Новогодние истории

      Кафе с лаконичным названием «Eternal Sunshine» не было сильно популярным, но и неизвестным тоже. Оно располагалось в закуточке почти в самом конце улицы, а его завсегдатаями были лишь несколько жильцов соседних домов.       Одним из таких постоянных клиентов являлся очень улыбчивый, по-настоящему солнечный, парень, которого зовут Сан. Он живёт совсем рядом и стал посещать кафе по вечерам со дня его открытия. Внутренний дизайн не был каки-то вычурным и броским: мягкие тона сливались со светлым деревом и цветами. К новому году интерьер и экстерьер менялся на что-то тематическое. Сан ни раз выражал своё восхищение по поводу гирлянд и рождественских рисунков на окнах, а ещё ему безумно нравился запах мандаринов, который появлялся здесь с едва ли не с первым снегом.       Уён и Ёсан устроились работать в Eternal Sunshine, чтобы накопить денег на совместный летний отпуск, и остались насовсем. Вот уже два года они с любовью и трепетом поливают цветы, приветствуют гостей и как сумасшедшие рыскают по всем магазинам в поисках мандариновых ароматических свечей и освежителей воздуха. А всё из-за Сана, который с первого появления зародил в их душах и мыслях нескончаемый клубок тепла и радости.       Подружиться с Чхве Саном оказалось легко. Парень с радостью засиживался после учёбы в кафе, попивая свой любимый раф, и разговаривал с ребятами на разные темы. Они оказались ровесниками и у них было много общего.       Но за последние месяцы многое поменялось. Уён и Ёсан всё также с широкими улыбками приветствовали друга, и пока один заводил разговор, другой уже начинал делать напиток. Сану даже озвучивать заказ не нужно. Всё было почти, как всегда, но почему-то все трое испытывали некий трепет, просто смотря друг на друга, а от случайных касаний по телу бегал ток. Было не трудно понять, что это. Трудно было осознать, как так вышло, что за два года дружбы с Саном, и пять лет дружбы между Уёном и Ёсаном, они все влюбились.       И вот, спустя несколько месяцев отношений, они впервые празднуют Новый год вместе. Сан настоял, чтобы это было у него дома, и позаботился о том, чтобы украсить своё скромное жилище. Ребята пришли ближе к вечеру, после закрытия кафе. Вся их одежда была припорошена снегом, а их лица покраснели из-за мороза. Они о чём-то смеялись, пока возились в коридоре. Сан успел заметить несколько подарочных пакетов и нервно глянул на ёлку, под которой стояла парочка красно-зелёных коробочек.       — Ну и погода, — сокрушается Уён.       Он прошлёпал на кухню, где стал раскладывать купленные к празднику продукты. На них с Ёсаном были надеты глупые рождественские свитера, которые они носили на работе для атмосферы. Кан поспешил его снять и Сан невольно залип на случайно оголённом кусочке плоского живота. К счастью, под свитером оказалась футболка.       — Помню, в день, когда мы начали встречаться, тоже шёл снег, — присоединился к разговору Кан, мечтательно улыбнувшись.       — Точно, вы тогда кафе раньше закрыли, и мы пошли ко мне в гости, — стал вспоминать Сан.       Тот вечер ему до сих пор кажется чем-то нереальным, будто прошедшим по сценарию дешёвого ситкома с неловкими разговорами и глупыми шутками. Но он рад, что они пережили это и теперь могли в любой момент целовать друг друга, обниматься и говорить о любви. Что и произошло сейчас. Уён всегда был тактильным, и, закончив на кухне, он поспешил прижаться к Чхве, говоря, что скучал. Его губы шершавые: он напрочь игнорирует подаренную Ёсаном гигиеничку; целует напористо, выбивая воздух из лёгких не только крепкими объятиями, но и ловким языком. У Сана всегда земля из-под ног уходила из-за поцелуев с Чоном, а вот Ёсан словно глоток свежего воздуха: спокойный, неторопливый, освежающий. Они пропускают момент, когда атмосфера меняется, упускают возможность остановиться и принять решение трезво. Нет, они не делали ни глотка шампанского, но в голову ударило не хуже.       