Часть 6
16 апреля 2023 г., 00:37
***
***
Первые числа марта выдались на редкость прохладными и дождливыми. В саду еще лежал снег, но уже грязный, кучками, куда его счищали всю зиму. Теплый для этого времени дождик, помогал таять снегу, но очень слабо. Любава, опять обитавшая одна в этом доме в воскресное утро (дети ночевали у бабушки), пила кофе с молоком, сидя на широком подоконнике первого этажа гостиной. Парни опять в разъездах, да еще и новая забота от старшего: караоке-бар. Не мечта так скажем, но уже вполне воплотимая идея в жизнь. Арендовано помещение, завезено оборудование, место под подобрано, заканчивался и ремонт. Она совершено не шарила в бизнесе и почти ничего не понимала по бухучету и налогам, но видео уроки пару недель и вуаля… Эти безумные оформления, договоры, постановки на учет: даже не догадывалась, что будет так сложно. Она честно старалась вникнуть и разобраться, даже забросив свои дела по профессии. Бизнес, почему то было решено зарегистрировать на Марьям. Любава и не спорила. Зазвонил телефон и Лу урча не довольно соскочила с нагретого местечка и подошла к столику. — Да? А точно, я помню про дизайн интерьера. Эскизы? Смотрела, но, увы, муж не видел. Пока не заходит в почту. Как только, так сразу я Вам наберу. Ох уж эти хлопоты! Разозлиться бы на Ильяса! Ну не стоит. Девушка хотела положить телефон, но он зазвонил еще раз веселым рингтоном «Формула скорости». — Да. Ам, кто? Я… Ну, жена брата выходит… Да, знаю такую. Это бывшая… Да, поняла. И почему Вы звоните мне? Поняла. Я сообщу ему как только будет связь. Любава опустилась на ближайший стул и застыла, остановив взгляд на кувшине с водой. Она кусала губы, даже не замечая этого. Вздрогнуть ее и очнуться заставил ее вновь издающий звуки, телефон. — Да? Привет. Закончили? Разобралась с бумагами, не волнуйся. Вот нашел себе отдушину, Ильяс! Машина — любовь всей жизни, теперь новая игрушка. Право, как маленький. Слушай, тут дела важнее твоего караоке. Мне только что звонил адвокат. Да да, представь. Он сказал, что иск подан в суд на Тимура. Ага. Как ты догадался. Мы то думали, Ритулька успокоилась, а она тупо выжидала эти три месяца. Готовилась, овца! Я на полном серьезе. Тим как там? Вот коза, только парень успокоился. Вот что с ней теперь делать? И как ему сказать? Думаешь, не сорвется? Хотя… наоборот даже. Он ее люто ненавидит. Просто напоминать не хотелось. Развод рано или поздно бы случился, чего уж там. Он сам тянул, надо было сразу подавать, а он чего-то выжидал. А теперь будем бодаться. Ладно, давай. Завтра вас во сколько ждать? Поняла. Ты уж там только помягче ему сообщи. Пока, ага. Любава громко выдохнула. — Дела… Она попыталась себя занять хотя бы документами на караоке-бар, но опять все мысли возвращались к словам адвоката. Девушка, натянув на себя джинсы и красную рубашку в черную клетку, выскочила на улицу. — Брр, не май месяц. — поежилась та, и ринулась быстрым шагом в противоположный дом. Торкнулась: дверь открыта, значит, кто-нибудь дома. — Мама, девчонки? Кто дома? Сверху послышался топот и на лестнице появилась Марьям. — Чего шумишь? — В столь ранний час… Дело есть. Мама дома? — Нет, уехала к подруге полчаса назад. Мальчиков с собой взяла. — Ясненько. Блин… Слушай, как придет, набери мне. — Важное что-то? — Безумно. Мари спустилась вниз и обнялась с Любавой. — И чего у нас опять приключилось? — Приключилось. — они стояли, покачиваясь. — И опять сильно? — Ага, Тимуру достанется по полной… Ты, кстати, не знаешь, на нем недвижимости