Другая кровь

Несколько дней не происходило ничего интересного. Только погода стала портиться все сильнее. Начались снегопады. С неба сыпались влажные комья снега, что таяли через пару часов, оставляя после себя сырую черную землю, что становилась обычной грязью вперемешку с увядшей травой, уже почти превратившейся в компост. Слуги часто выходили в лес, вырубая деревья для отопления дома. Возвращались они через боковой вход для прислуги, оставляя за собой черные липкие дорожки грязи от сырой земли. София спускалась к запасному входу, чтобы проверить, как идут дела, каждый раз поражаясь тому, как широкая черноземная паутинка следов расходится от двери в разные стороны. Госпожа удивлялась количеству отпечатков на полу, порой пересчитывая живущих в поместье, ей иногда начинало казаться, что под ее руководством целая армия, что специально бегает по лужам, и на тяжелых ботинках приносит всю сырость с улицы в дом. Кирпич поместья оставался теплым, не смотря на холодные ветра, что все громче начинали завывать в приоткрытых окнах или на старом чердаке, который только недавно принялись восстанавливать. София теперь все чаще восседала в зале для переговоров, обустроив там свое место работы. Горы макулатуры, которую она разбирала, изучая территории и владения Семей, словно только увеличивались. Однако и от этого была польза. София смогла разобраться с кристаллами, что можно добывать на территории Громовых. Госпожа приказала отправить несколько писем к Изнаночникам, что работали на добыче, призывая их детей и внуков вернуться на службу Семье. Озадаченная вопросом оплаты труда своим подчиненным, она углубилась и в изучение того, чем заведовали Громовы в прошлом. Там нашлись некоторые документы о владении заводами по металлообработке, машиностроении и даже была пара ювелирных предприятий. Вернуть эту собственность к жизни стало первоочередной задачей для молодой госпожи. Севариан перенес свой ноутбук из кабинета в зал для переговоров, приступая к той части работы, которую ему поручила госпожа. Демона такое перемещение не особо радовало. Сидеть на месте одного из представителей Семей было не комфортно, особенно, когда под боком сиял Кристалл Памяти, всем своим видом вызывая жажду Силы. Каждый раз, стоило Севариану об этом задуматься, он переводил глаза на Софию. Он порой ловил ее задумчивый взгляд, словно она внимательно вслушивалась в чьи-то слова, но никого кроме него в зале не было. Или это только он никого не замечал.. Демона беспокоило то, что Кристалл излучает слишком много энергии, которая работает как маяк. Теперь он чувствовал Силу шипастого камня постоянно, в любой точке поместья. Оставалось только гадать, как его отец или дядя Серафим не сошли с ума от такой чудовищной жажды, что накрывала с головой, стоило на секунду задуматься о том, что черпать из Кристалла можно чуть ли не вечно. Со своей проблемой Севариан спустился в лаборатории Евгения, желая узнать мнение медика, и его отношение к тому, что Кристалл теперь стоит в доме на видном месте, да еще и притягивает к себе не только Демона, но и госпожу. В помещении ученого была чистота и пахло больницей. Медик подходил к своей работе очень ответственно, каждый день проводя дезинфекцию, намывая все вонючими растворами, от которых во время уборки начинало резать глаза. Евгений использовал все возможности подземелий, подстраивая помещения под себя. В одном подземном зале теперь находилась полноценная лаборатория, в которую входить запрещалось даже госпоже Софье. Ученый грудью защищал вход в кабинет, приказным тоном оповещая, что там проходят эксперименты с кровью, там он проверяет анализы и все держит под контролем. Он буквально заставил Софию и Севариана нацепить на себя халаты, маски, очки, перчатки и шапочки, опрыскивая их каким-то раствором, перед тем, как, все таки, единственный за все это время раз, позволил осмотреть свои владения. Другое помещение теперь стало приемной, в которой Евгений собирал анализы и принимал своих пациентов. К этому месту требований было меньше, но врач все так же нервно дергал носом, стоило кому-нибудь из прислуги войти в приемную без бахил, которые медик выставил перед дверью в небольшой картонной коробке. И напоследок, Евгений обустроил свой личный кабинет. Это была маленькая комната в конце подземного коридора, в который перетащили небольшой деревянный стол, стул и, кажется, всю научную литературу, что существует в этом мире. Если Севариан поражался количеству книг, которые находились в кабинете правительницы, то, зайдя в кабинет врача, у него начинала кружиться голова. Высокие шкафы упирались в потолок и ломились от численности томов, что были упиханы на полки в неведомом порядке. Демон чуть выдохнул, переводя взгляд с одного угла на другой, оценивая, что будет, если все полки резко сломаются. Скорее всего, произойдет книжное цунами. Евгений сидел за своим рабочим столом, быстро записывая очередные расчеты. Он сверял получившиеся у него цифры с тем, что было написано в раскрытой на столе книжонке. Похоже, что результат превзошел все его ожидания, поэтому ученый