Сильная и ещё сильнее

      После произошедшего я наконец-то отвела Даню в комнату совещаний Егерей. В отличие от напыщенных цветастых покоев императора и дворян, эта не отличалась особым изыском: стены цвета пшеницы, большой круглый стол посередине и десять деревянных стульев вокруг. Мне это нравилось. Я завела моего любимого на один из стульев и, легко толкнув на него, по-ковбойски уселась сверху. — Мы довольно рано пришли, их ещё нет, — сообщила я, нежно проводя руками по его широкой груди. — Что будем делать? — А что ты обычно делаешь в свободное время? — непринуждённо спросил меня он. — Пытаю мятежников. — Пытаешь людей? И тебе такое, в смысле садизм, нравится?       Даниил, казалось, был даже удивлён. Я неловко ему улыбнулась, покраснев: — Мне всегда это нравилось. Это моё хобби, и если ты спрашиваешь об удовольствии — да, до тебя я не знала, что что-то может быть лучше.       Я потянулась в губам Дани, но тот внезапно качнулся в сторону. Это удивило меня. Я оторопело замерла, не понимая его реакции, однако он изъявил желание продолжить развивать тему хобби: — Ты когда-нибудь рыбачила? Или занималась танцами? Или пробовала что-то смастерить? Чем у вас занимаются девушки в твоём возрасте? — В детстве я добыла взрослого самца птицезавра, а в юности поймала акулу голыми руками, — похвасталась я.       Даня покачал головой. — Нет, — сказал он. — Не то. Чем-то, что не связано с военными достижениями или охотничьими инстинктами… Развлечение, иначе говоря. — Ах, Даниил, на но ведь пытки — это и есть развлечение, — мило улыбнулась я ему. — Самое лучшее из всех возможных. Они будоражат плоть и душу — только мою, но и жертвы. Между нами устанавливается невидимая, многогранная связь, и тогда, на пике блаженства мы оба… — Ну да, да, да, я в сексе уже не первый год, видал, — скептично прервал меня Даня, откашлявшись. — Опять не то. Ты рисуешь? — Нет, не люблю живопись. — Может, танцы? — Это плохая идея, — засмеялась я. — Нет. — А.пение? — не сдавался мой упрямый возлюбленный. — Музыкальные инструменты? — Мне не нравится пение. Также, как и музыкальные инструменты. Один из моих солдат играл на флейте, и звук этой штуки меня жутко раздражал. Я не понимала его.       Даниил тяжело вздохнул, терпеливо проведя рукой по лицу. Он сердился? Разве вообще была проблема в моих увлечениях? Я волновалась, что он не примет меня такой, какая я есть, и уйдёт. Эта мысль показалась мне сущим безумием. — Можешь встать, пожалуйста?       Я сделала так, как он велел, мысленно представляя, как мой возлюбленный в раздражении покидает зал из-за моих старых привычек.       Но он этого не сделал. Он остался. Он оценивающе оглядывался по сторонам, что-то прикидывая в уме кивая самому себе. — Schaffen! — воскликнул он.       В комнате тут же проявились изменения. Магические способности Даниила поистине не знали себе равных, если могли из воздуха воссоздавать предметы. В руках у него была гитара, окрашенная в голубой. Как будто под цвет моих волос. — Неплохо, — оглядывала я гитару со стороны. Впрочем, меня скорее интересовал способ её воплощения в реальность. — Ты на ней сыграешь, — почти в приказном порядке изъявил любимый. — Разве я не говорила, что меня мало интересуют музыкальные инструменты?.. — Да. Но сейчас это не обсуждается. У тебя райский голос, Эсдэс, ты обязана спеть мне, а сыграть — и подавно.       Сердце учащённо забилось, как заведённое, от искренних комплиментов Дани. Я была на седьмом небе от счастья, что он не злится и даже пытается научить меня чему-то новому. Он считает мой голос привлекательным. — Я сыграю тебе, — говорил Даня, настраивая гитару, — а ты послушаешь. Тебе понравится, обещаю.       