Unlimited

Карлос чувствовал, как все постепенно складывалось из рук вон плохо. После блестяще выигранной гонки, финал которой он, наверное, пересмотрел пару десятков раз, он вылетел с трассы в самом начале следующего же заезда. К тому же, кончился суд, и Ева окончательно обосновалась за решеткой. И он допускал, что эти факты были как-то связаны. И остальные тоже допускали, судя по сочувственным взглядам, которые они бросали на него. Особенно старался Боец, у которого, напротив, все понемногу налаживалось — но, очевидно, он еще помнил тяготы не до конца разделенных чувств. Или, в его случае, не до конца проясненных. Но Карлос был не такой. И он принимал себя не таким — и даже больше, почти гордился. Тем, что всегда был в центре женского внимания. Тем, что никогда ни к кому не привязывался — по крайней мере, не больше, чем на несколько дней. И уж точно он не мог назвать себя однолюбом. Поэтому произошедшее между ним и Евой Килдер было и оставалось чем-то из ряда вон выходящим. И речь вовсе не о том, что она учудила во время их с Фастексом прыжка на машинах. Хотя, безусловно, это тоже было чем-то из ряда вон выходящим. Намного хуже было то, что Карлос страдал не только из-за того, что — пусть случайно и опосредованно — едва не подставил собственную команду, уговорив их участвовать в опасном трюке. Никто все равно не держал на него зла. Но только он не хотел и не собирался признаваться, что дело было именно в Еве. В том, как она — пусть не желая этого — предала его в лучших чувствах. Что-то изменилось в нем в день их встречи — один случай на миллион! — и он был так жестоко отвергнут. Пусть даже Ева сказала на прощание, что все было взаправду, это уже ничего не могло изменить. Думая об этом, Трюкач бесцельно слонялся по гаражу. Боец был занят привлечением внимания Меган, Меган — неожиданными способностями Пилота противостоять законам гравитации, и сам Пилот тоже был занят ими. Не в духе Карлоса было жаловаться на недостаток внимания, но это был определенно не его день. Даже можно сказать, не его дни. Уже слишком много не его дней подряд. Обычно против таких дней у него было универсальное противоядие: симпатичные девушки. Лавируя между столиками их любимой закусочной, он шагал так медленно, как только мог, чтобы дать возможность как можно большим лицезреть его на расстоянии вытянутой руки. И хотя бы это не разочаровало его — всего за несколько минут он услышал столько признаний в любви, сколько не слышал даже после выигранных гонок; словно все девушки Нового Автограда почувствовали его удрученное состояние духа и решили подбодрить. Одна из них так старательно подмигивала и, кажется, даже пыталась обнажить грудь, что едва не свалилась с ног. И, когда Трюкач успел поддержать ее, кажется, почти потеряла сознание от восторга. Все это немедленно вызвало бурю негодования у других девушек. Обычно Карлос не против был пошутить, что за его внимание готовы драться, но он никак не мог ожидать, что однажды это случится в самом буквальном смысле. Конечно, это сложно было назвать настоящей дракой — далеко до стычек Бойца — но все же, не вмешайся он вовремя, дело наверняка бы закончилось парой вырванных локонов и сломанных ногтей. — Ну что вы, девочки, перестаньте, — он развел их, не переставая улыбаться, но улыбка казалась приклеенной к его лицу. На самом деле отчего-то ему было совсем не весело, хотя что могло быть лучше, чем рассказать в гараже чуть позже: представьте себе, сегодня случилось настоящее побоище за один лишь мой взгляд. Но, оказывается, некоторые вещи хороши лишь на словах. Наконец присев, он снова пожалел о том, что вовремя не сбежал. Потому что уже через мгновение весьма прелестная официантка примчалась принимать его заказ, на бегу оттолкнув пару своих коллег. И он смог в полной мере оценить красоту ее бюста, которым она едва не опрокинула его столик. Не то чтобы он был против подобного, но все же это было несколько… необычно. Даже для него. Настолько необычно, что это можно было, пожалуй, назвать ненормальным. И даже немного тревожащим. Или же это просто был чей-то розыгрыш. Кто-то решил посмеяться над его любвеобильностью и желанием покрасоваться. Карлос даже покрутил головой в поисках скрытой камеры — только она могла бы хоть немного объяснить происходящее. Но камеры не обнаружилось, зато еще сразу несколько официанток столкнулись в попытке принести ему стакан воды. И еще целую вереницу разнообразных напитков. — Эй, вы так любите гонки без ограничений?.. — попытался пошутить он. Какая-то миниатюрная блондиночка, прошмыгнувшая мимо своих соперниц, довольно цепко схватила его за плечо. Это оказалось неожиданно неприятно, хотя обычно Трюкач ничего не имел против женских рук на своем теле. На каких угодно его частях. И сжимающих его с какой угодно силой — за исключением, пожалуй, Зорины. — Что за гонки без ограничений? — сладким голосом переспросила она. Карлос не стал спрашивать, как можно жить в Новом Автограде и ничего не знать про гонки. Может быть, эта милашка была здесь проездом. Но сложно было поверить, что он вот так просто всего за пару мгновений околдовал собой ту, кто никогда не видел его прежде хотя бы по телевизору. — Простите, кажется, у меня возникли кое-какие дела, — он больше не мог находиться здесь, ему нужно было подумать, как-то освежить голову, так что он вскочил из-за стола и принялся протискиваться к выходу, на ходу пытаясь вытащить купюры. — О, нет, нет, для тебя здесь все бесплатно, — тут же раздался возмущенный хор. Учитывая, что Трюкач успел сделать лишь пару глотков, он не стал противиться этой неожиданной возможности.

