Сонхва/Хонджун (NC-17)
19 декабря 2024 г., 12:21
— Я превращу их всех в лягушек! И отправлю на опыты! Они будут мучиться! — в отчаянии говорил Сонхва, расхаживая по гостиной. Он размахивал руками, а его лицо выражало крайнюю степень неприязни к людям.
Где-то в перерыве между его злорадным смехом, Хонджун обратился к нему с кухни.
— Любимый, тебе какао с разноцветными зефирками или с белыми?
— С разноцветными, — не отвлекаясь от своего занятия, быстро ответил Пак. — Так вот! Нет, я обращу их в свиней! Они будут жить в грязи…
Хонджун тепло улыбнулся, глядя на разгневанного парня.
Они встретились на втором году обучения. Хонджун первым обратил на него внимание, хотя не заметить Сонхва было трудно.
В мире, где волшебство было под запретом, Сонхва был единственным, кто не скрывал своей неприязни к простым людям. Его возмущало ограничение на использование способностей, ведь он мог одним движением руки внушить людям страх и заставить их держаться от него подальше.
У Хонджуна напрочь отсутствует чувство самосохранения, поэтому он без страха подошёл к Сонхва, желая познакомиться. Пак, конечно, был против, активно сопротивлялся, но постепенно привык к парню, который постоянно был рядом, называл его красивым и самым замечательным человеком на свете. Сонхва же всегда считал себя злым и ненавидел людей, но почему-то взгляд Хонджуна вызывал в его сердце странные чувства. Ему не хотелось отталкивать Хонджуна.
— Я злой маг, Хонджун, когда ты уже поймёшь это и оставишь меня в покое?! — воскликнул однажды Сонхва в порыве гнева, осознав, что начинает испытывать чувства к Киму.
А тот лишь снова губы в счастливой улыбке растянул.
— Но ты же такой милый, как котёнок, как я могу оставить тебя? — и он потрепал Пака по голове, приподнявшись на цыпочки, словно перед ним и правда был зверёк.
— Я злой и людей ненавижу, — тихо произнёс Сонхва, замерев от неожиданного проявления нежности.
— Это не умаляет твоей очаровательности, — вновь возразил Хонджун.
С тех пор немало воды утекло. Сейчас они учатся на последнем курсе. У них сотни уютных вечеров, когда Сонхва, наслаждаясь касаниями к голове, рассказывал о том, какой он — мир глазами мага.
В этот раз они отмечают Новый год вместе. Но из-за ошибки в расписании, которое составил учебный отдел, они не смогли подготовиться как следует: у них не было ни украшений, ни ёлки.
— Точно! Я им отравление нашлю, чтобы праздничные каникулы запомнились надолго! — Сонхва, горделиво вздёрнув подбородок, принял решение.
— Ты такой злючка, — хихикнул Хонджун.
Он поставил чашки с какао на журнальный столик и прильнул к Паку. Сонхва привычно окольцевал руками кимову талию, а тот потянулся руками к его лицу, чтобы сжать и потискать щёки.
— Злю-ю-ючка-а, — пропел он и засмеялся.Сонхва никогда не понимал этой страсти Кима тискать его, но он не был против, ведь это Хонджун.
— У меня появилась ещё одна гениальная идея, — сказал Сонхва и отошёл от Кима.
Магия на кончиках его пальцев заискрилась, и посреди комнаты выросла пушистая ёлка. Хонджун от восторга открыл рот, и в его глазах отразились огни гирлянд, которые следом за деревом возникли из воздуха. После того, как ель засияла праздничными огнями, тут и там заплясали ёлочные игрушки. Они устроили хоровод под задорную песню, которую сами же исполняли. Ёлка тоже заплясала. Хонджун без устали хлопал в ладоши и пытался подпевать, а Сонхва решил, что отныне будет использовать магию только ради улыбки возлюбленного.
Ёлочные игрушки завершили свой вальс и разместились на пушистых «лапках» дерева, продолжая о чём-то между собой беседовать. Неожиданно из-под ели показался гигантский змей. Хонджун испуганно пискнул и запрыгнул на диван, но не мог оторвать глаз от этого удивительного создания, которое обвилось вокруг ствола дерева. Когда змей улёгся, Сонхва опустил на его макушку красный колпачок Санты. Взглянув на хозяина, змей заискрился, подобно магии Пака, и рассыпался на миллионы маленьких фейерверков.
