Новогодние истории

      Если Сонхва спросить, он точно назовёт день, когда вся его жизнь перевернулась с ног на голову.       Это был даже не день, когда он подписал контракт с компанией и стал трейни, не день, когда их группа из восьми человек дебютировала. Поначалу было непросто — найти подход, подступиться к каждому, но все они, к счастью, взаимно старались. Осложнял всё лишь один пункт контракта, согласно которому никто из участников или стаффа компании, ни тем более фанаты, не должны знать об их вторичном поле. Выстраивать быт таким образом было легко — они придерживались полного равноправия во всём, что делали, носили то, что хотели, и общественности такая свобода самовыражения без предрассудков и стереотипов тоже нравилась. В вопросах течек и гонов приходилось следовать своим личным графикам, согласованным с врачами, или пить тонны таблеток, если не было возможности в этот период уехать куда-то в уединённое место. Но и такая жизнь ребят более чем устраивала.       Однажды, когда они праздновали очередную победу, сидя с баночками пива в гостиной, Уён решил подбить всех на откровенный разговор и тайно от компании рассказать о своём вторичном поле. Пожалуй, именно этот день стал поворотным.       Потому что оказалось, что в их группе только один альфа, и это Сонхва. Разговор выдался неловким, но Паку такой расклад показался забавным. Изменилось не всё, но многое: они по-прежнему вели себя как группа, состоящая полностью из бет (им всем нравилось смотреть комментарии фанатов, в которых те обсуждали их вторичный пол, делая догадки, но большинство всё же склонялось к тому, что они беты, что парней более чем устраивало); как и раньше уходили на короткие перерывы по графику и почти не поднимали тем вторичного пола. Однако Сонхва стал частым свидетелем откровенных разговоров омег об их омежьих проблемах, и если сначала он краснел и делал вид, что великий слепой и глухой, то позже привык и даже сам стал интересоваться этой частью жизни одногруппников. Конечно, далеко не все были готовы обсуждать с ним это, Чонхо так вообще предпочитал советоваться только с Ёсаном, а Хонджун и вовсе строго хранил личные границы и ругался, если кто-то рассказывал альфе лишнее.       Изменилось и то, что мемберы, видимо, настолько дорожили им, что не давали возможности поговорить с кем-либо. Если кто-то из них замечал рядом с Паком омегу или кого-то, кто выглядел как омега (будь то фанат или стафф), то тут же оказывался рядом и забирал всё внимание на себя. Между собой они говорили, что Сонхва их единственный и прекрасный альфа, которого они должны защищать.       Главным драконом в этой истории был, как ни странно, Хонджун. Лидер был известен своей вредностью и ревнивостью, но в отличие от их детишек, Ким ревновал и к мемберам тоже, что, откровенно, забавляло и льстило альфе. Однажды их пригласили на благотворительный рождественский вечер. Там им не нужно было выступать, они были гостями и могли расслабиться. Но, как оказалось, расслабляться его младшие не умели.       — Добрый вечер, один здесь? — красивый парень-омега подошёл к нему почти незаметно. Сонхва приветливо улыбнулся ему.       — Добрый. Я здесь с младшими мемберами.       — О, так ты айдол? Я думал, что ты тоже модель, — парень подмигнул ему.       Не успел Сонхва ответить, как к нему с двух сторон прилипли усаны, едва не сбив незнакомца с ног, и увели в противоположный конец зала.       — Здравствуйте! Вы Пак Сонхва? Видела Вас на записи шоу вчера, — девушка в роскошном серебряном платье тоже показалась ему знакомой.       Но он опять не успел и слова сказать, как рядом возник Чонхо, взял Пака за руку и молча увёл, ворча что-то о том, что альфу нельзя оставлять без присмотра ни на минуту.       На третий такой раз Сонхва «спасали» Минги с Юнхо, а в конечном итоге к нему намертво прилип Хонджун, что метал молнии во всех, кто хотя бы посмотрел в сторону Пака.       