Новогодние истории

      Сонхва вёл размеренную жизнь пожарного, спасая людей и милых котиков. Он никогда не думал, что встретит свою судьбу в клубе, куда его пригласил коллега на мальчишник.              Пак искренне радовался за друга, но в тёмном помещении с большим количеством нетрезвых людей ему было не по себе.Он сидел за столом в полном одиночестве и боялся поднять глаза на танцующие полуголые тела, когда к нему подсел незнакомый мужчина.       — Здравствуй, прелесть, ты один тут? — обращение обожгло щёки.       — Я тут с коллегами, — отозвался робко.       — Я вижу, что тебе здесь не по себе, — сказал незнакомец. — Меня зовут Хонджун. Не хочешь прогуляться по ночному городу и немного отвлечься от этого места?       То ли это был эффект от выпитого часа назад бокала шампанского, то ли притягательная глубина глаз незнакомца так повлияли на него, но Сонхва решил согласиться. Он подумал, что было бы неплохо провести вечер в более спокойной обстановке в компании привлекательного мужчины. К тому же, Сонхва не зря проводил время в спортзале пожарной части, он мог постоять за себя в случае чего.       На той прогулке их общение не прекратилось. Хонджун оказался автомехаником, который работал в соседнем от Пака районе. Они часто виделись после работы и на выходных.       Почти с первых минут знакомства их словно магнитом тянуло друг к другу. Их встреча казалась такой же судьбоносной, как столкновение «Титаника» с айсбергом. Хонджун красиво ухаживал: водил в интересные места, дарил подарки и всегда говорил комплименты.       Через несколько месяцев Сонхва получил запасные ключи от квартиры Кима, так как часто бывал у него в гостях и оставался ночевать. Однако их отношения ограничивались поцелуями, поскольку Сонхва стеснялся прикосновений других людей. А от редких пошлых шуточек, которые произносил Ким, его лицо заливалось краской, а сердце замирало.       Но сегодня Сонхва был полон решимости. Предстояло Рождество, и он хотел сделать сюрприз для своего возлюбленного. Он нёс тяжёлые сумки с украшениями и тихо напевал рождественскую песенку, звучавшую в наушниках.Он без проблем открыл дверь и вошёл внутрь, оставив на полу пакеты и убрав наушники в чехол. Именно в этот момент он услышал голоса из соседней комнаты, где была мастерская Хонджуна. Ким всегда держал её закрытой на ключ, и Сонхва не знал, как она выглядит.       — Господин Ким, мы не сможем решить этот вопрос до конца года, — сказал кто-то.       — Мне всё равно, — раздался голос Хонджуна. — Если я не получу товар в ближайшее время, то лично расправлюсь с теми, кто будет виноват в задержке. Вы меня поняли?       Он говорил пугающе строго, и фразы, вырванные из контекста, не предвещали ничего хорошего. Сонхва быстро собрал вещи и ушёл, надеясь, что его не заметили.       Они должны были встретиться через пару дней, и всё это время Пак размышлял о разговоре, свидетелем которого стал. В его голове постепенно складывался пазл: Хонджун очень неохотно говорил о своей работе, но дарил дорогие подарки и водил в роскошные рестораны. Сонхва никогда не задумывался о том, откуда у простого автомеханика могут быть такие деньги.       В день их свидания он был полон решимости получить ответы на все свои вопросы.Они находились в квартире Хонджуна, которая теперь казалась ещё больше. Как и было задумано, Сонхва украсил её вместе с Кимом, а затем они устроили романтический ужин. Всё было идеально, как всегда, но Сонхва терзали сомнения.       — Ангел мой, могу я спросить тебя? — обратился он к Хонджуну, сидящему рядом.— Конечно, звёздочка, спрашивай что угодно, — разрешил тот с улыбкой.       