радостно улыбнулся, откладывая ручку в сторону. Женя поднял на Севу взгляд, сверкая своими карими глазами. В моменты, когда врач был на пороге очередного открытия, его радужки превращались в бурлящий на огне шоколад, того и гляди, выплеснется наружу, обжигая собеседника. Другое состояние ученого Демон определял как пугающе-задумчивое. Если у Евгения не получалось расшифровать одну из загадок мироздания, его карие глаза темнели, напоминая по цвету засохший старый надкушенный батончик. Сейчас же взгляд врача был теплым и осмысленным, без излишней радости, во время которой не было никакого смысла вести беседу, потому что в момент эмоционального взрыва, вместо Евгения появлялся сумасшедший ученый. Врач мягко улыбнулся Севе, откидываясь на спинку кресла, дернул вперед подбородком, приглашая Демона присесть на стул перед ним. -На что жалуетесь, больной? - произнес Женя, расплываясь в улыбке, демонстрируя свои белоснежные зубы. -Ты успел изучить Кристалл Памяти? - Сева скрестил руки на груди, хмуря брови. То, что Демон не настроен на легкую веселую беседу, Евгений понял тут же. Медика нисколько не пугал мрачный вид Севариана, в отличие от прислуги в доме. Стоило Севе бросить слишком серьезный взгляд, при этом чуть кривя красивые губы, слуги вжимали головы в плечи, резко кланялись, пытаясь спрятаться за своими делами по дому. Врач же привык к Демону настолько, что во время перепадов настроения последнего, начинал его анализировать с точки зрения психологии. Вот и в этот раз, Евгений следил за тем, как Сева отводит глаза, начиная рассматривать пол, скрипя зубами, водил челюстью туда-сюда и сильнее сжимал пальцы на своих предплечьях. -Почему тебя так сильно он беспокоит? - мягко, но уже и без тени той озорной улыбки произнес Евгений. -Ты не чувствуешь энергию, что излучает Кристалл? У меня лично ощущение, что этот.. артефакт пронизывает все поместье насквозь своими импульсами Силы. -Я его осмотрел и могу с уверенностью сказать, что это очередная сложная задачка, с которой мне еще предстоит разобраться. Энергию Кристалла я ощущаю только, когда подойду совсем близко или коснусь его, - Евгений крутанулся на стуле, вытягивая руку, схватил одну из книг и вытащил ее с полки. - Что твой отец говорил о Кристалле Памяти? Он тоже так ярко ощущал Силу, как и ты? -В том то и дело, что нет. Отец никогда не акцентировал внимание на этой штуковине. Ну, есть такой и все с ним. Он говорил, что Кристалл - это символ главенствующей Семьи, и храниться он у того, кто является правителем. Всем известно, что аура всех существ после смерти сжимается и под давлением энергии живых обитателей превращается в кристаллы, которые могут поглощать Демоны. Про Кристалл Памяти существует легенда, что это кристаллизованная аура первого человека, что был Другой Кровью. Это все, что мне известно. -Да, - Евгений задумчиво кивнул, аккуратно листая трухлявые странички. - Очень интересно.. А что же госпожа София? Она чувствует Силу артефакта? - Я в этом уверен на тысячу процентов. Она перенесла всю нашу работу из кабинета в зал для переговоров не просто так. За ее спиной сияет эта штуковина, излучая мощь, сравнимую, наверное, с энергией целой страны.. Демон чуть замолчал, покусывая губы. Он размышлял, стоит ли рассказывать все, как на духу, но верность медика Семьи, за все это время, что они провели под одной крышей, еще ни разу не ставилась под сомнение. Евгений работал не покладая рук, чтобы объять необъятное, разобраться со всем сразу, выполняя все поставленные перед ним задачи. Ученый молча ждал продолжения речи, неторопливо переворачивая страницы старой книжки. Севариан приподнял брови, поражаясь тому, как быстро медик смог привыкнуть к Демону, и как легко он научился распознавать его настроение. Испокон веков врачеватели были главными советниками при Семьях, знали каждую мелочь и все секреты Дома. Когда Сева изучал этот вопрос, он всегда представлял себе на месте целителя хмурого серьезного старика, что смотрел бы через узкие очки жуткими сверкающими глазами. Врач, что облачался только в хрустящий белый халат, начищенные черные туфли, а в руках держал бы красную папочку, в которой хранится вся информация о его господах. Сева окинул взглядом молодого человека, что сидел перед ним за столом. Из сходств с тем суровым старичком из воображения был лишь белый халат. Ни одной седой прядки в темных кудрявых волосах, не было красной папочки, да и очки Евгений пока не носил, а в глазах ученого не сверкала та пугающая ноша жутких знаний, чем мог похвастаться внушающий страх старик из детской фантазии Севариана. Демон выдохнул, чуть кивнул, мысленно соглашаясь с тем, что Женя вызывает куда больше доверия, чем седой мутный старик в очках. -Когда мы впервые пришли в зал для переговоров, после того, как туда внесли Кристалл Памяти, Сонечка повела себя очень странно. Она опустилась на свое законное место, заторможено переводя взгляд с одного стула на другой, словно рассматривала кого-то. Видок у нее был такой.. Будто она пытается что-то расслышать, а не сумев, в ее глазах появились слезы. Но стоило