Другая кровь

Молодая девушка бежала изо всех оставшихся у нее сил. Она уже не разбирала дороги в полутьме прохладной осенней ночи. В груди билось единственное желание - спастись. Переулки с яркими неоновыми вывесками казались сейчас прожекторами, которые подсвечивают ее и делают слишком заметной, поэтому девушка все продолжала и продолжала сворачивать то за один угол высотного дома, то за другой. Редкие пьяницы, встречающиеся на пути, ее не замечали вовсе или же обращали внимание только, когда девушка врезалась в них на полном ходу. Она быстро извинялась, продолжая свою гонку со смертью. В спину летели сбитые и приправленные перегаром проклятья. Ей не было дела до этих ругательств. Девушка и без этого чувствовала себя проклятой с самого рождения. Очередной резкий поворот привел ее в тупик. Темноволосая девушка чертыхнулась, запрыгивая на большой мусорный бак. На нем кучей был навален мусор, и она не разбирая, на что встает своими старыми потрепанными кедами, полезла выше. Стена была высотой в два этажа, поэтому пришлось очень постараться, подпрыгивая на куче хлама, чтобы достать до самого верха. Стоило ей подтянуться на локтях, девушка услышала гул позади себя. -Черт!Черт!Черт! - она перегнулась через стену, падая на сырую грязную землю. Хоть длинноволосая девушка и успела сгруппироваться, совсем избежать боли от падения не получилось. Она сильно ушибла бок и левое колено. Но отряхивать потертые выцветшие джинсы или серую толстовку не было времени. Ее уже почти догнали. Девушка рванула вперед, спотыкаясь о неровную старую плитку, которая предательски громко эхом разносила звук ее бега. Справа показался темный проем, вход в какое-то заброшенное здание древнего завода. Девушка, вытерла тыльной стороной ладони маленький носик и стрелой влетела внутрь жуткого помещения. Внутри было темно и сыро. Она старалась не дышать, чтобы огромное мрачное пространство, не смогло ее обнаружить и выдать. Когда глаза привыкли к темноте, а нос приспособился к мерзким затхлым запахам, она смогла разглядеть огромные машины, заброшенные станки и целую кучу старых сломанных табуретов в дальнем углу этого гигантского завода. Глухие каменные стены уносились высоко, и лишь под самой крышей можно было различить несколько разбитых пыльных окон. Под потолком здесь была натянута странного вида металлическая сетка, что за столько лет покрылась ржавчиной и кое-где порвалась. На ней на массивных крюках были подвешены здоровенные заводские лампы. Импровизированный потолок не выдержал пару тяжелых конструкций и давненько уронил некоторые люстры на бетонный пол. Девушка прошла немного вглубь здания, изредка поворачиваясь ко входу, чтобы проверить, не успел ли кто-нибудь из этих тварей заметить, что она здесь спряталась. Но стоило ей успокоить нервы, выходя в центр здания, за спиной пронеслась тень. Воздух зашуршал и наполнился холодом. Все вокруг словно начало тускнеть и терять привычные формы. Шаги больше не отдавались эхом, звук таял, не успев отлететь и на пару сантиметров от подошвы кед. Молодая особа уже чувствовала его. Она знала, что один из них здесь. Нашел ее. Понимала это не головой, а всем телом. Так четко и сильно, что все ее существо пробила мелкая дрожь, а кончики пальцев закололо. Девушка закрутила головой во все стороны, пытаясь найти его. Она концентрировалась так, как ее учила бабушка, но не могла определить с какой стороны Силы больше. Казалось, что все вокруг нее стало источником бешеной энергии. К горлу подкралась паника. Тонкие и липкие пальцы страха легли на шею, начиная сдавливать дыхание. Ноги сделались ватными и отказывались шевелиться. Все тело онемело, а сердце перестало биться в груди, начиная отплясывать, то вверх к самой каре черепа, то вниз к желудку. Перед глазами темнело, и мрак становился все гуще. Но осознание того, что это не зрение ее покидает, а он, наконец, слишком плотно окружил ее своей Силой, пришло слишком поздно. Девушка рванула было вперед, но тьма встала твердой стеной, запрещая покинуть крохотный пятачок пустого пространства. Темноволосая жертва подняла руку, хотела было коснуться плотного мрака. Оттолкнуть его. Сопротивляться заточившей ее смерти. Сделать хоть что-нибудь.. Но не успела