Сильная и ещё сильнее

      Мы стояли у массивных золотых ворот, отделявших нас от внутреннего двора столичного дворца. Эсдэс счастливо улыбалась, и её улыбка сияла краше солнца. Она толкнула створки, и мы за руку прошли внутрь.       Оказаться внутри — словно перевернуть страницу. Дворцовая территория радикально разнилась от захолустных районов бедняков. На глаза мне попался огромный палац с полированным малахитовым куполом, отражающим падающие на него лучи. Первое, что пришло мне в голову при виде его — Святая София в Константинополе.       Вокруг всё было зелено. Гранитные и каменные дорожки под ногами, а по обе стороны от них фигурно росли кустарники и строились рядами декоративные статуи. на газоне исполняли свою работу садовники, постригая розы и гортензии. В фонтанах плескались птицы. — Я уже говорила, что мне сначала нужно навестить императора с министром? — нарушила воцарившуюся идиллию Эсдэс. — Ты хочешь пойти со мной? Они не обрадуются, но мне глубоко наплевать. — Ну, я не против, если только тебе не доставит это проблем. — С твоей силой у нас не будет проблем, любимый — Она посильнее сжала мою руку и шире улыбнулась, взглянув на меня.       Мы минули точёную мраморную беседку, в которой пристроились двое хохотавших голубков. Я подумал, могли ли мы с Эсдэс воспользоваться в наглую дворцовой роскошью после и оккупировать этот сад. Ему, может, и быть привычны эти скамьи с балдахинами и беседки в тенях деревьев, но держу пари, она никогда не использовала их по назначению. — Как ты видишь наши отношения? — спросил я.<b> — Ну… — Эсдэс в самом деле задумалась. — Я бы действительно рада была видеть тебя военным рядом со мной. — А не лучше ли мирная жизнь и наслаждение друг другом? — Возможно. Но дело в том, что другой жизни по ту стороны сражений я не знаю.       Слово за слово, и мы подобрались к тяжёлым кованным дверям во дворец, охранявшимся бдительной стражей. Они сухо отдали честь Эсдэс и, смирив меня подозрением, открыли перед нами вход.       Когда мы прошли внутрь, это место потеряло всякие намёки на храм. Полы и потолки были будто вылиты из чистого золота, а лившийся в цветные витражи свет заставлял их искриться и отбрасывать иллюминацию во все стороны. Стены украшали аляповые цветастые обои, и через каждый сантиметр громоздилась то вычерная картина, то напичканная стразами и камнями побрякушка, то тканевый гобелен. на подставках стояли изысканные канделябры. — Н-да, тут довольно красиво, — пробормотал я, любуясь лоском императорского двора. — Я никогда особо не любила большие города и их стиль, — снова удивила меня Эсдэс. — Всё слишком вычурно и непрактично. — Это можно понять. Ты родилась в северном племени и привыкла к другому стилю жизни. — Это верно.       Мы двигались дальше. Меня уже раздражало, как на нас поглядывают молодые дворянки и их служанки. Были и те, кто боялся Эсдэс — шли, уставившись в пол и игнорируя нас. Но зловредных девиц-сплетниц я терпеть не мог. Совсем как моя бывшая.       В какой-то момент на полу появилась красная дорожка. В конце пути поджидало около дюжины солдат, вооружённых до зубов, и я был ещё уверен, что у них запаска была припрятана в трусах. Вход в арку, которую они охраняли, наверняка служил либо покоями императора, либо тронным залом.       В принципе, одним ЛЭП можно всех уложить.       Пропустили они нас с трудом. Как будто почуяв мои мысли относительно магии, возились со мной, допрашивая, кто я и по какому праву, пока Эсдэс двумя аргументами не заявила, что это не их собачье дело. Я доверенный человек.       Помнится, Вэйв несколько месяцев назад сурово отчитал меня за моё оскорбление императора — пускай то была лишь статуя. Должен сказать, моё мнение насчёт него не изменилось. Я до сих пор считал, что малолеткам на троен делать нечего. Но как бы я ни был морально подготовлен, всё равно не принял того, что увидел.       Там, где заканчивалась красная дорожка, на золотом троне сидел… зеленоволосый пиздюк, облачённый в синюю мантию с ног до головы. В руках он судорожно сжимал скипетр с сапфиром на пике, и он явно был ему не по размеру! Дурацкая шапка, пародия на головной убор Папы Римского, тянула голову пацана к шее. Выглядел он однозначно как избалованный щенок. А тот Дед-Мороз с жирным куском куриной ножки — его регент?.. Меня сейчас стошнит от отвращения.       Эсдэс прошла вперёд меня и преклонила колено перед мальчишкой. Спокойно, будто так и надо было. Я остановился на одной линии с ней… но вот в позу падать не торопился. Только не перед ним. И сомневаюсь, что перед кем-либо ещё.       