мне до нее дотронуться, она улыбнулась, не сводя взгляд с кресел и шевельнула губами, будто произнесла какую-то короткую твердую фразу. По спине пробежали мурашки от картины, что резко всплыла перед глазами. Госпожа его тогда напугала своим поведением. Неоднозначное молчание, что она хранила, пока рассматривала обстановку в зале, ее пустой затуманенный взгляд. От всего этого пробивал озноб, будто она в то мгновение мысленно общалась с кем-то невидимым. И общение было для нее тяжелым, сложным, словно госпожа не сразу смогла подобрать правильных слов, а когда нашла, что ответить, расправила плечи, обретая новые черты. В то короткое мгновение она сделалась старше, в глазах мелькнула не просто привычная Демону зеленая сила, там бушевала изумрудная власть. -И все эти дни, пока мы работаем в зале для переговоров, госпожа порой задумывается о чем-то, опять бросает эти свои многозначительные взгляды на пустые кресла, будто выслушивая кого-то. А сразу за этим произносит очередное.. нечто, касающееся наших дел, - Севариан закинул ногу на ногу, неосознанно стараясь сжаться на стуле. - Я всегда знал, что она истинная правительница Громова, но порой ее проницательность и решения, которые она принимает, никак не вяжутся с ее возрастом и опытом.. -Ты говоришь, что наша госпожа София выдает слишком взрослые и взвешенные решения вопросов? - наконец решил уточнить Евгений, зачарованный рассказом Севы. Медик приложил большой палец к подбородку, сильно надавливая на кожу. Врач сверлил лицо Демона взглядом, пытаясь максимально точно представить себе все, что происходит с госпожой во время ее пребывания рядом с Кристаллом Памяти. Это становилось очень загадочным явлением. Что же на самом деле из себя представляет этот сверкающий камень, который храниться у правящей Семьи? Трухлявая книжонка, что пролистывал Евгений, слушая напряженный голос Демона, была посвящена Кристаллу Памяти. Бумага пожелтела, и во многих местах отсутствовали большие куски страниц. Рукописные буквы были почти размыты и во многих местах затерты так, что прочитать строчку целиком становилось попросту невозможно. Пользы старинная брошюрка никакой не принесла, поэтому оставалось лишь одно - напроситься в зал для переговоров, чтобы самому понаблюдать за поведением госпожи Громовой и ее Демона вблизи от Кристалла Памяти. Севариан старался не подавать виду, как же он рад, что больше будет не один рядом со странностями Софии и этим бешеным источником энергии. Приостановив свою работу в лабораториях, Евгений перебрался в зал, в котором круглосуточно восседала госпожа Громова. Девушка разложила на столе карты и документы, периодически вставая со своего места, прогуливаясь за спинками высоких резных стульев. Она медленно вышагивала, по кругу обходя стол, за которым кроме врача и Демона никого больше не было, однако вид у нее был слишком учтивый для тех, кто не обращает на нее никакого внимания, самоотверженно работая над своими делами. По крайней мере, так усердно погрузился в электронные вычисления Севариан, в то время, как Евгений откинувшись на высокую спинку, поднял свою книжку на уровень лица, аккуратно следил за госпожой. Девушка наклонила голову вбок, рассматривая пол под своими босыми стопами, чуть ухмыляясь, будто кто-то умудрился ее рассмешить своими словами. Потом, вдруг, она сделалась серьезной, стреляя изумрудными глазами в пустое место за столом, чуть останавливалась, набрала полную грудь воздуха, будто собиралась вступить в жаркую дискуссию, приоткрыла розовые губы и выдохнула, легонько шевеля языком во рту. Эта немая сцена напоминала какой-то слишком очевидный разговор с тем, кого может разглядеть только правительница. Когда София опустилась обратно на свое место во главе стола, Евгений перевел взгляд с ее задумчивого лица на Кристалл Памяти. Голубоватого цвета булыжник действительно источал сияние, но это был лишь нежный, еле заметный белый цвет, будто тонюсенькая паутинка вокруг острых камней. -Госпожа, - тихо позвал медик, привлекая к себе внимание Софии, - с кем вы постоянно разговариваете? Глаза у девушки округлились, а губы приоткрылись. Она испуганно смотрела на ученого, пока ее брови безостановочно ползли вверх от удивления. Соня сейчас напоминала ребенка, которого застукали за баловством. Севариан тоже посмотрел на медика вопросительно, чуть приподнимая бровь, однако заметив серьезный взгляд Евгения, с любопытством скосил глаза на Соню. -Ну.. я.. - запинаясь начала было девушка, ее взгляд заметался по лицу Жени, а мозг судорожно пытался придумать хоть что-нибудь. - Ни с кем я не разговариваю, о чем ты? -Я наблюдал за Вами все время, пока мы здесь, - твердо сказал Евгений, всем своим видом давая понять, что уйти от ответа у девушки не получится. - Вы все время смотрите на свободные стулья так, словно переглядываетесь с кем-то. Бродите по залу, делая вид, что разминаете ноги, а сами вслушиваетесь во что-то. Даже двигаете губами, отвечая. София была поражена такому замечанию, никогда бы не подумала, что была так не осторожна в своих действиях. Когда девушка, наконец, осознала, что