и на пару миллиметров приблизить тонкие пальчики к черной стене. Из тьмы медленно выплыло молодое серьезное лицо. -Не смей меня трогать, - зашептали его губы. В ее крохотное свободное пространство шагнул высокий темноволосый молодой человек. Его глаза впились в перепуганное лицо девушки, и ей казалось, что она проваливается сразу в две черные бездонные дыры. Именно такими были его глаза. Чернее ночи. Мрачнее самого страшного кошмара. Холоднее космоса. Девушка качнулась, делая крохотный шажок прочь от молодого мужчины. Ее нежные губы дрогнули, а лицо побелело. Но изумрудного цвета глаза отказывались подчиняться губившему ее страху. Она смотрела прямо в лицо своему будущему убийце. Юноша чуть дернул острым подбородком, недовольно скривив тонкие губы. Он оценивающе осмотрел девушку с головы до ног, задерживаясь чуть дольше положенного на старых изношенных кедах. Левая бровь поднялась, а на лице мелькнуло отвращение. -Как твое имя? - окончив осмотр, тихо проговорил он. Девушка сжала зубы, не желая беседовать с тем, кто намеревается ее убить, но с другой стороны такое необычное поведение ее поразило. Она видела в его лице крошку удивления и бесконечное количество выливающегося на нее презрения. -София, - она гордо подняла подбородок, стараясь казаться уверенной, и хоть чуть-чуть приблизиться к росту высокого и широкоплечего мучителя, - София Громова. Юноша тяжело выдохнул, словно его самый страшный кошмар только что сбылся. Он устало покачал головой, прикрывая глаза. Он резко перестал быть чудовищем в глазах Софии, сейчас он показался ей совсем обычным парнем, бесконечно уставшим и разочарованным в жизни. -А как твое имя? - вдруг осмелев, произнесла девушка. Черные глаза тут же распахнулись, и пространство будто сжалось до размера его вытянутого светлого лица. Молодой человек молчал пару секунд, словно раздумывая, стоит ли называться. -Севариан, - в итоге сказал он, - ударение на первую а. Поняла? СевАриан, - он повторил свое имя с нажимом на нужную гласную. -Что за имя такое? - девушка ошарашенно хлопала глазами, не веря своим ушам. - Кто придумал тебя так назвать? Она хотела было как-нибудь ядовито съязвить про то, что он мог бы придумать себе имя и получше. Девушка знала, что подобные ему называют себя, как хотят, порой даже выдумывают себе фамилии, хотя не имеют на это никакого права. Но прежде чем София успела открыть рот, молодой человек чуть отвернулся, и в его глазах мелькнуло что-то, ужасно напоминающее печаль. -Моя мама придумала это имя, - он произнес это очень тихо, так, что девушке пришлось напрячь слух. -У тебя есть мама? - неожиданно для самой себя громко ахнула София. Севариан вновь повернул голову к ней, изгибая левую бровь. -А тебя что, в капусте нашли? -Нет, но.. София не успела закончить, как вдруг, парень ее остановил поднося указательный палец к своим тонким губам. Он сильно напрягся, сводя брови. -Быстро за мной. Севариан скомандовал шепотом, круто разворачиваясь на пятках. Молодой человек шагнул к тьме, которая расступилась, образовав перед ним черный коридор. Соня пару мгновений смотрела, как быстро от нее удаляется этот пугающий человек, но двинулась следом только после того, как услышала где-то за спиной подозрительный шорох. Кто-то медленно заходил в полу разрушенный завод. Ей казалось, что они идут в темноте уже целую вечность, молча переставляя ноги в глухой тишине. София рассматривала прямую спину, облаченную в темное пальто, опускала взгляд на аккуратно выглаженные брюки и блестящие дорогие туфли. Девушка невольно скривилась, позавидовав тому, что такие как он могут себе позволить дорогие хорошие наряды, в то время как она - девушка из, вроде как, некогда знатной семьи, должна побираться и таскаться в старой и рваной одежде. Дорога под ногами порой сменялась с бетона на сырой грязный асфальт, потом под ногами появилась темно-красная брусчатка, по которой они шли слишком долго. От скуки Соня начала считать квадратики, но из-за быстрого шага постоянно сбивалась, и ей приходилось считать сначала. Но и это занятие ей очень быстро надоело. Поэтому она решила развлекать себя тем, что будет вставать только на сами плиточки, стараясь не задевать кедами швы между кладкой. Такая