много? — Ну, дом точно. Остальное не знаю. Любава расцепила объятия и поправила девушки волосы. — Надеюсь что ничего. Совсем. — Ну, может еще тачка… Бизнес и еще какая недвижимость на Ильясе и маме. Но это у мамы надо спросить точнее. Проблема в этой мадаме? — Увы и ах. Говорят на развод подала и что то там отсудить хочет. — Да ладно?! Чума. Пусть только попробует: лично пойду в наш сарай, возьму лопату и огрею по тупой башке. — Хочешь в тюряжку? — хохотнула Лу и чуть щелкнула Мари по носу. — Не выдумывай. Мы найдем способы и поцивильнее, чтобы ее размазать. Она одна, а нас много. И мы семья. Мари вытянула губы в трубочку и кивнула. Любава, развернувшись, пошагала к своему дому: еще за мальчиками ехать.***
Ильяс ответил на сообщение жены не скоро. Она не стала писать ему сотни сообщений или десятки раз звонить: занятая жизнь известной личности. «Привет, роднулька. Устали, как лошади. Не отвечали. Сейчас ужинать и спать. Если не срочно, то давай утром я наберу перед вылетом». Лу тоже написала, что не срочно, и чтобы братья отдыхали. Но намекнула, что речь пойдет о Тимуре и его «проблеме». Это заставила не уснуть парня, и примерно через 2 часа Ильяс все же позвонил Любаве. — Ты чего не спишь? — шептала Лу. — Заинтриговала, а теперь наезжаешь? Чего у вас там происходит? — Ну, короче по ходу мы судимся. Эта дама подала на развод. — Ну, наконец-то! — Не сильно там радуйся. Она хочет что-то отсудить. Я не вдавалась в подробности, но главное, чтобы на Тиме не было много недвижимости, иначе она их оттяпает. — Вот… Понял тебя. Подумаю, что и как. — Ну, вот зачем позвонил?! Теперь не уснешь, думать будешь. — Так, все, ты тоже ложись. Приеду домой и высплюсь. Честно честно. — Попробуй, я же не дам… — Лу чуть рассмеялась. — Я и на это согласен. — шепнул Ильяс и положил трубку. Он выдохнул и потер шею: она болела второй день. Наверное, спал неудобно. Ильяс зашёл в ванную прямо босиком по зеленому кафелю, прошел в душевую кабинку и включил кран с холодной водой. Стоя вне кабины, парень «запустил» свою голову внутрь прямо под струящуюся воду. — Блядь! — выругался под нос себе парень. Проблемы сыпались как из рога изобилия вновь. Только, казалось, все утряслось… — Говорили же ему! Нет, уперся, сука! Жил бы да жил. Не пошло: разбежались. Нет женился, теперь расхлебывай. Ильяс не заметил, как позади по спине его кто-то хлопнул. Тот повернул голову, приоткрыв лишь один глаз, не разгибаясь. — Ты чего так шумишь? — Тимур протер глаза и закрыл их, изображая усталость. — Ничего… Башка раскалывается. — Я тоже устал. — Тим зевнул и потянулся. — А ты всегда «устал». А еще у тебя отличное умение всем доставлять неприятности. — процедил старший сквозь зубы, уже вытирая голову белым отельным полотенцем. — Ты о чем? — так сладко улыбнулся младший. — Ни о чем. Иди в свой номер, отдыхай. Дай мне подумать. — Ильяс… — Иди на хер, честно. — Да… ты… Блин, иди сам. Тим аж задохнулся от непонимания и обиды. — Прихожу, блин, а он посылает. Обиделся? Да плевать! Несмотря на жалость к брату, с этим чувством старший ощущал и какое то раздражение. Вроде Тим и не виноват. НО и вроде косвенно имеет отношение. От этой Риты не слуху ни духу почти 3 месяца, а тут «пошла жара». И это неспроста. Такие как она, ничего не могут просто так бросить. Готовилась, дрянь. Ильяс вновь перебирал в мыслях знания о документах, подписях, движимости и недвижимости. Этой дряни даже ложки чайной не достанется! Парень рыкнул и чуть хлопнул себя по лицу. Голова разболелась еще больше. Они так устали в этом туре, он сам не понимал, почему. Может моральная усталость, может возрастные изменения… Он не решил. Но отдых безумно необходим. И хорошо бы только одному, чтобы собраться с мыслями, придумать план действий, обдумать идеи. Иначе без этого отдыха стержень, что держал его всю жизнь, просто сломается.***