находится на своем месте, что это старинное поместье не просто разваливающееся на части строение, а ее дом, она совсем расслабилась, отбрасывая всю осторожность и подозрительность, что были ее масками, пока она скиталась по стране, преследуемая дикими Демонами. Сейчас вокруг нее были теплые стены, чистая одежда, горячая еда и люди. Не просто незнакомцы, которых она встречала за время своего пути. Это были люди, что заботились о ней сутками напролет, улыбались ей, благодаря за ее работу. Каждый день рядом был Демон, в котором она не видела мрачной угрозы, а лишь Севариана, к которому она привязалась, без которого уже не могла представить своего существования. Девушка рассчитывала на него, опиралась на него, с каждой неделей цепляясь за него не только физически, но и всем своим существом. Она знала, что влюбляется в Демона, который, как кстати, отвечал на ее чувства, принимая ее тепло, улыбаясь в ответ, обнимая, говоря нежные слова. К щекам подкрался румянец, распаляя кожу от смущения. Мысли унеслись совсем не туда.. Сейчас не время и не место размышлять о ее взаимоотношениях с Севой, когда на нее обращены сразу две пары мужских внимательных глаз. Кажется Евгений связал ее смущение со своим вопросом, поэтому решил чуть сбавить давление, отводя взгляд. Такая забота о ее чувствах привела к неожиданному для Сони результату. В груди расплылось тепло. Даже медик, что был по уши загружен работой, переживал о чувствах своей госпожи. И это была не просто показная врачебная заинтересованность вопросом, это было полноценное дружеское участие. Соня не сдержала нежной улыбки, чувствуя, как сердце начинает заходиться от переизбытка эмоций. Все вокруг правда хотят ее поддержать и помочь в силу своих возможностей. Даже то, что Женя сегодня изъявил желание поработать в зале для переговоров, хотя сам втихаря наблюдал за Соней, было связано лишь с тем, что медик пытался разобраться, что же происходит с девушкой. А его острый ученый ум здесь бы ей точно пригодился, ведь София сама уже бросила любые попытки понять, что с ней твориться. Она выдохнула, приводя мысли в порядок, сложила руки замочком на столе и начала объяснять. -Я вижу представителей других Семей. Тех, что жили задолго до моего рождения. Они каждый раз меняются, перемешиваются, будто призраки, что решили навестить меня во время работы. В первый раз это были беспорядочные видения, что не имели четких очертаний и не могли говорить, но теперь я вижу их всех отчетливо, как вас двоих. Я могу их слышать, могу разобрать, что они говорят. И это не просто голоса из прошлого. Господа говорят о настоящей ситуации, они дают мне советы связанные с тем, что происходит в поместье сейчас. Предлагают мне варианты решений.. -Они что, сейчас здесь? - Севариан дернулся в сторону, опасливо осматривая пустые стулья вокруг стола. -Не совсем.. - София покачала головой, указывая подбородком на раскрытую карту посреди стола. - Они приходят, когда у меня в голове начинает подгорать каша из мыслей и идей или наоборот, когда внутри пустота, и нет ни одного предположения, что делать дальше. Господа словно понимают, когда мне нужна их подсказка, и приходят ко мне на помощь. -Вот это поворот.. - выдохнул Евгений. - А с кем Вы уже успели повидаться, госпожа? -Ой, да разве я сейчас всех перечислю! - девушка махнула ладошкой, весело улыбаясь. - Тут народу было.. Госдума отдыхает! Многих из этих господ я раньше нигде не видела, даже в описании Семей не встречала подобных лиц.. Но у всех были те или иные отличительные знаки. Брошки с эмблемами Домов или перстни, у кого-то символы были вышиты прямо на одеждах.. Кто во что горазд, в общем-то. -Значит дело и впрямь в Кристалле Памяти, - задумчиво произнес ученый, переводя взгляд на сияющий камень на постаменте. -О чем ты говоришь? - Соня поднялась со своего места, поворачиваясь всем телом к кристаллу. - Ты думаешь, эта штука может вызывать такие галлюцинации? -Я не уверен насчет галлюцинаций, но вопрос стоит изучить детальнее.. Медик тоже встал на ноги, подходя к драгоценному камню вплотную. Евгений внимательно осмотрел его со всех сторон, поднося ладони ближе к исходящему от Кристалла свету. Севариан в это время скользнул ему за спину черным туманом, быстро собираясь в человеческую форму. Демон хмурился, силясь разглядеть хоть что-нибудь в голубом блеске. Но ничего, кроме излучаемой энергии он там увидеть не смог, поэтому сделал пару шагов к своей госпоже. Девушка наблюдала за происходящим с какой-то обреченной отстраненностью, нервно сминая пальцами льняную ткань длинной юбки. Соня дрогнула всем телом, стоило Севе коснуться ее руки своей теплой ладонью. Она сконцентрировалась на его глазах, вглядываясь в то, что Севариан пытался ей передать. Темные радужки выглядели как два чернильных пятна, оставленных мрачными красками на его светлом лице. Демон плавно провел ладонью по ее руке, вызывая табун мурашек по спине, что с разбегу били в резко опустевшую голову. Он же ничего не замечал, кроме обеспокоенных изумрудных глаз, плавно взял ее ладонь в свою, переплетая пальцы. Девушка