пляска не осталась незамеченной. Севариан один раз коротко обернулся, посылая девушке взгляд “веди себя нормально” и тут же отвернулся, успев при этом, надменно закатить глаза. София хотела возмутиться, но не успела ничего сказать, потому что уткнулась носками обуви в ступеньку. Они, наконец-то, заходили в какое-то помещение. Девушка быстро взлетела вверх по короткой лестнице, заметив, что здесь пол был какого-то желтоватого оттенка хорошо вымытым. Но еще через пару шагов ей вновь пришлось подниматься по лестнице. А потом еще и еще. Второй этаж. Только и успела подумать Соня, как пол под ногами стал нежного коричневого цвета. -Проходи, - негромко произнес Севариан, наконец опуская черную завесу. Девушка стояла посреди маленькой прихожей, с белыми стенами, на одной из которых висела одежда. Молодой человек стянул с себя пальто и отправил его на вешалку. Неторопливо снял ботинки и поставил их у двери. -У тебя кровь идет, - вновь произнес он, даже не поворачиваясь к девушке лицом, - идем за мной. София молча последовала за ним, перед этим быстро сбросив кеды. Они прошли через маленькую кухню, в углу которой стоял старенький тарахтящий холодильник. Посуда блестела в нижних открытых ящиках, а в небольшой раковине стоял стакан из-под черного кофе. Из кухни они попали в довольно просторную комнату с нежно-зелеными обоями. Два больших окна были неплотно прикрыты полупрозрачными желтыми шторами, которые легко колыхались от порывов ветра, что приносил прохладный осенний ветер через открытое наверх окно. Севариан широким шагом пересек комнату, останавливаясь у большого платяного шкафа. Пока он копался на полках, София устроилась на стареньком угловом диване. Она крутила головой, пытаясь понять, как можно жить, совсем не имея дома мебели. Была бы ее воля, она поставила бы сюда широкий книжный шкаф, мягкое кресло, а на всех подоконниках цвели бы цветочки. Вдруг ее взгляд наткнулся на тонкую ниточку у самого потолка. На черной веревочке были насажены тут и там малюсенькие капельки-лампочки. Но не успела Соня найти начало и конец гирлянды, к ней подошел Севариан, держащий в руках пластиковую коробку, доверху набитую всеми возможными таблетками, мазями и бинтами. Девушка успела заметить упакованные шприцы и стеклянные бутылочки с прозрачной жидкостью, перед тем, как молодой человек поставил ношу на диван и принялся вытаскивать из нее нужные препараты. -Не знала, что такие как ты нуждаются в медицинской помощи, - удивленно произнесла София, с любопытством наблюдая, как ловко Севариан подготавливает бинты и мази. -Старая привычка, - он ответил коротко, переводя на нее взгляд, - сними кофту. Соня резко обняла себя руками, словно до нее только начало доходить происходящее. Юноша же шумно выдохнул, закатывая глаза. Он указал широкой ладонью на ее левый бок. Девушка машинально проследила по указанному ей направлению. Вся кофта слева потемнела, принимая нелицеприятный багровый оттенок. Тут же девушка почувствовала, как ткань прилипла к похолодевшему телу. Соня чуть оттянула край толстовки, и ей показалось, что вместе с кофтой, она отрывает кожу. -Вот же! - София пискнула и зашипела. -Дошло наконец? - Севариан подошел ближе, опускаясь на одно колено. Он чуть наклонил голову в бок, помогая приподнять кровавую ткань. На деле все оказалось не так уж и плохо. Небольшой порез прямо под ребром уже не кровоточил, а только неприятно тянул и ныл, образовывая вокруг себя фиолетовый синяк. -Не дергайся, - скомандовал юноша, поднося к ране ватку пропитанную чем-то с очень резким запахом. Стоило ему коснуться травмированной кожи, по телу пронеслась болезненная волна и рану яростно защипало. Соня втянула воздух через зубы. -Ты хоть подуй! - взвыла она, сжимая ладони в кулаки. Севариан поднял на нее глаза, словно оценивая ее боль по какой-то своей шкале. И вернулся к работе. Но спустя еще пару, с трудом давшихся Соне, прикосновений, он начал медленно дуть на порез. Болело так же сильно, но хотя бы перестало жечь. Девушка смогла расслабиться только после того, как юноша закончил промывать рану. Потом в ход пошла холодная мазь неприятного бело-желтого цвета. Софии казалось, что Севариан водит по ее ребру куском льда, отчего кожа покрылась