Новогодние истории

      Прошло больше ста лет с тех пор, как Ангелы и Демоны признали, что единственное, что вредит людям — сами люди, и стали работать сообща на благо человечества (собственного спокойствия).       Ангелы и Демоны объединялись в пары и должны были по очереди влиять на человека. Сонхва и Хонджун виделись в основном только в офисе, когда передавали друг другу отчёты о прожитом дне их подопечного.       Пак материализуется у входа в большой светлый кабинет, и уверенной походкой подходит к ангелу, склонившемуся над своим рабочим столом. Стук его каблуков привлекает внимание. Хонджун сдержано кивает ему головой в знак приветствия, и принимает из рук демона папку, старясь не касаться его пальцев.       — Что значит Ёсан устроился в клуб танцором?! Я отправлял его на собеседование в цветочный магазин! — Хонджун возмущённо кричит, бросая на Сонхва гневный взгляд.       — Зато он с первого же танца привлек внимание директора того клуба. Чонхо влюбился в него без памяти и теперь Ёсану обеспечена спокойная жизнь в богатстве и славе. Разве я не хорошо поработал? Не заслужил свой подарок? — Сонхва лукаво улыбается и склоняется над ангелом. Тот отводит взгляд.       Хонджун знает, что если посмотрит в эти черные проницательные глаза, то не сможет отказать демону, чего бы тот не попросил. И нет, он не обладает способностью подчинять.       — Я должен убедиться, что всё будет в порядке! — решает Ким, — где там этот клуб находится?       Демон на мгновение удивляется, но привычная ухмылка быстро возвращается на лицо. Он берет ангела за руку, и они оказываются в небольшом сквере. На земле уже ночь, гирлянды и новогодние украшения пестрят на улицах, окрашивая снег во всевозможные цвета. Хонджун босой, в белых широких штанах и лёгкой белой футболке, но он не чувствует температуры. Демон одет более тяжело: черные кожаные штаны, черная рубашка, массивные ботинки и серебряные цепи. Ким засматривается на рождественских ангелов, висящих на ёлке и в его глазах отражается свет переливающихся лампочек. Демон невольно восхищается этой картиной.       — Идём, — зовёт он Хонджуна и снова берёт за руку.       Нужное место оказывается в подвале дома, что стоит неподалеку. Как только они входят в клуб, оба чувствуют жар и запах алкоголя. Хонджун морщится от слишком яркого света. Люди не обращают на них внимание, ведь они невидимы для чужих глаз.       — О, Ёсан, — вздыхает ангел, замечая подопечного, танцующего на сцене в обтягивающем красном костюме, смутно напоминающем что-то от Санты. Он также замечает мужчину, что с жадностью и любовью смотрит на Кана и понимает, что демон прав. Их подопечный много страдал с самого детства, и человек, ради которого он сейчас так неприлично выгибается на сцене, может сделать его счастливым.       Из мыслей Хонджуна вырывают руки, обвившие его талию и тело, прижавшееся к нему сзади.       — Мне нравится атмосфера этого места. Давай тоже немного потанцуем? — Сонхва шепчет на ухо, от чего Ким вздрагивает и краснеет. Хонджун разворачивается в объятиях, и смотрит тому в глаза.       — Ты оказался прав. Думаю, что ты и правда заслужил свой подарок, — ангел робко наклоняет голову, — что ты хочешь?       — Разве не очевидно? Я хочу тебя, — демон облизывается, чем сильнее смущает Хонджуна.       — Хорошо, — соглашается ангел. Он кладет руки на плечи Пака, и встав на носочки, целует того в щеку. Это максимум того, на что хватает его смелости. Сонхва замирает, удивленный таким поведением Кима. Но столь милый и невинный жест в один миг разжигает в нем пожар.       Мгновение — они материализуются уже в новом месте. Это была небольшая квартира, явно давно обжитая. Всё вокруг обвешано мишурой и гирляндами, наподобие тех, что Хонджун видел в городе. Но у него нет возможности полюбоваться интерьером и украшениями, ведь чужие губы уже прижимаются к его собственным, а ловкий язык демона проникает в рот, выбивая из лёгких воздух. Киму кажется, что земля уходит из-под ног, но Сонхва крепко прижимает его к себе, не давая упасть.       Им не впервой доводится быть в этом доме, и не впервой целоваться, стоя посреди гостиной. Эту квартиру они купили вместе, чтобы приходить сюда, когда они спускаются на землю.       Сонхва отрывается от губ Кима и спускается поцелуями ниже. Он лижет затвердевшие соски ангела сквозь ткань лёгкой футболки. Всхлипы Хонджуна кажутся ему музыкой. Ему хватило бы одного щелчка пальцев, чтобы избавиться от одежды, но Пак больше любит медленно раздевать Кима, дразня и доводя его до исступления.       Но сейчас они оба не в силах сдерживаться, так что одежда летит в разные стороны, пока они идут в спальню, попутно целуясь и жадно лаская тела друг друга. Сонхва садится на кровать и усаживает Хонджуна на свои колени, спиной к себе. Так он получает больше доступа к телу любимого: гладит острые колени, грудь и впалый живот, чувствуя, как сердце ангела заходится в бешеном темпе, вторя его собственному. Когда рука демона смыкается на его члене, Хонджун протяжно стонет, вцепившись в его руку. Сонхва это льстит, и он с садистским удовольствием ведёт по всей длине, чувствуя, как дрожит тело Кима.       — Сонхва, прошу, не тяни, — умоляет ангел, не в силах терпеть больше. Выдержка демона тоже уже слабеет.       Недавно они уже занимались сексом, так что растягивать Хонджуна долго не пришлось. Тот стонет особенно громко и сладко, чувствуя, как Пак полностью заполняет его. Сонхва ложится на кровать, обнимая Кима поперек груди. Тот зарывается пальцами одной руки в черные волосы демона, а другой сжимает руку Пака, что всё ещё находится на его члене. Сонхва толкается медленно и тягуче, лишь дразнясь. Из-за позы ноги Хонджуна широко расставлены и у него нет возможности закрыться, но он может сам двигать бедрами, насаживаясь на член демона и задавая свой темп.       Толчки становятся всё быстрее и беспорядочнее. Даже Сонхва уже не сдерживает стоны. Всхлипывая, и издавая протяжный стон, Хонджун кончает, пачкая семенем руку Пака и свой живот. Это подстёгивает демона, и тот кончает следом.       Звуки стихают, слышится только их тяжёлое дыхание. Сонхва переворачивает их набок и осторожно выходит из тела ангела. Он бережно обнимает его рукой и целует в плечо. Хонджун разворачивается, и целует того в губы. Страсть сменяется нежностью и лёгкой усталостью.       — Рождество и Новый год — такие чудесные праздники. Давай проведём их вместе? — предлагает Хонджун.       — Впервые вижу ангела, что так сильно любит людские праздники, — усмехается Сонхва.       — Тебе они не нравятся? — ангел заметно расстраивается.       — Если нравится тебе, то я готов праздновать хоть каждый праздник. Рождество, Новый год, день святого Валентина и всё остальное, — любовь в глазах ангела светит ярче, чем гирлянда на ёлке.