.
20 декабря 2022 г., 09:14
Паша бежит по лесу, чувствуя адскую боль, где-то в районе между печени и толстой кишки. Пытается остановить кровотечение, закрыв прорезь, сделанную ножом, рукой, но, когда давит сильнее, становится еще больнее. Бежал босой, ступни то и дело хватали очередные занозы и кровоточили от ран, оставленные недавно от веток кустов, деревьев и прочего мусора под ногами. Перед глазами плыло, сознание не хотело признавать происходящее, голова адски болела и кружилась, в ушах стоял звон.
Казалось, что этот лес никогда не кончится, и он никогда не выберется отсюда, в жалкой попытке сохранить остатки своей гребанной жизни. Но он должен, должен спастись, он должен убежать от...
***
Павел вскакивает, ударяясь макушкой о потолок автомобиля, зашипев от малой боли. В глаза ударил свет солнца из открытого окна, откуда веяло ветерком и летним воздухом: свежескошенная трава, отдаленный запах бензина, запах сена и кукурузы. Остался лишь месяц до начала жатвы, сбора урожая и первого шага до скорого мороза, и потому, он и Сергей решили, что будет отличной идеей провести этот последний месяц лета в деревне у родителей Павла. -Мне такой странный сон приснился,-Говорит недавно проснувшийся и перелазает на переднее сиденье,-Я бежал по лесу. -Зачем?-Банально задает вопрос Сергей, одной рукой держа руль, а второй потянувшись к бардачку. Там он нашел свои сигареты, Parliament, прикуривая одну, а вторую протягивая своему парню. -Я убегал от кого-то,-Вершинин кивает в знак благодарности, что его угостили, прикуривает и продолжает говорить,-Я бежал босой и был сильно ранен, похоже, ножом. Парень потянулся автоматом рукой к тому месту, где его, во сне, и прищучили. В знак подтверждения его словам, это место стало покалывать и слегка ныть. -Когда же тебе перестанут сниться эти кошмары?-Задает вопрос Костенко скорее себе, чем тому, кто сидел с ним рядом.-Ты совсем не высыпаешься. Черт, я уже тоже как-то устал. Мужчина, держа в зубах сигарету, вновь потянулся одной рукой, но на этот раз чтобы открыть окно у своей дверцы, дабы выдохнуть скопившийся и вставший комом в горле горький дым. -Можешь поспать, а я тебя разбужу, когда мы приедем.-Вершинин улыбается, смотря на дорогу. -Очень смешно,-Мужчине совсем не весело и он делает затяг, стряхивая пепел в окно. -Ну хочешь, я поведу? -Как в тот раз?-Сергей лишь на секунду кидает свой строгий взор на паренька, возвращая обратно на дорогу. -Я в тот раз был очень уставшим,-Павел отводит свой взгляд на любимого, будто бы одним им говоря: ”Забудь это, пожалуйста!” -Уставшим...-Повторяет сидевший за рулем,-Ты был пьян, Паш. -Это ты во всем виноват: бросил меня одного в клубе, когда начинался самый разгар вечера. -Заткнись.-Вскоре сигарета в пальцах Костенко потухла сама, бросая на пол автомобиля последние крошки пепла, а далее вылетает в окно, куда ее выбросили. -Козёл,-Кидает оскорбление Паша, вовсе не жалея об этом, и отводит свой взгляд вновь вперед, на дорогу, щурясь из-за попадания лучей в его глаза. -Мудак,-Тут же отвечают ему. Но им и секунды не хватило, чтобы оставить свой смех при себе - рассмеялись громко-громко друг над другом, вовсе не желая ругаться. Далее стали ехать молча. Молча ехали они на протяжении часа, через кукурузовые поля, пока не заехали в деревушку, где их встретил лай собак и прохожие возле дороги, что попадали под свет фар. На поиски определенного дома, где жили родители Паши, не понадобилось много времени. Машина остановилась у двухэтажного дома, где все еще горит свет, хоть уже и стемнело. Оба вышли из машины, взяв свои вещи и направляясь к деревянной двери. Чтобы дождаться, пока им откроют, тоже не заняло большей части времени. Их почтенно встретил пожилой мужчина в очках, держа в руках газетёнку и ласково улыбающийся. Также вышел и пёс семейки, парода - Аляскинский маламут. Маламуты, сами по себе, довольно крупной породы собак, устрашающие, но этот вовсе не такой. Он ласково облизывал руки то Сергею, то Павлу, порыкивая. -Здравствуй, мальчик мой, здравствуй,-Отец, как и подобается хорошему отцу, тут же тепло встретил своего сына, обняв его.