мурашками. Сразу после этого мучения, юноша приложил к раненому боку сложенную марлю, закрепляя ее парой кусочков пластыря. Севариан внимательно осмотрел свою работу, удовлетворенно кивнул и поднялся на ноги. -Где ты этому научился? - Соня опустила толстовку, садясь ровнее на диване. -Мама научила, - спокойно ответил юноша. - Она была очень хорошим врачом. Севариан пожал плечами, словно не было ничего удивительного в его словах или действиях. В тоже время девушке показалось, что у нее отвалилась нижняя челюсть. Молодой человек сделал вид, что не заметил этой реакции, делая пару шагов в сторону кухни. -Подожди, - София хотела его расспросить, но не знала с чего начать, поэтому изо рта вылетали лишь несвязанные слова. - То есть, как мама? У тебя есть мама? Я имею в виду, что ты с ней знаком? В том смысле, что она тебя что.. Вырастила? Юноша остановился прикладывая ладони к лицу. Вся сложившаяся ситуация его раздражала и выводила из себя. Эту встречу он, если и представлял себе когда-нибудь, то представлял ее совсем иначе. Без нелепого спасения. Без побега от драки. Без того, что притащит ее к себе домой. Без того, что будет лечить ее раны и выслушивать весь этот бессвязный бред. Севариан представлял себе серьезного и сильного Изнаночника, с моральными принципами и твердыми убеждениями, мудрого и грамотного. И уж точно, он не видел в своем воображении беспомощную оборванку, которая и двух слов связать не может. Единственное, что никак не вязалось с ее потрепанным видом, это ее изумрудные глаза, которые смотрели на него слишком серьезно, припечатывая своей властью к полу. -Ты голодная? - все таки выдавил из себя Севариан. - Давай сядем за стол, и я подумаю, на какие вопросы тебе ответить. София только ошарашенно кивнула. Юноша стоял к ней спиной и никак не мог видеть ее одобряющее его слова движение, но, словно почувствовал, или вовсе не ждал ответа, сразу двинулся на кухню. Через некоторое время Севариан поставил перед Соней стол, разложил на нем столовые приборы, взгромоздил две кружки чая и каждому по тарелке горячего плова. -Приятного аппетита, - юноша принялся за поздний ужин, буквально чувствуя всем телом, как у девушки расширяются глаза. Он положил вилку обратно на стол, поворачиваясь к Соне всем телом, тяжело вздохнул. -Ну, что еще? -Ты ешь обычную еду? - девушка еле смогла произнести это, задыхаясь своим удивлением. Ее изумрудные сверкающие глаза стали похожи на два надутых зеленых шарика. -Представь себе. А еще я сплю, моюсь, гуляю, читаю новости и пью кофе. Тут у Сони открылся еще и рот. Севариан не выдержал и откинулся на спинку дивана, вознося глаза к потолку. -Да кто ты такой? - прошептала девушка, не решаясь сделать вздоха. -Ты знаешь, кто я, - только и смог выдавить из себя парень, продолжая пялиться в потолок. -Да, - София чуть кивнула, переходя на шепот, - ты - Демон. И на сколько я поняла, Демон Тьмы. -Мой отец был Демоном Тьмы, - спокойно поправил ее юноша, - я Демон Мрака. Мне подвластны не только тени, но и пространство. Я могу сделать мрак таким плотным, что ты не сможешь пройти сквозь него, каждый раз касаясь лишь плотной черной завесы. -Не знала, что Демоны могут рождаться с похожими Силами.. -Думаю, это из-за мамы, - Севариан легонько пожал плечами, - она любила отца слишком сильно. А ее жажда защитить меня стала плотной стеной между мной и жестоким миром, в котором мы жили. Поэтому я такой. Соня не нашла, что на это ответить. Шокирующие открытия сыпались на нее тяжелыми булыжниками, удивительно звонко разбиваясь о голову. -Разве ты не знаешь, кто ты такая? - Демон наконец сел ровно, изучающе смотря на девушку. -Я знаю, что наша семья, вроде как, когда-то была очень влиятельна и богата, - несмело начала София. - Бабушка рассказывала, что у нас был большой дом и куча слуг. Она говорила, что когда-то, такие как ты служили таким, как мы.. - девушка горько усмехнулась. - Но, как по мне, это слишком нереалистичные сказки. Севариан поднял бровь, заинтересованно слушая рассказ Сони. Он молча изучал ее лицо, а в глазах светилось, то ли удивление, то ли недоверие. -Сколько себя помню, - продолжила девушка, - мы прятались и скрывались, потому что Демоны носились за нами по всему свету, стараясь