---

— Что с тобой? — рассеянно спросила Меган чуть позже, когда он вернулся на базу Фастекса, чувствуя потребность отдышаться, и… немного осмыслить случившееся, и… кажется, побыть в безопасности, или что-то в этом роде. Едва ли в этом здании кто-то собирался напасть на него в порыве страсти. — Выглядишь помятым, — едва взглянув на него, Молния перевела взгляд обратно на свой компьютер. Ее пальцы непрерывно барабанили по клавишам, выводя на экран все новые графики; и что-то подсказывало Карлосу — в этот раз они не были связаны с траекториями движения болидов или чем-то еще в таком роде. Похоже, это были записи очередного полета Пилота, который теперь полностью оправдывал свое прозвище. И как только Боец не ревновал к такому неожиданному исследовательскому интересу Меган? Должно быть, давно уже привык к конкурентам — по крайней мере, с исследовательской точки зрения. Если бы Трюкач умел летать, страшно представить, что могло бы случиться с девушками, и без того готовыми порвать его в клочья. Впрочем, единственное, чего ему хотелось тогда, — это улететь от них как можно дальше. И это было настолько непохоже на него, что почти пугало. Все-таки Ева Килдер умудрилась что-то сделать с ним перед тем, как сесть в тюрьму. И он до сих пор никак не мог понять, как со всем этим разобраться. Убегать от прекрасных дам, которые сами готовы вешаться ему на шею? Никто, знающий Карлоса, не поверит, что тот добровольно на такое способен. — Так, просто, — вздохнул он. — Решил проверить, что с машиной. На последней тренировке, кажется, она слегка виляла. Это, наконец, заставило Меган отвлечься от своих расчетов. Неожиданно нарушенные законы физики, несомненно, не давали ей покоя, но ее самым главным приоритетом всегда были и оставались машины — и безопасность тех, кто ими управлял. Так что она сказала: — Хорошо, давай посмотрим, что там, — она отвернулась от компьютера и включила диагностический щуп, и, кажется, уже собиралась прошагать с ним к болиду Карлоса, когда вдруг сбилась в движениях. — Что? Что-то не так? — слегка обеспокоился Трюкач. Он помнил, как Боец постоянно жаловался, что Меган сидит за работой до самого утра. Может быть, это наконец ей аукнулось. Та оперлась ладонью о стол и заморгала так, словно только что увидела на месте Карлоса кого-то совсем другого. — Я уже говорила, что ты… странно выглядишь сегодня? — спросила она невпопад. — Да, и вынужден сообщить тебе то же самое, — Карлос рассеянно отступил на шаг, а Меган вдруг, наоборот, подалась вперед и заглянула ему в лицо. В последний раз она делала так, чтобы ответить ему что-то дерзкое о своей роли в команде, но сейчас — очевидно — дело было в чем-то совсем другом, и произнести она собиралась другое, и… Карлос ужасно этого не хотел. Все это было неправильно. Что-то в их мире определенно шло не так, как должно было быть. Кажется, Молния даже привстала на цыпочки, продолжая буравить его странным взглядом, а потом поморгала, как только что проснувшийся человек, и отошла назад. — Ты что-то сказал? — мрачно спросила она, как будто не сама же превратила их диалог в абсурд всего мгновение назад. — Ничего. Ничего такого. Мы просто… мы же просто собирались проверить мою машину?.. — с некоторым облегчением переспросил он. Облегчение было недолгим, потому что в гараж заглянул Боец, и хотя в самом деле ничего не случилось, Карлосу отчего-то было перед ним отчаянно неловко. Может быть, тот и привык к конкурентов, отнимающих время Меган в качестве рабочего интереса, но прямых соперников он уж точно терпеть не мог. — Что тут у вас происходит? — подозрительно уточнил он, явно чувствуя витавшее в воздухе смущение. В поисках правдоподобного ответа Карлос бросил взгляд на Меган. — Я думаю, придется сделать пару тренировочных кругов, чтобы я кое-что проверила, — она снова была совершенно спокойна, и все же Трюкач заметил в ее голосе следы былой застенчивости, как если бы она и в самом деле… собиралась сделать что-то странное. Или просто почувствовала что-то странное. Но, что бы это ни было, оно вдруг исчезло. — Я в деле, — согласился Боец, быстро растеряв настороженность от перспективы провести несколько минут за рулем. Он уже был собой прежним, и Меган тоже была собой прежней, и это было так невыразимо приятно, что даже последняя победа, кажется, не радовала Трюкача так же сильно. Поссориться с друзьями из-за какой-то глупости после всех проблем на личном фронте стало бы невыносимым. Глупости или… новой странной силы, которой он, кажется, теперь умел управлять. Вернее, совсем наоборот, пока не умел управлять. И все же эта мысль больше не отпускала его. В конце концов, Стив теперь умел летать. Летать! И это