После того как всё завершилось, Хонджун остался стоять на диване. Его лицо светилось детской радостью и невинностью, а по щекам текли слёзы счастья.
— Сонхва, это было великолепно! — с трудом выговорил Хонджун. — Твоя магия — это самое прекрасное, что есть в этом мире.
Он спрыгнул с дивана и бросился в объятия Пака, страстно целуя его. Он обхватил Сонхва руками и ногами, так что тому пришлось поддерживать его, и целовал с такой силой, что казалось, он хочет передать все свои эмоции через этот поцелуй.
— Отнеси меня в спальню, — задыхаясь, сказал Ким. Сонхва тут же отнёс его туда и уложил на кровать.Хонджун крепко обнял его и буквально повалил на себя, покрывая поцелуями.
— Ты так возбуждён? — с долей самодовольства спросил Сонхва, глядя на Кима с блеском в глазах, который казался опасным.
— Я должен как-то отблагодарить тебя за то чудо, что ты показал мне. Слушай, а твоя магия может избавить нас от одежды? — Ты уже распоряжаешься моей силой наглее, чем я, — Сонхва с улыбкой произнёс колкость, но просьбу выполнил.
В один момент вся их одежда исчезла, а затем появилась снова, но уже на своих местах в шкафу.
— Вот это да, — улыбнулся Хонджун, глядя на происходящее. — Отныне только так и раздевай меня.
— А мне больше нравится делать это медленно, как раскрывать сладость, — промурлыкал Пак в шею Кима.
— О-о-о, ладно, так тоже согласен, — речь оборвалась стоном.
Сонхва покрывал его поцелуями с головы до ног. То ли это было волшебство, то ли страсть, но сейчас их чувства были невероятно сильными. Каждое прикосновение вызывало жар и разливалось теплом по телу, каждый поцелуй был признанием в любви, искренней и волшебной.
Хонджун неожиданно оттолкнул его, но лишь для того, чтобы поменяться с ним местами. Он оседлал Сонхва и начал тереться своим возбуждением о его промежность.
— Позволь мне самому, — попросил Ким. — Ты и так уже много для меня сделал, теперь моя очередь позаботиться о тебе.
Самостоятельно растягивать себя было не так приятно, как это делал любимый человек. Пальцы Сонхва длинные и нежные, достают до самых сладких мест, доводя Кима до звёзд перед глазами. Но сейчас Хонджун старался весь контроль забрать себе.
Наконец, когда он закончил, он взял в руку член Сонхва и начал садиться на него. Пак потянулся к нему, желая помочь, но Хонджун его руки перехватил и сжал тонкие запястья.
— Хонджу-ун, — позвал он на полустоне, когда тугие стеночки обхватили всю его длину.
Ким выгнулся дугой и издал сладострастный стон. Затем он склонился над Сонхва, прижимая его руки к кровати, и начал медленно двигаться. Он продолжал удерживать запястья Пака, зная, что тот, подобно волшебному змею, распадается на огни. Он плавится и стонет, пока Хонджун скачет на нём, доставляя удовольствие им обоим.
Стоны и шлепки тел отражались от стен, рождая свою особенную музыку.
Они кончили одновременно, сплетаясь в клубок тел и чувств, а после упали на подушки, тяжело дыша.
— Ты просто великолепен! — воскликнул Хонджун, заставив Сонхва покраснеть от смущения.
Он снова заключил его в объятия, прижав к себе всеми своими руками и ногами, и начал гладить по голове.
— Ты единственный, кто так думает, — произнёс Пак, окутанный нежностью.
— Я единственный, кому ты это показываешь, — заметил Ким.
— Ты единственный, кто этого достоин. Единственный, кого я люблю, — Сонхва склонился над Хонджуном и нежно поцеловал.
— Я тоже тебя люблю, мой волшебный, — ответил Хонджун.
В его глазах светились звёзды, и он не испытывал ни капли страха с момента их первой встречи.Даже несмотря на то, что волшебство было под запретом, а Сонхва испытывал неприязнь ко всем окружающим, он был счастлив, что родился с особым даром, который привлёк в его жизнь такое счастье.