Несмотря на ужасное настроение, и головной боли, Ильяс целовал свою жену и носил мальчиков на руках. Правда, уже по одному. — Ой, ой, не могу уже… — притворялся нарочно отец. — Спины лишишься. — смеялась Любава. — Как уж выйдет… — Кушать будешь? — Нет, я не голоден. — А я старалась. — надула губу Лу. Ребята уже отстали от отца и он свободно подошел к жене. — Дела поважнее есть, сама знаешь. Не до еды. — Понимаю, но давай позовем и Тимку. В конце концов, он главный фигурант. — Угрожали? — Ильяс поджал губы. — Да вроде нет. Но сегодня утром уже доставили документ по разводу и постановление явиться в суд. — Круто… Теперь это разгребать. Кстати, мадам, как мой Барчик? — Ильяс «пошалил» глазами. — Все одобрено, заполнено, ремонт полным ходом. Еще вопросы? — Да. Надеюсь, хоть к лету то все сделают? — Я вообще-то обговорила сроки до 1мая… — Чего?! Ты обговорила? Уай! — парень обнял жену за талию. — Прям бизнес-вумен. — Стараюсь. Твоя «оральня» на меня же записана так? — Агась. — Теперь из-за этой… Документы перелопачивать надо, смотреть, что на ком. -Да на Тимке не многое… Но я подниму на всякий… Может получиться откупиться хоть хатой в Москве… Дом в покое чтоб оставила. Не охота его терять. Ильяс разжал объятия и протер лицо руками. — Пойду наверх, прилягу и документы проверю заодно… На обедик может… Хочу блинчиков с черничным вареньем… Он выдохнул и посмотрел на жену: она мил ему улыбалась. Вот очередная тягота, дребедень… А она с ним. Повезло. Несмотря ни на что с ним… Повезло… Начали семейную жизнь не с того, но потом наладилось. Снова повезло. Ильяс открыл дверь в спальню: внос ударил знакомый невероятно нежный запах ее духов. Он дарил их совсем недавно: буквально на 8 марта. Еще ее особенность — ничего не просить. Просто принимать что то небольшое и скромное. Но по факту так и есть: что нужно человеку, который и так сможет все купить? Удивить собственно нечем. Да и для счастья было мало нужно: здоровье детей и покой. Парень достал папку с документам: та оказалась увесистой. — Накопил, блин. — шепнул тот и кинул ее на кровать. Включив лишь настенную лампу в изголовье кровати, Ильяс удобно устроился рядом. Разобрано все по файлам, стикеры подписаны с названиями. Короче порядок полный. Любаве заняться нечем было… Или просто так любит порядок в документации. Примерно час парень возился с листочками, перебирал, проглядывал, перелистывал, сравнивал, что-то фоткал на телефон. Внизу послышался визг и хохот. Он протер глаза и сел на кровати. Не утруждая себя обувью, Ильяс поплелся вниз. Там уже бесились мальчишки, явно с кем то. — Тим, ты чего не у себя? — Ильяс зевнул и потянулся. — Мамы нет, девчонки еще не вернулись с учебы… Мне там одиноко. Вот решил к вам… Не против? — Тим с жалостью и каким-то нескрываемым разочарованием смотрел на брата. — Да… — протянул старший, — Ну не против. Почему должен быть? — Ты документы смотрел? — Так, давай не здесь. Пошли ко мне лучше. — Нет! — надул губу Ильнур. — Мы хотели дядю Тимура поиграть. — Не дуйся, Нурик, мы ща с батей потрещим немного и я весь ваш. Пойдет? Ильнур кивнул и продолжил свои игры с братом. — Классные они у тебя. — вздохнул младший и поджал