Сонхва не знал смеяться ему или плакать. Ревность его младших казалась очаровательной, но он беспокоился, что это могло отразиться на репутации группы, ведь недавно Сан уже успел поспорить с фанатами в чате о том, кому принадлежит Пак Сонхва. И если фанаты восприняли это как игру, то в группе все знали, что это едва ли не война.       — Хонджун, прекрати огрызаться на всех. Они просто проявляют вежливость и здороваются, — вздохнул Сонхва. Рука Хонджуна в его собственной казалась крошечной, на них уже косо смотрели, но тот злился, если Пак отпускал его.       — Ты не понимаешь, это не простая вежливость! Ты — красивый и одинокий альфа, а они — омеги, им нужен от тебя только секс! — ворчал Ким.       — Ты тоже омега, тоже хочешь заняться со мной сексом? — тихо на ушко, чтобы никто не услышал. Хонджун мгновенно покраснел и отскочил, но руку не отпустил.       — Нет, конечно! Я… — он стыдливо опустил глаза, к собственному удивлению не найдя подходящих слов. — Я ведь лидер, я должен отвечать за безопасность участников, — всё же оправдался он.       Сонхва мягко засмеялся.       — Ты мой герой, Хонджун, самый настоящий «папочка» группы, — беззлобно пошутил он.       — Простите! — прервал их омега, что подошёл к Паку в начале вечера. — Мы с Вами так и не познакомились, я-.       — Ваще плевать, вали отсюда, пока я тебе ноги не оторвал! — прервал его Хонджун.       Его рука сжала ладонь Сонхва до лёгкой боли, он снизу вверх смотрел на высокого омегу.       — А ты ещё кто, мелочь? — небрежно отозвался незнакомец. Сонхва, что уже собирался извиняться, захлопнул рот.       Хонджун дёрнулся, намереваясь врезать выскочке, но Пак, зная его наизусть, потянул на себя и обнял за плечи.       — Это мой омега. Прости! — быстро пролепетал Сонхва и свалил, забирая с собой опешившего парня.       Когда они оказались в относительно тихом углу, Сонхва выдохнул и сердито посмотрел на омегу. Но он не смог по-настоящему злиться на него.       — Ну и чего ты нарываешься? — собрался он отчитывать младшего, скорее для галочки, чтобы тому неповадно было, нежели, чтобы и впрямь наругать.       — Я твой омега? — Хонджун всё ещё пребывал в лёгком шоке и нервно теребил рукав пиджака.       — А хочешь быть им? — лукавая улыбка растянулась на губах Пака.       — А можно? — робко уточнил Ким. Таким покладистым он становился только наедине со старшим.       — А мне можно будет общаться с другими омегами в компании? И с фанатами-омегами? — дразнясь, поинтересовался Сонхва, заранее зная ответ.       — Нет! — возразил Хонджун, скрестив руки на груди и строго глядя на альфу. Тот довольно улыбнулся.       — А с нашими младшими? — игриво склонил голову Пак и смотрел как розовые щёчки омеги, что хмурился, потеряв суть разговора, но всё ещё пытался быть грозным, становились более алыми.       — Тоже нет.       — Они же наши дети, разве я могу не поделиться с ними своей любовью? — хихикнул Пак.       — Я тебе настоящих сделаю, с ними и обнимайся, — заявил Хонджун и его лицо ещё сильнее налилось краской, однако он упорно делал вид, что не с дуру ляпнул это.       Сонхва разошёлся хохотом, одновременно ожидая и не ожидая такого ответа.       — Хорошо, договорились, — признал он. — Кстати о детях: это не наши там вокруг ёлки скачут? — заметил он, смотря вдаль поверх Кима.       Лидер обернулся, нашёл глазами знакомые макушки, и устало вздохнул.       — Ну я же запретил им пить!       — Предлагаю тоже выпить, мне так и не удалось попробовать шампанское, — сокрушался альфа, вспоминая, как его весь день таскали из угла в угол, не дав и глотка сделать. — Не знаю как ты, а я намереваюсь провести остаток вечера у стола с закусками.       Жизнь Сонхва перевернулась с ног на голову, но он не собирался на это жаловаться. Уж слишком много хорошего эти изменения повлекли за собой.