Монстр моей плоти...

«Оно жрет кокон!..» - За «оно» сейчас ответишь. – Пообещал Алекс, подхватывая голодного кошака на руки и унося подальше от мясного узла. После небольшого голосования импровизированное семейство из Мерсера, Вира и безымянной кошки переехало в Улей поближе к кокону c вирусовым телом. В первое время у боевого домашнего животного возникло недопонимание с местными зараженными, но в спор вступил авторитетный Алекс и конфликт замялся. Мерсер с каким-то непонятным нетерпением дожидался окончания инкубационного периода своего клона. Это волнение было ни с чем не сравнить. Из-за вечного нервного возбуждения носителя Вир, соответственно, тоже перепсиховал и в последнее время частенько давал выход своему натянутому состоянию через систематические облапывания Алекса. Вот и сейчас Мерсер старался, не роняя кошку, пресечь на корню поползновения на его личное пространство. - Вир… Пусти. Парень предпринял попытку вывернуться из жгута плоти, опоясавшего его талию. «Если пущу, ты снова будешь нервно бегать из одного конца комнаты в другой…» - Тебе-то с этого что? «Как, что?!. Меня укачивает… И вообще меня слегка раздражает твой внезапно проснувшийся материнский инстинкт... Ну вот скажи, зачем мы каждый день патрулируем периметр Улья?.. Зараженные и сами неплохо справляются с обороной…» - Я защищаю твое тело. «Какая трепетная забота – я в умилении…» - Уверил Вир, прежде чем поставить жгутом подножку Мерсеру и повалить-таки его на пол. Кошка куда-то укатилась. Алекс чередой несвязных пыхтений выразил свое недовольство и предпринял вялую попытку к сопротивлению. Так, чисто для галочки. Черно-красная плоть уже гуляла под рубашкой, преодолев препятствие в виде толстовки и кожанки. Парень все еще не мог смириться с регулярными пробами на ощупь, даже несмотря на то, что паразит додумался с некоторых пор согревать щупальца. На грани сознания еле слышным отголоском пронеслось: «… всегда смотреть… видеть…» Судя по плохой «слышимости» не было расчета на то, что до ушей Алекса это дойдет. Но Зевс не успел что-либо осознать или понять, так как что-то внезапно сжало его шею. Немного пугает, что Вир знает носителя столь хорошо. Знает, к чему тот не может остаться равнодушным. Парень выгнулся и схватился за тугой жгут на горле. Приятно… Но пугающе. «Испытаешь это снова для меня?..» - Смотри не подавись. «Хм?.. Ах, да – эмоции… Знаешь, в последнее время я пытаюсь вызывать их для тебя, а не для себя… Поэтому расслабься и не волнуйся о том, что можешь ненароком принести удовольствие мне…» - … Свет… «М-м?..» - Убери чертов свет. – Пробубнил Мерсер, скрестив руки на глазах, закрывая таким образом верхнюю половину лица. «Очаровательно… Но я все равно ничего не вижу, к сожалению… Это одно из тех досадных упущений, которое я исправлю с приобретением тела… Видеть тебя не только изнутри, но и снаружи…» - Мне плевать. Я сам себя видеть не хочу. Вир промолчал, в который раз понимая, что его дорогой донорский организм нужно спасать от многочисленных комплексов и психических расстройств. Но грубо вмешиваться для этого в подсознание Вир не желал. В комнате в разгар дня стало быстро темнеть. Сквозь щелку между руками Мерсер наблюдал, как по стеклу нескольких окон расползается плоть Улья, не давая дневному свету проникать в помещение. "Так лучше?.." - Не намного. "Хм... Ну, это исправимо с моим воплощением в физическую оболочку... Тебе понравится больше..." Мерсер распахнул глаза и тут же попытался вскочить - впрочем безрезультатно. - Только попробуй тронуть меня своими... Нет, Вир. Ты не посмеешь использовать моего клона, чтобы творить со мной это! Обещай мне. "... Я обещаю не делать ничего, что не понравится тебе или причинит боль..." - Обещай. Не прикасаться. Ко мне. "..." Мерсер лежал в напряжении и крепко сжимал в руках одно из щупалец, находящееся в районе его ремня. Носитель в этот раз с похвальной догадливостью не купился на завуалированные и пространные речи персонального паразита и требовал прямого ответа. Страхи и непонятные предрассудки Алекса были сильны до неискоренимости, а значит, согласившись на его условия сейчас, Вир полностью потерял бы главные преимущества своего нового тела. Да вся эта кампания с новым вместилищем образовалась исключительно по вине неясного навязчивого обожания Вира к Зевсу. Ради жажды видеть, трогать, чувствовать... Готово ли паразитирующее сознание отказаться от своих интересов? "Нет..." - Что?! "Мой ответ - нет... Я не могу обещать тебе неприкосновенность... Не хочу..." Мерсер ничего не ответил, просто молча вырвался, встал и направился в одном ему известном направлении. А у вечно дерзкого паразита не хватило наглости удерживать его или вновь подать голос. Это был тупик в отношениях, нерушимая стена между двумя личностями. И Вир не был уверен, что сможет ее преодолеть. Но и попыток оставлять не собирался, ровно как не собирался и действовать силой. Хотя, что ему стоит сломить хрупкую человеческую психику, внушить определенные желания? Или же просто грубо физически обездвижить и делать все, что вздумается? Но паразит уже заранее ощущал всю ту боль, которую принесет