плечи к голове. — Ну да, мог бы быть еще… — хотел вновь съязвить Ильяс, но глянув на младшего, выдавил: — Не будем. Что было, то было. Надо теперь разгребать… Айда. Тимур покорно поплелся за ним, понимая, что будут и обвинения, умалчивание, негодование, да и хрен знает еще что. Но разговора не избежать, да он и не пытается: сам виноват. Пошел против мнения семьи. Все уговаривали, отговаривали, жалели, просили — не послушал, не сдался. Пошел назло, специально, аж самому теперь противно и совестно. — Садись-ка. — старший указал на единственный стул в спальне. — Поучать будешь? — грустно выдохнул тот и положил рук на коленки как примерный ясельник. — И не собирался. — Ильяс уже протянул ему пару листов бумаги. — Вот все что нарыл на тебя, обвиняемый. Короче дом на тебе, двушка в Москве, машина. Больше ничего вроде. Думаю, если поборемся, то обойдемся малым: хату в Москве ей отпишем. — Думаешь, не обойдется? — Судья по всему и ее поведения, вряд ли. Думаю, наш адвокат возьмется за дело, попытаемся. Дом я ей в любом случае не отдам: нос не дорос. Ну а за твою тупую оплошность придется платить. А хату еще купим. — Может денег ей дать? — Рискни. Только мне что-то подсказывает, что хрена с два она так просто отстанет: ей в удовольствие не только бабло срубить, но и нас пополоскать. Не удивлюсь, что твоя Ритулька и газетенки что-нибудь эдакое про нас выдаст. — Она не моя… — Официально твоя. Ты не дрейфь, придумаем. И вообще деньги не главное. А это для тебя уроком бу-дет: подумаешь, прежде чем с такими связываться. Тимур не был бы Тимуром, если бы стал оправдываться перед старшим братом. Он лишь покорно молчал, ведь свою ошибку тот и так осознал и давненько. — Я знаешь, — протянул мелкий. — извиниться хотел… — Этого не нужно. — Просто знай, что я сожалею, Ильяс. — Это я знаю. Чего уж теперь. Мы с тобой пуд соли на двоих съели, будем еще из-за каких то копеек бодаться. Тим и так знал, что прощен, но хотелось бы это услышать, особенно от брата и мамы. И это случилось.***
Рита сидела в противоположной стороне зала, подальше от семьи Гаязовых. Она почти улыбалась, но все же старалась сдерживаться. Тимур опустив голову, смотрел все время в пол, хотя он человек которого трудно вывести из себя. Жизнь не перестала удивлять младшего, но заставила задуматься. Его глупая выходка сказалась на родне. Жутко стыдно и запредельно обидно. Что думает семья о нем и его поступке? Хотя, ничего она не думает. ИМ хочется уже побыстрее отделаться от этой Риты и забыть все как страшный сон. Да и он того же уже хочет. Процесс не затянулся надолго, как думал Тимур, но и эти полчаса показались ему нудным и долгим. Пока собирались, пока прокашлялись, рассматривали документы, Его вызывали, он что-то говорил… Она тоже что-то визжала. Пыжилсь адвокаты с обеих сторон, пытаясь умное выдавить из своего образования. Ей предлагали откуп, и решить мирно, но та отвергала, требуя большего. Ильяс явно уже злился, и это начинало его раздражать. — Ваша честь. Мое последнее предложение этой особе: это двушка в Москве. Еще автомобиль Киа Соренто. И это еще щедро. Захочет продлевать спор: больше уйдет на оплату услуг адвокатов. Воцарилась минутная тишина. Рита повертела головой в обе стороны, переводя свой взгляд то на адвоката, то на Гаязова. — Я… Можно мне время на обдумывание… — выдавила та. — Хорошо. Есть время… ам… — судья раскрыл свой ежедневник и прогуливался карандашном по строкам. — Ам… Давайте на послезавтра 11,30 есть местечко свободное. И так Вам хватит