+1
31 декабря 2022 г., 22:05
Примечания:
а у меня уже 2023~
всех с новым годом!
Чан шёл по площади, наслаждаясь атмосферой праздника. Он всегда любил Рождество, особенно приятно было проводить его в кругу семьи. Однако годы шли, он становился взрослее и времени с каждым разом всё оставалось меньше. Иногда даже не получалось выделить полчаса на звонок, не говоря о перелёте через океан.
Он с удовольствием слушал исполнение музыкантов, смотрел на выступления уличных танцоров и просто жил в этом чудном моменте, наконец избавившись от жуткой головной боли.
Утром Чан проснулся и не смог сразу же встать с кровати. В ушах застыл слабый звон, в горле застрял ком, а на голове словно собирали башню из кирпичей, настолько тяжёлой она ощущалась. Невыносимая боль сопровождала его на протяжении всего дня и никакие таблетки не могли облегчить его состояние. Складывалось впечатление, что он проспал не семь часов, а как минимум месяц. На эту же мысль его натолкнул сон, который он видел.
Чан точно помнил, что это было нечто прекрасное, поистине волшебное и такое настоящее, что даже проснувшись он ярко ощущал все пережитые эмоции. Единственное, что расстраивало – он не помнил лица человека, который подарил ему радость во сне. Смазанный силуэт, нечёткие черты лица, но звонкий смех, продолжавший играть в его сознании яркой мелодией. Это действительно было красиво и очень похоже на реальность. И, вероятнее всего, он бы хотел прожить все эмоции заново, но не упуская ничего из памяти.
Проходя мимо сцены, перед которой собралось огромное количество народа, Чан замер от удивления. У микрофона стоял парень с чудесным голосом. Он немного подрагивал, моментами звучал тихо, но какое у него было душераздирающее исполнение. Хотелось заслушать эту мелодию до бесконечности, пока не запомнится каждая нота, удар, бит.
Словно зачарованный, Чан достал телефон и начал записывать выступление на видео. Он немного приблизил фокус и через экран заметил отблеск на лице – слёзы стекали по щекам парня, который, не останавливаясь, продолжал вытягивать удивительно высокие ноты.
«Чтобы не было больно во сне, я хочу тихо позвать тебя
В момент, когда я не захочу ничего забывать, вернётся ли всё к тому, что было?
Я знаю, что многое изменится одним словом, которое я не смог сказать
Пожалуйста, запри меня в глубоком сне и не отпускай»
Неосознанно, Чан вспомнил свой сон, почему-то эта песня идеально подходила под него. Он слушал исполнение, а в голове ярким воспоминанием проносились все прогулки, поездки, смех и улыбки; он припомнил последний день и обмен подарками, вспомнил, как говорил «Минхо» и смотрел на человека, чей облик скрывался за пеленой. Он не видел. Не мог чётко увидеть его, сколько бы ни пытался. Внезапно оборвавшаяся музыка вернула его в реальность, и Чан, поаплодировав, пошёл дальше. В груди поселилось ощущение огромной пропасти, странное послевкусие мешало взглянуть на город с улыбкой. Хотелось снова услышать волшебное пение, ведь оно в красочных деталях воспроизводило его сон. Замедлив шаг и окончательно остановившись посреди площади, Чан опустил голову вниз и тяжело вздохнул. Ему несвойственно такое состояние, он никогда ничего не забывал, но сейчас обычный сон перевернул всё сознание, мешая по-настоящему вкусить дух Рождества. Ему хотелось снова заснуть, чтобы оказаться во сне и запомнить каждую деталь, касающуюся одного человека. Неожиданный, но хорошо ощутимый удар по спине заставил его покачнуться. Вот только переживал Чан не за себя. – О-оу, осторожнее, – он резко обернулся и заметил перед собой парня, что исполнял ту трогательную песню. – Вы в порядке? Чана встретила пара удивительно красивых глаз, смотревших на него с облегчением и тоской одновременно. Они, вроде, и горели, но огонь быстро потухал. Он видел это. – Э-эм, у вас всё хорошо? – слегка наклонив голову, Чан заглянул под капюшон, куда спряталось заплаканное лицо. Этот вид причинял необъяснимую боль. – Да. Извините, что врезался в вас. – А, не берите в голову. Я и сам довольно часто налетаю на людей, – Чан выпустил лёгкую усмешку и заметил, как в глазах незнакомца снова начали скапливаться слёзы. – О, я видел ваше выступление. Это превосходно. Пробрало до глубины души. – Спасибо. – Что же, желаю вам всего наилучшего. Не унывайте. С каждым шагом отдаляясь всё дальше, Чан не мог перестать прокручивать в голове голос. Он был так похож, так сладок, что хотелось открыто спросить, снился ли и ему прекрасный сон. «А подойти ко мне и спросить напрямую тебе в голову не приходило?» – прозвучало в голове полу-раздражённым тоном, от которого моментально губы дрогнули в улыбке. Чан обернулся назад, разглядывая