это носителю. Этой боли он не хотел ни для себя ни для Алекса. Мерсер сидел у разлома в стене верхних этажей и невидящим взглядом смотрел куда-то вперед на горизонт. Проанализировав эмоциональный фон парня и удовлетворившись степенью душевного равновесия, вирус визуализировал давно знакомую галлюцинацию. Прототип не среагировал. "Алекс?.." - ... "Ты можешь четко назвать причину твоего отвращения к моим прикосновениям?.." Алекс опустил глаза и вновь их поднял. Мимика как обычно не богата, но для вируса, чувствующего каждое колебание импульсов его нервной системы, это было не важно. - Затрудняюсь. Парень перевел взгляд на свою красноглазую копию, которая стояла рядом облокотившись о стену. Вот вновь Вир глазами Алекса видит эту иллюзию, но это же не Мерсер... Это визуализация сознания паразита. А паразиту так хочется смотреть именно на своего носителя, а не просто на его копию. Отметив про себя, что освещение на фигуре галлюцинации отражается слегка неверно, Вир проговорил: "Пока ты не облечешь свои чувства в мысли, а затем в слова - я не смогу тебя понять... Я не всесилен и не умею по простым всполохам эмоционального фона определять какие-то конкретные вещи... Я чувствую страх, но природа его остается для меня загадкой..." - Вероятно, так и есть. "Что есть?.." - Страх. "Прошу, попытайся объяснить..." - Вир говорил мягко и осторожно, опасаясь вспугнуть столь хрупкую атмосферу доверия и потерять эти бесценные мгновения откровенности. - Я тебя боюсь. - Бесцветно проговорил носитель, отводя взгляд. Вир был слегка шокирован. Нет, он понимал, что в Зевсе есть страх перед своей второй сущностью, но чтобы он признал это... Да и неужели все настолько серьезно? Алекс ведь не может до дрожи боятся своего почти родного сожителя по сознанию. "Я... Надеялся, что заслужил твое доверие за все это время... Да, я совершал вещи, которые не считаю ошибками, но которые могли поселить в тебе страх... Но это в прошлом, не так ли?.. Я же... Стараюсь..." Мерсер нахмурился уловив отголосок расстройства и почти обиды в голосе вируса и после кратковременных колебаний решил сказать все до конца: - Знаю. Но дело не в прошлых твоих поступках, а... в тебе самом. - Вир затих прислушиваясь к словам и сменам интонации, а Алекс продолжал: - Ты сильнее меня. И физически и психологически, причем намного. Я не питаю иллюзий - это я тебе принадлежу, как вещь, а не наоборот. Ты все что угодно со мной можешь сделать. И каждый раз, когда ты как-то доминируешь надо мной я испытываю настоящий ужас от осознания твоей силы и власти над моим телом и даже душой. Ты волен просто меня уничтожить, или причинить страшную боль. Думаю это какой-то инстинктивный страх перед высшим существом. Иначе объяснить не могу. Вир слушал это откровение и не мог поверить. Значит Мерсера пугает сам факт власти вируса. И сколько бы паразит не пытался заслужить доверие, Мерсер всегда будет относиться к нему с опасением и ждать самого худшего. А разве можно винить жертву, которая испытывает желание держаться подальше от дружелюбного хищника? Такое положение дел повергало в уныние. Вир отказывался верить, что все потеряно. "Я знаю, что мои слова ничего не изменят, но все же повторю уже в который раз одну простую вещь... Я хочу защитить тебя... От всего, что только может в этом мире существовать, я хочу тебя спасти и оградить... Ты даже себе не представляешь, Алекс, с каким усилием я давлю в себе навязчивую идею просто запереть тебя в каком-нибудь идеальном укрытии, где тебе ничто не будет угрожать, и где ты будешь принадлежать лишь мне безраздельно..." - Вирус проговорил это с таким жаром, что носитель вновь ощутил страх, но на этот раз за свою относительную свободу. - "Но, как бы мне ни хотелось, я никогда этого не сделаю, так как научился уважать твое право на выбор... Научился защищать тебя и от себя тоже... Алекс, мне ты должен доверять, как никому другому, ведь..." - ... ведь у меня нет выбора? - Закончил Мерсер мысль своего сожителя. "Как бы жутко это ни звучало, но - да... Но... Просто помни, что твои переживания, чувства и эмоции я испытываю вместе с тобой, как свои... Я понимаю их и прекрасно осознаю какие из моих поступков какую реакцию вызывают... И я больше не совершу ошибки... Ни одной..." - Вывод: у меня нет никаких причин тебя бояться? - Усмехнулся Мерсер. "Причины есть, но уже несущественны... Да, вывод именно такой..." - Вир, все эти раскопки в моей психике, прикосновения... Ответь, зачем тебе все это? "Затрудняюсь..." Круг замкнулся. Повисшее молчание не было напряженным - просто каждый думал о своем. Каждый из этих двух открыл в себе некое слепое пятно - зону непонимания, где логика не имела своей законной силы. Мерсер не понимал, почему испытывает страх перед Виром. Вир не понимал, почему его волнует страх Мерсера. Мерсер искал эту тонкую грань между привязанностью и страхом - Стокгольмский синдром? А Вир искал ту точку невозврата между родным эгоцентризмом и своей невероятной одержимостью носителем. Вот такая простая зацикленность друг на друге. И такие сложные отношения между паразитом и донорским организмом. To be continued...