двое суток на обдумывание? — Да, Ваша честь, хватит. — если бы могла, то Ритка наверняка и судье бы нагрубила. Тим совсем сник: еще ждать. А так хотелось выкинуть уже все эти мысли и события. Почти бывшая жена выскочила из зала заседания первая, так и не взглянув назад. Татьяна выходила первой, за не плелся Тимур, а старший позади, все еще что-то обсуждая с адвокатом. Видимо, он все доказывал, что и такая подачка слишком щедра для такой гадины. Все таки машина и квартира это прилично, даже для Москвы. А Ритка была родом вообще из региона. Так что это вообще по таким меркам сверх нормы. Дорога прошла в полном молчании: мама лишь гладила Тимку по руке, сидя рядом на заднем сидении. Они так же молча покинули авто, и Ильяс загнал его в гараж. Уже оказавшись на пороге, старший был остановлен Тимуром. — Ильяс, ты… Я… Прости меня… Я не знал, что так все обернется. — Я уже давно простил и не держу обиды. И перестань извиняться, мы все поняли, ты осознал. Это главное. — Не всем так повезло, как тебе. — Не понял? Ты о чем? — нахмурил брови старший — О жене твоей. Видишь, какая она у тебя… Другим везет меньше. У тебя дети, дом, уют… А я все еще как дурак мотаюсь. Попытался — не вышло. Уже и не захочется. Тим даже не стал слушать ответ, резко развернулся и быстро посеменил к маминому дому. Ильяс даже останавливать не стал: не было моральных сил продолжать разговор. — Лу, я дома. — кроссы беспощадно скинуты, куртка положена на банкетку. Любава вприпрыжку выскочила к мужу и сложив руки вместе, как в молитве, потрясал ими перед собой: — Ну? Что? Как? — Да никак! Послезавтра еще поедем. — В смысле? — Она типа подумает, овца! Концерт отменять придется. Ай, ладно. Зато в бар схожу, погляжу, как там ремонт делают. — Поставщик отзвонился, сегодня мебель вечером доставят. Сказали, завезут в подсопку, собирать не станут пока. — Отлично. Самое оно, чтобы расслабить мозги. Завтра значит и поеду туда. Документы на мебель? — Там в твоем кабинете. — Найду? — Найдешь. Там все аккуратно сложено и даже подписано. — Че уже покопалась? — прищурился Ильяс. — Копалась пару раз, когда принимала оборудование и нанимала работников. Специально, конечно, не ездила. Кабинетик то отремонтировали сразу и закрыли на ключ. Там документация если что на бар, техника. Просто все стоит, надо распаковать и подключить. Там и пару мониторов для охраны. Их еще тоже не подключали. — Блин. ПО твоим словам: там еще конь не валялся. — Нет, ты что! Валялся. Просто ремонт есть ремонт. Оборудование же все потом, иначе испачкаешь или повредишь. Поэтому не стала даже заморачиваться над подключением. Лишь сигналка стоит. А так… Прораб сам ставит. Любава запнулась: муж смотрел на нее улыбающимся взглядом. — МММ… Мне нравиться ваш бизнес-настрой. Чуть покачиваясь из стороны в сторону, муж приблизился и обнял ее прямо за бедра. — Может, пройдем наверх и продолжим нашу династию. — Так, Гаязов, — она легонько шлепнула его по плечу. — чего удумал… Иж… Она протянула ему руку, а он, дернув, придвинул ее тело к своему. Ильяс с жадностью впился в ее губы своими. Вечер только начинался…***
