Другая кровь

Лена носилась по квартире, как ужаленная. Забегала в ванную и натирала рот помадой точно такого же цвета, как и ее собственные губы. Влетала в спальню, распахивала дверцы шкафа и перекладывала какие-то вещи с места на место. Тяжело вздыхала и опять отправлялась в ванную к зеркалу красить глаза. Заходила на кухню выпить стакан воды. Потом еще раз в спальню. Кричала, чтобы я не входил. Выбегала в коротком желтом платье и черных колготках, крутилась и тараторила что-то о теплом помещении. Убегала к раковине и цокала на какие-то кривые стрелки. Медленно, шаркая по полу уже босыми ступнями шла в спальню. Расстроенная выходила на кухню в спальных штанах и блестящем топе. Быстро хватала пару печений и съедала их. Разговаривала сама с собой о брюках. Потом опять в ванну расчесываться.. Кажется, этот водоворот Лениных действий не закончится. У меня начала кружиться голова. Первые минут десять, я еще старался уследить за ходом ее мыслей и рассуждений об одежде. Пару раз даже утвердительно промычал, но как только в оборот пошли слова, типа “тоналка”, “сорок ден - это жарко”, “матовую помаду с собой, если будем пить вино и блеск, если не будем”, я просто отключился. Уловив момент, пока девушка в очередной раз переодевалась в спальне, я зашел в ванную комнату и снял с полотенцесушителя свои старые вещи. Натянул нагретые спортивки и блеклую толстовку. По телу разливалось тепло. Хотелось бы мне осенью носить самонагревающиеся вещи. Я вышел из ванной и прошелся до спальни. Дверь была приоткрыта, через щель я смог заметить только маленькую часть дивана, на котором огромной кучей были свалены вещи. В комнате царила тишина. -Лена? - я постучал по косяку костяшками. - Я могу зайти? -Да, я собралась! Неужели?! Я в это не верю. Если бы в мире не существовало часов, женщины могли бы собираться куда-либо вечно. Я толкнул дверь и вошел. А когда ученые изобретут какой-нибудь прибор, который сможет искажать пространство и время, он станет самым популярным именно среди женщин. Так вот зачем дамы всю жизнь воюют за свои права и рвутся в науку! Я положил домашнюю одежду на небольшое свободное место на диване и поднял глаза. Лена стояла у шкафа ко мне лицом и нервно кусала персиковые губы. Волосы она уложила в широкие завитки и собрала их на затылке в небольшой пучок, оставив пару прядок у лица. Взгляд цеплялся за длинные черные ресницы и нежно розовые веки. Я опустил глаза на ее оголенные плечи. Сейчас девушка выглядит скорее соблазнительной, нежели хрупкой. Я начал с интересом рассматривать ее финальный наряд. Короткий топ переливался цветами очень раннего летнего рассвета. Высокие черные брюки клеш и малюсенькие ступни, на которых тонкой сеточкой лежали темные колготки. Девушка выглядела очень симпатично. Теперь мне понятно, почему некоторые Черти так рвутся на вечеринки и в клубы. -Что думаешь? - Лена так и не смогла разобрать мое молчание. -Обворожительно, - я тут же заметил, как по девушке побежали розовая и золотая волны. -Спасибо, - она широко улыбнулась и опустила взгляд в пол. -Можем идти? - мне уже давно хотелось выйти на улицу и подышать свежим воздухом. -А ты тоже собираешься со мной на встречу? Она не перестает меня удивлять. -Ты настолько уверена в себе? - я непроизвольно развел руки в стороны. - Мои советы уже не нужны? -Это не так, - девушка стушевалась, - Просто.. Там же будут одни девочки, как ты себе представляешь.. -Можешь не переживать, они даже внимания на меня не обратят, - я помедлил. - Только если твои подружки не Изнаночники. Лена пожала плечами и двинулась на выход. -Может зайдем куда-нибудь, посмотрим тебе другую одежду? - она тут же прикусила язык. Похоже, подумала про деньги. -Нет необходимости, мне и так удобно, - ни разу мне не удобно! Я хочу назад свои брюки и черную рубашку, старые механические часы и по праздникам темно-фиолетовый галстук с эмблемой Дома. Но не мог же я так сказать девушке, которая явно не сыплет деньгами. Да и вообще не ее это забота. Пока мы обувались Лена о чем-то без конца думала. Аура