Я заметил, как ехидно усмехнулась Эсдэс. — Генерал Эсдэс! — Мерзкий же голосок у этого мальчишки, как когтями по стеклу. — Вы вернулись! А кто с вами? И почему он не склонил колено передо мной? — Видимо, — заговорил регент, — молодой человек не знает, что на аудиенции перед нашим достопочтимым и любимым императором нужно преклонить колено. Ведь ты же уважаешь нашего императора? — Нет.       Я сказал это вслух. Я насладился сполна тем, как побагровело у регента лицо от ярости. От даже забыл о своей куриной ножке. Мальчишка выглядел шокированным. — Эсдэс! — вскрикнул регент. — Разберись с ним! — Да! — поддакнул парнишка, даже подскочив на троне. — Покажи ему, как нужно себя вести с императором! — Я не могу, — просто покачала головой девушка. — Это мой любовник, ваше величество. Я не могу его заставить, мне жаль. — Это почему же?! — Я не в силах. — Да что ты несёшь?! — закипал регент и с размаху, уронив, растоптал свою курицу.       За то, что повысил голос на Эсдэс, и за свой жирный мешок под бородой он может поплатиться. — Успокойся, — не повышая голос, мрачно молвил я. — Не указывай мне, или я заберу твою душу и поселю её в крысе.       Эсдэс снова посмеялась. Злорадно. — Министр, он мне надоел! — Мальчишка указал на меня пальцем. — Я хочу, чтобы его четвертовали и казнили за неподобающее поведение! Министр, сейчас! — А ты ему как папуля, жиртрест? —       Эсдэс наконец начала смеяться в полную грудь. Рожа этого регента исказилась в непристойном выражении, как будто печёное яблоко в дерьмо окунули.       Я решил идти до конца. Почему? Вкус власти был слишком пьянящ и сладок. Да и меня всегда бесили люди, получающие всё по праву рождения. Может, пора было уже действовать? Я просто запугаю их и покажу что они мне не указ. Сегодня без насилия. — СТРАЖА! — закричала парочка в унисон.       В зал мгновенно забежала толпа, что топилась у входа в арку от безделья. С оружием, они уже неслись арестовывать — или казнить — нас с Эсдэс с таким пафосом, что меня передёрнуло.       Я, конечно, не хотел сегодня насилия. Но куда без него? — Stromleitungen.       Из моих рук вырвалась струя чистой энергии — сверхпроводник и ток сверхвысокой мощности. Стражников поразила вспышка, и спустя доли секунд их тело загорелось красным от ужасных ожогов. Электричество прожигало кожу насквозь, от головы до пят, добираясь до сердца, и все падали без намёка на жизнь.       Два олуха в тронном зале перепугано смотрели то на друг друга, то на Эсдэс, которую охватил приступ неконтролируемого смеха. В лицах двух оставшихся выживших читался чистейший страх. Вероятно, я только что убил лучших солдат империи, даже не шелохнувшись.       Эсдэс резко встала и притянула меня к себе. Она страстно поцеловала меня, зарывшись руками в мои волосы — прямо на глазах у щуплого малолетки и старого маразматика. Я понял, что обожаю губы этой девушки. И то чувство, что являлось ко мне после их касаний, — тоже.       Мы оторвались друг от друга, когда к нам подбежала новая пачка стражников. Завидев трупы, они остолбенело замерли на пороге, ожидая приказаний своего императора. Но, как и их государь, они напрочь лишены чувства самосохранения и мозгов. Эсдэс одним щелчком пальцев создала на входе глыбу льда, вморозив туда всех гостей. — Я больше не подчиняюсь никому из вас. — Самодовольная улыбка играла на её устах. — Вы слабые и жалкие, вы не имеете права приказывать мне. Теперь вы будете кланяться предо мной, если вам от меня что-то нужно, это ясно?       Регент наклонился к императору и что-то горячо зашептал мальчику. Видимо, щенка это убедило, и вскоре тот, испуганно шелохнувшись, капнем рухнул с трона на колени, выронив свой жезл. На его кругленьком лице читалось одно отчаяние. И, похоже, он заплакал. — Генерал… — хныкнул он громко. — Прошу вас, покарайте революционеров, это всё чего я прошу.       Эсдэс торжественно улыбнулась, сверкнув дьявольским блеском в глазах, и пнула откатившийся к ней скипетр. — Хорошо. Мы уходим. —       Я заметил, что в этом обращении не было «ваше величество».       Она развернулась и уже привычно взяла меня за руку, после чего убрала ледяную стену. Парочка, наверное, ещё долго тряслась, когда мы покинули тронный зал, в мыслях, будто бы мы можем вернуться обратно и повторить инцидент. Хотя они надеялись на наружную стражу. И внутреннюю. Но я бы поспешил их огорчить: мы по пути попросту не встретили ни души. — Хочешь поговорить об этом? — спросил я Эсдэс, когда мы вышли из дворца. — Нет, — вежливо отказалась девушка. — Я рада, что ты поступил так. У меня самой было желание этим заняться, но рушить отношения с величайшей державой в разгар революции — не лучшая идея. Но вдвоём мы справимся… Потом поговорим об этом, сейчас надо пойти к Егерям и представить им тебя.