-Проходите в дом, вы, наверное, очень устали.-После же пожимает руку Костенко, не оставив без своего, так сказать, внимания. Мать Вершинина спала, оставив еду для гостей на плите, предупредив мужа, чтобы он немедленно, как они приедут, накормил их и уложил по постелям. Так и было сделано. Для каждого нашлась своя комната: у Паши внизу, в его спальне, где он когда-то, будучи ребенком, спал в ней, играл в ней, рисовал, делал уроки, плакал, прячась от взора родительского - абсолютно всё. Сергею же досталась маленькая комнатушка на втором этаже, как раз предназначенная для гостей. Вопрос - почему они спят раздельно? Чтобы отвести подозрения, ведь родителям они представились хорошими друзьями еще месяц назад, по телефону. Наступила глубокая ночь и все благополучно уснули, но сон Сергея прервался, как только он услышал шум на первом этаже, будто что-то деревянное проехалось по такому же, деревянному, полу и упало вовсе. Можно, конечно, было подумать, что это чудит псина, захотевшая на ночь глядя поиграть, но он лаял. Лаял, теперь уже безусловно думал мужчина, на кого-то. Поднявшись тихонечко с постели, решил, что, будет лучше, если он сходит и проверит, на всякий случай. Пробирался на носочках, прямо к лестнице, что вела на первый этаж. Напротив лестницы находилась входная дверь, и сейчас Костенко не решался выглядывать из-за угла коридорчика, где он стоял и прислушивался другим посторонним звукам, доносящимся сквозь лай, но и он вскоре прекратился, оканчиваясь хрипением собаки. Шаги. Еще шаг. Половица скрипнула. Перебрался на ступени. Этот кто-то наступал медленно, словно оттягивал момент наступающей гибели жильцов этого дома. Нет. Не сейчас, нужно дождаться, пока грабитель, убийца, или просто чокнутый (это не имело значения) поднимется выше, чтобы дать возможность Сергею атаковать. Еще чуть чуть, ну же. Нет. Этот кто-то решил сменить позицию своих планов и спустился по ступеням, проходясь вновь по скрипучей половице, шагая в комнату других спален. Тут Сергея хватил удар и он шумно сглотнул вставший вмиг ком в горле. Паша. Там его Паша, мирно спящий или, возможно, до чертиков испуганный. Там родители Паши. А кто знает, что у этого пришедшего на уме? Вдруг они не смогут помочь ни себе, ни своему дитя? Пусть он и может постоять за себя сам. Черт. Мужчина решился спуститься, когда шаги стали уже совсем далеко от него и, попытавший пробраться на кухоньку, замер: спальня родителей оказалась настежь открытой, а там творился ужас - с перерезанным горлом отец, и мать, что этот неизвестный душил. Это, кстати, оказался мужчина. Плечи его были широки, руки мускулистые и перепачканные кровью, лица не видно, но по массе можно сказать, что полное. Костенко считал, что своими ручонками, по сравнению с руками убийцы, он не справится точно. Глазами блуждал по близлежащим предметам, что будет легко взять, но и им же легко обороняться. Нож? Возможно, он бы и помог, не будь у этого психопата ножа тоже. Стул? Вполне реально, но вряд ли. Если он ударит, а ничего не сделает? Для нанесения, в итоге которого он может хотя бы ранить этого ублюдка, нужно хорошенько дать этим стулом по голове, а в порыве борьбы это не сразу удастся. Из раздумий вывели очередные шаги, доносящиеся из спальни и, перебравшись от одной стены быстренько к другой, мужчина вновь ожидал, пока к нему направятся, пока его застанут нежданно и он сможет ударить первым, выхватить нож, прирезать его самого. Но нет, и вновь тактика сменяется и шаги направились в сторону следующей спальни. Мужчина направился следом за убийцей, подбираясь все ближе и ближе. Еще немного. Ну же. И... И резкий разворот, взмах руки, лезвие проходится по щеке Сергея, а Паша, проснувшись и выбежав из спальни, истошно кричит, увидев, как его любимый, лежавший на полу, перепачкан кровью. Но он вовсе не мертв Вскакивает с пола, наступая на жирного ублюдка, увиливая от взмахов то одной руки без ножа, то второй, с ножом. -Беги!