Новогодние истории

      Зима пришла незаметно. По крайней мере вечно занятой на работе Сонхва не сразу заметил лежащий на дорогах снег. Лишь однажды, когда он пришёл домой и застал своего личного помощника Сана и Хонджуна, украшающих огромную ёлку в гостиной, он понял, что уже конец года.       Русал прекрасно справлялся с тем, чтобы превратить особняк в настоящую зимнюю сказку, даже аквариум был украшен искусственным снегом, декоративными снежинками, а обе акулы (не так давно они купили вторую, так как его первому питомцу стало скучно в огромном и одиноком аквариуме) носили на своих макушках рождественские красные колпаки. Сам Хонджун наряжался в зимние свитера и тематические тёплые носки, когда работал над музыкой в своей домашней студии или просто отдыхал под боком Сонхва, а когда погружался в воду даже его хвост блестел от жемчужных снежинок и блесток.       Сегодня, в канун Нового Года, в их доме проходил благотворительный вечер. Выбрано это место было лишь по одной просто причине — Хонджун. Русал любил красоваться перед гостями, а коллегам отца (а по совместительству инвесторам компании Пака) нравилось приходить к ним в дом и любоваться диковинной «зверушкой». Его это раздражало, но ему нужны были деньги этих пожилых извращенцев, поэтому время от времени он позволял им видеть русала. Ким в целом не был против, иногда специально выдавал леденящие душу перфомансы с участием самых опасных обитателей аквариума. Сонхва, конечно, прекрасно понимал, что самым опасным там был именно Хонджун, поэтому был спокоен, когда тот игрался с электрическими угрями или поедал рыбу-фугу на радость побледневшим от ужаса инвесторам.       Однако с начала вечера Кима не было видно. Народ не скучал: играла музыка, выступали известные артисты, многие танцевали, а кто-то устраивал себе гастрономический тур вдоль шведского стола. Сам Сонхва общался с важными гостями и давал интервью журналистам, потягивая один единственный бокал шампанского.       Вдруг послышались вскрики и удивлённые вздохи. Повернув голову на звук, Сонхва увидел Хондужна, плывучего в его сторону. Пак замер напротив стекла, заворожено рассматривая своего возлюбленного. В этот раз Ким превзошёл сам себя: его длинный мощный хвост привычно поблёскивал в свете ламп о блёсток; на красной макушке мерцала корона со снежинками и жемчужинками, изящные руки были украшены кольцами и браслетами; торс прикрывал сетчатый кроп-топ, явно сшитый на заказ, из тонких серебряных нитей. Завершали композицию белоснежная маска, закрывающая верхнюю половину лица и ярко-алые губы. Оторвать от него взгляд было невозможно, он грациозно проплыл от одного конца аквариума в другой, от чего инвесторы чуть не свернули себе шеи (Сонхва их совсем не жаль). Попозировав немного перед камерами, Хонджун уплыл, напоследок отправив в сторону Пака воздушный поцелуй.       Не сразу, но все вернулись к прежним делам. Но теперь настроение Сонхва было в разы лучше, и бокал с шампанским сменился на новый. Спустя четверть часа Хонджун вновь заставил его сердце совершить кульбит и упасть к ногам. В этот раз он был в своём человеческом облике и одет в простой официальный костюм. Ни короны, ни красной помады, ни блёсток на нём не было; разве что лёгкий повседневный макияж и серебряные серьги в виде снежинок.       — Хонджун, почему ты здесь? — даже в такой простой одежде он выглядел прекрасно и Сонхва не мог не смотреть на него с восхищением.       — Меня пригласили. А что, не рад меня видеть? — игриво стрельнув глазками, спросил он.       — Конечно рад, просто думал, что ты не хочешь находиться в толпе.       Сонхва выхватил у проходящего мимо официанта бокал красного вина и передал в руки Хондужна. Тот принял его с благодарностью и сделал глоток. Вкус ему понравился, и он улыбнулся.       — Изначально я не хотел приходить, думал, что проведу вечер в студии. Но вон те ребята, — он кивнул головой в сторону сцены, где выступала новая, но успевшая обрести популярность, айдол-группа, — очень просили меня прийти. Я написал для них последний альбом, с которым они вышли в мировые чарты.       Хонджун гордился своей работой, а Сонхва им. Они немного поговорили, а после разошлись, чтобы выполнить несколько формальностей. Когда они встретились в следующий раз, Ким взял Пака за руку и настойчиво повёл к выходу. Они останавливались пару раз в тёмных углах коридора, чтобы украдкой поцеловаться, и хихикая, словно школьники, они добрались до спальни. Смотря глаза в глаза, раздеваясь по пути, Хонджун спиной приблизился к кровати и лёг на неё в ожидании замершего у дверей мужчины.       — Наконец-то мы наедине, — пожаловался он, перевернувшись на живот и демонстрируя аппетитную попу.       — Разве тебе не доставляет удовольствие красоваться перед ними? — игривая ревность проскользнула голосе, Сонхва стал медленно подходить, попутно скидывая с себя удушающий галстук и расстегивая рубашку.       — Не тогда, когда я истосковался по тебе, — Хонджун прильнул спиной к нависшему над ним мужчине и подставил шею для кротких поцелуев.       Держа себя на весу одной рукой, свободную Сонхва положил на узкую талию русала, пока лишь приглаживая большим пальцем, в то время как его губы атаковали заднюю часть шеи поцелуями-укусами. Хонджун мычал довольно, не сдерживая блаженную улыбку. Ему нравилась эта нежность и трепет, исходящие от Сонхва, с ним он чувствовал себя действительно любимым, а не объектом для радования чьего-то взора.       Приподняв таз, Хонджун убедился, что Сонхва уже возбуждён: бугорок за его ширинкой недвусмысленно прижался меж половинок. Пак не стыдился того, как быстро завёлся, с Хонджуном сложно не испытывать желание двадцать четыре на семь. Невозможно не восхищаться его красотой и изяществом, трудолюбием и острым умом, его вредностью и ребячеством. Невозможно не любить его.       Рука, покоящаяся на пояснице, шаловливо поползла выше. Поцелуи с шеи стали опускаться к лопаткам и спине.       — М-м-м, ты балуешь меня.       Хонджун сложил руки и лёг на них щекой, словно пришёл на массаж, но теперь мог видеть Сонхва и улыбаться ему. Сонхва сел на его бёдра и уже обеими руками трогал податливое тело, иногда сминая и щекоча чувствительные рёбра. Ким время от времени вздыхал блаженно, постепенно вески стали тяжелеть.       — Не засыпай, — томный шепот на ухо вернул его в чувства.       Склонившись, Сонхва поцеловал его в губы, но лишь поверхностно. Хонджун завозился под ним и развернулся на спину, обнял за шею и приоткрыл рот, чтобы сплестись языками.       Вот теперь было не до сна: жар окутал их, внизу живота приятно потяжелело. Целуясь, они беспорядочно трогали друг друга везде, куда могли дотянуться их руки. Отстранившись, но не разрывая зрительный контакт, Сонхва скинул с себя рубашку, открывая вид на своё подтянутое тело, а после прильнул губами к возбуждённым бугорочкам, целуя и смачивая поочерёдно каждый сосок. Хонджун замычал и запустил пальцы в его волосы, портя укладку, и стал двигать бёдрами, надеясь получить желанное трение, а когда Сонхва стал подаваться навстречу, застонал в голос. Наигравшись с сосками, Пак стал двигаться вниз, пока его лицо не оказалось напротив напряжённого органа. Он лизнул головку, посмаковал солоноватый привкус, оставшийся на кончике языка, а затем обхватил орган губами. Ласкать Хонджуна ему нравилось особенно сильно, тот всегда отзывался сладкими стонами, ласкающими слух.       — Хва, — русл позвал его, и подняв глаза, он увидел, как тот протянул ему бутылёк со смазкой и упаковку презервативов, которые, видимо, хранил под подушкой. — Я готовился, но можешь убедиться в этом сам.       — Готовился, значит? — усмехнулся Сонхва.       Он развёл ноги Хонджуна в стороны и поцеловал каждое колено, после чего вылил смазку на пальцы и приставил их к колечку мышц. Он не встретил сопротивления, и постепенно вводил больше пальцев, действительно убеждаясь, что Ким готов принять его. Сняв с себя остатки одежды и раскатав по члену презерватив, Сонхва повернул Хонджуна на бок и, одной рукой придерживая мягкую ягодицу, легко скользнул меж половинок. Ким застонал и сжал в руках подушку, уже влажную от его слюны и пота. Но это его совсем не волновало, всё внимание он сосредоточил на двигающемся внутри него члене, дарящем удовольствие. Поначалу это было медленно и осторожно, Хонджуну всё ещё требовалось время, чтобы привыкнуть, но вскоре его стоны стали ярче, и он сам потянулся к своему забытому члену. Заметив это, Сонхва перехватил его ногу, закидывая её на свою талию и тем самым раскрывая для себя ещё лучше. От смены позы русал схватился за руку, удерживающую его ногу на весу, а второй вцепился в простыни. Сонхва победно улыбнулся и возобновил размеренные движения, постепенно ускоряясь. Вскоре он понял, что уже близок к финалу, в погоне за оргазмом он впивался в тело русала беспорядочно и сильно, от чего тот вцепился в него до побелевших костяшек и стонал надрывно. Кончив, Пак по инерции совершил ещё несколько толчков, замедляясь, а затем вышел и снял презерватив, завязал его в узел и бросил на пол.       Хонджун был ещё возбуждён и его тело мелко подрагивало, он смотрел с мольбой и кусал губы, лишь на мгновение испугавшись, что Сонхва оставит его в таком состоянии. Но к его счастью, Пак лишь поменял положение, оказываясь между ног Кима, а затем взял его член в обе руки. Одной придерживая, а другой лаская чувствительную головку, Сонхва с любовью наблюдал, как искажается в удовольствии лицо русала. Тот, смиренно сложив руки на подрагивающем животе, сосредоточился на достижении разрядки, даже не представляя, какое удовольствие доставляет Паку просто смотреть на него в этот момент: нахмуренные бровки, зажмуренные глазки и приоткрытый рот; дышит часто-часто, облизывает искусанные губы и тихо постанывает, когда Сонхва касается особо чувствительных мест. Если бы Сонхва не кончил ранее, он мог был легко сделать это сейчас, просто наблюдая за парнем.       Благодаря умелым рукам, Хонджун всё-таки получил долгожданный оргазм, белёсые капли попали даже на грудь, и пережив пик напряжения, он блаженно выдохнул, расслабляясь. Приоткрыв слипшиеся от слёз глаза, он смог разглядеть улыбающегося довольно мужчину, протянув к нему руки, он сел, обняв его за шею, и поцеловал, выражая этим всю свою любовь и благодарность.       Они долго ещё нежились в объятиях друг друга, шепча что-то о любви, целуясь, пока прохладный воздух не коснулся их тел. После горячего душа, уже переодетые в домашнее, они зарылись под одеяло, ложась лицом к лицу. Улыбки так и не сходили с их лиц.       — Кстати, я хотел предложить тебе провести праздничные выходные в какой-нибудь жаркой стране. Где бы ты хотел поплавать: в море или в океане? — спросил Сонхва, параллельно заправляя прядь лезущих в глаза красных волос за ухо русала.       Хонджун задумчиво промычал, после чего на несколько минут затих.       — Думаю, в море, — заключил он в итоге.       — Хорошо, тогда позже попрошу Сана взять для нас билеты.       И никого из них уже не волновали ни гости, ни инвесторы. Новый год — время чудес, но для них чудо случилось в тот день, когда Хонджун впервые оказался в аквариуме Сонхва, и когда Сонхва впервые посмотрел в глаза русала.