Заседание уже утром и Ильяс не спал. Он сидел на кухне, почти в кромешной тем-ноте, освещаемый лишь светом небольшой подсветки внизу полок гарнитура и светом Луны из окна. Он просто тупо пялил на машинку, которую забыл Ильдар на кухне и теребил пальцы, не зная, что делать и куда вообще деть руки. Мужчина шумно пододвинул стул к столу, приподнявшись над ним, и плюхнулся обратно. В голове роились мысли, и он переживал. Тимур? Нет, сто пудов спит спокойно посапывая. Нагулялся, заразина такая, набедокурил и спит… Да ладно, не спит. Не до такой же степени он придурок. Ильяс дотянулся до оставленного на гарнитурном столе, телефону и нажал на сообщения в месседжере. Странно: на часах уже третий час ночи, а Тим в сети. «Чего не спишь?» — быстро написал старший. Сообщение висело не прочитанным уже 2 минуты. — Может просто не вышел из сети? — подумал тот, но телефон в руках издал протяжный звук и загорелся ответ. «Встречный такой же вопрос». Ильяс улыбнулся: шутит ведь. «Да не спиться. Думаю, как завтра… Блин, устроили себе отдых в разгар весны!» «Прости. Я не хотел». «Хорош извиняться, делу не поможешь. Давай как лучше после суда в наш караоке зайдем. Глянем что чего там, на какой стадии». «Любаве не доверяешь?» «Доверяю. Просто заняться все равно нечем. А послезавтра встретимся с организатором, пусть нам подбирает новый гастрольный график». «Мы нуждаемся?» «Пока нет. Но все же… Обнищаем на пару лямов… Да и бар требует вложений. Если пойде дело, открою еще парочку». «Только опять не на меня записывай. — Тим поставил грустного вздыхающего хомячка. — А то опять вляпаюсь во что-нибудь, или кого-нибудь. И вообще ложись давай. Завтра, говоришь, день насыщенный. Твоей голове тоже надо отдохнуть, хватит в ней варить». — на этот раз бешеный хома, показывающий язык. «Тогда спокойной». — подытожил Ильяс. Полегчало… вроде. Он не стал обременять себя пододвиганием стула обратно к столу и, выпив из кувшина воды, отправился наверх.***
Слушая «приговор» и наконец-то дождавшись его, Тимур, чуть не взвизгнул от радости. В итоге ей достанется лишь квартира. Эта двушка в районе Строгино и все. Почти малая кровь. Даже на душе отлегло, особенно при виде ее гримасы от недовольства. Ни деньги, ни машина не перейдут к ней. Мама обнимала Тима почему то, а Ильяс одобрительно хлопал его по плечу. Старший еще что-то говорил, но Тимур как не слышал: в его ушах стоял какой-то одобри-тельный звон. — Поехали в бар, брат… — все, что он посмел выдать из пересохшего рта. В машине Ильяса тепло и уютно. Так же, как и в его душе. Старший врубил негромко музыку, и все время посматривал в зеркало заднего вида на довольного брата. — Ну что, Тимка, битва выиграна с малыми отступными? — улыбнулся тот. Тимур повернулся и обомлело спросил: — Тебе не жалко квартиру? — Немного. Но наши нервы дороже? К тому же, там никто нежил, даже ты — собственник. Она тебе не так уж и нужна. Дома у нас есть на всех, квартиры на маме, мне, Марьямке, на тебе вот была, даже Богдашке купили однушку, хотя Любава и упиралась. Теперь вот в бар вбухиваю, будут доходы — купим опять тебе квартиру. А пока давай займемся насущными делами — баром и новыми гастролями. Ты ведь готов поработать? — Как папа Карло буду, Ильяс. Я отработаю… — Дурак что ли?! — возмутился тот, чуть не подпрыгнув в кресле. — Это вообще-то твои деньги. Ты их зарабатывал не меньше, чем я. Так что давай лучше забудем все как страшный сон и будем дальше жить. Плевать на прошлое от слова совсем. У тебя вон днюха скоро. Надеюсь, мой бар откроем к тому времени, вот и снимать ничего не надо, погудим там. Ну? Класс же? — Наверное. — вздохнул Тимур. — Че теперь ты депруешь? Старанул? — Ой, все то ты помнишь. — покачал головой младший. — Помню это волшебное слово. Только там другое было. — Главное, что «другое» уже рядом. Прав? — Угу. — старший улыбнулся, не размыкая губ. Может все налаживается, а эту Ритку в прошлом оставить?