-Приказывает Костенко, бросая секундный взор на Павла. А тот в ту же секунду бросается с места, прочь, не оглядываясь. Бежал он по коридорчику, пока не настал первый выход, пусть и такой не стандартный - окно. Наспех открыв деревянную раму, стал быстро пролезать, спешно, не думая ни о чем. Сколько он так бежал - неизвестно, но он достиг асфальтовой дороги, по которой они с Сергеем и проезжали. Блядь. Бежал Паша через задний двор, через поля, кукурузовые поля, прося мысленно прощения у родителей, проклиная этот день, ругая себя за то, что вообще куда-то поехал, и постоянно считал, что ему не спастись. Его найдут, его поймают, его тоже убьют. Нужно просить помощи, нужно что-то делать. Вершинин рыскает в карманах в поисках своего мобильника, но его там не оказывается и он кричит бранью, пиная под собой песок у дороги. Остается стоять на месте и ждать машины, ждать, пока остановятся, ждать, пока ему помогут. Усевшись на землю, смотря на ночное небо, он плакал и думал, что и самому уже умереть хочется. Теперь вообще ничто не имеет смысла. Но мысли эти сразу отлетают, когда у самого Паши, на обочине, останавливается машина, их с Сергеем машина. Он ждет, пока оттуда выйдут, но похоже, этого делать не собирались. -Твою мать...-Бурчит себе под нос Павел, когда из машины всё-таки вышли. Это был его Сергей. Мужчина был весь в крови, на лице сияла улыбка, и в руках нож. Костенко стал неспешно подходить к Паше, говоря. -Всё кончено, его больше нет, мы- -Не подходи ко мне!-Истошно кричит парень, вскакивая с песка и отдаляясь назад, чтобы тот не настиг его с ножом. Так, ага, ну, побежит он, а сзади лес, и что тогда? -Паша, ты чего?-Сергей засмеялся, но, скорее, истерично, чем просто радостно, дальше наступая на Павла, будоража песок под своими ногами.-Я убил его! Он больше не причинит нам вреда! -Не подходи!-На глазах Вершинина стали наступать слёзы, а крик уже стал раздирать горло. -Паша, прости меня! Ты же знаешь и понимаешь, что я не мог спасти твою семью! Но теперь, мы с тобой в безопасности...-Костенко остались лишь несчастные сантиметры, чтобы оказаться с мальчишкой в притык, и он с лёгкостью преодолевает их. -Тварь, да я ненавижу тебя, ненавижу!-Кричит что есть сил младший, когда его хватают под локоть и тащут к машине,-Ты убил их! Убил! -Что ты такое говоришь?-Мужчина явно удивлён таким заявлением и потому останавливается у самой дверцы автомобиля, сжав нож в руке крепче. -Пусти меня! Помогите! Вершинин стал вырываться из хватки, кричать, звать на помощь и истошно плакать, но это всё тут же затихло. Осознание того, что нужно спасать себя пришло также быстро, как и пронизывающая боль от холодного металла, от лезвия ножа. Но сил хватает, и он отталкивает от себя мужчину, ухватившись обеими руками за прорезь. Руки стали пачкаться в теплой и вязкой, алой и пугающей жижей. Нужно бежать. Нужно.***
Паша бежит по лесу, чувствуя адскую боль, где-то в районе между печени и толстой кишки. Пытается остановить кровотечение, закрыв прорезь, сделанную ножом, рукой, но, когда давит сильнее, становится еще больнее. Бежал босой, ступни то и дело хватали очередные занозы и кровоточили от ран, оставленные недавно от веток кустов, деревьев и прочего мусора под ногами. Перед глазами плыло, сознание не хотело признавать происходящее, голова адски болела и кружилась, в ушах стоял звон. Казалось, что этот лес никогда не кончится, и он никогда не выберется отсюда, в жалкой попытке сохранить остатки своей гребанной жизни. Но он должен, должен спастись, он должен убежать от Сергея Костенко.