в толпе парня, от которого веяло тёплой грустью. Он казался знакомым, родным и ранимым, особенно сейчас, когда сидел на корточках, пряча лицо в коленях. Чан сам не знал, зачем, и не понял, как, но он забежал в любимое кафе, взял два напитка, которые первые всплыли в голове, и пошёл обратно. Точнее, побежал, желая скорее оказаться рядом. Слёзы того парня разрывали его сердце. – И снова извиняюсь, – Чан тяжело дышал, но продолжал улыбаться, снова сталкиваясь со взглядом красивейших глаз. – Вам помочь встать? – Я сам. Спасибо. – Не знаю, зачем, но я купил клубничный чай и холодный американо. Последнее – особенно странный выбор для зимы. Не хотите один? Простите, просто… – Спасибо, я возьму кофе. Парень медленно протянул руку и взял стаканчик, немного морщась от холода. Чану казалось, что это выражение ему знакомо. Оно напоминало самое начало его сна. – Я Чан, кстати. – Минхо. Снежные хлопья кружили в небе, плавно опускаясь на землю. Они красиво касались лица Минхо, который устремил свой взгляд в небо, пока Чан любовался им. Фрагменты воспоминаний один за другим мелькали перед глазами вместе с подзабытым обликом. Самым красивым и волшебным, но невыносимо ворчливым. – Знаете, с памятью дела у меня плохи. Это я окончательно понял буквально минут семь назад, – Чан отпил через соломку чай и улыбнулся. – Но терпение всё же отличное. – О чём вы? Он повернулся к Минхо лицом, умиляясь с реакции: тот часто хлопал длинными ресницами, смотря на него ничего не понимающим, опечаленным взглядом. Что-то настолько привычное, но оно вызывало улыбку, с которой Чан смахнул несколько снежинок, продолжая смотреть в застывшие от ожидания глаза. В них читалась надежда. – Я всё же услышал обращение «хён» в свою сторону. А ты… Город замедлил свой ход, мир вокруг них перестал существовать. Они стояли посреди площади, смотря друг на друга, как герои фильмов в самый кульминационный момент. Чан видел в глазах Минхо слёзы, рвавшиеся наружу, которые младший старательно сдерживал. Он выглядел совсем беззащитным, крошечным, слишком переполненным эмоциями. Он был человеком, которого Чан хотел оградить от всего. Рождественским чудом, которое он не желал больше выпускать из рук. – … по-прежнему луна, чьё очарование можно увидеть лишь ночью. За ту долю секунды, за которую Чан притянул Минхо к себе и крепко обнял, плотина рухнула окончательно. Он удерживал Минхо в своих руках, слыша тихий плач, что оседал в подсознании, и вместе с ним клялся – никогда не позволит плакать Минхо от грусти. Особенно, если причиной станет он сам. – Счастливого Рождества, Ли Минхо!——
Двое сидели на полу просторной светлой комнаты, смотря друг на друга выжидающим взглядом. – И-и? – Что «и»? – Какой конец? – Это и есть конец. Непонятно откуда появившаяся подушка, в тот же миг полетела в фигуру в чёрной толстовке. – Ты жесток. Я же ещё не успел понять, были они в петле или всё оказалось сном! – обиженно размахивая руками, милое создание надуло губы, продолжая сверлить испытывающими глазами. – Это была двойная петля: во сне и наяву, поэтому и номера не существовали в реальности. Своего рода кома, в которой вместо пробуждения по утрам, они продолжали жить во сне. – Сложно, – тяжёлый вздох вырвался случайно, но он был уместен. – Ладно, а Минхо? Тебе не кажется, что он слишком быстро понял, где находится? – Нормально он всё понял. Ты хочешь назвать его тупым? – Я не об этом! – ноющий голос казался милым. Всё, что касалось его, умиляло. – Просто непривычно видеть, что герой не тратит 50% страниц на осознание и принятие ситуации. – Это называется мудрость, – дразнящая усмешка, после которой в него полетела вторая подушка. – В любом случае, кто вообще заканчивает на таком моменте? – Я. – М-да, глупый получился вопрос. Но мне всё равно понравилось, спасибо. Это было волшебно. – Рад был стараться. Поднимаясь с пола и по-привычке отряхнув джинсы, миниатюрная фигура натянула на голову чёрный капюшон и начала двигаться к двери. На душе было спокойно и приятно, словно получилось завершить самую важную миссию. И от этого на губах заиграла слабая тень улыбки. – А, забыл сказать, – заинтересованно обернувшись, он с предвкушением смотрел на человечка, сидевшего на полу с поджатыми к груди коленями. – Счастливого Нового года, автор! С замедленной реакцией, но на лице появилась действительно яркая улыбка. В груди было так тепло, что хотелось плакать. Казалось, что сейчас не нашлось бы никого счастливее, ведь рядом с ним находились самые прекрасные люди. – Да, – короткий кивок и взмах руки на прощание. – И тебе я желаю самого счастливого Нового года, мой дорогой читатель! Спасибо, что остаёшься со мной.
