны. Были прогулки двоем. От дворов в граффити до дорогих ресторанов. Обсуждали искусство и диснеевские мультики. Все откровенно пахло крепкой дружбой, но шоты в баре, «я никогда не» под Avril Lavigne были против. Забавно, но ту ночь, проведенную вместе, она вспоминала реже, чем тот момент у телефона с розовой трубкой на станции. Когда ее тащили за рукав не ее олимпийки, улыбаясь и не рассказывая что и куда. Когда, взяв за руку, громким шепотом рассказали мечту романтика в черном топе. Чтобы как в кино, чтобы позвонили и выполнили написанное маркером на пластике «tell her you love her”. —————— Они договаривались, что это лишь развлечение. Что безумный секс и наркотики останутся здесь. Что тайны друг друга они унесут на тот свет, если все неприличные желания будут исполнены. Что прогулки голышом и панические атаки будет собственностью Берлина. И вообще этот Берлин не покинет Берлин. Разошлись друзьями, обнявшись на прощание и обещая обязательно не теряться. Но вернувшись в Рим, она, mama mia, так и не смогла купировать последствия. Поэтому сейчас стоит здесь, поэтому пойдет звонить ей с этого телефона. Позвонит и не своим голосом скажет: - «я люблю тебя», и услышит: - «спасибо...у меня сейчас все нормально, все хорошо». А потом будет сильно тереть надпись на розовой трубке, содрогаясь от рыданий.