Новогодние истории

      Найти момент, когда в общежитии не останется никого, кроме них троих было тяжело. Но, к их счастью, такой момент представился, когда Сонхва забрал Хонджуна в студию (два трудоголика даже перед новым годом не могли отдохнуть по-человечески, хотя Чон и предполагал, что те там далеко не работали) и тогда Чонхо, Сан и Уён, наконец, могли провести время, не будучи занятыми расписанием.       — А капитан точно не вернётся? — Чонхо как самый младший больше всех переживал о реакции лидера.       — Точно-точно, расслабься, — успокоил его Уён и сел ему на колени.       Чонхо вздохнул, понимая, что Чона уже ничто не остановит, и сжал своими сильными руками его талию, как тот любил. Сан прикусил губу, довольно щурясь, ему нравилось то, что он видел, но присоединяться он не спешил, давая возможность младшим насладиться друг другом. Чонхо был зажат и собран, но достаточно уверен в своих действиях, в то время как Уён нетерпелив и хаотичен, то кусал чужие губы, то звонко вскрикивал, если тяжёлая рука Чхве младшего с размаху шлёпала его по попе в попытке успокоить. Смотреть на них Сану нравилось, но ещё больше нравилось принимать участие, так что он без зазрения совести потянул Уёна за волосы, отрывая он шеи Чонхо, и сам поцеловал сначала одного, затем второго.       Они завозились на кровати Уёна, удобно располагаясь, чтобы можно было спокойно обниматься и целоваться. Чонхо, как всегда, оказался зажат между неугомонными старшими, будто бы они опасались, что он сбежит. Но разве он может уйти, если сам получает удовольствие от возможности целовать их и слушать мелодичные стоны?       Комната наполнилась чмокающими звуками, шелестом одежды и постельного белья, и тихим хихиканьем Уёна.       — Уён, ну что это такое? — захныкал Сан, срываясь на нервный смех. — Весь настой убил, — и обиженно надул губы.       — Ты не в куре? Я думал ты всегда знаешь, какие трусы он носит, — всерьёз удивился Чонхо, которого бельё Уёна нисколько не смутило.       — А что не так? Новый год же скоро, Рождество и все дела, надо как-то настроение поддерживать, — оправдался Чон.       — А тебя это совсем не смущает? — обратился Чхве старший к младшему, а тот лишь пожал плечами.       — Он в таких с середины ноября ходит, мы с хёном привыкли, — поделился он. — Но согласись, трусы с сантами — это в духе Уёна. Я больше удивлён, что у тебя таких нет, — улыбнулся он.       — У меня ещё с ёлочками есть и с мопсами в рождественских колпачках. Если не нравится, просто снимите с меня их уже, — поторопил Уён он парней.       Сан хихикнул, соглашаясь с тем, что им не до разговоров. Но вот снимать с Уёна последний элемент одежды он передумал, вместо этого повалил младшего, закинул его ноги себе на плечи и прижался влажными губами к промежности. Лизнул широким языком, очертил силуэт выпирающего органа, ощущая гладкость ткани. Уён подавился воздухом и бессильно откинулся на лопатки, позволяя делать с ним всё, что захочется. Чонхо тоже решил не оставаться в стороне, он подполз к Сану и стянул с него бельё, после чего взял в руки смазку. Ему нравилось растягивать парней, дарить им удовольствие неспешной лаской, и, слушая дуэт из довольных стонов, он сам испытывал наслаждение.       — М-м, Чонхо-я, можно мне сегодня войти в тебя? — почти пропел Уён на грани со стоном, когда Сан взял в рот покрасневшую головку, уже не спрятанную под тканью белья.       