Новогодние истории

      Холл отеля был богато украшен, ёлка по центру встречала гостей своими яркими огнями, а сотрудники были наряжены в тематические красно-зелёные костюмы. Сонхва нисколько не пожалел, что решил отпраздновать Новый год со своим мужем именно здесь.       «Мужем» — звучало так сладко и трепетно, что в груди всё сжималось. Он ласково посмотрел на Хонджуна, а тот зыркнул на него раздражённо и, гордо подняв носик, ушёл вперёд. Сонхва осталось только вздохнуть и идти следом, неся их чемоданы.       Они с Хонджуном познакомились в компании, где тот работал продюсером, сам Пак только устроился в местное кафе баристой. Слово за слово, они быстро нашли общий язык и сблизились. Спустя всего полгода они признались в чувствах и вскоре съехались (у Сонхва начались проблемы с соседом и Хонджун просто забрал его к себе). Несмотря на взрывной характер музыканта, они жили душа в душу, как ссорились, так и мирились, а когда Хонджун в качестве подарка преподнес целое кафе, владельцем которого Пак мечтал стать, Сонхва понял, что уже никогда не отпустит от себя такого чудесного человека. Спустя ещё несколько месяцев, в день открытия кафе, Сонхва сделал Хонджуну предложение, и тот, естественно, не отказал. Их свадьба не была большой, хотя с её организацией помогала компания Кима, и выпала она как раз на конец года, а потому их новогодний отпуск слился с медовым месяцем.       И, конечно, они успели повздорить в пути. Всё было до глупого просто: Хонджун рассчитывал поработать в эти дни, так как в целом не был фанатом прогулок и вылазок из номера, а Сонхва, пользуясь своим статусом мужа, не позволил взять с собой даже ноутбук. В результате Ким был зол и расстроен, но Сонхва его колкие слова и жесты нисколько не обижали, он ожидал такую реакцию и подготовился.       До номера они добрались в тишине, где Хонджун просто скинул с себя вещи, не потратив ни минуты на разглядывание своего временного места жительства, и ушёл, оставив Сонхва с неозвученными вопросами. Пак решил дать ему время, потратив его с пользой — разложил вещи, изучил номер, который оказался больше, чем он думал: имелась зона гостиной с мини-баром, спальня и ванная отделялись дверью, что делало номер похожим на небольшую квартиру (спасибо компании Хондужна за такой подарок). И, как и во всём отеле, присутствовали небольшие праздничные украшения, радующие глаз.       Пока Сонхва изучал номер, время стало приближаться к ужину, поэтому он решил всё-таки поискать своего мужа. Зная его достаточно хорошо, первым делом он направился в местный бар-ресторан, и не прогадал. Хонджун сидел за барной стойкой, мотал ногой в такт непринуждённой музыке и потягивал из трубочки какой-то коктейль. Рядом с ним сидел неизвестный мужчина, с которым тот беседовал. Заметив краем глаза Сонхва, Хонджун отвернулся к незнакомцу и сладко улыбнулся ему. От этого действия у Пака заледенела кровь. Он поджал губы и сжал кулаки, сдерживая нарастающую бурю.       — Смотрю, ты времени зря не теряешь, — вместо приветствия сказал Сонхва, садясь на соседний стул. Хонджун закатил глаза и цокнул.       — Да вот с людьми общаюсь, не в номере же весь день тухнуть, — камень в огород Пака. — Это Минги, он тоже пишет музыку и пригласил меня на вечеринку сегодня вечером. Я согласился.       Он сделал это, прекрасно зная, что Сонхва хотел пойти на эту вечеринку с ним. После ужина они вместе вернулись в номер, где Хонджун с приподнятым настроением наряжался, даже подвёл глаза, чего не делал уже много лет. Сонхва же медленно сгорал от ревности, что не могло не скрыться от Кима, но тот как специально подливал масло в огонь, нахваливая Минги и часто упоминая его в разговоре.       Как только они вошли в клуб, в котором во всю громкость играли ремиксы известных новогодних песен, Хонджун быстро исчез в толпе. Потерять это маленькое чудо, когда вокруг всё пестрит красными, золотыми и зелёными оттенка слишком легко. Но, опять же, Сонхва слишком хорошо знал своего мужа, он быстро отыскал его у бара. Стоило ему туда подойти, как тот переключил своё внимание на другого высоко мужчину, и тогда Сонхва догадался, что делал он это специально. Ревность это нисколько не умолило, но на место раздражения пришёл азарт, стало интересно, что ещё придумает его вредный мужчина, чтобы отомстить.       — Познакомишь меня со своим новым другом? — подойдя сзади, шепнул он Киму на ухо. Тот вздрогнул, чуть испугавшись, но быстро вернул на себя маску незаинтересованности.       — Это Юнхо, он говорит, что отлично танцует, и я планирую убедиться в этом, — сказав это, он соскочил с барного стула и, взяв Юнхо за руку, ушёл в толпу.       