Новогодние истории

      Королевский Рождественский бал — главное событие года. На него пускают всех без исключения. Именно поэтому команда известных на весь мир пиратов со спокойной душой зашла в большой просторный зал. На них смотрели косо (ещё бы: пираты в костюмах королевской армии — уму непостижимо!).       Хонджун с усмешкой проследил за королём, что словно ураган вылетел за пределы зала, утащив с собой Минги, а Сан тем временем пробирался куда-то в сторону кухни. Только Ёсан и Чонхо спокойно стояли у столов и пробовали угощения.       Он заметил в толпе того, ради кого пришёл, и безмолвно проследовал за ним вплоть до покоев прислуги. Там его бесцеремонно прижали к стене.       — Ну, уж нет, любимый, даже не пытайся, — король пиратов резким движением меняет их местами, сразу же припадая губами к молочной шее. — Сделай мне подарок, позволь мне в этот раз позаботиться о тебе.       «И отыграться за уязвлённую гордость», — заканчивает он в голове.       Он влюбился в Сонхва мгновенно: стоило только раз столкнуться взглядом, как он тут же утонул в этом омуте. Влюблять в себя юношу пришлось долго, но оно того стоило.       Очень быстро по королевству разошлись слухи о том, что Король Пиратов пал ниц перед слугой короля, и это даже было правдой. Потому что Хонджун был готов на всё, ради Сонхва. Но сегодня хотелось взять всё в свои руки, показать свою силу и окончательно подчинить себе.       Пак отталкивает его и толкает на узкую скрипящую кровать. Он на ходу снимает с себя одежды и садится на колени пирата, тут же сливаясь с ним в поцелуе.       — Даже ничего не скажешь? — Ким сжимает в руках обнажённые ягодицы, вырывая вздох с чужих уст.       — Я так сильно скучал, — шепчет Сонхва.       Хонджуну хватает этих слов, чтобы тепло разлилось в груди, а на губах расцвела улыбка. Он кладёт юношу на кровать, удобно устраиваясь между его ног, и медленно снимает с себя костюм, не отрывая глаз от великолепного тела Сонхва. Пак терпеливо ждёт, дышит глубоко и любуется своим пиратом. Ему немного волнительно, ведь впервые он будет в нижней позиции, но грубость и сила, что веют от Кима, вовсе не пугают.       — Могу я подготовить себя сам? — Уточняет слуга. Получив утвердительный кивок, он разворачивается к пирату спиной. Выудив из тумбочки масло, он опирается одной рукой о стену перед ним, а вторую заводит за спину, проникая в себя одним пальцем. Он старательно готовит себя, даже забывшись, когда внутри было уже три пальца. Он и не догадывался, что творилось с Кимом в этот момент.       А Хонджун сходил с ума. Он целовал острые плечи, жадно гладил бока и бёдра Пака, расслабляя, и молил всех богов, чтобы эта сладкая пытка длилась вечно.       Закончив подготовку, Сонхва наощупь находит член Кима и направляет его в себя. Хонджун не может сдержать стон, когда проникает в Пака. Войдя до конца, он замирает, вслушиваясь в неровное дыхание юноши, и целует его спину, отвлекая от боли.       Скрип кровати перекрывает стоны. Хонджун ускоряется постепенно, но жаркий шепот на ухо с просьбами быть грубее срывает крышу. Наверняка после этой ночи Сонхва придётся носить платок на истерзанной шее.       Пак опирается руками перед собой о стену. Хонджун прижимается грудью к его спине, одну руку ставит рядом с паковой, переплетая пальцы, а другой сжимает член слуги, доводя его до края грубыми, но желанными ласками. Когда тот кончает, Ким выходит и доводит себя рукой, пачкая спину и бёдра Сонхва, а после обнимает его поперёк груди и прижимает к себе, позволяя обмякнуть в своих объятьях.       — Я так рад, что ты пришёл, — первым нарушает тишину Пак.       — Как бы я посмел оставить тебя в одиночестве в это рождество? — вопрос риторический.       — Останься до утра, — просит слуга. Хонджун соглашается, зная, что ему не грозит опасность в стенах этого замка.       Наутро их приглашают на завтрак с Королём. Его помятые после бурной ночи члены команды тоже присутствуют на этой встрече.       Это Рождество стало самым запоминающимся в истории королевства.