Новогодние истории

      Громкая музыка басами отскакивает от стен, да так, что те трясутся. Сонхва глушит боль в виски, срывает голос, подпевая любимые строчки.       Ещё вчера он был в отношениях, но сегодня он, наконец, избавился от мудака-парня, портящего его жизнь. То, что начиналось как сказка было разбито о жестокую реальность, как были разбиты тарелки на его кухне. Сегодня Новый год, и он отмечает его один. У него не осталось друзей, ведь его бывший слишком контролировал его круг общения.       Настойчивый стук в дверь, — открыв её, Сонхва видит размытый силуэт соседской старушки. Или их две? А может три? У неё были сёстры близнецы? Она (или они) говорит что-то о слишком громкой музыке и, кажется, угрожает вызвать полицию. Сонхва не понимает, чего она хочет и просто захлопывает дверь. Ему сейчас нет дела до проблем соседей, у него своих хватает.       Самая его главная проблема — опустевшая бутылка и невыносимое чувство одиночества. И если с первым помогает справиться мини-бар его бывшего (тому часто дарили алкоголь на работе), то со вторым сложнее. Сонхва заваливается на диван, пьёт из горла и берёт в руки телефон. Он с трудом попадает по раскладке клавиатуры, но умная система поиска всё равно понимает и предлагает варианты. Первой ссылкой вылезает сайт с кричащим названием, сайт пестрит анимацией и всплывающей рекламой, но предлагает провести одинокий вечер в компании танцовщицы или танцора. То, что нужно, довольно замечает Пак.       Не успевает он нажать на подтверждение заказа, как в дверь снова кто-то ломится. Сонхва досадно стонет и нехотя поднимается, и плетётся к двери. Открыв её, он с неверием хлопает глазами. Перед ним была не надоедливая старуха, а красивый молодой человек в полицейской форме.       — Так быстро? Ещё и в форме! Не помню, чтобы я заказывал танцора в форме, но за скорость я обязательно оставлю вашей компании пять звёздочек, — хихикает Пак и, взяв парня за руку, затаскивает в квартиру.       Хонджун был классическим трудоголиком, получающим удовольствие от работы, какой бы сложной она не была. Поэтому он без сомнений согласился остаться на дежурство в новогодние праздники. Помимо него в отделении остался завсегдатай — пожилой офицер, который после смерти жены не хотел оставаться дома в одиночестве, а потому всегда брал дополнительные смены и часто даже ночевал на работе.       — Поступил вызов. Жалуются на слишком шумного соседа, — сказал он Киму, положив трубку.       — Так Новый год же, все сейчас отмечают, — пожал плечами Хонджун, не отрываясь от игры в телефоне.       — Я также сказал, но там бабка вредная — грозится жалобы писать. Сходи к ней на всякий, а? Тут буквально соседний дом.       — Ладно, дай только проиграю, — хмыкнул он, и, в самом деле проиграв уровень, убрал телефон в карман. — Ну, говори адрес.       Зайдя в подъезд, он сразу понял, какая квартира нарушает покой местных жителей. Бабуля, вызвавшая его, во всех красках описала парня, буянящего за стеной.       Однако когда нужная дверь открылась, Хонджун потерял дар речи. Его встретило самое настоящее божество — не иначе: изящная талия, мягкие черты лица, пухлые губы, блестящие глазки, — он был воплощением всех мечт Кима.       И его мечта приняла его за стриптизёра.       Что ж, должен же и Хонджун иногда развлекаться? Даже если он при исполнении.       Он занимался танцами, когда ещё учился в старшей школе, и сейчас как никогда был рад потраченному времени. Он не совсем понимал, что должен делать, все его представления о стриптизе начинались и заканчивались американскими комедиями, но взгляд Сонхва (так представилось божество) говорил о том, как ему нравится. Неторопливо покачивая бёдрами, Хонджун расстегнул пару верхних пуговиц форменной рубашки, неотрывно смотря на сидящего на диване парня. Желание прижаться к нему и попробовать губы, которые тот часто облизывал, на вкус было почти непреодолимым, и недолго думая, он подошёл ближе и сел ему на колени. Взгляд Сонхва устремился в полуобнажённую грудь, чему Хонджун сначала усмехнулся, а затем, взяв его за челюсть, заставил смотреть в глаза. У Пака они чёрные, как космос, а внутри беснуют черти. Всё так же держа его, Ким впился в желанные губы, что почти сразу приглашающе раскрылись. Он вылизывал его рот жадно, будто ничего вкуснее в жизни не пробовал, и это будет даже не ложь. Сонхва под ним задыхается и стонет, цепляется руками за рубашку на спине, сминая её.       — Где у тебя спальня? — интересуется он, смотря точно в душу. Даёт возможность отступить и слезает с колен.       Но Сонхва шансом не пользуется, он уже погряз в этом, а потому встаёт и хватает за руку, ведёт прямо к не застеленной постели (ему впервые было всё равно на бардак). По пути они вновь сталкиваются губами, целуются жадно и голодно. Сонхва падает на кровать, Хонджун нависает над ним и припадает губами к шее. Он целует все открытые участки кожи, смакует вкус на кончике языка, неторопливо расстёгивает пуговичку за пуговичкой на дизайнерской рубашке, распаляя Пака. А тот только и может, что пытаться не задохнуться от приятных чувств. Уже очень давно никто так не заботился о нём, не ласкал его так трепетно, как это делает этот едва знакомый ему человек. Пыл поутих, Сонхва просто наслаждался, давая себе утонуть в нежности. Хонджун раздевает его, считает пальцами чувствительные рёбра и ни на мгновение не перестаёт целовать.       — Как же ты прекрасен, — шепчет он, мазнув губами по покрасневшему уху.       Сонхва обнимает его за шею, боясь потерять тепло, а Хонджун принимается уже руками исследовать его тело, ведёт ладонью по бедру к колену, что прижимается к его боку, а затем обратно, чуть сжимает обтянутый джинсой зад, и дышит тяжело куда-то ему в ключицу. Его самого уже распирает от возбуждения, но он никогда не был любителем быстрого перепихона, да и такой красивый человек, по его мнению, заслуживает лучшего обращения с ним.       Сонхва вдруг отпускает его и давит на плечи, заставляя отстраниться, но лишь немного, настолько, чтобы суметь дотянуться до его рубашки и снять её. Хонджун на это улыбается и помогает снять с себя вещь, на его поясе гремят металлические наручники.       — Ты не стриптизёр, да? — догадывается Сонхва, смотря на девайс.       — Твоя соседка была действительно злой, — подтверждает Хонджун, а после снова целует, не давая мыслям завладеть разумом.       Они избавляются от штанов и белья немного неуклюже, и это напоминает им подростковый период, когда ты впервые решаешься сделать что-то по-настоящему взрослое. Но Сонхва давно не ребёнок, у него всегда под рукой всё необходимое, а потому бутылёк со смазкой, хранящийся в тумбочке у кровати, оказывается в руках полицейского. Тот тщательно готовит Пака для себя, не забывая уделять внимание и его члену, а тот в благодарность стонет мелодично и сам на пальцы насаживается.       Раскатав презерватив по члену, и смазав его, Хонджун приставил головку к сжимающейся дырочке и плавно вошёл. Сонхва под ним метался, дышал прерывисто, а на губах его застыла блаженная улыбка.       — Двигайся, — полушёпотом попросил он, и у Кима нет оснований для отказа.       Хонджун уверен, что в его руках если не божество, то настоящее сокровище. Сонхва издаёт невероятно прелестные звуки, его тело такое отзывчивое и пластичное, что всё происходящее кажется сном. Даже кончая, он выглядит как произведение искусства с надломленными бровями, закатившимися глазами, распахнутыми пухлыми губами.       Хонджун выходит из него, стягивает презерватив, завязав его в узел, выкидывает на пол, после чего рукой доводит и себя до финала, пачкая молочные бёдра своим семенем. Он ловит взгляд Сонхва, полный восхищения, что немного смущает, и это смущение он прячет за очередным поцелуем. Они ещё некоторое время обнимаются и целуются, приходя в себя. Сонхва, чуть протрезвев, вдруг осознаёт происходящее и, к своему удивлению, не чувствует себя виноватым.       — Уже поздно, останешься? — с надеждой интересуется он у гостя.       — Если ты дашь мне чистые вещи, — шутит Ким, заодно напоминая о необходимости помыться.       Музыка была выключена на радость соседской старушке, и с чувством выполненного долга Хонджун спокойно заснул в объятиях прекрасного парня. Наутро они неловко, но по-человечески познакомились и обменялись номерами. С тех пор Сонхва не был одинок.