Командировка
20 декабря 2022 г., 12:01
Солнце только обозначилось за горизонтом, давая понять, что утро скоро вступит в свои права. Но пока его лучи не могли пробиться из-за туч, поэтому в большой гостиной было сумрачно. Предметы мебели отбрасывали тёмные причудливые тени на светлые стены, создавая сюрреалистичный узор из ломаных линий. Высокий мужчина в строгом классическом костюме стоял у окна и, хмурясь, смотрел во двор. За его спиной тихо тикали настенные часы, отсчитывая оставшиеся до отъезда минуты. Вот только покидать свой уютный дом и семью в преддверии Нового года ему совершенно не хотелось. Но так сложились обстоятельства. Оставалось надеяться, что он сможет разобраться с делами максимально быстро и вернётся в особняк до праздников, чтобы встретить их рядом с близкими.
— Ты поедешь? — В гостиную, не зажигая свет, вошёл брат. Он зябко передёрнул плечами, кутаясь в тёплый широкий свитер. В руках парила чашка с горячим кофе. Внизу было прохладно, и его посетила мысль, что стоит добавить мощности обогревателям. Минусовая температура оказалась неожиданностью для просыпающегося города. — Может, подождёшь до завтра? — Он тоже бросил встревоженный взгляд в окно.
— К сожалению, не могу, — вздохнув, мужчина обернулся, отрывая взор от нерадостной картины за окном. Погода оставляла желать лучшего, а во что превратилась после вчерашнего дождя и ночных заморозков дорога, не хотелось даже думать. Скорее всего, поездка и так затянется из-за непростых погодных условий. Так ещё придётся терять время в автосервисе: нужно сменить резину. Ехать в таких реалиях на летней было бы верхом беспечности. — Послезавтра с утра я должен быть в офисе на совещании. Не волнуйся, я буду осторожен и позвоню сразу, как доберусь до места, — он улыбнулся. Забота согревала душу.
— До Нового года остался всего месяц. Ты успеешь вернуться? — нахмурился брат, не разделяя его оптимизма. Тревога не отпускала его с самого пробуждения.
— Я постараюсь. Но, сам понимаешь, гарантировать не могу. Руководство транспортной компании вряд ли будет сотрудничать добровольно. Придётся с боем выжимать разрешение для ознакомления с каждым документом или архивом. — Мужчина невесело усмехнулся. Впереди его ждала длительная командировка и сложное дело. — Так что определиться по срокам я смогу, только прибыв на место и оценив масштабы проблемы.
— Нам будет тебя не хватать, — брат подошёл к нему и положил ладонь на плечо, чуть сжимая пальцы. — Удачи. И не пропадай, пожалуйста. Хоть иногда звони.
— Конечно, Маса-ни, — он накрыл его ладонь своей и тоже пожал. — Не скучайте. Я скоро вернусь. И постарайся не давать нашим братьям сесть тебе на шею.
— Хорошо, — улыбнулся Масаоми, чуть смущённо запуская пальцы в спутанные каштановые волосы, безмолвно соглашаясь, что такое вполне может случиться: он был слишком мягким по характеру и никогда не умел призывать к порядку младших членов семьи, всецело полагаясь в этом вопросе на второго по старшинству сына. — В крайнем случае буду пугать их тобой.
— Пора, — взглянув на часы, вздохнул тот и направился в прихожую, где дожидался своего часа объёмный дорожный чемодан.
— Укё! — окликнул его Масаоми. — Осторожнее на дороге, — напомнил он. — Я буду ждать звонка.
Запахнув длинное тёплое пальто, Укё с сомнением посмотрел на вязаную шапку. Но после некоторых раздумий решил просто взять её с собой: добежать до машины можно и так, а вот привести в порядок непослушные светлые пряди пшеничного цвета будет проблематично. Как только он шагнул за порог, ветер немилосердно толкнул в грудь, словно намекая, что лучше бы ему вернуться назад под защиту родных стен, а не тащиться сквозь метель чёрт знает куда.