у ее головы становилась то серой, то голубой, мелькал перламутровый и бирюзовый. Почему-то мне совсем не хотелось знать, что за мысль крутиться у этой девушки в голове. Но она сама решила раскрыть все карты. -Себа.. - ее голос тихий и напряженный. - Могу я кое-что спросить? Я кивнул, покидая квартиру. Елена вышла следом. Захлопнула дверь, поправляя распахнутое пальто. -Ты можешь мне рассказать, что же с тобой случилось? - она не смотрела на меня, пряча взгляд в углах подъезда. - Мы, конечно, не особо близки.. Но я подумала, что могу считаться твоим другом.. Другом, значит.. Я покрутил образ Лены у себя в голове. Она добрая, болтливая.. Слегка навязчивая.. Она Изнаночник. Пару недель назад я бы назвал ее просто человеком со съедобной аурой.. Вчера - спасительницей. А сегодня.. -Хорошо, друг, - я коротко выдохнул через нос, - все равно это не такая уж и тайна. Если ты и дальше будешь углубляться во всю нашу катавасию, то рано или поздно узнаешь это. Только вот правда будет у каждого своя. -В каком смысле? Мы медленно спускались, по только что вымытым ступенькам. Вокруг стоял полумрак и было слышно, как в какой-то квартире свистит чайник. -Наша страна разбита на несколько территорий, каждая из которых подвластна одной из девяти Семей, - я говорил медленно и четко, чтобы Лена потом не переспрашивала основы основ, - Как ты можешь догадаться, отношения между некоторыми Домами сложные, поэтому историю моего отсутствия могут передать абсолютно по-разному. Каждый постарается чуть приукрасить ситуацию в свою пользу.. Я больше чем уверен в этом. -Я поняла, - Лена кивнула и наконец-то подняла на меня глаза. Мы вышли из дома и двинулись по мокрому асфальту. Елена обхватила себя руками и еле передвигала ногами. Тянешь время, чтобы я успел все рассказать? Я невольно улыбнулся. -Что такое? - девушка, наблюдая за моим лицом, тоже начала улыбаться. -Просто, - я отвел от нее взгляд, - думаю, что стоит рассказать все с самого начала.. Я сделал глубокий вдох. В легкие сразу залетел кусающий холодный воздух. -С самого рождения я принадлежал Семье Громовых. Историю Дома до моего появления я знаю совсем плохо, но то, что происходило после - помню во всех подробностях. Моим первым господином был Георгий Громов. Так совпало, что мы росли втроем: Господин, я и мой брат-близнец - Серафим. Не смотря на то, что я и брат были в полном подчинении у Георгия, мы все были достаточно дружны. Господин часто спрашивал наше мнение и полагался на нас даже в планировании военных походов. Георий вырос высоким и широкоплечим мужчиной, на его фоне мы выглядели достаточно щуплыми. В двадцать лет он женился на госпоже Варваре. Это была очаровательная девушка с длинными темными волосами. Ее девичья фамилия - Вермисова. Этот Дом много веков стоит на землях ведьм и колдунов, поэтому ничего удивительного, что их кровь настолько смешалась с местными жителями, что и сами Вермисовы уже многие годы обладают ведьмовскими силами. Через пару лет после рождения нового господина или госпожи в семье Вельмисовых проводится некий обряд. Детей проверяют на наличие способностей. Однако Варвара ведьмовским даром не обладала, поэтому ее родители, не задумываясь, отдали свою младшую дочь в Дом Громовых. Господин Георгий всегда был суровым и требовательным властителем. Даже после рождения сына Романа, его строгость не ослабла, а казалось, только больше росла. Но если бы не эти его качества, наш Дом никогда бы не стал основным в стране. В тысяча девятьсот тридцать шестом году Георгий решился на очень серьезный шаг. В то время главными среди всех Семей были Князевы. Их совсем молодой господин Андрей не имел должных знаний и навыков для мудрого правления остальными Домами. Поэтому Георгий силой отнял у него “Кристалл памяти” - символ главенствующей Семьи. Не удивительно, что после такого сокрушительного поражения Князевых ни один Дом не стал выступать против Громовых. Сразу после рождения господина Романа в тысяча девятьсот тридцать третьем году, мы с братом были переданы в его руки. Громов