Чонхо немного подумал, а потом кивнул. Он не часто был в принимающей позиции, но ничего не имел против. Уён радостно оторвал от себя Сана, который после этого занял место Чона и широко развёл ноги перед Чонхо. Чон встал за младшим и быстро чмокнул его в щёку, от чего тот сморщился и прикрикнул, дёргаясь в сторону. В ответ на хихиканье Уёна он притянул его к себе за шею и поцеловал в губы, с нажимом и немного грубо, но тому это до дрожи в коленях нравилось. Чонхо всё ещё не переносил эти детские нежности, какие существовали между Саном и Уёном, но он обожал показывать свою силу и вести себя «по-взрослому» с ними.       — Ребят, я же кончу, если вы не прекратите! Вы хоть знаете, какие вы секси сейчас?! — прервал их Сан.       Извиняюще улыбнувшись, Чонхо склонился над ним, чтобы тоже коснуться его губ своими. Чон обнял его за шею и сплёл их языки. Их члены, прижатые друг к другу, тёрлись, и Сан подмахивал бёдрами, желая продлить эти приятные ощущения. Уён тем временем занялся подготовкой Чонхо. Некоторое время они наслаждались тишиной и возможностью целовать друг друга, трогать и не торопясь утопать в чувствах. Но как минимум двое из них были достаточно нетерпеливы, чтобы затягивать слишком долго. Когда Уён вытащил из него пальцы, Чонхо пристроился меж стройных ног Сана и плавно вошёл в него почти до конца, замер, давая привыкнуть и в ожидании, когда и Уён пристроится сзади. Это не было что-то новое, но всё ещё непривычное и головокружительное чувство для Чонхо, когда спереди его сжимают в жарком нутре, а сзади наполняет не менее горячий орган.       — Хён, позволь мне самому управлять процессом, — вежливая просьба в данный момент показалась самой неприличной вещью, от чего младший чуть смутился, но его старшие не стали дразнить.       — Конечно, Чонхо-я, — согласился Уён.       И тот начал неторопливо двигать бёдрами. Сан под ним довольно жмурился и стонал сквозь плотно сжатые губы, в то время как Уён не стесняясь, постанывал в ухо Чонхо. Младший и сам едва сдерживал голос. Он постепенно ускорялся, но вскоре его ритм потерял ритмичность, а бёдра стала сводить судорога.       — Устал? Позволь хёнам позаботиться о тебе, — замечая, как тяжело стало младшему, предложил Сан.       Они с Уёном переглянулись, и тот сжал в ладонях плечи Чонхо, ощущая перекат мышц. Он прижал его к своей груди и начал медленно входить и выходить, попутно целуя шею и лопатки, а Сан вскоре стал подмахивать, самостоятельно насаживаясь на внушительный орган. Они легко синхронизировались и нашли единый ритм, чтобы доставить удовольствие их макнэ. Сан также протянул свои руки к широкой груди и нащупал пальцами горошинки сосков. Чонхо сжал его бёдра, не сильно, но ощутимо, боясь сделать по-настоящему больно, в какой-то момент в ушах стало шумно, всего было слишком много, он не сразу понял, что это его голос гармонирует с голосами его парней.       Он кончил первым, сам того не ожидая. Просто в миг перед глазами взорвались звёзды и образовали пустоту. Его чувствительное после оргазма тело сразу же оставили в покое, Сан и Уён прижались друг к другу и остервенело целовались, помогая достичь финиша руками. Чонхо лениво наблюдал за ними, чувствуя, как удовлетворённость смешивается с усталостью и растекается в груди.       Финальный аккорд — высокие стоны. И кто из них всё-таки главный вокалист? Чонхо улыбнулся от этой мысли и подполз к парням, укладываясь рядом.       В комнате невозможно душно, пахло сексом и потом, слышны тихие перешептывания и смех.       — И всё же, почему я раньше не замечал эти твои трусы? — сокрушался Сан.       — Это секрет, но если хочешь, я подарю тебе такие на Новый год, — отшутился Уён.       Чонхо подумал, что такими темпами вся группа начнёт обсуждать эти трусы вплоть до окончания всех праздников. Он очень понадеялся, что ошибся.