***
Пурга усилилась, швыряя в лобовое стекло целые пригоршни снега. Дворники с трудом справлялись с напором стихии. Укё в беспокойстве стискивал руль и зубы, надеясь, что успеет добраться до парома прежде, чем непогода сделает передвижение совершенно невозможным. Но как бы он ни торопился, прибавить ходу не представлялось возможным: видимость на дороге была практически нулевой. Поэтому он раз за разом одёргивал себя, не рискуя хоть немного ускориться. Полтора часа до порта Oarai растянулись в два с половиной, и он чудом не опоздал на паром. А затем и так длительная морская переправа вместо семнадцати часов заняла почти сутки. За время пути Укё успел выспаться, даже несмотря на то, что их немилосердно швыряло по волнам, подготовиться к предстоящему совещанию и издёргаться, понимая, что доберётся до места хорошо, если к ночи. Выехав из морского порта Tomakomai на Хоккайдо, он сквозь зубы сматерился: снегопад в Токио не шёл ни в какое сравнение с метелью на островах. Ему удалось добраться только до столицы Хоккайдо — Sapporo и устроится там до утра в одном из отелей. А отправиться непосредственно в пункт назначения — округ Sōya, вышло лишь в обед следующего дня. Из-за переживаний, что не успеет прибыть вовремя, Укё практически не спал всю ночь, вслушиваясь в завывания ветра снаружи, и вполне закономерно сел за руль вымотанный и уставший. Поездка далась тяжело. Мелькающие перед глазами дворники стали раздражать уже спустя час езды, а необходимость часто притормаживать из-за заносов пошатнула даже его хвалёную сдержанность. Уже въезжая в границы округа, Укё отметил, что ветер немного поутих, что, конечно, не могло не радовать. Вот только в противовес — снег стал валить с удвоенной силой. Пришлось до рези в глазах всматриваться в марево перед машиной, чтобы не вылететь с дороги. А ещё ему практически не попадались другие машины. Видимо, местные жители предпочитали пережидать непогоду, не покидая пределов небольшого поселения, в который он держал путь. Разомлев от жары в салоне и устав от монотонного пейзажа за стеклом, он на какое-то время потерял концентрацию. Вдруг из белой пелены прямо перед капотом вынырнул силуэт ребёнка. Укё изо всех сил вдавил педаль тормоза в пол, прекрасно понимая, что не успеет остановиться, даже несмотря на низкую скорость. Машину занесло и потащило в бок, после чего, окончательно утратив сцепление с дорогой, она жёстко ткнулась в сугроб на обочине. Мотор заглох. Сработала подушка безопасности, резко ударив в лицо, в том числе и осколком рулевого пластика. Рванувший поперёк груди ремень выбил воздух из лёгких. На некоторое время Укё потерял сознание, пачкая белую ткань подушки алыми каплями из рассечённой брови и разбитых губ. Очнулся он, только когда в салон машины стал просачиваться холод. — Чёрт… — тихий стон был еле слышен из-за звона в ушах. Голова гудела, и он не сразу сообразил, что случилось. А когда посмотрел вперёд и увидел заснеженный лес, моментально вспомнил причину экстренной остановки. В душе всё заледенело от ужаса. — Р-ребёнок! Нашарив рукой складной ножик между сидений, Укё проткнул подушку и срезал заклинивший ремень, впопыхах пытаясь покинуть салон. Дверь машины заблокировал сугроб, в который она уткнулась. Пришлось перебираться на пассажирское сиденье и уже оттуда выбираться наружу. Он оббежал машину по кругу, заглянул под днище, немного прошёл по пути торможения и вернулся к своему авто, но никаких посторонних следов не обнаружил. Только снег, пустая дорога и лес по бокам. Он был один. «Неужели померещилось?» Порыв ветра обдал его снежной крошкой, заставив содрогнуться. Укё отвернулся к лесу, спасаясь от колючих льдинок, и замер. В нескольких метрах впереди, у кромки леса стояла маленькая девчушка лет пяти. Светлые локоны