И тогда Сонхва, не стесняясь, рассказал всё: и о разговоре, и о своих мыслях, и о сомнениях. Хонджун слушал его молча, с глубокой сосредоточенностью и вниманием. А к концу его прерывистого монолога лицо Хонджуна отражало глубокое сожаление.       — Прости меня, прелесть, — сказал он. — Я не знал, как тебе сказать, и до сих пор боюсь, что это может тебя напугать и ты уйдешь от меня.       Он взял Сонхва за руки, словно и правда опасался, что тот в любой момент встанет и уйдет. Однако Сонхва не собирался этого делать. Ему были нужны ответы.       — Я соврал тебе насчёт работы. Да, у меня есть своя автомастерская, но она не более, чем прикрытие для другого дела. Незаконного, понимаешь? — он поднял полные печали глаза. — Я пойму, если ты не примешь это, — и отпустил Сонхва, покорно опустив голову.       Пак был не в силах произнести ни слова. Он лишь растерянно смотрел на мужчину и размышлял, как ему быть. Перспектива отношений с мафиози, конечно, пугала его, но за время, проведённое вместе, Сонхва искренне и глубоко полюбил его.       — Я не буду обузой для тебя? — спросил Сонхва. Хонджун вздрогнул и поднял голову.       — Ты действительно моя слабость, Сонхва, — признал он. — Если ты решишь остаться, быть со мной… Это опасно для тебя, — Хонджун встал и отвернулся, его руки сжались в кулак.       — А если я останусь, сможешь ли ты защитить меня? — почти уже плача, поинтересовался Пак, цепляясь за остатки надежды.       — Я сделаю всё, чтобы и волос с твоей головы не упал, звёздочка, — вновь обернувшись к Сонхва, Хонджун упал перед ним на колени и обнял ладонями лицо, большими пальцами стирая влагу с щёк. — Только бы ты захотел остаться.       — Я хочу. Хочу быть с тобой, — подтвердил Сонхва, наконец ощущая, как с плеч упал тяжёлый груз.Они столкнулись в поцелуе на полпути друг к другу.       — Отведи меня в свою спальню, — тяжело дыша, сказал Сонхва.Глаза Хонджуна широко раскрылись в неверии.       — Ты уверен, звёздочка? Знаешь же, что будет, — пытался отговорить, а у самого руки затряслись от предвкушения.       — Знаю. Я хочу этого. Давно планировал, — Сонхва смутился требовательности собственного голоса, но он был уверен в своём ответе.       Хонджун провёл его в спальню, и, когда Сонхва удобно устроился на широкой постели, он склонился над ним. Сначала он нежно поцеловал его в губы, а затем стал опускаться вниз, покрывая поцелуями его тело. Одновременно с этим он расстегивал пуговицы рубашки, постепенно обнажая Сонхва.Сонхва зажмурился, полностью погружаясь в ощущения. Он не знал, чего ожидать, но полностью доверился Хонджуну. Собственная нагота вызывала у него смущение, но то, с каким обожанием смотрел на него Хонджун, вселяло уверенность в себе.       Хонджун хоть и умирал от нетерпения, но не торопился. Он смаковал на языке вкус чужой кожи, целовал трепетно и касался почти невесомо, боясь ранить или спугнуть. Сонхва на его ласки отзывался томными вздохами и всхлипами, подавался навстречу и молчаливо требовал больше.       Когда они оба оказались полностью обнаженными, Сонхва старался не смотреть на Хонджуна, испытывая смущение. Он и так едва мог выдержать присутствие полуобнажённых коллег в общей раздевалке, а вид накаченного и красивого тела Кима и вовсе лишал его рассудка.       — Ну же, прелесть, не отводи свои чудесные глазки, — попросил Хонджун.       Сонхва мельком глянул, но тут же закрыл лицо руками.       — Я не могу, — он всё пытался прикрыться сам, натягивая на себя одеяло, чем только вызвал смешок у Хонджуна.       — Хорошо, в этот раз я дам тебе поблажку.       Внезапно для Сонхва Хонджун поднялся с кровати, но ушёл недалеко: приглушил свет и порылся в комоде, после чего рядом с Паком упала смазка и презервативы. Сонхва в это время окончательно завернулся в одеяло.       — Передумал? — хмыкнул Хонджун.