выглядела такой испуганной и хрупкой в это мгновение, что хотелось разорваться, встать мрачной стеной вокруг нее, не подпуская к Сонечке никого. Ни слуг, ни медика, ни этих странных духов, что посещали ее без его ведома. Севариана злило, что он не догадался обо всем так же быстро, как смог сообразить Женя. Как посмели эти мертвые души приходить к его госпоже без его одобрения!? Видеть ее бледное лицо, приоткрытые губы, через которое выходило нервное сбивчивое дыхание, было тяжело. Как защищать самого дорого тебе человека, когда причина его испуга тебе не видна? Тьма забурлила внутри, требуя немедленного выхода. Мрак жаждал вырваться на свободу, сокрушая эти дорогие резные стулья, этот длинный деревянный стол, разбивая, кромсая в пыль этот ненавистный Кристалл Памяти! В голове застучала жгучая ярость, венка на виске начала пульсировать. Не было больше ни капли жажды рядом с глыбой, что сияла на постаменте, только лишь застилающая взгляд злоба. От неминуемого взрыва тьмы спас спокойный голос медика, что закончил осмотр, повернулся к ним всем телом, и готов был дать свое научное заключение. - Я тут кое-что вспомнил, и хотел посоветоваться с тобой, Сев, - Евгений растирал подбородок длинными пальцами, ни на кого конкретно не смотря. -О чем ты? - голос оказался сухим, Демон не с первого раза взял себя в руки. -О Кристалле Памяти. Я видел его рисунки в старых свитках. Вы его нашли и перенесли сюда, я и тогда удивился его размерам, но не придал этому значения.. Евгений замолчал, словно пытаясь дать Демону возможность додуматься самому, но у того не было желания разбираться в догадках медика, особенно, когда внутри замешивался взрывоопасный коктейль из противоречивых чувств, которые вызывала стоящая рядом беззащитная перепуганная девушка. -Говори уже! - рыкнул Сева, скрипнув зубами. -Ты же и сам видел рисунки Кристалла, - все тем же размеренным тоном начал свою лекцию ученый. - Вспомни, как был изображен камень. Да, он всегда был очень крупный, размером, пожалуй, с баскетбольный мяч, но это.. - Евгений мотнул головой в сторону Кристалла, вскидывая брови. - Это больше похоже на небольшую коробку из-под виниловых пластинок.. -Каких пластинок? - оживилась София, вслушиваясь в слова Жени. -Не важно. Я к тому, что Кристалл явно гораздо больше, чем должен быть, исходя из данных, что хранились на оставшихся рисунках. И посмотрите сюда! Врач махнул рукой, приглашая всех приблизиться к камню. Соня не выпуская руки Севы, сделала несколько неуверенных шагов в Кристаллу, заставляя Демона шагнуть следом. Все трое вглядывались в изломанные линии, пытаясь разглядеть то, на чем хотел акцентировать внимание медик. Ученый вытащил из кармана карандаш, используя его как указку. Он коснулся острым концом основания одного из шипов, чуть постукивая по этому месту. -Посмотрите сюда внимательно. Тут цвет камня насыщенный. Голубой здесь почти окрасился в синий. Но вот здесь, - Женя перевел кончик карандаша на несколько сантиметров выше, - цвет гораздо спокойнее. Я бы даже назвал это бело-голубым. Такое ощущение, что эти наросты гораздо моложе остальной части кристалла. Уверен, если мы сейчас расколем его, то сердцевина окажется какой-нибудь ультрамариновой .. -Как это возможно? - пораженно выдохнула София, во все глаза рассматривая разницу в цвете. - Разве энергетические кристаллы могут становиться больше со временем? -Не могут, - твердо ответил Сева, глубоко сводя брови, - на то они и кристаллы созданные из ауры живого существа. Сколько энергии изначально было, такой кристалл и вырастет. Ни больше, ни меньше. -Верно, - кивнул Евгений, подтверждая слова Демона. - Однако Кристалл Памяти растет, увеличиваясь в размерах. -Не понимаю, с чем это связано, - моргнула Соня, делая полшага прочь от камня. -Подсказка на этот вопрос заключается в том, что ты видишь представителей других Домов, что давно мертвы, - как-то слишком легко произнес медик, неопределенно махнув в сторону овального стола. - Если верить в то, что Кристалл Памяти - это самый первый представитель Другой Крови, то, можно, предположить, что изначально он не был таким уж большим, как мы привыкли думать. Возможно, Другая Кровь это не просто, извините за тавтологию, кровь, а именно энергия и Сила, что заключена в представителях Семей, то логично, что вас всех связывает нечто куда могущественнее обычных кровных уз. Возможно, что, какие бы жизненные пути не выбрали представители Другой Крови, вы будете тянуться друг к другу.. Ну, хотя бы после смерти. Похоже, что ваши ауры стягиваются, сливаясь друг с другом в Кристалле.. -Помедленнее, - выдохнула Соня, активно замотав головой. - Ты хочешь сказать, что когда Другая Кровь умирает, его энергия перетекает в Кристалл Памяти, там самым соединяясь с ним, превращаясь в новые наросты? То есть тут заключены все прошлые представители всех Семей? -Это лишь гипотеза, но это многое объясняет, - медик пожал плечами, устало выдыхая, опустился на ближайший стул. -Как же, по-твоему, никто до нас не заметил такого прироста Кристалла? Почему прошлые правители ничего об этом не