младший рос в страхе перед отцом. Он всегда считал, что находится в тени побед господина Георгия. Поэтому все свои юношеские годы избегал общения с Георгием, ища утешение у своей матери. Госпожа Варвара, против воли мужа, посвящала сына в историю своей родной семьи. Учила его читать ведьмовские письмена и разбираться в травах и отварах. Госпожа часто возила мальчика к своим сестрам и их детям. С одной стороны, ничего плохого в этом не было. Крепкие дружеские и кровные узы между двумя сильными Домами в те года стали еще плотнее. Но вот с другой стороны, такое увлечение господина делами ведьм немного настораживало. Мы с братом отчетливо начинали слышать в голосе сознания господина Романа его страсть и полное доверие к любым словам колдунов. Однако любовь юноши к землям, что простирались восточнее наших, помогла ему встретить там милую девушку. Очень быстро она стала нашей госпожой Дарьей. Дарья была высокой и чрезмерно худой девушкой. Хоть она и являлась Изнаночником, ее аура была очень бледной и достаточно тонкой. Госпожа редко покидала стены дома Громовых, а размять ноги выходила только в коридоры поместья. Ее слабость пугала Романа, поэтому нам с Серафимом было приказано наблюдать за состоянием госпожи. Однажды мы услышали новые голоса сознания. В этот же вечер господин отвез жену к своей бабушке по маминой линии и попросил проверить, все ли хорошо с его женой. Каково было его счастье, когда он удостоверился, что его возлюбленная вынашивает близнецов. В следующем месяце тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года в нашем доме был праздник. Гости бушевали целую неделю, напиваясь за здравие маленьких господ, горланя старые песни и споря за карточными играми. В то время все были беспредельно счастливы. Новоиспеченные родители огласили имена сыновей - Максимильян и Александр Громовы. Каждый день в поместье играла музыка и мелькали разноцветные платья. Столы ломились от угощений и вина. Я думал, что безумство будет продолжаться вечно, но, наконец-то, настал последний день празднования. Тогда в дом приехал один гость, который удивил всех присутствовавших. В центральный зал вошла семилетняя госпожа Нина Вельмисова и ее старший брат одиннадцатилетний Артем Вельмисов. Мы с братом слышали от Самира - демона Дома Вельмисовых, что молодая госпожа не имеет ведьмовских способностей, а вот господин Артем.. Он проявил себя очень хорошо. С первой же попытки осушил небольшое болото и вырвал из под земли ключ, чтобы заполнить пространство свежей водой. Такой сильный дар появляется редко, даже у чистокровных колдунов. Обычно, на праздники Вельмисовы дарят что-то вроде благословения или талисмана. Поэтому все были очень удивлены, когда молодой Артем прибыл без подарка. Мальчик развел руками и попросил разрешения подойти к госпоже Дарье. Я хорошо помню, как зал погрузился в звенящую тишину, а все сгорающие от любопытства гости обернулись к главному столу. Артем остановился прямо перед госпожой Громовой и тихо-тихо заговорил: «Я вижу двух близнецов такой дикой силы, что позволяет им без труда держать Кристалл памяти. Я вижу двух отцов, которые никогда не станут родителями». Мальчик замолчал, поклонился и отошел от госпожи Дарьи. Предсказания всегда очень расплывчатые и зачастую бессмысленные, но господин Роман, полностью убежденный в своих глубоких познаниях ведьмовской науки, сразу озвучил, что понял правильное значение и этим же вечером собрал в своем кабинете меня, Серафима и свою супругу. Он долго говорил, о том, что его сыновьям точно предназначено стать великими, что он не сомневался в их мудром правлении ни секунду. Но, когда разговор зашел о второй части пророчества, Роман помрачнел и поклялся, что не допустит, чтобы его сыновья стали похожими на их деда. Господина распирало от злости, порой он переходил на крик, чем пугал Дарью, но он тут же падал рядом с ней на колени и продолжал обещать, что воспитает Максимильяна и Александра добрыми, и они обязательно будут любить своих собственных детей. С этого самого разговора и вплоть