— Нет, — отозвался Сонхва, но из кокона выбираться не спешил.       Хонджун, ухмыльнувшись, решил действовать осторожно. Он придвинулся к ногам Сонхва и скользнул под одеяло. Паку всё же пришлось повернуться и освободить место для Кима, о чём он сразу же пожалел, ощутив горячее дыхание у своего паха.       — Х-хонджун! — вскрикнул он испуганно.       — Вот так, не прячь свой голосок, — проворковал Хонджун и вернулся к начатому — обхватил губами пульсирующую головку и стал медленно насаживаться ртом на член.       Сонхва, конечно, стеснялся своего голоса, но старался не сдерживаться слишком сильно. А когда к жаркому рту присоединились скользкие от смазки пальцы, которые стали ласкать его, он не смог сдержать громких стонов.       Хонджун растягивал его долго и методично, превращая в натуральное желе — податливое и слабое. Он и правда чувствовал себя слабым в руках мужчины, и соврал бы, сказав, что ему это не нравится.       — Хон-джун, — прерывисто позвал он, ощущая как узел, что скручивался визу живота, вот-вот лопнет от напряжения.       Ким, словно почувствовав это, надавил пальцами на комочек нервов внутри, вновь выбивая воздух из лёгких. Тело Сонхва обдала дрожь, он выгнулся и простонал протяжно, изливаясь в рот Хонджуна. Тот проглотил всё и даже вылизал остатки, а после вынырнул наружу.       Помутневшему взору Сонхва явилось красное, вспотевшее, но жутко довольное лицо Кима. Хонджун чмокнул его в уголок губ, а следом вновь облюбовал шею. Сонхва был немного дезориентирован из-за оргазма, но глубоко в душе понимал, что на этом они не остановятся. Да и он и не хотел заканчивать, уж слишком понравилось ему ощущение близости, и хотелось даже большего.       — Звёздочка моя, — шепнут Хонджун, обжигая ухо дыханием.Его руки смяли мягкие ягодицы Сонхва, раздвинули половинки. Пак почувствовал чужой член, прижавшийся к входу, и обнял Хонджуна, пряча лицо в изгибе его шеи.       Проникновение вызвало небольшую боль, но Хонджун двигался медленно, давал привыкнуть, вместе с этим покрывал искажённое от чувств лицо Сонхва поцелуями, успокаивая. Вскоре тот смог расслабиться и принять всю длину.       — Ты весь во мне? — робко уточнил Сонхва.       — Да, я весь в тебе, — подтвердил Хонджун.       — Хорошо.       — Хорошо? Тебе хорошо, прелесть? — промурлыкал Ким и на пробу толкнулся.       Сонхва выгнулся и простонал:       — М-м-м, хорошо-о.       И это стало последней каплей. Хонджун больше не осторожничал, зная, что не причиняет боль и дискомфорт, а стоны Пака только уверяли его в этом.       Сонхва совсем забыл про стыд и даже не заметил, что одеяло, скрывающее их от мира, упало. Хонджун мог сполна насладиться видом изнывающего от удовольствия парня под ним, старался запомнить каждую деталь. Он постепенно ускорялся, и вместе с этим Сонхва звучал всё громче, радуя слух Хонджуна мелодичным голосом.       Сонхва снова кончил первым, когда Хонджун обхватил рукой его член и начал дрочить в такт толчкам. Хонджун же довёл себя до финала собственной рукой, кончая на живот Пака.       Затем Хонджун упал рядом. Они оба пытались восстановить дыхание, постепенно их тела остыли, и они были вынуждены вновь забраться под одеяло. Они развернулись так, чтобы оказаться лицом к лицу. Сонхва улыбался смущённо, но счастливо.       — Ангел мой, это было великолепно, — сказал Сонхва, смущенно хихикнув.       — Всё для тебя, моя звёздочка, — произнёс Хонджун с улыбкой довольной.       — Это лучшее Рождество в моей жизни, — с восхищением на губах и в глазах.       — Я рассчитываю сделать счастливым каждый день в твоей жизни, — сказал Ким и подмигнул.       Возможно, их отношения были сопряжены с постоянным риском, но они оба были слишком сильно влюблены друг в друга, чтобы отказаться от них.