написали? -Во-первых, возможно, что никто ничего не замечал из-за того, что Другая Кровь не умирала такими огромными количествами за один раз, что как раз и произошло в прошлом веке. Поэтому прирост Кристалла Памяти не был таким очевидным.. -Вообще-то, был момент в истории, когда была уничтожена целая Семья, - вмешался в монолог ученого Севариан. - Громовы истребили Зыковых, получив после этого себе Демонов Себастьяна и Серафима. -Если духов Другой Крови может видеть только такая же Другая Кровь, все тоже становится логичным, - спокойно пожал плечами Евгений. - Посмотри на место, где мы сейчас. Не зря Кристалл Памяти хранится именно здесь. Это же не просто зал переговоров. За столом стоят все десять стульев для каждого представителя. Скорее всего, после уничтожения Зыковых, их энергия точно так же перетекла в Кристалл Памяти, и место для них все равно нашлось за столом. Просто за стул с вырезанным на изголовье кинжалом опускался дух, которого, между прочим, все восседающие здесь могли видеть и слышать. -Да это просто жуть какая-то, - вздрогнула всем телом Соня, боязно озираясь на пустой стул в противоположном конце стола. -И в конце концов, задумайтесь над самим названием - Кристалл Памяти.. Памяти! - не унимался ученый. - Он хранит в себе каждого, кто являлся Другой Кровью. Разве это не очевидно? -Очевидно? Очевидно? - взвизгнула Соня. - Вы сводите меня с ума - вот, что очевидно! Из зала для переговоров все трое выходили в отстраненной задумчивости. София устало опустила голову, медленно переставляла босые ступни, шаркая ими по прохладному деревянному полу. Севариан шел чуть впереди, размышляя о пользе работы госпожи рядом с Кристаллом Памяти. С одной стороны духи предков пугали, а учитывая, что видеть и слышать их может только Соня, это настораживало это еще больше. Но с другой стороны, пользы от призраков было много, они действительно давали хорошие советы молодой госпоже, помогая ей принять лучшее решение. Евгений торопливо откланялся, пулей улетая в свои лаборатории. Его, сложившаяся ситуация, воодушевляла, распаляя в карих глазах сумасшедший огонек. Медик прихватил с собой из зала крохотный кусочек Кристалла, который София разрешила отломить для изучения. Если его догадки подтвердятся, в чем уже никто не сомневался, это будет очередное открытие, которое Евгений поспешит надиктовать на пленку на радость будущим поколениями и оформить новую статью про Кристалл Памяти в архивы Семьи Громовых. Севариан не заметил, как мысли заполонили его голову так, что он не разбирая дороги дошел до своих покоев, и какого было удивление, что Соня все это время медленно шла след в след за Демоном. Он чуть наклонил голову, следя за мыльным взглядом девушки, медленно открыл дверь в комнату, пропуская ее внутрь. Соня неосознанно прошла к своему излюбленному креслу, забираясь на него с ногами. Девушка продолжала гонять в голове мысли, определенно связанные с ее видениями в зале для переговоров. Демон бесшумного подошел ближе, опускаясь перед Сонечкой на одно колено, заглянул ей в глаза. В ее остекленевших радужках перекатывались противоречивые эмоции. То вспыхнет озорной огонек, то пробежит испуг, тут же сменившись на раздражение. Вдруг сверкнула радость, но эту искру тут же поглотила волна смятения. Сева утопал в этих чувствах, что отражали все грохочущие мысли в голове девушки. Он смотрел, завороженно наблюдая за тем, как она упорно думает, самостоятельно принимая решение. Тишину разбивал лишь стук крови в голове. Сева качнулся вперед, мягко проводя руками по подлокотникам кресла. Соня никак не реагировала на его движение, слишком глубоко погрузившись в себя. Перед ним словно сидела сияющая в тусклом свете настольной лампы нимфа. От ее кожи исходил тонкий аромат цветов и трав, с которыми девушка любила принимать пенные ванны. На фарфоровом лице точеными линиями чернели ресницы, в то время, как розовые губы, словно два лепестка молодой розы приоткрылись, и Соня беззвучно выдохнула. Она заторможено моргнула, постепенно выныривая из омута, затянувших ее мыслей. Соня так бы и сидела, разбирая в своей голове нахлынувшие эмоции, что менялись бесконечной каруселью вариантов действий. Но ее лицо охватил жар извне. Горячие волны растапливали ее, словно солнце, которое заставляет кусочек льда раствориться под своим воздействием. Тепло шло от Севариана, что слишком близко подался вперед, всматриваясь в ее глаза. На нем, как обычно, была черная рубашка, Соня непроизвольно скосила глаза на сильные руки, что лежали по обеим сторонам от нее, не давая двинуться. Он закатал рукава, как делал всегда во время работы, и сейчас на светлой коже его рук ярко были видны паутинки вен, в которых бурлила горячая кровь. Она глубоко вдохнула, переводя взгляд на его плечи. Такие широкие, что она могла легко за ним спрятаться, и никто никогда бы ее не нашел. Ее взгляд сместился на его шею, которую он чуть вытянул, поддаваясь к ее лицу еще ближе. Сева чуть наклонил голову, продолжая следить за взглядом девушки, и от этого на шее чуть проступила венка. Соня смотрела, как под его светлой, кажущейся