И он начал играть. Я ожидала, что первые резкие громкие ноты гитары вызовут во мне знакомое презрение, но его музыка текла, как звонкий ручей, отбивающий трель в моей заледенелой душе. Голос Даниила был горяч и прекрасен, развеивающий могильный холод текста песни, и я наслаждалась игрой, любуясь, как его умелые пальцы перебирают струны. И так, мои заключения насчёт музыки оказались ошибочны… Ведь она оказалась потрясающая…       Однако тут в комнату вломилась Сэрью, и божественный звук гитары замолк. В этот момент, я готова была её казнить на месте, ведь она помешала моему любимому закончить игру. — Сэрью Юбикитас прибыла в ваше распоряжение, генерал! — прокричала она в своей извечной манере. — Всё удовольствие обломала, — огласил мои мысли любимый раздражённо. — Соглашусь, это был, определённо, успех. — Я жарко поцеловала Даню в губы, чувствуя, что Егерям стоило бы задержаться ещё на получаса точно. И интимно прошептала: — Повторим обязательно… — Затем я развернулась к Сэрью, остолбеневшей. — Садись, Сэрью.       Девушка заняла своё место — неохотно, ведь её больше всего интересовало, почему посторонний человек обнимает меня за талию. Даня положил гитару на пол, избавившись от лишнего груза, и притянул меня к себе ближе.       Как раз тогда в зал вошёл очередной член Егерей. Боллз. Как и обычно, он не подавал ни признака эмоций, как за своей маской, так и жестами. Он спокойно занял своё место и уставился в никуда. — Генерал! — Да, Сэрью? — охотно откликнулась я. — Кто этот человек? — Как же сильно было её нетерпение, что она не смогла сдержать своего любопытства.       Я с радостью готова его представить. — Он — человек, которого я люблю, и мой заместитель. — А меня спросить никто не забыл, прежде чем назначать? — изумлённо уставился на меня Даниил. — Глупенький, я ведь знаю, что ты не откажешься.       Мой любимый снова подарил мне свою цветущую улыбку: — Справедливо.       Он обернулся к притихшим Егерям, ещё недавно принимавшим его за особого гостя, и громогласно поприветствовал: — Я Даниил, ваше новое руководство, приятно познакомиться… А ты кто, девочка? — Капрал Сэрью Юбикас! — отдала честь мастерски та. — Служу империи и вам! — Меня зовут Боллз. Добрый день. — Боллз был очень сдержан и не подавал своего волнения.       Меня вдруг заинтересовал такой вопрос, раз уж зашла речь… — Даниил, а ты служил у себя на родине? — Да, приходилось. Я был в горячей точке, дослужился до лейтенанта и провёл в армии 7 лет. Я командовал группой из 20 человек. — И что же потом случилось?       Даниил пожал плечами. — Ничего необычного. — Рассказывал он об этом без особого желания, и я решила, что это будет мой последний вопрос. — Меня взяли в запас, а затем я уже не вернулся. Я работаю один. Самосовершенствуюсь.       Хм, я не ожидала, что мой любимый будет военным. В нём чувствуется стойкость духа, смелость и сила — наверняка этому он обучился на войне. У него была насыщенная жизнь, полная удовольствий и горя… Такой человек мне и нужен рядом. Как возлюбленный, и как командир.       Открылась дверь. В зал неслышно вошла Куромэ, похрустывая печеньем. За ней тенью следовал Ран. — Здоров. — В голосе Даниила скользнуло сомнение. Он недоверчиво оглядывал Куромэ, переводя взгляд с её хвостиков на катану. — Я — Даниил. Меня только-что назначили заместителем Эсдэс… А тебя как.? — Я Куромэ.       Ран же, следуя законам вежливости, с уважением поклонился. — Моё почтение, — молвил он. — Меня зовут Ран.