Новогодние истории

      День набирает обороты. Солнце нещадно светит в окна, нервируя тех, кто забыл закрыть шторы, и освещает редкие узоры, оставленные морозом на стёклах.       Рождество в Сеуле в этом году выдалось суматошным, зато следующие за ним выходные позволили горожанам отоспаться до обеда.       — Хён, давай не сейчас, — бурчит Сан. Он проснулся от того, что Сонхва целует его плечо.       Старший его игнорирует. Он копошится рукой под одеялом и без какого-либо сопротивления проникает пальцами в Чхве. Тот мычит и хнычет, зарываясь лицом в подушки.       — Хён, ты изверг, — заключает он, но не предпринимает попытки уйти от ласк.       Всю прошлую ночь они провели в постели, и уснули только под утро. Сан вымотан и удовлетворён, но его парень, видимо, нет, раз всё ещё возбуждён.       — Может, я просто тебе отсосу? — Предлагает Чхве, но вместо ответа получает сильный толчок по чувствительному местечку. Сан давится стоном. — Ясно, я понял.       Сонхва хмыкает, продолжая лениво растягивать парня. Ему доставляет удовольствие только то, как младший дрожит под ним. Он повторно оставляет засосы в тех же местах, что и ночью, делая их ярче.       Спустя несколько мучительных минут Сонхва заменяет пальцы членом. Сан тихо стонет, подаваясь навстречу. Он прижимается спиной к груди старшего, а тот обнимает его поперёк талии, второй рукой подхватывает под коленом, уводя его в сторону и раскрывая тем самым сильнее. Толчки медленные, но глубокие. Оба всё ещё под негой усталости и лени. Но Сан не может не признать, что ему это нравится. Привычная для них страсть не туманит разум, позволяя чувствовать всё ярко и осознавать каждое движение. Как пальцы Пака сжимаются на его коже, как чужие губы касаются задней стороны шеи и как стекает по виску капля пота.       Сонхва не может перестать восхищаться своим парнем, его красотой и характером, что пленили с первых минут встречи. Ему редко удаётся так спокойно любоваться им, поэтому сейчас он с особым наслаждением следит за солнечными зайчиками, бегающими по телу Сана, за его трепещущими ресницами и языком, пробегающим между губ в призыве поцеловать их. Чхве сильнее заваливается на грудь старшего и поворачивает голову, тот тянется навстречу сановым губам.       — Сможешь кончить от такого темпа? — Уточняет Сонхва, впервые за утро заговорив. Он ловит помутневший взгляд младшего и нежно улыбается.       — Я так устал, что не продержусь долго, — запоздало отвечает Чхве.       Сонхва целует его снова, и рукой, что покоилась на животе младшего, берёт его член. Он постепенно ускоряется, вслушиваясь в мелодичные стоны Чхве до тех пор, пока не чувствует влагу и как сокращаются мышцы вокруг него. Он делает два особенно глубоких толчка и кончает следом.       Когда дыхание восстанавливается, а звон в ушах рассеивается, Сонхва замечает, что Сан снова спит. Он с нежностью улыбается, целует его в плечо и накрывает одеялом. Самому ему спать не хочется, поэтому он решает покинуть тёплую постель и приготовить завтрак. Уже обед, если быть точнее.       По пути на кухню он включает гирлянды на ёлке и убирает следы страсти, что настигла их на рождественском ужине. В это позднее утро Сонхва чувствует себя самым счастливым человеком в мире.