белой в контрасте с черной рубашкой, кожей пульсировала сила. Как зачарованная, она приподняла руку, медленно ведя пальцы к его шее. Подушечки тонких прохладных пальчиков лишь слегка коснулись его, но в тот же миг Севариана пробило током. Ее рука казалась раскаленным металлом, что медленно перетекает от шеи к ключице, заставляя его судорожно вздохнуть. Воздух отчего-то стал сухим, застревая в горле, обжигал легкие. Тело двигалось само по себе, без команды, подаваясь чуть вперед, позволяя девушке вытворять с ним что-то своими холодными пальцами. Хотелось большего, чтобы она положила ладошку целиком, чтобы гладила кипящую кожу, которая вот-вот начнет распадаться на молекулы от внутреннего жара. Тут же внутри заверещала тьма. Но не как в прошлый раз, не от злости или ярости, а от наслаждения. Мрак хотел вылиться наружу, затопив собой все пространство, спальню целиком, обволакивая прекрасную девушку с ног до головы. Стоило непомерных усилий, чтобы сдержать взрыв желания, когда Соня чуть наклонила голову, приближаясь всего лишь на пару миллиметров. В черных глазах что-то пылало, что-то, что могло напугать, если бы не было таким чарующим. Соня видела, как мрачные радужки загораются и блестят, как он следит за каждым ее вздохом и выдохом, словно дикое опасное животное, словно гепард, что готов совершить прыжок, хватая беззаботно разгуливающую перед ним лань. Она вела пальцами по широкой ключице, чуть вниз, ощущая, как напрягаются мышцы под ее рукой. Он казался ей ненастоящим. Словно вырезанный из драгоценного камня, с острым подбородком, напряженными скулами, и черными аккуратно подстриженными волосами. Интересно, а какие они на ощупь? Шальная мысль впилась в корку мозга, заставляя поднять другую руку. Соня медленно провела ладонью по виску Севариана, заводя руку ему за голову, утопая пальцами в мягких густых волосах. Это было уже слишком. Сева зажмурился, ощущая, как осторожно и нежно движутся ее тонкие пальчики. Она их растопырила, чуть надавливая на затылок, и от этого движения по голове побежали тысяча раскаленных иголочек. Она будто хотела выжечь свои отпечатки на его теле, везде, где сможет сейчас дотянуться. И пускай. Пусть везде останутся следы от ее пальцев, ладоней, ее.. губ. Взрыв. Он распахнул глаза, и не сразу смог разглядеть мутное солнце в окне, что почти село за верхушками сосен. Горячие мягкие губы коснулись его шеи, откуда она начала свое путешествие подушечками пальцев по его телу. Почему он не шевелится? Соня чуть отпрянула, поднимая взгляд на лицо Севы. И чуть не задохнулась от его взгляда. Голодного. Слишком живого для таких черных глаз. Мрачные радужки сверкали с такой силой, что почти ослепили. Это придало храбрости. Она приблизилась, легонько дотрагиваясь кончиком своего носика до его переносицы, медленно заскользила вниз, замирая. Глаза в глаза. Жаркие дыхания ударялись друг в друга, расплываясь в разные стороны палящим воздухом, словно они оказались посреди пустыни в разгар солнечного дня. Все это было слишком для него. Слишком нежным. Слишком прекрасным. Слишком личным. Все, что он мог видеть - это яркие, блестящие озорным огоньком изумрудные глаза. Он знал, она улыбается, всматривается в него, заглядывая в самую черную часть его существа. Руки соскользнули с подлокотников, опускаясь на ее ноги. Соня чуть вздрогнула от неожиданности, словно и не ждала уже, что Сева оживет. Широкие ладони поползли вверх, сминая под собой грубую льняную ткань. Он остановился на ее талии, с нажимом привлекая девушку ближе. Соня прогнулась, аккуратно опуская ноги на пол. Пришлось поставить ступни по разным сторонам от его тела, и теперь оголившиеся коленки упирались ему в тяжело вздымающуюся грудь. Сева дернул бровью, кидая быстрый взгляд на ее обнажившиеся ноги, хитро ухмыльнулся, смещая ладони на спину Соне. Он чуть надавил, заставляя ее прогнуться сильнее, разжать ноги, подпуская его ближе. Льняное платье начало сильно раздражать горячую кожу, в груди ворочались колючие шары, что пытались разрезать тело изнутри, рвануть на встречу черной, хрустящей под ее пальцами, рубашке. Соня поддалась очередному мягкому импульсу его ладоней, прислонившись всем телом к его груди. Она дрожала, словно волшебная бабочка в его руках, кусая губы, хлопая длинными черными ресницами. Прижималась с каждой секундой все ближе, словно хотела проникнуть ему под кожу, прямо через одежду. В животе стало жарко и тяжело от вида ее розовых щек, от ее нежных рук, что не могли найти себе места, перекатывались с затылка на плечи, к груди и обратно. Все бы отдал, чтобы это длилось бесконечно долго. Он лишь слегка качнул головой, сокращая оставшиеся миллиметры, накрывая ее губы своими. А черные глаза продолжали следить. Он жадно впитывал то, как она поддается, прикрывает веки, утопая в ощущениях. Соня ответила ту же секунду, моментально приоткрывая рот чуть шире, позволяя ему целовать. Пить ее, захлебываясь собственными эмоциями. В голове взрывались фейерверки, яркими искрами заполняя все вокруг. Перед глазами помутнело. Сильные руки скользнули ниже, подхватывая легкую