Сидя у бара, Сонхва прекрасно видел, как высокий парень придерживает его мужа за талию в танце. И если бы Ким не бросал в его сторону хитрые взгляды Пак бы уже врезал этому человеку по лицу, но раз уж его муж решил поиграть с нервами Сонхва, тот ему это позволит до поры до времени. Правда он не был уверен, что продержится долго, Хонджун слишком умело давил на слабые точки, как, например, танцы, потому что Сонхва знал, что Ким не любит танцевать. И это действительно сильно подкармливало ревность Пака.       Они танцевали две песни подряд, после чего уставшие, смеясь, вернулись к бару. Сонхва молча протянул Киму коктейль, так, чтобы Юнхо не заметил, и тот жадно опустошил его. А потом к ним присоседился Минги, и Хонджун танцевал уже с ним, а вскоре с обоими одновременно, и на этом терпение Сонхва закончилось.       Когда они вернулись к напиткам, Пак вновь наклонился к его уху.       — Не надоело?       Хонджун снова испугался, но развернулся с наигранным недовольством.       — Разве не ты хотел, чтобы я выбрался из номера и отдохнул?       — В объятиях двух, несомненно, — он поднял взгляд на парней, — красивых мужчин?       — Всего лишь завожу полезные знакомства, — парировал Ким.       — Эй, он вообще-то не один, — вдруг пробасил Минги, заметив Сонхва.       Очевидно, он решил, что Пак клеится к Киму. Юнхо тоже подключился, притянув Хонджуна к себе. Растерявшись, Ким не смог скрыть удивления и с волнением посмотрел на Сонхва. Пожалуй, это вполне может стать финальной точкой их спектакля.       — Я знаю, что он не один, он пришёл сюда со мной. Мой муж, — выделяя это слово, он посмотрел на притихшего мужчину, — обиделся, что я запретил ему работать во время нашего медового месяца. Извините, если у вас были планы на него, но я делиться очень не люблю.       Перехватив Хондужна, Сонхва повел его к выходу. За их спинами послышалось объявление ведущего о том, что до полуночи осталось десять минут, и толпа разошлась радостными криками. В лифте Хонджун вырвал свою руку из паковых и демонстративно сложил их на груди.       — То, что ты мой муж, не значит, что ты можешь решать за меня, чем мне заниматься в свободное время, — заявил он.       — Намекаешь, что в свободное от работы время ты предпочёл бы скакать на членах двух незнакомцев? — колко выплюнул Сонхва.       — А что, если так? — чисто из вредности ответил, но тут же пожалел, когда оказался прижат к стене.       — В таком случае готовься, потому что я оттрахаю тебя так, что весь свой отпуск из номера выйти не сможешь.       Глаза Сонхва не врали о его намерениях и Хонджун искренне заволновался. Бежать ему некуда, что делать он тоже не знал — прежде он не видел Пака настолько злым, но, чёрт, почему это так возбуждало?       До номера они добрались быстро, и когда дверь закрылась, Хонджун вновь оказался прижат к стене. Его целовали страстно, пылко и мокро, как никогда прежде, его талию грубо сжимали, а одежду срывали, не заботясь о последствиях. После попытки оттолкнуть или хотя бы подключиться к процессу, Сонхва связал его руки за спиной галстуком, после чего поднял на руки и отнёс в спальню, где бросил на кровать. Нависнув над мужем, Пак стал жадно целовать его кожу, оставляя заметные следы от зубов. Да, он помечал Хонджуна, чтобы все знали, кому он принадлежит.       — Монстр, живого места на мне не оставишь, — прошипел Ким в ответ на особенно чувственный укус в районе ребра.       — Не сотрясай воздух понапрасну, я вижу, что тебе всё нравится, — в подтверждение своих слов он сжал в ладони стоящий колом член Хонджуна.       Тот пискнул и попытался сжаться. Он был таким чувствительным, что мог бы кончить только от прелюдии, и Сонхва планировал воспользоваться этим по полной. Но Пак не забывал и о своём удовольствии: он расстегнул штаны и практически сел на грудь Хонджуна, приставив головку к его губам. Тот снова стал вредничать, намеренно сжав челюсть и отвернувшись. Сонхва взял его голову в руки и заставил посмотреть на себя, большими пальцами провёл по губам и стройному ряду зубов, чуть сжал челюсть, и та без сопротивления открылась, пропуская внутрь внушительный орган. У Хонджуна заслезились глаза, и заметив это, Сонхва вытер влагу с его глаз, размазывая тушь по щекам.       Ранее они занимались исключительно любовью, нежно и чувственно, и Пак даже не подозревал, как его может завести такое лицо Хонджуна: надломленные брови, потёкший макияж, заплаканные глаза и алые губы, растянувшиеся вокруг члена. Хонджун тоже переживал новое открытие, ведь и его, как оказалось, возбуждает злость и надменность на лице Пака.       