Сан осознал себя, уже будучи обнажённым. Простыни на его кровати смялись под весом трёх тел. Нежные, почти невесомые касания обжигали, вынуждая задыхаться. Его грудь беспорядочно вздымалась, казалось, что нет мест, где бы не было рук его парней. Те читали его как открытую книгу, видели насквозь и пользовались этими знаниями, чтобы доставить такое удовольствие, какое он прежде не испытывал. Уёну было сложно сдерживаться, ему хотелось кусаться, оставлять метки и сжимать мягкую кожу до бела, но, к счастью, Ёсан не давал ему навредить такому невинному и чистому солнечному парню. Они оба осознавали, что Сан не знал близости с людьми и много говорили об этом, заранее приняв решение, что сделают всё, чтобы тот испытывал только удовольствие. Никто из них не планировал, что это случится здесь и сейчас, но и другого, более волшебного момента они бы не нашли.       — Сан-и, сейчас нужно немного потерпеть, сможешь? — Кан навис над ним, смотря почерневшими глазами в бездонные зрачки напротив. Он заботливо убрал взмокшую чёлку с чужого лба и оставил на нём короткий поцелуй, дождавшись согласного кивка.       Пока Ёсан растягивал Сана, готовя его к большему, Уён ласкал грудь Чхве, шептал тому успокаивающие слова и готовился сам. Спустя некоторое время Сан уже сам насаживался на пальцы и хныкал. Его изнывающий член болезненно стоял и истекал, пачкая живот, а осторожные касания уёновых пальцев к головке делали его ещё более нуждающимся. Наконец, Ёсан перестал терзать его простату и дал место Чону. Уён удобно разместился между ног Сана и навис над ним. Он с нежностью посмотрел тому в глаза, будто ища в них повод прекратить всё это. Но Сан взял его ладони и переплёл пальцы, улыбнулся ободряюще и тем самым дал понять, что готов, он всецело доверяет.       И в этот момент Уён толкнулся бёдрами, войдя на половину. Чхве захлебнулся стоном. Они замерли, чтобы тот мог привыкнуть, а Кан тем временем пристроился за другом, чтобы также осторожно войти в Уёна. Они не спешили, позволяя друг другу насладиться моментом близости. Ёсан прошёлся короткими поцелуями по плечам друга, руками нащупал его соски. Сан словно под гипнозом наблюдал, как искажается от удовольствия лицо Чона. Ему захотелось и самому быть причиной приятных ощущений, поэтому совладав с собой, он повёл бёдрами, насаживаясь до упора. Голоса Уёна и Сана слились в едином стоне. Поняв, что все они уже на пределе Ёсан стал двигаться, задавая ровный неторопливый темп. Вскоре он стал сбиваться, страсть в полной мере завладела ими, от былой нежности не осталось ни следа. Комната наполнилась звуками шлепков тел друг от друга, стонами, обрывками фраз.       Первым не выдержал Сан. Переполненный чувствами, он выгнулся, раскрыв рот в немом стоне и излился на свой живот. Ёсан дёрнул Уёна за бедра, вынудив покинуть тело Чхве, и ускорился, доводя их обоих до финала. Сану открылась возможность увидеть их лица в момент оргазма и, на его скромный вкус, это было лучшее, что он видел.       Они рухнули без сил по обе стороны от хозяина квартиры. Наваждение спало, сознание прояснилось, и ощущение безграничного счастья наполнило их тела. Уён широко улыбнулся и обнял Сана, закинув на того ногу. Он уткнулся носом ему в шею, пощекотав тёплым дыханием, и спустя минуту уже ровно сопел.       — Ты как? — поинтересовался Ёсан. Он взял руку Сана и поцеловал пальцы, словно извиняясь за возможную боль.       — Пить хочу, — хрипло отозвался Сан, любовно смотря в глаза Кана, где отражалось мерцание новогодний гирлянд, висевших во всех уголках небольшой квартиры.       Ёсан молча поднялся, и спустя пару минут перед в руках Чхве был стакан воды. Он с благодарностью осушил его весь и похлопал по месту рядом с собой. Ёсан с удовольствием разместился под боком парня, не забыв накрыть всех троих пледом, и вскоре тоже уснул. Сан так и остался лежать, зажатый между двумя его парнями, с которыми хотелось провести остаток жизни. Он ощущал себя самым счастливым человеком в мире.       Ближе к ночи Сан нехотя разбудил парней. Было бы до обидного глупо проспать Новый Год.