подходило ему как нельзя лучше. Да и с Коллекционером явно творилось что-то неладное, пусть даже Гарнер Рекстон изо всех сил пытался это скрывать. Что, если и с Карлосом тоже случилось нечто? И теперь он правда мог влиять на чужие чувства, пусть даже своеобразно, и похоже, что — к некоторому облегчению — только на чувства противоположного пола? В конце концов, ему это тоже вполне подходило. И даже почти устраивало — особенно если получится немного снизить обороты и заодно научиться контролировать процесс. Пилот тоже поначалу едва мог держать себя в воздухе, а теперь… наверное, мог бы влететь прямо в окно к Гарнеру на вершину его небоскреба, если бы они не решили держать это в строгом секрете. Но ему, очевидно, хранить свою тайну будет несколько проще. Вот только, вероятно, придется поговорить с Меган о том, что случилось. Одна мысль об этом заставляла поежиться. Все же Трюкач решил отложить столь важный разговор на какой-нибудь более подходящий день. А пока у него зародилась совсем другая, довольно глупая и скоропалительная идея. К окончанию тестового прогона эта идея, к большому сожалению, никуда не делась. Так что, едва освободившись, не переодеваясь, Карлос оседлал мотоцикл и направился в городскую тюрьму. Ева выглядела искренне удивленной при виде его. Должно быть, не рассчитывала на визит. И это было правильно — Карлос вовсе не собирался… не после того, что она сделала. Но сейчас обстоятельства несколько изменились. Все еще не понимая, на что рассчитывал, он сел перед прозрачным стеклом и снял переговорную трубку. — Карлос? — все-таки его имя, произнесенное ее голосом, имело какое-то магическое влияние — ничем не хуже того, что он открыл сам в себе. — Я тебя не ждала. Не ждала, но надеялась, ты заглянешь однажды. Просто думала, тебе понадобится для этого больше времени. Но ты, как всегда, отходчив. — Я не отходчив, — мрачно сказал он. — И вообще не знаю, зачем здесь оказался, — и правда, все это было нелепо; он принялся вставать, не выпуская из рук телефонную трубку, и Ева вся подалась вперед, словно могла проникнуть сквозь разделявшее их стекло и удержать его. — Пожалуйста, не уходи, — взмолилась она. — Останься еще ненадолго, — Трюкач не думал, что Ева умела так просить. Конечно, он успел узнать ее ближе, узнать ее другую сторону, более нежную, чем ту, которой она всегда поворачивалась к миру. К тому же, тюрьма — не шутки; кто знает, быть может, она и правда так быстро отчаялась, что была готова на все. Или же окончательно раскаялась и поняла, что потеряла. Или… к сожалению, дело могло быть совсем в другом. Вот черт, и ломай теперь голову. — Я рад, что с тобой все в порядке, — здесь он не соврал: конечно, он был рад, что она в порядке. Уж точно он не желал ей никаких мучительных кар. Ева выглядела так, словно уже поняла и приняла местные правила игры — и даже обернула их в свою пользу, как очень хорошо умела. Так что, кажется, беспокоиться было не о чем. Ну, кроме того, что Ева вообще оказалась там, где оказалась. И об этом он против своей воли продолжал беспокоиться изо дня в день. По другую сторону стекла Ева торопливо поднялась следом, что немедленно привлекло внимание пристально следившего охранника. — Ты же придешь еще? — спросила она, не обращая никакого внимания на происходившее вокруг. — Не оставляй меня здесь, — как будто он мог что-то с этим поделать! — Хотя бы обещай, что придешь еще. Я буду ждать. Я не могу думать о том, что ты никогда меня не простишь, я люблю тебя, я… Карлос ушел раньше, чем успел дослушать эту тираду. Впрочем, он едва ли услышал бы что-то еще, кроме лихорадочных признаний. В эту минуту он ненавидел себя. Он принимал в жизни много поспешных решений, но это было самое глупое из всех. Оно отравило ему не только этот день, но и много последующих, в которые он будет задаваться вопросом, сколько истины было в словах Евы, а сколько навеянного морока. И почему он надеялся, что она, подобно Меган, сумеет выстоять против наваждения? И почему вообще это получилось у самой Меган? Может быть, на самом деле она тоже что-то умела, но пока об этом не знала? И это сработало как противодействие? Или, может быть, просто Боец вовремя оказался рядом. Или просто был, и этого оказалось достаточно. Кто знает. Так или иначе, настроение у Карлоса было паршивое. И, кажется, терять ему было нечего. Очередная забегаловка на пути показалась неплохим местом, чтобы перевести дух. — Ну что, девчонки? — он почти не удивился, когда девушка за барной стойкой, еще мгновение назад меланхолично протиравшая стакан, перепрыгнула через эту самую стойку в попытке добраться до него первой. — Кто-нибудь из вас смотрел гонки без ограничений?..