до рождения мы с братом были обязаны наблюдать за беременностью. Каждый день мы слушали голоса сознания. Их было два. Два четких голоска мальчиков, которые говорили совершенно противоположные вещи. Один уже тогда был нежным и открытым, другой суровым и всепоглощающим. Господин Роман готовился к появлению сыновей на свет. Он верил, что такие сильные различия его мальчиков приведут к их крепкой дружбе и взаимопомощи. Это было логично, пока один волнуется - другой наверняка поддержит брата, если второй будет слишком злиться - первый сможет его успокоить и перенаправить. Мы улыбались. Весь Дом был счастлив. Пока не наступил день рождения близнецов. Госпожа Дарья долго мучалась и кричала так громко, что дрожали все стекла на втором этаже. Этот вечер был словно смерч для всех нас. Прислуга носилась по этажам с какими-то тряпками и тазами. За дверьми покоев госпожи то и дело ругались местные медики. В совсем поздний час, когда терпение Романа было на исходе, прибыла госпожа Вера Вельмисова и тоже скрылась в комнате Дарьи. Она даже привезла с собой ее личный котелок, чтобы сварить какое-то средство. И в полночь все моментально стихло. Госпожа Дарья перестала кричать, а прислуга замерла на месте. Роман, все это время стоявший у дверей, сорвался к жене и детям. Я и Сера стояли снаружи, ожидая дозволения войти к маленьким господам. Но тут дверь скрипнула, и к нам вышла Вера. Лицо у нее было печальное, а в глазах стояли слезы. Мы проскользнули ей за спину. Дарья сидела на кровати голышом, держа в руках младенца. Тот тихо сосал мамину грудь. Белые простыни в ногах бледной и потной госпожи были измазаны свежей кровью, в комнате стоял мерзкий запах трав. На полу тут и там валялись рваные мокрые тряпки. А у постели лицом к окну стоял Роман. Когда он заговорил, мы не узнали его голос: «Я передаю вас обоих своему сыну Александру». Слабость длилась всего мгновение, пока наши сущности переходили под влияние крохотного господина. Роман наконец-то повернулся к нам. На его руках бледным пятнышком лежало совсем крохотное бездыханное тельце. Господин Максимильян родился мертвым. Почти сразу мы осознали, почему мы ничего не заметили раньше. Все девять месяцев мы слышали два сознания, но они оба принадлежали господину Александру. Он поглотил Голос своего брата. И это очень скоро дало о себе знать. Господин Роман полностью ушел в себя, ударившись в садоводство и выращивание каких-то ведьмовских трав. Госпожа Дарья медленно, но верно сходила с ума от горя по мертвому сыну. Она постоянно билась в истериках, убегала из дома, засыпая на влажной земле. Ее крики по ночам часто будили весь дом, а прислуга была не в силах ее успокоить. Буквально через два года Дарья умерла, подхватив тяжелое заболевание легких. А вот молодой господин Александр в это время рос и учился нами управлять самостоятельно. Он приказывал совершенно противоположные вещи. В то время, как я должен был принести в дом цветы, Серафиму приказано побить все вазы. Когда шел дождь, мы с господином должны были прогуливаться на улице, но каждую минуту слушать о ненависти к холодной погоде. Александр вырос и его приказы становились опаснее. Однажды он отправил нас зачистить плодородные земли, на которых стояла маленькая деревушка с обычными людьми. Приказ был убить всех, кто не захочет переезжать. Мы исполнили его волю, но сразу после этого Александр облачился в черное и горевал по убитым, приказав нам с братом засадить всю местность цветами в память о погибших. Почти весь девяносто восьмой год мы провели дома взаперти, пока господин разъезжал по окрестностям. На тот момент Александру было сорок лет. Мы, как и было приказано, ждали его возвращения, но в самом конце декабря получили приказ прибыть на окраину Оренбурга. Оказалось, что господин встретил молоденькую девушку и возжелал ее себе в жены. Мы пытались его переубедить. Ведь пятнадцатилетняя девочка-Изнаночник не может быть насильно привезена в Дом. Господин не слушал, а мы подчинились. Выкрали Марию ночью и доставили в поместье. Девочка даже