Новогодние истории

      Снег уже замёл все дороги и припорошил окна, в гардеробе прибавилось тёплых вещей, а мысли людей витали вокруг предстоящих праздников. Рождество в Корее мало чем отличается от европейского или американского Рождества, оно так же греет душу и рождает в груди детский трепет даже у самых серьёзных бизнесменов.       Хонджун бизнесменом не был, но любил свободное время провести за работой. В этом году ему не удалось встретиться с семьёй, зато он мог остаться в общежитии наедине с собой и своим ноутбуком. По крайней мере, так он думал.       — Трудоголик мой, у тебя перед глазами ещё не рябит от звуковых дорожек? — проворчал Сонхва.       Певец в этом году тоже остался в общежитии (Хонджун подозревает, что из-за него, но совесть больно клюёт его в сердце при мыслях об этом), и сейчас он коротает время в комнате Кима. Хонджун поднял на него недовольный взгляд из-за экрана ноутбука, который размесил на своих коленях, но демонстративно промолчал, намекая на занятость.       Некоторое время Пак его не трогал, но вскоре тому стало скучно. Это Хонджун понял по прикосновениям к своим ногам — он всё ещё имел привычку ходить по дому в шортах; Сонхва рисовал на его коже узоры, что вызывало лёгкую щекотку. Впрочем, Киму даже нравилось, хотя он не отличался тактильностью. Всё же прикосновения Сонхва — это другое.       Вскоре прикосновения перестали быть ненавязчивыми, и игнорировать их было сложно, однако Ким настойчиво делал вид, что поглощён работой. Чужая рука уже нецеломудренно лезла под кромку шорт, трогала внутреннюю часть бедра — где могла дотянуться. Хонджун совсем не специально подтянул ноутбук повыше и слегка расставил ноги. Он вовсе не давал больше доступа к себе, нет-нет.       Сонхва звучно усмехнулся, Хонджун не стал смотреть на его довольное лицо, вместо этого он попытался сосредоточиться на ползунках на экране, зачем-то продолжая начатую им же игру.       Когда к рукам присоединились губы, он уже не мог оставаться безучастным: охи и ахи то и дело слетали с его губ, стоило Паку оказаться слишком близко к особой зоне. Тот всегда знал, как ублажить лидера, и сейчас словно сдавал экзамен по всем его эрогенным местам. Что ж, позже Ким обязательно влепит ему заслуженное «отлично».       Внезапно ноутбук взмыл вверх — это не магия, это Сонхва потерял терпение. Он отложил гаджет и навис над притихшим Хонджуном с самодовольным выражением лица.       — Ну что, достаточно поработал сегодня?       — Угу, — согласился Хонджун, прежде чем старший припал к его губам.       За столько лет они научились понимать желания друг друга однозначно и без всяких «но», научились быть откровенными и не стесняться своих желаний, научились наслаждаться процессом и при этом не затягивать его. Тем более, когда это было лишним.       Вот и сейчас они не медлили и быстро разделись, чтобы как можно скорее соприкоснуться обнажёнными телами, разделить тепло на двоих.       Поцелуи куда попало, прикосновения обжигают. Они упиваются временем, что даровано им.       — Без следов, идиот! — возмутился Хонджун и ударил Сонхва по плечу, почувствовав особо сильный укус в районе ключицы.       — Я осторожно, — хихикнул Пак, но всё же зубы спрятал.       Поцелуями-бабочками он спускался ниже, не забыв уделить внимание особо чувствительному животику лидера. Тот подрагивал под его прикосновениями и от частого дыхания, и Сонхва с особой любовью уткнулся в него носом, делая глубокий вдох, а затем лизнул вокруг пупка. Он снова коротко засмеялся из-за несдержанного ойканья сверху и попыткам Хонджуна оторвать Пака от себя за волосы. Но того лишь позабавило это, и он продолжил свой путь ниже, и намеренно проигнорировал полувставший орган. Вместо этого он припал губами к молочным бёдрам, сжимая их в руках и оставляя на них яркие следы.       — Я же сказал! — прикрикнул Хонджун возмущённо.       — Здесь никто не увидит, — сказал Сонхва с хитринкой во взгляде. — Дай мне насладиться тобой, я так соскучился, — попросил он, потеревшись щекой о внутреннюю часть бедра Кима.       Хонджуна данная картинка заставила чертыхнуться и смириться. Удивительно, что спустя столько лет отношений Сонхва всё ещё может вогнать его в краску и вынудить идти на поводу у своих желаний. Но, пожалуй, оказаться полностью во власти старшего Хонджуну нравилось, Сонхва отлично выполняет своё обещание заботиться о нём. Пока Сонхва облюбовывал его бёдра, Хонджун перебирал пряди осветлённых добела волос и пытался не стонать слишком громко. Конечно, сейчас они одни — все младшие разъехались, но привычка сдерживаться никуда не делась.       — Не тяни, уже живого места на мне не оставил, — поторопил Хонджун. К счастью, Сонхва послушался и отстранился, чтобы оглядеться.       — Где ты хранишь презервативы и смазку? — он не скрывал недовольства от вида сваленной на пол кучи одежды, но не комментировал это вслух.       — В чемодане, с тура осталось, — Ким махнул рукой в сторону предмета, и Пак направился туда. Вскоре он вернулся с найденными вещами и бросил их на кровать.       Сонхва снова навис над лицом Хонджуна и утянул в долгий поцелуй. Тот обнял его за шею и прижался ближе — в отсутствие Пака он успел слегка замёрзнуть и нуждался в тепле. Вскоре отстранившись, Сонхва помог Хонджуну развести колени и взял в руки смазку. Подготовка всегда была для них важной частью прелюдии. Проникнув смазанными пальцами в сжимающуюся дырочку, Сонхва припал губами к напряжённым соскам лидера, а тот сцепил руки на плечах старшего и постарался расслабиться. Через некоторое время, когда в Кима свободно входили четыре пальца и сил терпеть уже не оставалось, Пак дрожащими от перевозбуждения руками разорвал упаковку презерватива и раскатал его по своему члену, после чего приставил головку к входу. Он закинул ноги Хонджуна себе на плечи и склонился вперёд, сгибая того почти пополам, и осторожно вошёл. Ким зажмурился и промычал, его брови нахмурились, а сам он выгнулся в спине, насколько позволила поза. Он глубоко вдохнул и кивнул головой, давая Сонхва разрешение продолжить. Тот заскользил дальше, тугие стеночки приятно сжимали его изнутри, от чего он сам не сдержал стон, когда смог войти до конца. Он был так глубоко внутри, что у Хонджуна заслезились глаза от переполненности. Это было приятно до дрожи в конечностях и поджатых пальцах ног.       Затем Сонхва снова выпрямился, его статная фигура возвысилась над Хонджуном, который залип на перекатывающиеся мышцы мужчины. Сонхва был невозможно красив, его фигура была тонкой, но в то же время крепкой, а руки могли держать Кима на весу, пока он вколачивал лидера в стену.       — Двигайся уже, — нетерпеливо потребовал Хонджун.       И Сонхва вновь послушался его. Взяв Кима за талию, он стал медленно входить и выходить, постепенно ускоряясь. Но стоило Хонджуну оказаться в миге от оргазма, как Сонхва вновь замедлялся или останавливался вовсе. Это казалось пыткой, но Ким не хотел, чтобы она заканчивалась.       Когда Сонхва стал заметно уставать, они поменялись местами. Теперь уже Хонджун нависал над Паком и налаживался на его член. В такой позе он сам мог управлять ритмом и глубиной, и он никогда не мог отказать себе в удовольствии. Однако его выдержки не хватало надолго, и он был вынужден замедляться вновь. И даже руки, играющие с его сосками, не помогали ему.       — Сонхва, — взмолился он от отчаяния. — Я не могу, помоги мне.       Это значило только одно. Хонджун любил, когда он полностью в руках Сонхва, а Сонхва любил, когда Хонджун полностью в его власти. Поэтому Ким не касался себя сам, он умолял об этом старшего.       Они снова поменялись местами. Теперь Хонджун стоял на коленях и держался за изголовье, а Сонхва прижимался сзади. Так Ким мог подаваться навстречу размашистым толчкам, а Пак мог сжимать его член и играться с чувствительной головкой, пока тот не кончит с протяжным стоном, не забьётся в его руках от оргазма.       Как и ожидалось, Хонджун не продержался долго. Его всего затрясло и обдало жаром, глаза закатились, и все звуки пропали. Сонхва последовал за ним спустя несколько глубоких толчков.       Они упали на кровать, вся комната наполнилась их глубоким дыханием. Снова стало прохладно — только сейчас Сонхва заметил приоткрытое окно, за которым кружили снежинки. Он обнял Хонджуна и накрыл их одеялом.       — Ты же не собираешься спать? — спросил Хонджун и улыбнулся, почувствовав поцелуй в плечо.       — Ты измотал меня, — сказал Пак капризно.       — Ты сам полез ко мне, — напомнил Хонджун.       Он развернулся, чтобы оказаться лицом к лицу. Глаза Пака были прикрыты, он выглядел как сказочный принц. Хонджун вновь коснулся его волос и потормошил их.       — Не спи, Сонхва, весь праздник проспишь.       — Это было в моих планах, — пробубнил Пак.       — А я нам столик в ресторане заказал, думал, мы там рождество отметим, — как бы между прочим сообщил Хонджун. Сонхва раскрыл глаза в удивлении, в его тёмной радужке вспыхнули миллиарды звёзд.       — Правда?       Хонджун улыбнулся.       — Правда-правда. Но нужно встать и начать собираться.       — Люблю тебя! — крикнул Сонхва и подорвался с кровати, уже прикидывая, что надеть.       — И я тебя, — крикнул вдогонку Хонджун.       Ему тоже стоит хорошо подготовиться к этому особенному вечеру. Главное, не забыть взять кольцо.