Antepli

      Тук-тук-тук.       Сейран отчетливо слышала собственное сердцебиение в ушах от испытываемого страха. За всю свою жизнь она боялась немало, но сейчас страх перерастал в панику от тяжести совершенного проступка. Побег сестры удался на славу, а вот расплата за помощь ей неминуемо приближалась. Задумывалась ли она о наказании, когда помогала Суне бежать? Конечно задумывалась и представляла себе, что мог сделать с ней Казым и до чего может довести его наказание, но зная, что сестра воссоединилась с возлюбленным узами брака по большой любви, младшая дочь Казыма Шанлы не могла нарадоваться.       Отец с утра уехал по делам и вот-вот должен был вернуться.       Хаттуч, двоюродная бабушка Суны и Сейран, догадываясь, что младшенькая уж точно знает, куда могла уйти Суна, который час пыталась выбить из Сейран правду, но девушка соврала, что не знает. Пожилая женщина не поверила ее лжи, прекрасно видя по состоянию племянницы, и продолжала допрашивать.       — Куда она могла пойти??! Я ни за что не поверю твоим словам, девочка, я знаю, вы действовали вместе, потому что без твоей помощи тут явно не обошлось. Я еще раз спрашиваю, где Суна? — старшая из семейства Шанлы повысила голос. — Сейран! Я кому говорю??!       Девушка стояла на месте, смотря, как на часах неумолимо быстро бегут стрелки, приближая неизбежное к свершению.       Тик-так. Тик-Так.       Её сердце бешено колотилось, а руки дрожали. Она едва сдерживалась, чтобы не сорваться и не выдать свои чувства.       — Отец узнает об этом, — заключила Хаттуч, уставшая от попыток разговорить племянницу. — Хуже будет всем. Иди, приступай к работе. Бесполезно спрашивать у тебя что-либо. Потом не говори, что я не предупреждала.       Сейран пальцами перемалывала подол своего рабочего платья, пытаясь привести в равновесие душевное состояние, пошатнувшееся допросом с пристрастием тети Хаттуч. Она дождалась ухода пожилой женщины, позволила себе выплеснуть эмоции, сделав вдох-выдох, чтобы нормализовать ритм сердца и постепенно вернулась к работе по дому.