сожрать. Точнее, они хотели убить. Я видела, как Демоны крадут ауру других людей, но стоило им учуять нас, эти жуткие цветные глаза наливались яростью и жаждой крови. Мы скитались по заброшенным деревням, бывало, что ночевали прямо в поле. И все время куда-то шли и шли.. София нахмурилась, разозлено скрипнув зубами. Она вспоминала, сколько ей пришлось вынести тягот за ее двадцать лет. Она всю свою жизнь провела с бабушкой, которая без конца рассказывала ей о былых временах, которых, возможно, и не существовало никогда. Заставляла учить какие-то выдуманные фамилии и имена. Соне было интересно и забавно слушать сказки старушки, лет до семи. Но когда до девочки дошло в каком ужасе, на самом деле, они живут, все слова бабушки летели больше мимо нее, чем действительно оседали в сознании. Девушка злилась на то, как бабушка говорит о несуществующих людях, с какой теплотой она вспоминает о тех, кого Соня никогда в жизни не видела. Лет в одиннадцать девочка убедилась, что у старухи шизофрения или какое-то другое расстройство, потому что та продолжала обучать Софию странным вещам. Девочке нравилось учиться писать и считать, ей даже доставляло удовольствие разбираться в растениях и их предназначениях, но стоило бабушке опять завести свою шарманку про какие-то Дома и их определения, Соня сбегала и пряталась по нескольку часов, ожидая, когда старуха прекратит свои россказни. В пятнадцать девушка много ругалась со своей единственной родственницей, пытаясь понять зачем они идут через всю Россию туда, где их никто не ждет. И каждый раз получала ответ, что они идут домой. Порой на их пути попадались Демоны, и это было самым страшным испытанием из всех, что приходилось преодолевать. Бабушка же их совсем не боялась, она прятала Соню и умудрялась, как-то скрыть их присутствие. А потом начиналась еще одна сказка о том, что все эти Демоны и в подметки не годятся кому-то там, потому что он был самым сильным и добрым и так далее и так далее. И все заканчивалось тем, что этот кто-то был не просто ее Демоном, он был ее наставником и другом. Однажды, когда бабушка в очередной раз начала сказания о Демонах-слугах, Соня разозлилась так сильно, что накричала на старушку изо всех сил, запрещая ей говорить с ней о Демонах в таком ключе. Так и случилось. София видела, как потускнели изумрудные глаза бабушки, как она сжалась и плотно сомкнула сухие губы. С того случая старушка больше никогда не говорила девочке ничего, что та так не хотела слушать. Но идти они продолжали. А каждую ночь, засыпая, Соня слышала, как во сне ее бабушка разговаривает с кем-то по имени Лиза. Девочка видела, что старушка просыпается со слезами на глазах, будто ей все больше и больше противен этот мир, казалось, что она хочет остаться в этом своем выдуманном мирке навсегда. В этом году так и произошло.. Когда они почти дошли до Нижнего Новгорода бабушке стало очень плохо. Они остановились передохнуть. Соня не знала, чем помочь, не знала, что ей делать с девяностолетней старушкой, которая тяжело дыша опустилась на землю, сворачиваясь калачиком. Девушка присела рядом с бабушкой, слушая ее последние слова. И молча злилась. В груди разливалась ярость и обида, когда ее единственная родственница шептала чужие имена, так ни разу не позвав свою внучку. Старуха молила о встрече с кем-то с очень странным именем, просила его прийти, почти приказывала ему сейчас же появится перед ней. Но, естественно, никто не пришел. И бабушка закрыла глаза, перестала дышать. София не знала, что ей делать. Слезы не шли, а в горле было сухо, что она не могла выдавить из себя и звука. Мир всего один раз качнулся, резко теряя все краски. И потом, как в бреду, девушка видела себя со стороны. Она, как смогла, похоронила бабушку, оставляя при ней все ее кристальные кольца и серьги. Зачем старушка их хранила все это время, София не могла понять. Носила с собой, словно памятник каким-то, забытым всеми, временам. Потом оставалось только идти в город. Зачем? Не понятно. Найти там спасение или надежду. София просто шла туда, куда вели ноги, не разбирая дороги. Но в городе не оказалось помощи. Нашлась лишь кучка Демонов, что очень скоро выследили ее, пытаясь убить. А потом этот странный тип