девушку под ноги. Она тут же скрестила стопы у него за спиной, позволяя ему поднять ее в воздух. Не разрывая поцелуй, Сева поднялся, не соображая, где находится. Мир ходил ходуном, собственная комната начала вращаться вокруг них двоих, словно двое влюбленных превратились в палящие солнца, что заставляли все кружить вокруг них, создавая новую вселенную. Держась за сильные плечи, Соня чувствовала себя в невесомости, отдаваясь ему на милость. Она плыла в пространстве, всем телом цепляясь за любимого мужчину, что бережно держал ее на руках, словно боялся потерять, будто она могла исчезнуть из его объятий. Шаг. Еще один. Коленом Сева уперся в край кровати, на ощупь опуская девушку на мягкий матрас. Она, не ослабляя хватки, качнула его на себя, привлекая в глубокий горячий поцелуй. В полумраке комнаты черты его лица стали еще острее. Соня провела пальцами по твердой щеке, зачарованно наблюдая за его глазами. Сева прикрыл веки наслаждаясь нежным прикосновением, аккуратно перехватил ее ладонь, поднося тонкие пальчики к своим губам. Он весь был словно пожар в летний день. Горячий. Пылающий. Свободная рука скользнула по черной рубашке к пуговицами. Она чуть надавила, заставляя верхнюю расстегнуться. И в ту же секунду встретилась с мрачными радужками. В них горел интерес, с которым Сева жадно наблюдал за движениями тонких рук. На его губах заиграла легкая ухмылка, словно он не до конца верил в то, что Соня сама его раздевает. От такой его улыбки задрожали ноги, а пальцы перестали слушаться. Пуговицы рубашки никак не хотели поддаваться ее натиску. Улыбка стала шире. Сева сжалился, отпуская вторую руку Сони, позволяя ей самой разбираться с лишней тканью. Он приблизился к ее виску, хрипловато выдыхая, когда Соня чуть задела ноготочками светлую кожу на его груди. Губами провел по ее скуле, жадно вдыхая легкий аромат ее волос. Пахло свежей травой, словно после сильного ливня. Горячая кожа притягивала к себе, будто магнит. Сева медленно поцеловал ее куда-то в шею, чувствуя, как растягивается последняя пуговица на его рубашке. Под ладошками пекло, как если бы Соня касалась раскаленного песка. Она медленно водила по рельефному торсу руками, ощущая каждую напряженную мышцу живота. Все его тело напоминало произведение искусства, а руки скользили по нему так правильно, так, будто она уже знала каждую его линию. Изучая, наслаждаясь, впитывая. Пальцы наткнулись на кожаный ремень брюк, а из горла чуть было не вырвался разочарованный стон. Сколько же еще на нем одежды? Ее настроение не ускользнуло от черных глаз, Сева прикусил губу, наслаждаясь ее беспомощностью, ее жаждой. Он смотрел на то, как хрупкие ладошки вырисовывают неведомые круги на его животе, сместил свои руки на ее бедра, неторопливо задирая светлую юбку. Длинные пальцы нежно касались ее ног, пробираясь все выше к выпирающим тазовым косточкам, поглаживая, тающую от его прикосновений кожу. Сева чуть растопырил пальцы, обхватывая ладонью больший участок дрожащего тела. Соня шумно выдохнула, прогибаясь в спине, позволяя его рукам чуть надавить на живот, сместиться на спину, выше к плечам, комкая льняное платье. -Больше не носи его, - он захрипел, вызывая новый табун мурашек. -Почему? - только и смогла выстонать Соня, не разбирая смысла слов. -Потому что мой цвет - черный. Платье оказалось на полу. А его горячие губы оставляли влажные дорожки поцелуев на шее, плавно смещаясь к груди. Внизу живота у Сони затянуло с новой силой, а руки уже сами собой расстегнули ремень черных брюк, принимаясь за пуговицу и молнию на брюках. Сева ей не помогал, лишь с хитрой улыбкой наблюдал за ее стараниями, словно лис, облизывался на сочный кусочек, что принадлежит только ему одному. Бретельки лифчика слетели с плеч со скоростью света, оставляя за собой тонкие отметины на коже. Сева тут же провел по ним кончиком языка, заставляя Соню вцепиться в его волосы, то ли прижимая сильнее, то ли желая отодвинуть. Брюки, наконец-то, оказались на полу, туда же полетело оставшиеся нижнее белье. Его горячие пальцы были повсюду, Соня даже не могла понять, где именно он ее касается. Кровь бурлила, словно лава, ударяя в голову, из груди вырывались резкие выдохи вперемешку со стонами. Он же чуть слышно прерывисто рычал, гладя, целуя, обнимая. В ней было все, что он мог желать, все, о чем можно было мечтать. Севариан не мог понять, как же он жил до этого. Жил без нее. Как мог дышать жалким воздухом, когда была она. Ее легкий аромат, ее громкие выдохи, ее жар. Он умывался ей, раз за разом падая на ее губы, пытаясь напиться. Но каждый раз было мало. Сева притягивал к себе стройное тело, что с готовностью отдавалось, она проходилась ноготками по его спине,оставляя краснеющую сеточку. Бушующий океан выходил за пределы тел, вышибая все мысли, размывая границы тел, смывая любые другие ощущения, кроме необъятной нежности, страсти и любви. Все вокруг стало таким неважным и неинтересным. Мир сделался мутным стеклом, на котором цветными яркими пятнами двигались изумрудные глаза, которые находили отражение своих чувств в глубоких черных радужках напротив.