****

      Казым Шанлы гордился своим княжеским происхождением до мозга костей и всем в округе с огромным удовольствием показывал знатное положение обществу, бросая пыль в глаза на самом деле практически ничего не имея — от былого богатства, доставшегося от предков остались лишь земли, с которыми он не знал, что делать, кроме как продавать.       Он был горд и своей старшей дочерью Суной — скромной и образованной девушкой на выданье. В этом году ее руки попросили для старшего сына семьи Корханов, и даже приданое было готово для отправки в Стамбул. Никях должен был состояться буквально на днях по прибытию жениха и членов его семьи. Но…       Весть о побеге невесты из Антепа застала его врасплох прямо посреди заключения сделки с партнером.       — Слышал, сегодня после обеда твоя дочь Суна совершила побег во время совершения покупок на рынке. Оставила, говорят, покупки младшей сестре и под ручку с незнакомым парнем навострила ноги. Какова завидная невеста! Аллах упаси от такой невестки! А младшенькая такая на вид невинная… Личиком хороша, а кто знает, может и она порченная уже? На прошлой неделе ее видели с парнишкой возле школы, — насмехался знакомый Казыма над ним. — Так, что, Казым, давно знакомы с тобой, но, Иншаллах, Всевышний уберег меня иметь с тобой общее дело в дальнейшем!       Казым остался в шоке, а мужчина говоривший покинул помещение в отличном настроении. Его порадовало горе человека, от партнерства которого он давно хотел избавиться.       Отца двух девочек накрыла волна злости. Как эти никчемные и бестолковые девчонки могли так поступать с отцом??! Как могут ставить под удар репутацию семьи Шанлы, над которой работало не одно поколение??!       В который раз он жалел, что жена так и не родила ему сына. После рождения второй дочки он не смог еще раз прикоснуться к телу женщины, которая не смогла осуществить его главную мечту.       Суна. Она была его первенцем и кажется не самым любимым ребенком, однако предложение о браке от такой перспективной и знаменитой семьи как Корханы, смогло возвысить старшую дочь хотя бы доросшей до статуса той, с чьим мнением необходимо считаться. А зря… Он дал ей столько свободы, что та решилась опозорить своим поступком всю семью и позволить окружающим поливать грязью фамилию Шанлы.       А Сейран… В глазах отца она была почти безупречна, но все равно Казым не питал теплых чувств по отношению к младшей дочери. Она подавала надежды в школе, была отличницей и мечтала пойти учиться в университет. О замужестве в ближайшем будущем говорила неохотно, но представляла большую ценность на рынке невест после своей сестры.       Как эта девочка осмелилась встречаться с мужчиной?       Казым понял, что мало что знает о том, чем занимаются дочки в его отсутствие дома и в школе. Он взял себе на заметку, что по прибытии домой обязательно выбьет из Сейран всю правду о сестре и встречах с парнем на территории школы.       Он брел по улицам, чувствуя на себе насмешливые и довольные взгляды недоброжелателей, и клялся, насколько болезненными будут удары по девичьему телу кулаками и старым дедовским ремнем, которым в детстве получал от отца сам.       Он со всей силы стучался в дверь собственного особняка, чтобы поскорее открыли. На свою беду ее открыла Сейран. Девушка видела, в каком бешенстве был отец и, снова впала в панику. Теперь ничто и никто не мог спасти ее из лап разъяренного родителя.       Казым прошел мимо, оглядывая дочь, закрыл дверь, чтобы чужие глаза не видели, какое зверство с собственной дочерью он собирался сделать.       — Папа, — она трясущимися руками вцепилась в подол платья, опустив взгляд на пол.       Казым замахнулся на дочь рукой и влепил ей изо всей силы пощечину так, что она не удержалась на ногах и рухнула к рядом стоящей вазе.       — Как ты могла пойти на такое, девочка??! Я, что, мало бил тебя? Захотелось добавки??! — он замахнулся еще раз, но уже ремнем, удар пришелся девушке по спине, отчего та вскрикнула и закрыла руками лицо. — Ты что совсем осмелела??! Помогла сестре сбежать, так еще и с парнем встречаешься? Я, что, так тебя воспитывал?       — Папа, нет! — Сейран от следующего удара буквально завыла — настолько он сильным был.       Эсме, мать девочек, со сжимающимся сердцем и слезами на глазах слушала, находясь на кухне, как муж избивает любимую дочку. Она была не в силах повлиять на него, только могла принять удар на себя, но все равно это бы не изменило того, что Сейран получила бы свое позже.       Хаттуч ворчала рядом, сидя на софе и попивая кофе.       — Я говорила, что хуже будет, — нагнетала пожилая женщина невестке.       Эсме выглянула в окно, выходящее на двор, и увидела, как Казым поволок дочку за волосы. Следом послышался истошный девичий крик.       Женщина со всех ног выбежала из кухни, и, несмотря на протестующий возглас Хаттуч, брошенный ей вслед, намеревалась спасти Сейран от дальнейших побоев.       Мать подоспела вовремя. Казым принялся душить дочь. Эсме вцепилась в руку мужа, оттаскивая его в сторону.       — Господин, убьешь дочь! Отпусти! Она не виновата! — женщина боялась получить в ответ удар, но муж с презрением выплеснул ужасающие для Сейран слова.       — Приведите ее в порядок, завтра позовите Захиде и найдите жениха. В ближайшую неделю должна состояться свадьба, — девушка не плакала даже когда терпела побои, но такого вынести она не смогла.       «Нет! Нет! Это конец всем моим мечтаниям, — вслух она не решилась что-либо сказать — тело еще отходило от боли, но теперь страдала душа и сердце. — Конец учебе и отношениям с Юсуфом. Юсуфом! Кстати, что имел в виду папа, когда говорил, что она встречалась с парнем? Неужели кто-то видел нашу последнюю встречу и доложил папе?»       Девушка ойкнула, вставая с пола. Эсме помогла дочери подняться.       У Казыма зазвонил телефон и он, шикнув на покалеченную им дочь, принял вызов. Звонили от семьи Корханов. И новости были плохими.       Все счета, на которые перечислялись денежные средства в качестве уплаты за невесту, были заморожены. А документы на дом в Стамбуле, который находился в стадии оформления в собственность, аннулированы.       Хаттуч спустилась к ним под конец телефонного разговора Казыма с адвокатом.       — Вот что вытворила твоя драгоценная дочь, — мужчина с яростью замахнулся на Эсме, но не ударил. — Теперь Корханы разрывают с нами все отношения и забирают назад все, что полагалось за эту девчонку! Никто не хочет иметь с нами дело из-за того, что ты не родила мне сына! Он бы принес семье больше пользы!       Женщина содрогнулась от рыданий. Постоянные упреки от мужа ей уже порядком надоели, но бороться с ним у нее не оставалось сил.       — Стоило ожидать этого, — встряла в разговор Хаттуч. — Отношения между нашими семьями безвозвратно испорчены и я не знаю, что может произойти, чтобы они простили нас.       — Вот я говорю, тетя, такая перспектива упущена из-за женской глупости, — поглаживая усы, Казым направился на второй этаж.       — Вот, девочка, чего вы добились бездумными выходками. Суны нет, а ты на днях предстанешь невестой, а вскоре чьей-то женой, и молись Аллаху, чтобы жених оказался хорошим мужем, — высказала старшая Шанлы племяннице. — Иди, приведи себя в порядок, переоденься и приходи ко мне в комнату. Эсме, помоги дочке.       Хаттуч поднялась к себе, дождавшись ухода невестки с племянницей.