не сопротивлялась. Как мы узнали позже, Александр уже не раз навещал ее, то закидывая подарками, то угрожая. Поэтому молоденькой девушке оставалось только ждать, когда тот ее похитит. Свадьба прошла в полной тишине, не было ни одного гостя, даже со стороны Вельмисовых. Госпожа Мария почти сразу забеременела и в двухтысячном году родила здорового мальчика Владимира. По правилам Дома Громовых демоны передаются сразу новому господину, как только тот рождается на свет, однако Александр не спешил. Мы напоминали ему, о том, что демоны в семье Громовых должны принадлежать самому молодому господину, но он был глух к нашим словам. В начале две тысячи двенадцатого года госпожа Мария начала себя странно вести. Она часто запиралась вместе с сыном в своей спальне и часами разговаривала с ним о чем-то. А раз в неделю, глубокими ночами она принимала у себя мужчину, который приходил к ней с небольшим кожаным чемоданчиком. Мы с братом спрашивали прислугу, даже интересовались у молодого господина Владимира, все ли порядке с его мамой, но никто нам так и не дал внятного ответа. Поэтому мы были на взводе. А вот господин Александр ничего не замечал, его безрассудное поведение привело к тому, что жена для него стала не более, чем домашний питомец, с которым он виделся и был мил, только во времена своего приподнятого настроения. Я хорошо помню этот вечер.. Свой предпоследний вечер в Семье. Я заметил, как госпожа опять позвала к себе Владимира. За ними закрылась деревянная дверь. Подкравшись к ее покоям, я услышал шепот Марии: «Это хорошая новость, но мы с тобой пока что будем держать это в тайне, хорошо, сынок?». Я не поворачивался, но ощутил присутствие брата. Не сговариваясь, мы тут же распахнули двери и вошли в комнату. Мама и сын сидели на постели крепко обнявшись, их испуганные лица освещал одинокий напольный торшер. Мария тут же повернулась к нам спиной закрывая собой сына. Она требовала, чтобы мы удалились. Ужас в ее голосе превратился в визг. Госпожа гнала нас прочь, а Владимир смотрел то на меня, то на Серафима глазами полного непонимания. Аура Марии дрожала от страха, но в тоже время пульсировала такой силой, которая пугала своей решительностью. Она защищалась от нас. Но зачем? Вдруг до моих ушей донеслись голоса разума. Их было слишком много, для количества человек в комнате. Брат тоже слышал, именно он нарушил наше молчание: «Госпожа, вы носите двойню?». Она повернулась к нам, вся пылая темными оттенками металла. Чувство было, что в любой момент девушка вгрызется нам в глотки. Беременность госпожи - это хорошая новость, зачем ей было так тщательно это скрывать? Возможно, потому, что она нутром чувствовала реакцию мужа.. Естественно, мы с Серафимом сразу доложили Александру о том, что выяснили. Его лицо менялось каждую секунду, то он почти рыдал, то злился, был рассеян, резко печалился, а сразу за этим улыбался самой яркой улыбкой. В тот вечер он так и не навестил жену или сына. Господин заперся в своем кабинете и всю ночь блуждал по нему вперед и назад. На следующее утро Мария все таки поговорила с нами. Она рассказала, что тот мужчина с чемоданчиком ее старый знакомый, и он очень хороший врач. Девушка переживала, что ее близняшки не смогут родиться здоровыми, она боялась повторения истории рождения Максимильяна и Александра. После короткого грустного монолога, она все таки позволила нам послушать сознания малышей. В ней росли две девочки. Маленькие госпожи были добрыми и славными. По крайней мере пока.. Мария была уверена, что влияние Александра может быть пагубным для малышек, поэтому она так старалась сохранить беременность в тайне как можно дольше. Мой последний вечер скрасила пасмурная серая погода. Чуть крапал дождь, а мы с братом не могли найти себе места от скуки. Как вдруг господин вызвал к себе. Выглядел он очень паршиво. Покрасневшие глаза, взъерошенные волосы, растянутая на шее теплая кофта, а брюки были заляпаны чернилами. Весь его вид пугал, поэтому мы и не надеялись услышать от него хорошие новости. Но, вдруг, он произнес: «Мне нужен ваш совет». Его голос был хриплым, а движения дергаными. Я посмотрел на брата, Серафим тоже был удивлен - господин ни разу в жизни не спрашивал нашего мнения. Александр продолжил: «Как вам хорошо известно, в нашей семье есть правило. Рождается один наследник - оба демона ему, если родятся два наследника - один демон одному, второй другому». Я кивнул, а вот Серафим почему-то окаменел. Господин продолжал ходить по кабинету, слегка подпрыгивая, постоянно размахивая руками. Тут он бросил на нас пустой взгляд и зашептал: «А у меня три наследника. Поэтому вопрос следующий, передать вас Владимиру, а девочек убить или передать вас девочкам по отдельности, а от Владимира избавиться?». У меня открылся рот, но Серафим опередил: «Количество наследников не обязательно должно быть меньше двух! Господа могут рожать сколько угодно детей! Демоны передаются самым достойным из них или так, как решит предыдущий господин. Александр, Вам повезло, у Вас будет две дочери! Самым лучшим вариантом будет передать нас Владимиру, а девочек удачно выдать замуж укрепив влияние Громовых! Не нужно никого убивать!». Я слышал, как брат испугался. Верно. У меня тоже слегка дрожали руки. Одно дело - сражаться на поле боя и забирать жизнь воина, и совершенно другое - убивать детей своей же Крови! Но Александр не слышал никого кроме себя, он лишь повторял вопрос: «Убить дочерей или Владимира?». Господин слегка шевелил губами, быстро сглатывая. Он начинал суетливо бегать по комнате, потом пытался успокоить себя пролистыванием каких-то бумаг на столе. Но, наконец, он остановился и посмотрел на меня. «Убей девочек. Сейчас же.» - приказ Крови, которой ты служишь силен настолько, что при сопротивлении может разорвать изнутри. Мне было так больно, что я чувствовал, как заскрипели зубы. В ушах стоял писк и все тело ломило. Но я не подчинялся. Я ответил, что не буду этого делать. Тогда Александр начал повторять приказ снова и снова. Мои глаза начали пульсировать от боли в висках. Горло скребло, каждый раз, когда я пытался сглотнуть кровавую слюну. Мой собственный кадык разрезал шею изнутри. Я стоял не шевелясь. А господин повторял все громче и громче: “Убей девочек!”. Мои ноги трястись, как при лихорадке, и я уже не чувствовал ничего, кроме стреляющей боли в коленях, которая заставляла идти выполнять слова Крови. Но я не буду этого делать. Я не убью детей. Не знаю, сколько продолжались мои отчаянные попытки сопротивляться, потому что в момент, когда я перестал чувствовать пальцев на руках, я уже не мог сделать ни вдоха. На меня, словно накинули металлические жгуты и тянули в разные стороны что есть сил. Я думал, что умру, как вдруг все прекратилось. Открыв глаза, я начал судорожно хватать воздух ртом. Оказалось, что я лежал на полу, слегка подергиваясь, удараясь виском о ковер. А надо мной высокой мрачной статуей стоял Александр. Господин схватил меня за воротник и потащил за собой по коридорам дома. Я замечал, как под ногами мнется чистый палас, краем сознания слышал, как за спиной заплакал господин Владимир. Слуги резко расступались и прятались по углам от громко шагающего господина. Александр выволок меня из дома и швырнул, как помойного пса. Он остался стоять у дверей, а я, все еще не отошедший от боли, распластался по ступенькам у порога. «Я отрезаю тебя от Крови, мы больше не нуждаемся в тебе, Себастьян». Он захлопнул тяжелые деревянные двери, а я успел лишь словить последний теплый луч света выбежавший из дома. И отключился. Скорее всего Александр приказал убрать меня с глаз долой кому-нибудь из прислуги, потому что проснулся я уже в городе на старенькой остановке. Меня оставили на скамейке, прислонив спиной к стеклу. Вся одежда была рваная и грязная. Пара царапин и синяков. Наверное, перевозили в мусоровозе, надеясь, что я там и помру. Но я был вполне себе жив, только вот не мог ничего сделать. А дальше ты уже знаешь. Я замолчал, сделал глубокий звучный вдох, а за ним медленный выдох сквозь зубы. Лена тихо шмыгала носом, отставая от меня на пару шагов.