с очень странным именем, невероятной Силой и с пугающими черными глазами. Демон, что не пытается ее убить, это какой-то неправильный Демон. -Думаю, - вдруг произнес Севариан, выдергивая Софию из круговорота мыслей, - бабушка вела тебя домой. -Еще один! - огрызнулась девушка на такую знакомую фразу. - Нет у меня никакого дома. Нет и никогда не было! -Ты не права, - удивительно спокойно сказал Демон, отрицательно качнув головой. - Твоя бабушка же Екатерина Громова? Такого Соня не ожидала. Точное попадание. Откуда Демон может знать ее покойную старуху? Девушка округлила глаза, дернувшись от парня в сторону. -Где она? Как ни в чем не бывало продолжил Севариан. Но на его лице уже отразилось осознание. Демон, непонятно как, но был в курсе того, что бабушки больше нет. -Умерла пару месяцев назад, - тихо произнесла София. Севариан отвел глаза, пару раз кивнув. Он не удивился, похоже, просто убедился в своей догадке. Юноша неторопливо сложил руки на груди, шумно выдыхая. -А что с твоими родителями? Где они? София огляделась по сторонам, но в крохотной квартирке не было признаков присутствия еще хоть кого-нибудь. Не было видно женских вещей или предметов, которые можно было идентифицировать, как отцовские. В квартире не было вообще ничего, что указывало бы на семейную жизнь. -Мама умерла уже очень давно, - Севариан вернул черные глаза на лицо девушки. - А отец.. Он растворился два месяца назад. -Не поняла, - София напряженно свела брови. - Что значит “растворился”? -Отец умер в тот же момент, когда умерла его хозяйка, - Демон сильно сжал челюсти, раздраженно дернув бровями. - Не верю, что Екатерина Громова ничего не объяснила своей внучке. -Да откуда ты знаешь мою бабушку?! - резко выкрикнула София, выскакивая из-за стола. -Я много чего знаю, - Демон цокнул языком, оставаясь на месте, рассматривал снизу вверх взвинченную девушку. - В отличии от тебя, я хорошо учился.. -Я тоже хорошо училась! На сколько это было возможно в полевых условиях! -Да прям! - Севариан ухмыльнулся, приподнимая бровь. - Не буду спрашивать ничего сложного, просто расскажи мне историю Дома Громовых. Хотя бы с господина Романа Громова. София ошарашенно хлопала длинными темными ресницами. Она уже слышала это имя, когда-то очень давно от своей бабушки, во время ее очередного наплыва сказочного настроения. Но девушка не ожидала, что кто-то, кроме ее сумасшедшей старушки, может знать всех этих выдуманных людей. -Чего молчишь? - Севариан ухмыльнулся, отправляя девушке победный взгляд. - Неужели ты не смогла освоить историю даже собственной Семьи? Тоже мне наследница правящего Дома.. -Замолчи.. Девушка зашипела, словно змея. Ее взгляд леденел, становясь острым, пугающим. София чуть наклонила голову, смотря на Демона исподлобья. Она была в неведомом бешенстве. То ли из-за того, что ей напомнили о прошлом, то ли от того, что Демон посмел быть умнее Громовой. Севариан молча смотрел в сверкающие изумрудными молниями глаза, размышляя. Его отец то и дело твердил, что сын легко узнает свою госпожу и сам захочет ей подчиниться. Якобы это естественный процесс, которому не нужно сопротивляться. Но Мрачный Демон ощущал сейчас совсем иное. Закипающую злость. Не было никакого желания подчиниться юной особе, не было даже простого уважения к грязной девушке. Только нарастающая неприязнь. Отвращение к ее побитому жалкому виду, к ее наглому поведению, к ее безграмотности и абсолютному не знанию основ, которые, к слову, Севариану вдалбливали с рождения. Как смеет эта, якобы, наследница главенствующей Семьи не знать собственной истории, когда Севариан был в курсе каждого чиха всех этих господ на протяжении тысячелетней истории? Но больше всего его бесил этот изумрудный взгляд. Огромные яркие глаза на бледном, осунувшимся лице, смотрели на него с таким гневом и ослепляющей яростью, будто у девушки было на то право. Ну, уж нет. Никакого подчинения. Ни за что Демон не склонится перед этой наглой девицей, которая не то, что управлять Демоном, она себя то прокормить не сможет. Севариан пфыкнул, резко отворачиваясь к окну. На улице чуть дрожала ночь, которую перебивали неоновые вывески. Где-то в глубине этой неровной темноты зарождался первый солнечный свет нового дня.