Несмотря на нежелание подчиняться, ненавидя чувство опеки, Ким всё равно чувствовал удовольствие, оказавшись слабым перед любимым человеком. Это было что-то новое для них, что они обязательно обсудят позже, а сейчас им хотелось сосредоточиться на происходящем.       Сонхва не стал долго терзать горло Хонджуна и вновь опустился вниз, попутно проделывая дорожку мокрых поцелуев по подрагивающему от возбуждения телу. Ким был уже на пределе и физически, и эмоционально, и видя это, Пак решил не тянуть.       — Без растяжки, я смогу, пожалуйста, — прерывистая просьба нарушила тишину. — И руки, они затекли уже.       Он демонстративно повёл плечами и сморщился от неприятных ощущений. Его тут же развернули на живот, галстук был снят. Послышался шелест одежды, после чего его таз грубо подняли, заставив встать на колени. Хонджун вцепился в подушку, готовясь морально.       Пока его муж пытался расслабиться, Сонхва сжимал его ягодицы, позволив себе насладиться их мягкостью и упругостью, после чего смочил слюной колечко мышц и свой член. Входил он медленно, вслушиваясь в прерывистое дыхание Кима. Да, они занимались сексом не так давно, но без подготовки это всё ещё был тяжёлый и неприятный процесс, однако Хонджун отлично справлялся, о чём Сонхва не смог промолчать.       — Молодец, ты так хорошо принимаешь меня, — в ответ Ким что-то пискнул, и только красные уши выдавали его реакцию. Может они и не практиковали грубый секс ранее, но пошлые разговорчики всегда были слабой точкой Хонджуна.       В какой-то момент Сонхва решил, что этого мало, что Хонджун недостаточно поплатился за свою игру, поэтому, войдя полностью, пока его пах не прижался вплотную к заднице, он обнял Кима поперёк груди и поднял. Тот вскрикнул от смены положения, а последующие слова заставили его задрожать.       — Этого тебе достаточно или нам стоило пригласить твоих новых знакомых, м? Как думаешь, они бы хорошо ощущались в твоей жадной попке?       Он не нашёл, что ответить, возбуждение било в голову и не только, да и ответа от него никто и не ждал, Сонхва и без того видел, что Киму более чем достаточно, что безусловно тешило его самолюбие. На пару с неторопливыми толчками, он ласкал напряжённые сосочки, пока Хонджун медленно сходил с ума от удовольствия, которое ему дарил его муж.       Но чёрт бы подрал его характер и длинный язык. — Я думаю, ах, что нам стоило… позвать их, — прерывисто и тихо, но это дошло до острого слуха.       И Сонхва словно с цепи сорвался. Припечатав Хонджуна к постели, он зашёлся в быстром темпе, выбивая из него не только воздух, но и громкие стоны, заглушаемые подушкой. Сонхва это не нравилось, он хотел, чтобы весь отель, а то и район, знали, под кем Хонджуну так хорошо. Поэтому он одной рукой взял его за предплечье, а другой за волосы, поднимая в воздух. Теперь ничто не мешало его крикам удовольствия.       Вскоре тело Хонджуна стало мелко потряхивать, его мышцы напряглись, и он сильно сжал Сонхва внутри, а стоны превратились в скулёж. Несмотря на это, Пак не замедлялся пока не кончил сам и замер глубоко внутри. Когда он отпустил Хонджуна, тот рухнул, всё ещё подрагивая от пережитого оргазма. Покинув горячее тело, Сонхва снова сжал его ягодицы и раздвинул половинки, чтобы посмотреть на то, как оттуда вытекает его сперма.       — Ну и на что ты там пялишься? — пробубнил Хонджун, не поднимая головы.       — Да вот думаю, как жаль, что те парни не смогут увидеть это, тогда бы они поняли, что ты занят, — пошутил Пак.       — Тц, да забудь ты о них уже. Они в отношениях и просто подыгрывали мне, чтобы побесить тебя, — внезапно признался Хонджун.       Сонхва сначала замер, переваривая информацию, а затем в его груди вновь разжёгся огонь.       — Ах вот оно как. Знаешь, за такое мне следует припадать тебе урок, — вместе с этим он скользнул двумя пальцами в растянутую дырочку и надавил на чувствительное место, вырвав из Хондужна испуганный вскрик.       — Нет! Не надо! — он попытался вырваться, но Сонхва надавил на поясницу, пригвоздив к постели и принялся откровенно трахать его пальцами, несмотря на мольбы о помиловании.       Хонджун не помнил, сколько раз за ночь Сонхва заставил его захлёбываться стонами и слезами, но проснувшись после обеда, он чувствовал себя более чем удовлетворённо, хотя и не мог пошевелиться из-за боли почти во всех мышцах. Обнаружив рядом с кроватью помимо позднего завтрака собственный ноутбук, Хонджун понял, что его ждёт действительно счастливая и интересная супружеская жизнь.