развевались на ветру, как и подол лёгкого летнего сарафана. А голые плечики прикрывала только красная тонкая накидка. Босые ноги немного утопали в снегу, но, кажется, она не испытывала никакого дискомфорта по этому поводу. Она просто стояла и, улыбаясь, смотрела прямо ему в глаза. Её губы шевельнулись, но Укё не разобрал слов. Он было шагнул ей навстречу, но в последний момент его отвлёк громкий звук клаксона. У обочины остановился старенький грузовичок, из которого поспешно выбрался невысокий пожилой мужчина. — С вами всё в порядке? Вы не пострадали? — перекрикивая завывания ветра, спросил он, подходя ближе. Осмотрев Укё, мужчина протянул ему платок. — У вас кровь, — пояснил он, указав на бровь. — Если вы в состоянии сесть за руль, то мы можем попробовать выдернуть вашу машину из сугроба? — Спасибо, буду признателен, — принимая помощь, поблагодарил Укё и приложил платок к порезу, промакивая загустевшую на морозе кровь. — Сейчас. Только заберу… — Он повернулся к лесу и чуть заторможено закончил: — ребёнка… — Девочки больше не было. Даже снег был не тронут в том месте, где он видел её. — Вы были не один? — проследив за взглядом, обеспокоенно спросил мужчина, так же всматриваясь в снежную пыль. — Один… — немного неуверенно ответил Укё. — Просто я… кажется, видел… Впрочем, неважно. Попробую завести машину. — Он тряхнул головой и уже на ходу пробормотал себе под нос: — Показалось. — Хорошо, — согласился мужчина, и ещё раз окинув взглядом кромку леса, направился к грузовику. — Я пока прицеплю трос. Лучше бы нам поторопиться, а то не успеем добраться до Toyotomi засветло. Двигатель завёлся сразу, стоило повернуть ключ. Дождавшись, когда водитель грузовика моргнёт фарами, сигнализируя о готовности, Укё включил заднюю передачу. Дальнейший путь обошёлся без происшествий. Добравшись, наконец, до небольшого поселения, окружённого со всех сторон лесом, Укё ещё раз поблагодарил пожилого мужчину, который проводил его до единственной автомастерской, сдал свою машину в ремонт и пешком отправился искать коттедж, арендованный компанией для проживания на ближайший месяц. Домик располагался на окраине поселения и был совсем небольшим. Засыпанные снегом дорожки и аккуратный сад, утопающий в сугробах, делали его немного сказочным. Улыбнувшись странным ассоциациям, Укё вошёл внутрь. Стандартная японская обстановка, мягкий свет и ласковое тепло помогли облегчённо выдохнуть: он успел, добрался вовремя и теперь может себе позволить хоть ненадолго расслабиться. Распаковав вещи и отогревшись в ванной, Укё принялся за приготовление ужина. Стоя у плиты на уютной кухне, он задумчиво смотрел через окно на задний двор своего временного пристанища, где, не переставая, падал снег, укутывая землю пушистым покрывалом. Здесь, внутри было тепло и светло, но там, за стенами дома, любое существо, не имеющее укрытия, было обречено на неминуемую гибель. И Укё, наблюдая за кружащимися в воздухе снежинками, всё никак не мог выбросить из головы образ маленькой девочки с пронзительными голубыми глазами, замершей перед лесным массивом. Пусть он и не был уверен в её существовании. Логика подсказывала ему, что не могло быть никакого ребёнка на заснеженной дороге, вдали от человеческого жилья. Но память упорно подсовывала очень яркую картинку, увиденную днём. Кое-что не давало ему покоя. Сложилось впечатление, будто он узнал её. И именно чувство узнавания не позволяло ему забыть о странном видении. Перед сном он, как и обещал, позвонил домой. Пришлось потратить немало времени, чтобы успокоить старшего брата. Масаоми успел жутко переволноваться из-за вынужденных задержек в пути. Весёлый гомон остальных братьев на заднем фоне, их неподдельное беспокойство и поддержка отвлекли Укё от воспоминаний и позволили спокойно заснуть.
